Стреляйте из чеховских ружей

октябрь, 2023 год.

— О, ты уже проснулся? Рики оторвался от ноутбука, глядя на приближающегося к нему Хисына. Номер у них был двухкомнатный, а дверь он не запирал, так что Хисын с легкостью пересек порог просторной спальни. И да, Рики проснулся. Около четырех утра, примерно три часа назад, но решил, что Хисыну об этом знать необязательно. — Пишется? — он прошел на балкон, на котором сидел Рики, и отхлебнул немного кофе из принесенной с собой чашки. — Нет, — честно признался тот. Всю ночь ему опять не спалось, а на рассвете приспичило вновь попытать свои силы. Только вот буквы в слова складываться не желали, и Рики безучастно пялился в экран, иногда отвлекаясь на невероятные пейзажи вокруг. Вид гор, свежий воздух и пение птиц способствовали поддержанию относительно хорошего настроения. — Суан не звонила? — Хисын присел на второе свободное кресло, поглядел на открывшийся ему вид и мысленно в очередной раз порадовался выбору отеля. — Писала, — ответил Рики, — добралась благополучно. Я сказал, что обязательно вернусь к ней с текстом на руках, но… Хисын улыбнулся, вновь делая глоток: — Но? Рики тяжело вздохнул: — Не знаю, похоже, у меня творческий кризис. Хисын поставил пустую чашку на столик между ними. — У меня сегодня встреча со старыми друзьями. Решил сначала немного отдохнуть, прежде чем приступать к делам. Мы пойдем на экскурсию в горы, может, составишь нам компанию? Рики смущенно улыбнулся: — Я очень ценю то, что ты пытаешься мне помочь, но, боюсь, это бессмысленно. — Рики, бессмысленно сидеть перед ноутбуком и вдуплять в экран, когда ни сил, ни вдохновения нет. А отвлечься на природу в прекрасную осеннюю пору — самое то. Там такие виды, ты же с ума сойдешь. Это тебе не по центральным улицам Сеула гулять. Рики пожал плечами, вспоминая их вчерашнюю прогулку, которая и в самом деле оставила его равнодушным. — Не знаю, хен. — Зато я знаю. Если продолжишь заставлять себя, ничего путного не выйдет. Позволь себе не думать о книге, ее сюжете и героях, а вместо этого развейся. Вот увидишь, само придет, я тебя уверяю.

