Стреляйте из чеховских ружей

октябрь, 2023 год

— То есть поездка на тебе пока хорошо сказывается, я правильно понимаю? Рики вслушался в мягкий тон госпожи Мин и, задумавшись, устремил взгляд в стену. В номере он сидел один, поэтому не боялся, что Хисын может его услышать. — Да, все так, вы правы, — чуть погодя все же ответил он. Даже без ее присутствия понял, что она улыбнулась. — Я рада, что ты так хорошо провел время с Хисыном и его друзьями. Но до конца расслабиться у тебя все равно не получилось? Рики поджал губы. Он посещал психолога вот уже десять лет, но все равно по-прежнему порой смущался собственных чувств. Не сказать, что терапия ему не помогала, наоборот, просто иногда Рики все равно чувствовал себя так, словно движется чересчур медленно. Но, справедливости ради, именно с госпожой Мин он встречался на сеансах около девяти лет. Первый год, еще в школе, у него был другой психолог. Вроде как господин Пак, если Рики правильно помнил его имя. Уже что-то. Жаль только, ни одного из разговоров уже ни за что на свете не припомнить. Кто знает, может, так его путь познания себя стал бы в разы короче.

✒️✒️✒️

март, 2013 год

— Что ж, здравствуй, Рики. Меня зовут Пак Тэмин. Рики смущенно кивнул, не зная, что именно делать дальше. Весь сегодняшний день он провел как на иголках. Не вылезал из комнаты, читал в кровати и в глубине души совсем не хотел с нее вставать. Воспоминания о том, что еще около месяца назад он сам попросил маму найти ему психолога, теперь казались какими-то нереальными. И о чем он только думал, когда вообще заикнулся об этом? Вероятно о том, как не умереть от непонятных чувств к самому себе и наконец выбраться из паутины гнетущих мыслей. Но Рики разве то состояние помнил? Это сейчас ему представить страшно, что кто-то будет рыться у него в душе, а тогда такое решение казалось единственным верным. Но, несмотря на то, что в периоды паники сам пришел к такому выводу, сейчас он все равно боялся, что в конце концов все его мысли все-таки вылезут наружу в страшном кабинете психолога, а потому большинство собирался держать при себе. Переживал, что разболтает все в первый же сеанс, но, когда мама вызвалась отвезти его к назначенному времени в назначенное место, Рики совсем испугался. Разумные мысли окончательно покинули голову, когда они с мамой прибыли в центр. В горле пересохло, и Рики казалось, что у него вообще никогда никаких проблем не было. Все более менее «приличные» переживания казались до идиотизма несущественными, а о самых глубинных было страшно и подумать. Вдруг этот психолог еще и мысли читает? — Присаживайся, — добродушно улыбнувшись, сказал господин Пак. Рики только сейчас, кажется, стал подмечать скромный интерьер его кабинета. Видать, такая непринужденная обстановка тоже была частью одного из психологических приемов, — как твои дела? Рики шумно сглотнул. Рассказывать начал издалека. В целом описал обстановку в семье и перечислял только плюсы, за исключением отсутствия отца. Господин Пак внимательно его слушал, с каждой секундой располагая Рики все больше. В какой-то момент в голову даже пришла дурацкая мысль — рассказать обо всем сейчас, но Рики, испугавшись, вовремя прогнал ее. Вот уж нет. Сейчас точно рано. — Так, — выслушав его, протянул господин Пак, — скажи, а почему ты решил поговорить с мамой насчет посещения психолога? Что сподвигло тебя на это? Рики вмиг вжался в кресло, надеясь, что господин Пак его реакции не заметит. Он понимал, что это базовый вопрос, но все равно не мог не испугаться. На какое-то мгновение решил, что у него и так все на лбу написано, а господин Пак всего-то хочет уточнить. Эти мысли о мужчинах начали посещать его в возрасте десяти лет, когда он стал раздумывать обо всем на свете. Тогда он еще не до конца понимал, что именно чувствует, а потому и относился к происходящему с бòльшим равнодушием и спокойствием. С возрастом, когда Рики обзавелся друзьями и социумом, чувства постепенно начинали обличаться в слова, и он понял, насколько все это неправильно. Сбегая от себя в выдуманные миры, Рики научился на какое-то время отвлекаться от ненужных размышлений. Но чем старше он становился, тем сложнее было это сделать. Мысли о собственной неполноценности топили его, вынуждая задыхаться в приливе ненависти к себе. В какой-то момент Рики просто смирился и у него даже получилось отпустить ситуацию. До недавнего времени. — Рики, ты меня слышишь? Рики вскинул голову, глядя перед собой. — Да, извините, я немного задумался. — Ничего, — улыбнулся господин Пак, — со временем тебе станет проще. И ты сможешь с куда большей легкостью излагать свои мысли и чувства. Ага, подумал Рики. Ему уже как-то и правда становилось легче, пока в их класс вдруг не перевелся мальчик без комплексов по имени Ким Сону. Рики раздражало то, с какой легкостью тот позволял себе красить волосы в нежные цвета и как непосредственно демонстрировал явную манерность в каждом своем движении. Неужели ему и правда нормально вот так жить, или он просто не понимает, в чем дело? Рики очень хотелось бы знать. Ему бы хотелось, чтобы Сону поделился опытом и научил его точно так же игнорировать всех вокруг. Потому что это он был виноват в возвращении того ужасного состояния, которое Рики, как он наивно полагал, уже пережил. Это из-за Сону ему вновь не спалось, а приходилось раздумывать о своем притворстве перед людьми.

