Стреляйте из чеховских ружей

апрель, 2013 год

Дождь крупными каплями барабанил по крыше дома. Рики перелистнул страницу книги, которую держал в руках. Смех Сону прорезал тишину. — Что такое? — с улыбкой поинтересовался Рики. Сону, сидящий с ним на одной кровати, оторвал взгляд от текста. — Не хочу спойлерить. Ты ведь потом возьмешься за «Унесенных ветром». Рики хмыкнул: — На самом деле эта книга представляется мне не таким забавным произведением. — Так и есть, — закивал Сону, — но отдельные моменты способны вызвать улыбку. — Ты бы нашел, о чем переговорить с моей мамой. — Это же замечательно, — улыбнулся Сону. — Ну да, — Рики поглядел на него с другого конца кровати. Их ноги встречались на середине, в то время как сами мальчики сидели по краям, облокачиваясь на мягкие перьевые подушки. — А как там твоя история о Париже пятнадцатого века? Рики протяжно взвыл, утыкаясь лицом в книгу, на обложке которой значилось: «Собор Парижской Богоматери». — Клянусь, еще одно описание хотя бы края собора, и я сойду с ума. Сону весело рассмеялся от интонации, с которой были сказаны слова одноклассника. Сону нравилось, что Рики постепенно открывался ему, пусть и не так сильно, но все же начинал постепенно расслабляться в обществе одноклассника и вести себя так, как обычно вел в компании близких друзей. На этих выходных они вновь завалились к нему, к началу дождя объявив час чтения. Каждый достал книгу, которую читал в этот период жизни, и принялся погружаться в выдуманный мир. Время от времени перебрасываясь впечатлениями и делясь эмоциями, мальчики провели этот час прекрасно. Рики и подумать не мог, что такое дело может быть лишь приятнее в обществе кого-то еще. Прежде он искренне полагал, что читать предстоит лишь в уединении с собой и своими мыслями. Что ж, Сону и это суждение поставил под сомнение. Раздался стук в дверь. — Да? — сказал Сону. — К вам можно? В комнату вошел господин Ким, и Рики приподнялся, чтобы его встретить. — Сиди-сиди, — покачал головой тот, — я зашел, чтобы чуть скрасить ваш вечер. Он поставил на тумбочку рядом с кроватью две чашки горячего шоколада. Глаза Сону заблестели. — Спасибо, папуль, — он невесомо чмокнул отца в щеку и передал одну из чашек Рики. Тот с небольшой неловкостью наблюдал за сценой, что разворачивалась у него перед глазами. Сам Рики и представить не мог, чтобы они с родителями вели себя так на глазах кого-нибудь из его друзей. И до конца не понимал, хорошо это или плохо. — Все, не буду вам мешать, — сказал господин Ким и вышел за дверь. — Ну что, на каком ты моменте? — делая из своей чашки глоток, поинтересовался Сону. Через полчаса мальчики вышли прогуляться в парке. Вечером после дождя здесь царила по-особенному непередаваемая пленительная атмосфера. Сону обожал прогуливаться так с родителями, когда мама еще была жива. О трагической истории своей семьи он поведал Рики еще несколько дней назад, когда разговор пришелся к слову. Так они стали еще ближе. Рики понятия не имел, что говорить в подобных случаях, но всем своим видом старался поддержать Сону и показать, что, пока есть возможность, он будет рядом. — Боже, какой запах! — вдыхая аромат пропитавшегося дождем асфальта, с неприкрытым восхищением прошептал Сону. Рики и сам частенько был не прочь восхититься прелестями природы, но явно никогда не делал этого с той же чуткостью, что Сону. Порой у Рики вообще складывалось впечатление, что этот мальчик чувствует мир по-особенному тонко и это явно выделяет его на фоне других ребят их возраста. — Рики-сан, как ты считаешь, мы уже достигли того уровня дружбы, чтобы показать друг другу свои тексты? Рики трогательно улыбнулся. То рвение, с которым Сону порой хотел ознакомиться с его писательским мастерством, как-то по-особенному трогало душу. Они и в самом деле стали уже достаточно близки, но Рики все еще не был готов открываться с этой стороны. Прежде его рассказы не видел никто, и он чувствовал себя неловко от мысли, что хоть одна живая душа может увидеть его с такой стороны. Для Рики это было равносильно обнажению внутреннего мира. И даже перспектива увидеть чужие тексты в ответ не мотивировала достаточно сильно. — Ладно, повременим еще, — вздохнул Сону, верно расценив долгое молчание. Рики по-доброму усмехнулся. Он со всем трепетом ценил в своем однокласснике это ненавязчивое чувство такта.

