Счастье вопреки всему

– Я, Ома Кокичи, мастермаинд Абсолютной академии для одаренных узников! – после этих слов внутри Шуичи что-то хрустнуло и перемкнулось. – (Почему? Почему именно он? А как же всё то, что было до этого? Всё было бессмысленно?), – в ушах зазвенело от перенапряжения, а дыхание сбилось. Почему все это происходит? Ома всегда так поступал с ним. Всегда убегал, оставляя Сайхару у почти достигнутого ответа, но так и не давая желаемой правды. А теперь что? Вот с этим лидер заставляет всех смириться? Просто принять, как данное? Почему? Почему он снова ускользает из рук детектива? Почему Шуичи опять остается позади, проигрывая в планировании своих действий? Почему он должен позволить ему опять сбежать? Расфокусированное зрение вернулось в норму, а в голове не было ничего, кроме пустоты. Сайхара не знал, какие силы и идеи управляли им. Он рванул вперед, оттолкнув Момоту и Харукаву, и, грубо схватив лидера за руку, направился прочь от люка. Звуки вокруг растворились, всё слышалось будто через толщу воды. Его одноклассники что-то ему кричали? Плевать. Мальчик сзади задергал рукой, пытаясь выбраться, но детектив лишь сильнее сжал запястье, из-за чего Кокичи вскрикнул, поморщившись от боли, и оставил попытки выбраться. Буквально влетев в свою комнату, Шуичи толкнул лжеца еще глубже в помещение, переводя взгляд на его глаза. Почувствовав свободу, Ома поднял голову на детектива, встречаясь с ним лицом к лицу. В подобном состоянии лидер видел парня впервые, а пустое выражение лица внезапно напугало его. Однако мальчик не мог позволить себе сдаться и сбросить маску. Это попросту обесценило бы все, что он подготовил и сделал. – Ни-ши-ши, что случилось, милый детектив? Неужели ты придумал интересную игру для прекрасного меня? Не знал, что наша невинная ромашка на самом деле любит грубо обращаться со своим партнером. Слова об игре пробудили в Шуичи воспоминания о весьма постыдном сне. Вымысел смешался с реальностью, и эмоции переполнили сердце синеволосого, полностью затмевая голос разума. От хитрой, бессовестной улыбки стало тошно. Он играется. Он все еще играется с ним! Бессердечный кукловод! Сколько еще он будет так издеваться над всеми? Сколько еще раз он планирует разбить сердце детектива? Рука сжалась в кулак, и в следующий момент парень ударил лидера по левой щеке, после толкая его в сторону кровати и срывая шарф. «Ты можешь делать со мной всё, что захочешь, Сайхара-чан…» Фраза, сказанная звенящим голоском, набатом ударила по Шуичи и тот с силой дернул за воротник кофты, разрывая её, выдернув скобы из формы. Одежда определенно должна была сниматься по-другому, но синеволосому на тот момент было плевать. Самого же Кокичи парализовало, когда сильные руки взялись за край штанов. Уже не скрывая напуганного взгляда, мальчик посмотрел на детектива. – Э…? Сайхара-ча…? – «Можешь делать со мной всё, что захочешь», – так ты сказал, да? – хриплый голос заставил лжеца вздрогнуть. Он не помнил, чтобы говорил что-то подобное, – Тогда помолчи и не дергайся С этими словами Шуичи одним махом стянул с Омы белые брюки с бельем, оставляя его полностью обнаженным. Лицо Кокичи вспыхнуло, а слезы скатились не только от боли в горящей огнем щеке, но и от смущения. Он совсем не ожидал такого развития событий. – Черт! Я ведь ударил тебя! И не только это! А ты… а ты всё молчишь! Как будто бы тебя это не касается! – глаза синеволосого тоже слезились, а лицо искажалось в болезненном выражении, близкому к отчаянию. Парень приблизился к шее лжеца и, проведя языком, прикусил выбранный участок, выбивая из Омы стон. Руки детектива блуждали по всему юному тельцу; шея и ключицы терзались ртом и зубами; всё больше и больше следов расцветали на бледной нетронутой коже. Лидер всеми силами сдерживал вздохи и звуки, что рвались из его горла, закусывая свои губы. Тем временем Шуичи спустился еще ниже, и один из коралловых напряженных сосков мальчика оказался в плену горячего рта, а второй терзался рукой парня. Кокичи начало метать по кровати от переполняющих его чувств. Подобное внимание к его чувствительным зонам посылало импульсы по всему телу лидера. Вдоволь наигравшись, детектив с причмокиванием отстранился от груди лжеца, оглядывая его еще раз. Блестящая от слюны кожа, краснеющие