✒️✒️✒️

— Ну как? — спросила мама, когда Рики по истечении часа вышел из кабинета психолога. — Нормально, — он пожал плечами, потому что ничего большего не мог ей сказать. Время пролетело слишком быстро, а все, что он успел о себе рассказать, — лишь какую-то базовую информацию. Но господин Пак сказал, что это нормально, поэтому Рики особо не парился. Мама сразу же отправила его в машину, потому что сама хотела переброситься парой фраз с психологом. Все-таки Рики был пока несовершеннолетним и такое вмешательство со стороны родителей ощущалось вполне уместным. Уже дома, когда он завалился в свою комнату, вновь попытал удачу что-нибудь написать. Открыв ноутбук, Рики сел за стол. Слова вновь отказывались складываться в предложения. Тогда Рики снова принял решение не мучить себя — взялся за уроки. Но когда он зашел в группу класса, чтобы узнать домашнее задание, его вновь накрыло волной паники. Он ведь изо всех сил пытался не думать о вчерашней ночи. Держался даже в кабинете психолога, а сейчас, зайдя в группу класса и увидев среди ее участников Ким Сону, вновь занервничал и не по своей воле мыслями вернулся в не самые приятные воспоминания. В воспоминания о вчерашнем вечере. — Изменяли ли вы своему партнеру? — Жизель задала один из базовых вопросов и покрутила бутылочку. Горлышко указало на Джеюна. Чонсон рассмеялся: — Да у него и отношений никогда не было, а вы про измены. Ребята искренне рассмеялись, но Джеюн нисколько не обиделся. У него на подобные вещи были свои взгляды: — Зато я и в самом деле никому не изменял. Самодовольно хмыкнув, он взял у Жизель бутылочку и с хитрым лицом принялся оглядывать присутствующих. — Надевали ли вы когда-нибудь вещи, предназначенные противоположному полу? Субин, Енджун и Бомгю громко заулюлюкали, Карина и Жизель захихикали, Джеюн покрутил бутылочку. — Фу, блин, откуда в твоей голове такие мысли, чувак? — смеясь, поморщился Чонсон и слабо треснул друга по плечу. Указало на него, — да твою мать, серьезно? Подростки залились смехом. Рики машинально поднял взгляд на новенького, проверяя его реакцию. Сам он чувствовал себя так, словно вообще здесь не находится, именно поэтому сначала удивился, когда Сону посмотрел на него в ответ. Они оба не смеялись, но спросить друг друга ни о чем не могли. Только потом, мысленно возненавидев себя, Рики спешно отвел взгляд. — Черт, что ж, нужно придумать вопрос, — Чонсон потянулся за бутылочкой, мысленно перебирая в голове несколько вариантов. — Эй, а ответ на вопрос Джейка? — вдруг спросил Тэхен, остальные опять рассмеялись. — Ты за кого меня держишь? — беззлобно улыбнулся Чонсон, — даже отвечать не буду. — Эй, Жизель, он не таскает твое белье? — подергал бровями Чонвон. Чудом увернулся от руки Чонсона. — Все-все, мы поняли! — закричала Ниннин, — давайте дальше! Чонсон вновь задумался, на сей раз намереваясь выдать что-то более изощренное. Хотелось задать игре темпа, и он забегал глазами от одного человека к другому, надеясь таким образом быстрей приблизиться к цели. Никто особенно не впечатлил его, пока взгляд вдруг не столкнулся со взглядом новенького. Тот мгновенно смутился от наглой ухмылки Чонсона и тут же опустил глаза. Рики заметил это. Чонсона такая реакция только позабавила, и он громко хмыкнул, кладя бутылочку в центр. — Как вы относитесь к педикам? Рики прикрыл глаза, боясь их открывать. Ему почему-то казалось, что он уже заранее знает, на кого именно укажет горлышко. От этих мыслей становилось слишком не по себе. Прямо сейчас хотелось встать и уйти, но он понимал, как именно это будет выглядеть со стороны. Потому оставалось лишь сидеть рядом с друзьями и молиться, чтобы вопрос Чонсона не достался новенькому. Ведь одно его неправильное слово, и… — Блин, ну так неинтересно, — цокнул под ухом Чонвон. Рики открыл глаза, — ну отвечай давай. Дрожь пробежала по всему телу. Стеклянное горлышко указывало на него. — Че молчишь, Ники? Рики не мог ничего ответить. Страх слишком ощутимо сковал его по всему телу, а пятнадцать пар глаз, в упор глядящих на него, никак не придавали уверенности. Голова потихоньку пошла кругом, а все тело со спины окатило жаром. Рики казалось, что он вот-вот свалится в обморок. — Да он же на тебя