Братец

It takes a lot to give

To ask for help

To be yourself

To know and love what you live with

Начинало смеркаться, небеса окрасились в тёмно-фиолетовый, мягкие, как перина облака безмятежно проплывали мимо, унося с собой все невзгоды. Жёлтый диск приветливо глядел на детей, расположившихся на остывшем песке. Звезды освещали путь, их серебристое мерцание завораживало. Мальчики молчали, взор их был устремлен в бесконечное и такое недосягаемое небо. Покрывало раздувало легкое дуновение ветра. Песчинки хитро спрятались в копне каштановых и вороных волос. —Скажи, братец, мама меня видит? Раздался детский голос, выражение лица ребенка было столь невинно и чисто. Старший мальчик плотно сжал побелевшие губы, его брови дрогнули и сдвинулись к переносице. Брат не видел гримасу боли, которая исказила юное лицо. —Я не знаю… Кейфл. Последнее слово отчаянно и молящее сорвалось с уст. Пристыженный взгляд скользнул по белому лицу второго принца. Губы маленького Кейфла простодушно изогнулись в улыбке, хотя в глазах плескалась горечь и печаль. Сердце обливалось кровью. Вина застигла Никаура, она беспощадно накрыла его своим черным плащом и утянула в пучину отчаяния. «Мне так жаль. Мне жаль, брат». —Иногда проще верить, чем просто знать. Просто верь. Кейфл приподнялся и скоро перевернулся на бок, он изучающе смотрел на старшего брата. Принц был весьма проницателен, он озадаченно нахмурился. —Тебе грустно? —Нет. Несколько раздраженно бросил Никаур. «Наглая ложь, как я сам. Я соткан из неё. Весь с макушки до пят». —Лукавишь. Младший сын Хафура хитро улыбнулся совсем по-взрослому, его взор был столь осознан. Никаур чувствовал себя очередным папирусом, который Кейфл так жадно читал, пытаясь докопаться до истины. «Он узнает всё… рано или поздно. Не забудет. Никогда. И я не забуду». Холодок пробежался по спине, серые очи так пристально глядели. Он уже не был не невинен, не безмятежен. «Буду помнить постоянно». —Перестань. Не сдержавшись, крикнул наследный принц. —Душу у меня отнимаешь? Сумасшедший. Никаур нервно поднялся, с остервенением хватаясь за чёрные волосы. Лицо покрылось красными пятнами, в уголках глаз скопилась соленая влага. —Ты чего? Старший брат отмахнулся, отчаянно сдерживая нахлынувшие слезы. Хотелось закричать, чтобы каждый обитатель города столбов слышал обезумевший плач юного Никаура. Сердце ныло, оно истекало горячей кровью, кошка по имени совесть яростно исцарапала его. — Ничего. Замолчи! Его голос. Родной. Любимый. Голос его дорогого младшего брата. «Легче тебя ненавидеть. Чтобы никогда не видеть эту улыбку». Он поднял голову к солнцу, скоро его сменит луна. Тьма поглотит город и его душу. «Ненавидеть проще чем просто волочить вину за собой, как собственную тень». —Ты тоже скучаешь? Песок шелестел под его ногами, шаги были неспешны и осторожны, он боялся. Боялся его ранить. Кейфл желал разделить его боль, их многое связывало, но брат был уперт. Он каждый раз убегал при виде тени младшего принца. Никаур никогда не глядел в его глаза. Лишь сегодня после долгих уговоров он согласился посмотреть на звезды вместе с младшим братцем. —Ты скучаешь по своей маме? Детские руки переплели пояс старшего брата мягко, невзначай. Никаур вздрогнул будто его облили кипятком. —Братец. Нежно прошептал он, наследный принц опустился перед Кейфлом на колени, резко притянул к себе. Его объятия были настолько крепки, что воздуха в легких катастрофически не хватало. —Прости меня, прости. Младший брат не видел быстро скатывающихся по щекам слёз Никаура. —За что? Кейфл опешил от железной хватки старшего сына фараона. Он растерянно глядел по сторонам. —Не сейчас. Придёт время, и ты узнаешь. —Я не поним… —Не сейчас, глупый братец. Не сейчас. Солнце опускалось все ниже, звезды покровительственно глядели на братьев. —Твоя мама. Он осекся, больно прикусив язык, металлический привкус жёг нёбо. —Твоя мама всегда будет рядом, Кейфл. Эти звезды сверкают, как её глаза. Она приглядывает за тобой. —Всегда? Удивленно спросил брат, он попытался взглянуть на Никаура, но он не позволил, больно сжав его маленькое тельце. Его голос осип, каждое слово давалось с трудом, но он продолжал. В его фраза сквозила… нежность? Любовь? Кейфл не знал наверняка, братец никогда не обнимал его, его взгляд всегда был колюч, но сейчас что-то изменилось. —Каждую минуту. Мягкая ладонь наследного принца небрежно и неумело потрепала каштановые волосы мальчика. Этот жест значил куда больше, чем мог казаться. —Кейфл, если ты однажды сможешь простить своего глупого старшего брата, попроси у неё прощения за меня. Луна лениво выплывала из-за туч, её блеск озарял два силуэта. Бледное лицо Кейфла украшала самая нежная улыбка. Никаур глядел на ночное светило пустым остекленевшим взглядом, внутри зияла дыра.