укусы и засосы, вздымающаяся от сбитого дыхания грудь и горящее алым румянцем личико – всё это заслуга синеволосого. Огладив бедра, детектив раздвинул стройные, худые ноги мальчика под его удивленно-напуганный вздох – что ты… С-сайхара-чан… Шуичи открылась прелестная картина на вставший, чуть подрагивающий, небольшой член верховного лидера и сжимающееся колечко ануса. Смочив пальцы слюной, детектив приставил один ко входу, проникая в теплое и влажное нутро. Кокичи сморщился и прикусил губу от не самых приятных ощущений. Всё-таки слюна не специально предназначенная для таких дел смазка. Довольно скоро добавился и второй, что особо не сделал ситуацию мальчика лучше. В уголках глаз вновь собирались слезы, когда как организм отчаянно пытался привыкнуть к чувству заполненности. Внутри было слишком узко, что оставляло синеволосому лишь один вывод – до этого подобного опыта у Омы не было вообще – Сказал, что я могу делать с тобой, что угодно, а в итоге ничего не подготовлено, – Шуичи продолжал двигать пальцами, иногда разводя их в сторону под приглушенные стоны – …т-так ведь…, – в ответ послышался тихий голос. Кокичи перевел на парня взгляд блестящих и чуть покрасневших аметистовых глаз, стараясь улыбнуться не слишком уязвленно. Он и правда не помнил, чтобы говорил вслух подобных слов, пусть они отчасти и не были ложью, – я… не думал… что Сайхара-чан захочет со мной… такое… От подобной уязвленной улыбки и еле слышного голоса сердце синеволосого пропустило удар. Он спрятал взгляд за челкой, прикрывая глаза – (Я ведь и правда… хотел с тобой… в других условиях… в другой атмосфере), – отступать было поздно. Детектив перевернул мальчика на живот, поставив его на колени. Кокичи уткнулся в подушку, что поглотила его всхлип. От смущения заалели даже уши. До этого никто не видел лидера в настолько ущемленном и униженном положении. Он был полностью открыт для синеволосого, все его самые сокровенные места ничем не скрывались. Тут ягодиц коснулось что-то горячее и довольно большое (мда, природа определенно Шуичи не обделила). Мальчик сжался от напряжения. Он не был готов к этому, совсем не готов. Лидер попытался обернуться, чтобы посмотреть на синеволосого, но тот одним резким толчком вошел до основания, полностью заполняя лжеца. С губ Кокичи сорвался болезненный стон, который он заглушил подушкой. Член буквально переполнял всё его нутро, растягивая стенки и напрягая все тело мальчика, как струну. Быстрые толчки начались довольно скоро, выбивая воздух из легких Омы. Он полностью уткнулся в подушку, подавляя всхлипы и стоны. Пусть со временем тело и привыкало, но легче не становилось. Болело где-то в области груди. Тут ноги подкосились, и он почувствовал, как синеволосый обхватил его за талию, утыкаясь в шею – Сай-…? – мальчик почувствовал, как по его плечу скатываются горячие слезы – …почему…? Почему это должен был быть ты? Почему ты кукловод? Всё то время, что мы провели вместе… всё это было бессмысленно?! Всё это не значило ничего?! Ты же сказал… сказал, что украл моё сердце… И ты… ты, действительно, сделал это тогда… и сейчас… И даже сейчас ты заполняешь все мои мысли! … т-так почему…?! – от слов Шуичи Кокичи лишь сильнее зажмурился. Это больно. Это так больно… И правда… Почему же всё это происходит с ними? Лидер болезненно усмехнулся, оборачиваясь в сторону детектива, произнося до боли знакомую фразу – …н-ну… я ж лжец все-таки… ни-ши-ши, – услышав слабый надломанный смех, Сайхара зажмурился и сделал глубокий толчок. Ома закричал. Член синеволосого попал прямо по простате. Темп стал совсем запредельным. Сдерживать стоны и крики уже не представлялось возможным. Одновременные волны наслаждения от попадания по самой чувствительной точке тела лидера и боли от растяжения мышц сводили Кокичи с ума. Он сжимал в кулачках простынь, срывал голос, но ни сказал ни слова, больше не оборачиваясь на Шуичи. А тот уже абсолютно потерял контроль над собой и с бешеной скоростью вбивался в податливое тело мальчика, сжимая его бедра. В последний раз толкнувшись до основания, Сайхара кончил, полностью заполняя лидера. От переизбытка эмоций и ощущения горячей струи, ударившей в него, Кокичи потерял сознание. Шуичи вынул орган из мальчика и тоже упал рядом, практически сразу засыпая.