указывает, оппа, — вдруг сказала Ниннин. — На меня? — удивился Чонвон. — Ну, так-то где-то между вами, — согласился Енджун, — так что можете сами решать, кто ответит. — Ой, как долго, — цокнул Бомгю, — Чонвон, давай уже ты отвечай, а то мы с мертвой точки не сдвинемся. Чонвон хмыкнул и, взяв бутылочку в руки, ответил: — Хорошо-хорошо. Никто из присутствующих даже не представлял, как громко внутри себя выдохнул Рики. От такого резкого перепада он не сразу сумел прийти в себя, нервно оглядываясь на подростков и проверяя, не заметил ли никто его реакции и страха. Но все уже были поглощены Чонвоном и больше не обращали внимания на Рики. В этот раз пронесло. — Да что я могу о них думать? — хмыкнул Чонвон, — вы же сами знаете, что у нас с такими делают. Все согласно закивали, и тот уже собирался крутить бутылочку, как вдруг кто-то подал голос: — А что у вас с такими делают? Рики слишком стремительно перевел взгляд на Сону. Тот выглядел крайне серьезным и смотрел на Чонвона взглядом, который не предвещал ничего хорошего. Мысленно Рики изо всех сил порывался его заткнуть. Не здесь. Такие вопросы здесь нельзя задавать. Только не ему. — Серьезно спрашиваешь? — искренне удивившись, хмыкнул Чонвон. Джеюн и Чонсон с улыбками переглянулись между собой, будто как раз чего-то подобного и ждали. — Да, — твердо заявил Сону, и Рики увидел в его глазах такую уверенность в себе, что поверить в происходящее не смог. Неужели это тот самый мальчик, с которым он столкнулся во время покупки розовых пластырей? Быть того не может. — Воу, — прыснул Субин, — он походу наугад школу выбирал. Парни из его класса засмеялись. — Наша школа славится тем, что не терпит людей подобных взглядов, — глядя Сону прямо в глаза, с улыбкой объяснил Чонвон. — А что? — резко дергаясь в сторону Сону, спросил Чонсон. Рики надеялся, что ощутимый враждебный настрой хоть немного угомонит желание Сону задавать ненужные вопросы, но тот по-прежнему не отступал. — Стало интересно, что с вами не так. После нескольких секунд молчания мальчики заулюлюкали, а Чонсон довольно прикусил губу. — С нами что не так? — вскинул брови Джеюн, — ты их, походу, защищаешь, да? Сам-то не такой? Чонвон покачал головой: — Он — нет, просто защищает людей, похожих на своего парня. Мальчики и девочки вновь рассмеялись. Рики чувствовал, что ситуация принимает крайне опасные обороты. До этого все еще можно было списать на какое-то недопонимание, но теперь, когда Сону в лоб задавали тот самый вопрос, пути назад не было. Рики мог бы и дальше молиться, чтобы новенький заткнулся, но он не особенно верил в бога и в какой-то момент решил взять ситуацию в свои руки. — Да сколько можно эту мерзость обсуждать? Рики вполне натурально скривился, показывая все отвращение, на какое только был способен. Все взгляды устремились на него. — Серьезно, меня уже тошнит, — он усмехнулся. Посмотрел на Сону, — слушай, мальчик, не придуривайся и прекрати проверять нас на прочность. Сону с нескрываемым отвращением смотрел на него в ответ. — Я этих пидорасов за версту чую. И таким тварям нет места в нашей школе. Можешь у любого спросить, что с ними происходило, — он усмехнулся, словно припоминая самые красочные случаи, — мы люди нормальные, так что не вынуждай нас озвучивать очевидные вещи, уяснил? Сону смотрел на него со все тем же отвращением, но теперь наконец заткнулся. Желания продолжать дебаты ни у кого не было, и игра возобновилась. Рики чувствовал себя отвратительно и прекрасно знал, что о нем сейчас думает Сону. Оставшуюся часть игры чудесным образом избегая горлышка бутылочки и внимания к своей персоне, новенький просидел в тишине, даже не подозревая о том, что мальчик, которого он повстречал за несколько дней до начала учебы, только что его спас. Рики громко взвыл, вспоминая ту ужасную вечеринку и утыкаясь лицом в поверхность стола. Будь у него возможность, теперь он предпочел бы и вовсе на нее не ходить. Благо закончилось все плюс-минус нормально, никто запретной темы больше не поднимал, и по домам разошлись спокойно. У Рики были все шансы надеяться, что и в школе о произошедшем никто не заикнется и у новенького будет возможность какое-то время пожить без приключений. Но как же он ошибался.