✒️✒️✒️

март, 2013 год

— Эй, Нишимура! Рики устало повернулся в сторону одноклассницы, которая кинула в него скомканный лист бумаги. — Чего тебе, Ынги? Она насмешливо поглядела на него и откинулась на спинку стула, чтобы открыть ему обзор на свою соседку. Та смущенно спрятала лицо в ладонях. — Не хочешь пригласить мою подругу в кино? — Онни! — та мгновенно шлепнула Ынги по плечу, чтобы та прекратила. — Что? Сама говорила, что стесняешься спросить, вот и помогаю! Они вновь стали спорить, а Рики устало вздохнул и отвернулся к окну. Через несколько минут в класс вошла учительница литературы. — Дети, — позвала она их с присущим ей оптимизмом, — перед уроком хочу представить вам нового ученика. Представься, пожалуйста. Рики раздраженно зажмурился, не желая глядеть в сторону новенького мальчика, которого уже видел сегодня утром. — Что такое, Ники? Рики с ужасом смотрел на мальчика с розовыми волосами, не желая признавать в нем того самого человека, с которым столкнулся несколькими днями ранее. Неужели они в самом деле будут учиться вместе? — Пойдемте со мной в учительскую, я еще расписание свое не забрал, — не придумав ничего лучше, соврал Рики. Ничего разумного в голову не лезло, когда все его внимание было сосредоточено на желании не сталкиваться со знакомым мальчиком глазами. Было слишком страшно от мысли, что тот его запомнил и сейчас может узнать, заявив об этом вслух. Вот уж чего Рики правда хотелось в последнюю очередь. Однако Сону совсем ничего не говорил. Он стоял рядом с Чонсоном и Джеюном на заднем дворе школы и, ни о чем не подозревая, улыбался им самой светлой улыбкой. Рики заметил ее боковым зрением и мысленно вновь почувствовал раздражение. Такая непосредственность его дико бесила. Хотелось спровадить парней как можно скорее, чтобы еще хоть немного оттянуть их сближение с Сону. — Блин, — цокнул Джеюн, — сам уже вообще ничего не можешь? Рики смутился от его вопроса, опустив взгляд. — Ой, ладно, — сжалившись, ответил Джеюн, — ты, если помощь нужна будет, обращайся, — обернувшись к Сону, сказал он. Тот благодарно просиял в ответ, а Рики мысленно взмолился, чтобы этому новенькому в дальнейшем не было нужды к кому-то из них обращаться. На этот раз пронесло. Но сколько еще раз бог будет на его стороне? Мальчик с розовыми волосами поклонился: — Здравствуйте, меня зовут Ким Сону. Я перевелся из другой школы из-за работы моего отца... Рики старался изо всех сил делать вид, что ему неинтересны его слова, а потому все так же пялился в окно. Сказав еще несколько базовых фраз, Сону поздоровался с остальными и, приняв их скромные улыбки, прошествовал до свободной парты, за которой сидела милая девочка. Получив разрешение, сел рядом с ней. Весь урок Рики чувствовал себя ослепшим на один глаз человеком. Постоянно пытался не смотреть в сторону мальчика с розовыми волосами и из-за этого лишался обзора на половину класса. Учительницу слушать выходило труднее обычного. Благо уроков сегодня было немного. К концу дня Рики окончательно расслабился, поняв, что мальчик этот совсем не собирается к нему подходить и вполне неплохо ладит с соседкой по парте, обо всех мелочах узнавая у нее. Это по-настоящему успокаивало. По окончании уроков он пулей вылетел из школы. Сегодня никаких дополнительных за ним не числилось, так что можно было со спокойной душой направиться прямиком домой и провести остаток дня наедине с собой в собственной комнате. — Рики, это ты? — когда входная дверь за ним закрылась, из кухни спросила мама. — Ага, — разуваясь, ответил он, — девочки дома? — Конон на танцах, а у Солы сегодня английский. Кушать будешь? — Я не голоден, к ужину спущусь. Он засеменил в сторону лестницы, поднимаясь на второй этаж, когда голос матери вновь его отвлек: — И, милый, позвони сегодня отцу. Рики поморщился. — Хорошо, мам, — наспех ответил он и, чтобы она не сказала что-нибудь еще, бегом взлетел вверх по лестнице. Только когда дверь в комнату закрылась, Рики смог окончательно выдохнуть в знак завершения тяжелого дня. Солнечный свет неприятно бил в окна, и Рики первым делом завесил шторы. Комната мгновенно погрузилась во мрак. Так-то лучше. Скинув рюкзак на стоящий у кровати скейт, Рики завалился спиной на постель, устремляя взгляд в потолок. Звонить отцу совсем не хотелось, зато выспаться как следует — даже очень. Закрыв глаза, Рики изо всех сил пытался расслабиться настолько, чтобы провалиться в сон, но даже через десять минут такого лежания ничего не вышло. Перед глазами маячил один единственный образ новенького мальчика с розовыми волосами по имени Ким Сону. Стараясь прогнать ненужные мысли, Рики ворочался с одного бока на другой, но, только когда понял, куда именно уходят его размышления, резко сел на кровати. Ну уж нет. Только не снова. Решив, что сейчас самое время отвлечься на то самое дело, Рики поднялся на ноги. Прошествовав до письменного стола, уселся на стул и открыл выключенный ноутбук. Заметки тут же всплыли на весь экран, словно все это время ждали, пока он вернется. Рики протяжно вздохнул, перечитал несколько последних абзацев и, занеся обе кисти над клавиатурой, напечатал несколько слов. Замер, когда понял, что приближается к моменту, который понятия не имеет, как описывать. Прежде все рассказы, что выходили из-под его письма, не содержали в себе и намека на любовную историю. Сейчас же, когда Рики решил немного разнообразить текст и добавить что-то новое для себя, внеся романтическую линию