***
— Ты любишь меня? — Конечно, что за вопросы?***
Они хорошо отпраздновали день рождения Тома. Много гуляли и вновь разговаривали...через месяц и Торду станет на год больше. Шестое сентября...пока что до него ещё есть время. Иногда Том задумывался над тем, что же случилось. Вновь. Но он не давал себе ответа или намёка на правду. Всё было в тумане. Что-то неизвестное. Улицы покрывались песком и пылью, из под асфальта вырывались маленькие зелёные росточки какой-то травы. Новая жизнь только начиналась. Торд и Том не могли стать продолжателями рода, ибо...не было того, кто мог бы стать беременным.***
— Слишком тяжело...—шептал Торд и начинал плакать. Такое стало случаться часто. Ларсон начал срываться по мелочам. Плакал, кричал, кидал вещи, но почему-то Том оставался спокоен, старался успокоить беднягу. Один раз Риджуэлл решил пойти с ним погулять. Просто насладиться природой. На улице было достаточно тепло, не смотря на конец августа. Риджуэлл взял за руку рогатика и повёл в парк. Обычный парк. Уже давным-давно расцвели разные растения, цветы, деревья, кусты. Было красиво. Воздух был наполнен различными запахами. Парни сели на скамейку у пруда и стали смотреть на уточек. Сам же пруд давно уже сам проложил себе путь в более крупный водоём. Дожди шли редко...желание жить было, но, видимо, только у Тома. Торду это давно наскучило. Довольно-таки давно. Его уже не удивляли эти прекрасные пейзажи или чистота воздуха, что теперь не была полна выхлопных газов или электронных и простых сигарет. Торд давно курил сигары, но их теперь больше некому производить, потому он и перестал курить. Его мысли не были чем-то заполнены. Его разум был абсолютно пуст, а взгляд был вновь устремлён вдаль. — О чём ты думаешь? — спросил вдруг Том, слегка волнуясь за состояние своего сожителя. — Ни о чём. — в голосе сидящего рядом были железные нотки. Он был разочарован, или зол. Не важно. — А выглядит так, будто ты размышляешь о чём-то важном, — на вздохе произнёс Риджуэлл и вновь повернулся к пруду, беря в свою руку ладонь Торда. Он замолк и больше ничего не говорил в этот день. Совсем. Даже на крыше они просто молча сидели и смотрели на уходящее солнце, что сменялось луной.