✒️✒️✒️

— Хен? — на следующий день после уроков войдя в школьный туалет, удивленно спросил Рики. Его взгляд прошелся по Чонвону, который стоял у окна и с улыбкой покуривал сигарету. — О, привет, — обратив на него внимание, помахал рукой Чонвон. Все это время он смотрел на одну из кабинок, обзор на которую Рики закрывала дверца другой, — как дела? Рики не сразу увидел, что в туалете Чонвон был не один. Лишь когда сделал несколько шагов вперед, понял, куда именно тот смотрел с улыбкой все это время. Чонсон и Джеюн нависали над мнущимся в самом углу кабинки Сону. Он глядел на них полными ужаса глазами, но ничего, кроме них, его состояния не выдавало. Руками он прижимал к себе мятно-розовый рюкзак, не спуская с одноклассников пристального взгляда. — О, привет, Ники, — вторым завидев его, искренне улыбнулся Джеюн. — Что вы делаете? — стараясь не выдать своего волнения, спросил Рики и подошел прямо к Чонвону. Теперь новенький тоже мог его видеть. — Да ничего особенного, — отмахнулся Чонсон, — узнать вот у парня кое-что хочу, а он молчит. Джеюн закинул ногу на толчок, еще ближе склоняясь к Сону. — Эй, никто тебя не тронет, если ты нормальный пацан, понимаешь? Сону зло поджал губы. Рики казалось, что тот изо всех сил держится, чтобы не плюнуть Джеюну в лицо. — А что он сделал-то, я не пойму? — играя самое настоящее недоумение, удивленно спросил Рики. Чонвон потушил сигарету о кафель и, откинув со лба волосы, ответил: — Мы так подозреваем, что он немного… — Пидор, — кивнул Чонсон, и Чонвон залился звонким смехом. Рики не понимал, что здесь смешного. Мозг его друга всегда работал как-то иначе. — Да-да, — прикрывая рот ладонью, захихикал Чонвон, — только смелость его что-то закончилась после вчерашнего, — он посмотрел на Сону и скрестил руки на груди, — что, милый, теперь в открытую делиться своими личными предпочтениями не будешь? Сону на него даже не взглянул. — Фу, не разговаривай с ним так, — поморщился Чонсон. — Ревнуешь? — вскинув брови, усмехнулся Чонвон. — Хватит придуриваться, — цокнул Джеюн, — ну и что нам с тобой делать? Рики чувствовал, как обстановка с каждой секундой накаляется все больше. Воспоминания о прошлогоднем случае в одно мгновение напомнили о себе, возвращая в не самые приятные моменты школьной жизни. С тем, что его друзей прошлое уже не волнует, Рики смирился еще летом. Но все равно сейчас недоумевал, глядя на то, как легко они готовы были вновь так бесстрашно докапываться до новой жертвы. — И как нам заставить его говорить? — цокнул Чонвон, через секунду притворно вздыхая, — а, точно, я, кажется, знаю. Джейк-хен, достань его рюкзак. Сону, услышав это, только сильнее в него вцепился. Жаль только, что двое парней крепче него телосложением оказались сильнее. — Отлично, — получая то, что хотел, улыбнулся Чонвон, — посмотрим. Рики поражало то, с каким спокойствием Сону совсем не задавал лишних вопросов. Видать, понимал, что сопротивление в такой ситуации только сильнее все усугубит. — Блин, сплошной