между главным героем и его подругой, писать не получалось вовсе. Обычно он засиживался до поздней ночи, утопая в собственных мечтах и сюжетах. Но писать в последнее время было сродни пытки. Слова никак не хотели складываться в предложения. Какой-то барьер ограждал его от описания чувств главного героя, который вот-вот должен был озвучить их своему любовному интересу. Рики даже на мгновение представить не мог, какие именно слова тот должен подобрать, чтобы после этого девушка согласилась на отношения с Хену (его персонажем). — Черт возьми, — устало выдохнул Рики. Он уже несколько дней подряд не мог выдавить из себя больше нескольких слов. Когда он писал далекие от романтики вещи, получалось намного лучше. Сейчас, когда Рики вдруг понял, что именно загоняет его в тупик, пытался отвлекаться на другие рассказы, но теперь и те, словно по закону подлости, не желали складываться во что-то приличное. Решив бросить эту затею и не мучать себя писательством, когда оно не шло, Рики оттолкнулся от стола, отъезжая на стуле прямиком к книжной полке. Взглянув на нее, он пристально изучил непрочитанное взглядом, мысленно прикидывая, какая из этих историй могла бы ему помочь. Когда он писал детективный рассказ, читал Агату Кристи или Артура Конана Дойла. Когда дело доходило до приключенческих романов, в ход шли книги Жюля Верна и Александра Дюма. Сейчас по такой логике было бы разумно взять один из тех романов, что читала его мама. Но Рики не хотелось писать о таком. Ему претила мысль описывать приземленное влечение между мужчиной и женщиной, где каждый играет отведенную ему роль. Хотелось чего-то более возвышенного, хотелось читать про то, как люди изъясняются в своих самых глубоких чувствах, умудряясь обличать их в слова. Ему нужен был пример здоровой прекрасной любви из литературы, потому что в жизни Рики такого еще не встречал. Взаимодействия родителей он помнил лишь из детства, а на собственном опыте пока не пережил нечто подобное. Потому информацию и оставалось черпать из книг (фильмы ему нравились куда меньше). Все новые книги, что Рики покупал месяц назад во время ежемесячной акции в любимом книжном магазине, были лишены жанров вроде романтики. Конечно, главные герои зачастую имели девушек, но отношения между ними никогда не раскрывались с той стороны, с которой их хотел бы увидеть Рики. Открыв заметки в телефоне, он напечатал себе в список литературы что-то вроде «книги в жанре романтика» и заблокировал экран. Вернувшись в кровать, он вспомнил просьбу матери и вновь посмотрел на телефон в своих руках. Чем старше Рики становился, тем труднее ему было разговаривать с отцом. Общих тем у них практически не находилось, а на обсуждение каких-то повседневных мелочей у Рики не хватало сил, у отца — времени. Однако, несмотря на все противоречия и искреннее нежелание разговаривать с кем бы то ни было прямо сейчас, Рики все же набрал его номер. — Да, секунду, Танака, — отец разговаривал с кем-то на японском, — алло, сынок? В его голосе слышалась неподдельная радость, и Рики стало мгновенно стыдно за свое столь редкое общение с отцом. — Да, пап, — он и сам по привычке перешел на родной язык, — привет. Как твои дела? Рики принялся теребить край своей рубашки, чувствуя привычную неловкость. — Все отлично, — оживился отец, — ты сам как? Как учеба, мама, девочки? Рики принялся кратко излагать банальные вещи, говоря, что все хорошо, но они все жутко скучают и ждут возвращения отца на ближайших каникулах. — Ох, сынок, не думаю, что смогу приехать. В голосе звучало искреннее сожаление, но Рики слова отца все равно бесили. Он едва слышно фыркнул, прикусывая губу. Да, другого ответа он и не ожидал. — Извини, что так, — чувствуя настроение сына, начал оправдываться отец, — сам знаешь, у нас тут в Токио дела идут в гору. Без меня парни не справятся. Вам денег, что я скинул на месяц, хватает? Прислать еще? Ну вот опять. Рики тяжело вздохнул, вскидывая голову кверху. — Сынок? — Всего хватает, пап. Не надо ничего присылать, — «лучше бы сам приехал» так и не сорвалось с языка. Рики ненавидел грубить родителям. — Прости, милый, прости. Он понимающе кивнул, слыша тяжелый вздох отца, но легче от этого не становилось. Он правда каждый раз пытался войти в его положение. И тогда, два года назад, и сейчас, когда они не виделись вот уже десять месяцев. Он понимал, что каждый раз мотаться из одной страны в другую — не быстрое дело, требующее тысячи условностей, но все равно не мог не обижаться на это где-то глубоко в душе. — Ты же знаешь, что только оставаясь здесь, я могу зарабатывать такие деньги на жизнь своей семьи, чтобы в дальнейшем обеспечить вам с сестрами светлое будущее. Рики прикусил губу и прислонился головой к стене. Да знает он это все прекрасно, но разве это хоть что-то меняет? С каждым месяцем он отдалялся от отца все больше и, живя в полноценной семье, ощущал себя самой настоящей безотцовщиной. Но ведь тут даже не поспоришь — отец прав, он делал все, что мог, и по-настоящему любил свою семью, но… Рики по-прежнему чувствовал себя брошенным, при этом имея действительно заботливого и хорошего родителя. От этого было больнее всего. — Хорошо, пап. — Да иду я! — чуть громче сказал отец кому-то со стороны в голос с Рики, — извини, сын, наберу тебя попозже, ладно? Рики знал, что не наберет. Что работа в очередной раз заберет все его свободное время, но все равно спокойно ответил: — Конечно, пап, — и отключил трубку.

