Братец

What are you so afraid to lose?

What is it you're thinking that will happen if you do?

Tell me, tell me,

You're nervous and you're sorry...

Crying like, a baby saying this thing is killing me

What is it you're thinking

That will happen if you do?

It takes a lot to know a man...

Ноги были стерты в кровь, тело измождено, надоевший песок жёг кожу. Кейфл склонил голову к небу. Солнце обещало скоро проснуться. Принц был один, сон не шёл. Всю ночь он провёл здесь, успев замёрзнуть, но он, кажется, и не замечал холод, пробирающий до костей. «Твоя хрупкая жизнь была в моих руках, я бы мог забрать тебя вместе с собой в пасть самой Амт. Не заслуживаешь Дуата, ты такой же грешник, братец. Но почему рука моя дрогнула. Голос Ифе? Нет… Ты был так жалок, так беспомощен… Ты не молил о пощаде, ты не сомневался, что я решу тебя жизни. Ты хотел этого? Хотел умереть от моей руки? Я же маленьких хекау, твой ненавистный брат. Сколько ненависти в твоих глазах. Я так страшен?». Младший сын Хафура перевёл взгляд на свои руки, в который недавно покоился кинжал. «Одно мгновение и тебя бы...». Он сжал ладони в кулак, костяшки пальцев побелели, лицо посерело. «Я бы не смог. Нет!». Из груди Кейфла вырвался свирепый рёв. —Не смотря ни на что! Не смог, подлый негодяй. Он в гневе ударил кулаком по песку несколько раз, ребро руки мгновенно покраснело и начало жечь. Принца опалял опасный огонь. —Но ты! Ты! Зубы скрежетали от того, как сильно Кейфл их сжимал. Он был чернее тучи и яростнее разгневанной змеи. —Почему я думаю о тебе?! Ты этого не стоишь, глупый осел. Хекау резко поднялся, отмахиваясь от назойливой золотистой пыли. Он бездумно ходил из стороны в сторону. —Идиот! Принц поднял клубы песка, руки сияли лиловым светом, глаза мерцали нездоровым блеском. —Лучше бы я не рождался! Тебе было бы проще? Братец, ну же ответь! Кейфл без страха кричал, так что стоящие поодаль верблюды нервно вздрагивали каждый раз. —Глупый, глупый, глупый. В остервенении причитал хекау. Звезды безмолвно смотрели на принца, он стыдливо спрятал взгляд. «Если меня сейчас увидит Сет или Ифе… благо она спит, а Атсу. Поймет. Наверное. Жалкое зрелище». Кейфл упал на песок, как тряпичная кукла, прислонив лоб к самой земле. —Чтобы подумала ты? Я обязан был отомстить! Твоя смерть не справедлива, они должны заплатить за свои деяния. Грязные, лживые… Он прикусил губу, не желая продолжать гневную тираду. Нескончаемая злоба поразила в самое сердце, дышать становилось тяжело, в легкие проникал яд. —Они поплатятся, мама. Шепотом произнес Кейфл, он поднял голову, возводя руки к небесам. —Но мой брат. В тоне считывалась чуть заметная нежность. Юноша закрыл веки, по лицу пробежала серая тень боли. —Мой брат, ведь был ребенком. Злым и несмышлёным, но ребенком. Он не знал о последствиях? Ведь так… Он не хотел твоей смерти… Детская обида правила им. Первые лучи солнца застенчиво показались, озаряя гордый профиль юноши. Он сощурился, открыв серые очи. —Он просил прощения… Он трус, мама… Хекау провел пальцами по песку, рисую незатейливые узоры. —Но я люблю его, он моя кровь. Ты разочарована во мне, не так ли? Но я не готов. Песчинки просачивались сквозь пальцы, быстро утекая на глазах. Так было и с жизнью. —Я хочу его понять, что движило им. Я хочу знать, знать наверняка, а не слепо верить. Я хочу любить. Любить без ненависти. На смену всепоглощающей ярости пришло разочарование и пустота. —Я прощаю тебя… Фраза сорвалась с губ так просто, без сожаления. —Мой глупый старший брат. Солнечный диск нестерпимо жёг глаза, но хекау продолжал смотреть, пытаясь найти ответ на свой вопрос. Но светило молчало. —Простишь ли ты меня?