мусор, — перебирая вещи из второго отсека, цокнул Чонвон. На пол сыпались чужие личные вещи: бумажные платочки, резинки для волос, расческа, перекись водорода, набор пластмассовых мятных вилочек, карандаши и ручки. Когда последними из мелочей свалились пластыри в розовой коробочке, сердце Рики неприятно сжалось. Он чувствовал себя самым настоящим ублюдком, но все равно не предпринимал попыток хоть чем-нибудь помочь Сону. Слишком четко понимал — бездействовать сейчас будет намного лучше. Сону, казалось, даже не искал в нем поддержки. Вероятно, Рики в его голове был с этими тремя где-то на одном уровне, а потому Сону изначально ни на что с его стороны не рассчитывал. И от таких догадок Рики становилось по-настоящему больно, хоть он и понимал, что целиком и полностью заслуживает такого мнения о себе. — Опа-а, — растянув губы в кошачьей улыбке, уже веселей протянул Чонвон, — наконец-то что-то интересненькое. Джеюн с Чонсоном уставились на то, как плавно Чонвон достал из первого отсека стопку каких-то листов. — И это, по-твоему, интересно? — фыркнул Чонсон. — Ничего ты не понимаешь в искусстве, хен, — надул губы Чонвон, — это же самые настоящие рукописи! Рики, заинтересовавшись, нахмурил брови. Склонился к Чонвону, вместе с ним вчитываясь в написанное. Несколько строк неторопливо описывали какой-то пейзаж, и Рики на ум не приходила ни одна книга. Либо он ее не читал, либо написанное принадлежало… — Чего? — переспросил Джеюн. — Того! — закатил глаза Чонвон, — по-моему, это он и написал. Я прав, милашка? Чонвон вновь посмотрел на Сону, но тот, в этот раз сдав позиции, растерянно опустил взгляд. — Так я и думал, — хмыкнул Чонвон. Рики от ужаса расширил глаза и вовсю уставился на Сону. Не мог не уточнить: — Это правда ты написал? Тот все еще сидел с опущенной головой. — Хотите, вслух зачитаю?.. Эй! Чонвон не успел договорить, Рики слишком быстро вырвал листы у него из рук. — Рики! — Погоди, — спрятав их за спину, сказал тот, — такое нельзя читать. Сону в удивлении вскинул голову вверх. — Да в смысле? Что ты несешь? — раздраженно спросил Чонвон, — Джей-хен, скажи ему. — Что ты хочешь, Рики? Отдай их Чонвону, — тут же сказал Чонсон. Рики покачал головой. Сону смотрел, что же он будет делать дальше, но проблема заключалась как раз в том, что Рики совсем не придумал, что делать дальше. Он переводил взгляд с одного из друзей на другого, но так и не осмелился посмотреть на Сону. Боялся увидеть в чужих глазах надежду, которую не мог сейчас оправдать. — Эй, мальчики! Рики поверить не мог в свое спасение. В туалет и в самом деле стучалась уборщица. — Выходите, мне нужно все помыть. Сону резво подскочил на ноги и, принимаясь собирать свои вещи, выдернул у Чонвона мятный рюкзак из рук. Рики изо всех сил пытался скрыть счастливую улыбку. Наспех сунув листы в собственную сумку, он рванул в сторону двери. Теперь о судьбе новенького можно было не переживать, Рики видел, как тот с улыбкой на лице рванул следом за ним. В этот раз им обоим удалось уйти.