✒️✒️✒️

Ближе к вечеру, когда Рики все же углубился в чтение, чтобы не поддаться эмоциям и не сойти с ума, ему написал Чонвон.       староста-хен:       эй, ники       сегодня туса у жизель       она меня позвала, джеюн-хен тож идет       ты как? с нами?? Рики задумчиво перечитал его сообщения, взвешивая в голове все плюсы и минусы. На вечеринку совсем не хотелось, но вот отвлечься от тяжелых мыслей — еще как. Взяв в руки телефон, он быстро напечатал ответ.

      вы:      

иду. где встретимся?      

Через полчаса, когда все в доме благополучно уснули, Рики оделся, спустился в кухню и уже оттуда вылез через окно. — О, ты пришел! — встречая его у порога вместе со своей девушкой, улыбнулся Чонсон, — детка, принеси ему выпить. Милая хрупкая девушка с кошачьими глазами радушно улыбнулась Рики и, кивнув Чонсону, удалилась в кухню за выпивкой. Рики поприветствовал друга и, разувшись, прошел вместе с ним к гостиной. Людей, на удивление, было действительно много. На вид человек пятнадцать, не меньше. Рики уже не помнил, когда последний раз посещал подобного рода мероприятия, но был рад вырваться в более менее социальную среду. Общения в последнее время ему не хватало ощутимо остро. — Ники! — тут же подскочил к нему радостный Чонвон, пожимая руку, — не думал, что ты придешь. Джейк-хен подозревает, что у тебя девушка за лето появилась и ты поэтому так редко выходишь с нами гулять. Джеюн закатил глаза: — Не умеешь ты не трепаться обо всем подряд. — Ну извини, — с наглой усмешкой пожал плечами Чонвон, — ну так что, девушку реально нашел? Рики проигнорировал его последний вопрос, потому что взглядом вдруг уловил до боли знакомую розовую макушку. Новенький, этот Ким Сону, тоже был здесь. Стоял у домашнего бара Жизель и разговаривал о чем-то с тремя девушками и одним парнем. — Не понял, — вырвалось из Рики, — он что тут забыл? Мальчики посмотрели в ту же сторону, что и Рики. — А, ваш новенький, — кивнул Чонвон, — так он же за одной партой с сестрой Жизель сидит. Сдружились сразу, вот она его и пригласила. А что? Рики шумно сглотнул, опуская свой чересчур пристальный взгляд. Сейчас, приодевшись на вечер, Сону выглядел еще более воздушно и невинно, чем в первый день их встречи. От этого становилось как-то не по себе, и Рики предпочел не думать о подобном. — Посмотрите на него, — фыркнул подошедший к ним Чонсон, — только перевелся, а уже вовсю с девушками ошивается. — Тебе-то что? — усмехнулся Чонвон, — у тебя вон есть уже пассия. Чонсон окинул его серьезным взглядом. — Не выводи меня из себя, Ян. — Давай еще выйдем, — фыркнул тот. — Посритесь из-за него еще, — закатил глаза Джеюн. — Да нет, почему, — изменившись в лице, улыбнулся Чонсон и продолжил с напускным восхищением, — мне он даже нравится. Только перевелся, а уже столько девчонок вокруг него вертится. Парень-то не промах. Хоть и выглядит как девчонка. Чонвон захихикал: — Так в этом и суть, они его за своего приняли. Чонсон и Джеюн в голос заржали, а вот Рики было вообще не до смеха. Его почему-то жутко напрягал этот новенький, хоть ничего плохого ему пока и не сделал. Что-то внутри подсказывало Рики, что от него следует держаться подальше, и он был готов прислушиваться к таким предчувствиям. — Эй, народ, — вдруг позвала всех Жизель, — садитесь в круг, я бутылочку принесла. Сидящие на диване парни в предвкушении любимой игры заулюлюкали. Девочки перестали разговаривать с Сону и, потащив его с собой, уселись на ковер полукругом. — О нет, — взвыл Чонвон. — О да, — улыбнулся Чонсон, потянув его за руку, — идем. — А если кому-то придется целоваться с Жизель? — спросил Чонвон. — Так мы ж не на поцелуи, — напомнил Джеюн, — забыл? Мы с прошлого раза поменяли правила игры. — А, блин, точно, — усаживаясь между двумя друзьями, хлопнул себя по лбу Чонвон, — что-то я забыл. Хотя уж лучше поцелуи, чем эти дурацкие вопросы, которые заканчиваются всеобщими насмешками. — Хватит утрировать, королева драмы, — хлопнув его по ляжке, усмехнулся Чонсон, — Ники, ты чего там встрял? Ники? Рики с ужасом поглядывал на готовность других к игре. Происходящее казалось ему все менее привлекательным, а желание свалить домой вдруг резко проснулось. Новенький, как и остальные, поднял на него взгляд, ожидая какого-то решения. — Ты играть будешь, нет? — спросил Бомгю — мальчик с параллельного класса. Не выдержав такого пристального внимания со стороны немалого количества людей, Рики все же присел между Чонвоном и Джеюном, уже сейчас начиная мысленно сожалеть о своем решении. — Так, — Жизель положила бутылочку в центр образовавшегося круга и с хитрым видом стала придумывать вопрос, — все готовы? — напоследок оглянулась на присутствующих и увидела озорные огоньки в глазах мальчиков и девочек, — что ж, да начнется игра!