Детектив в своем лабиринте

0 Время здесь текло медленно, как застывающая карамель, а может быть, его и не было вовсе. Тусклое пустое ожидание, в которое не прорывалось ни света, ни звуков, — словно в самой глубокой впадине под толщей воды. Проще было бросить и сдаться, раствориться в сером сумраке и исчезнуть, покончив со всем раз и навсегда, но мысль все еще мерцала — крошечная упрямая золотая искра. Он ждал, он умел ждать, хотя и не любил. Он решил, что неплохо бы узнать, можно ли ждать вечно и что вообще такое это «вечно», но узнать так и не успел. Потому что однажды все кончилось: вечность распалась, разлетелась вместе с клочьями серого сумрака. Звонкий и ясный голос расколол тишину и произнес торжественно, чеканя каждое слово: — Имя мне — Эбису. Имя посмертное да удержит тебя здесь, Имя новое да обратит тебя моим слугой, Дарую тебе имя личное и имя формы. Ты — священное орудие в моих руках. Имя твое — Хока. Сосуд твой — Та. Линии, нарисованные невидимой рукой для него одного, горели ярче позабытого солнца, но не обжигали. Он потянулся, чтобы коснуться, поймать и быть пойманным, потому что все это было очень интересно: и говоривший, и слова, и сияющие знаки… — Приди, Таки! — приказал голос. Он вспомнил: слово было у бога. И повиновался. Время выровнялось, стряхнуло с себя сон, как мокрая собака воду, и двинулось вперед. Все началось заново. * Жизнь обрушилась на него мириадами цифр, слов, электрических импульсов — бескрайним морем разнородности, хаоса, порядка, связей и бессвязности, через которое он уже наметил себе путь острым, словно лезвие бритвы, стремлением. Он был самим собой — и одновременно чем-то еще. Вещью: пластмассой, сталью, проводами, микросхемами — слитой с чужим разумом и желаниями. — Ух ты! — восхищенно выдохнул голос. — Круто! Пальцы легли на клавиатуру, повелевая и пробуя, и набрали адрес в строке, словно выпустили стрелу в цель. Токийская фондовая биржа. Не совсем то, что ему самому бы хотелось, но тоже неплохо. Отчеты, новости, статистика, названия компаний и ряды цифр. Англоязычная версия была бы удобнее. Он окинул беглым взглядом цены, проценты, индексы вместе с тем, другим, который смотрел через него внимательными и любопытными глазами. — Акции Ёцуба-банка растут. И стабильно, — сказал он первое, что притянуло его внимание. Говорить было приятно. — Ага, давно уже. А ты разбираешься, значит? Здорово! Замелькали страницы — новостные ленты, биржевые сайты, банки, снова новости. Команды кидали его по всему миру, он повиновался мгновенно и почти бездумно, но так же автоматически выцеплял события из густого плотного потока короткими сухими комментариями. Смена генерального директора, отставка министра, выборы в маленькой беспокойной стране, беспорядки, продажа и покупка компаний, заявления политиков, теракты и громкие преступления, звездные скандалы — все это могло что-то да значить и стать частью огромного пазла или не значить совсем ничего и обратиться в ничто уже через несколько дней. — Ты даже круче, чем я ожидал, — уважительно заметил голос рядом. — А играть ты любишь? У меня вот не очень получается там, где нужно сражаться или что-то быстро делать. Не могу справиться с клавиатурой и мышкой одновременно и всегда опаздываю! Поэтому меня вечно убивают, — голос грустно вздохнул. — А еще голова кружится и тошнит. С Куними намного лучше получается, но он компьютерные игры терпеть не может. А ты? Он удивился и даже остался слегка озадачен, но это тоже было, по-своему, приятное чувство. — Я люблю игры, — ответил он, не зная точно, говорит ли правду. — Ну, тогда мы обязательно поладим, я уверен! — голос искрился энергией и радостью. — Вернись, Хоками! Мир крутанулся и словно вывернулся наизнанку, вытолкнув его наружу, — в холодную комнату с пустыми гладкими стенами, залитую тусклым электрическим светом, ту самую, что была в его долгом сне то сумраком, то туманом, то толщей мутной воды. Черноволосый мальчик в идеально сидящем новеньком костюмчике с бесцеремонным любопытством разглядывал его круглыми ярко-зелеными глазами, задрав голову. — Меня зовут Эбису, — звонко произнес он и приветливо улыбнулся, — и я теперь твой хозяин. Вместе мы непременно выведем японскую экономику из кризиса!