✒️✒️✒️

— Рики, поешь! — Потом! Стянув с плеч рюкзак, Рики шустро уселся за стол и принялся спешно нестись пальцами по клавиатуре. Вот уже на протяжении нескольких дней он безостановочно печатал новую историю, находя время в перерывах между уроками и дополнительными. Герои на его виртуальных страницах оживали, создавая все новые и новые сюжеты. Он уже и не помнил, когда последний раз загорался какой бы то ни было идеей настолько сильно. Вдохновение и рвение писать в последнее время посещали его настолько часто и усиленно, что отказывать себе в этом удовольствии было бы тяжким преступлением. Именно поэтому он поддавался тому, что у него получалось лучше всего, и писал, писал, писал. Думал о светлом образе в своей голове и с удивительно точным попаданием описывал возвышенные трепетные чувства, будто те были ему знакомы. А может… Рики помотал головой, не желая думать об этом сейчас, и вновь окунулся в мир старшей школы, где Хену и Минджу ходили на свидания, гуляли по вечерам и гармонично перекидывались колкостями в компании общих друзей.

✒️✒️✒️

— Это тоже по такому принципу читается? — Сону ткнул пальцем в строчку с непонятным ему словом и покосился на Рики. Тот улыбнулся от забавного выражения его лица и принялся с улыбкой пояснять: — Нет, тут немного иначе, — ткнул в соседнюю строчку, — по звучанию больше похоже на это, только в конце гласная тянется дольше. — А-а, понял, — радостно просиял Сону. С каждым разом чтение на японском давалось ему все проще, так что на этот раз он решил перейти на новый уровень и на утреннюю прогулку в парк взял книгу Харуки Мураками — «Пинбол 1973» в оригинале. Рики был в восторге от такого выбора. В его руках по случайному совпадению сегодня находился «Норвежский лес». Книги на своем языке он любил особенно сильно именно за возможность читать их в первозданном виде. — Невероятно, мысли у близко общающихся людей все же синхронизируются, — поразившись еще раз, сказал Сону. Они в самом деле не сговариваясь взяли произведения одного и того же автора, смущенно рассмеявшись с этого факта во время встречи. — Не понимаю, о чем ты, — с улыбкой делано отмахнулся Рики. Когда Сону только предложил ему вот так встречаться в центральном парке с утра пораньше за час до школы, чтобы посвятить еще немного времени книгам, Рики, который терпеть не мог ранние подъемы, сразу же согласился. Он ждал, что все будет хорошо, но и подумать не мог, что все так отлично сложится. Ему было так спокойно в обществе Сону, что подрываться с кровати каждый раз становилось все легче. При пробуждении первой мыслью в голове всплывало чужое имя, дарящее заряд сил и кучу мотивации встречать весеннее утро. Дарящее смысл. Прохладный ветерок приятно оснащал утренней свежестью, а щебет птиц являлся прекрасным сопровождением к чарующей тишине. Солнце не слепило глаза, лишь прорываясь сквозь просветы между листьями деревьев своими лучами. Отсутствие людей дарило чувство приятной уединенности, но одиночество и не думало настигать, ведь совсем рядом с Рики сидел Сону. Пребывая в компании друг друга на одной из скрытых лавочек в парке, мальчики вот уже четвертое утро подряд предавались одному из любимых дел. В прошлый раз они одновременно читали каждый свою книгу одного и того же произведения Агаты Кристи. Эту идею предложил Сону, пообещав увлекательное времяпрепровождение в часы общей поимки книжного преступника. Говорил, что вдвоем строить теории и спорить о предположениях будет веселее. Так оно и вышло. Правда, отыскать книгу, которую у Агаты Кристи еще не читал бы Рики, оказалось не так-то просто. Благо такая все же нашлась, и, к удивлению Сону, ею оказалась одна из самых популярных у писательницы. На протяжении всего чтения «Убийства Роджера Экройда» мальчики придерживались совершенно разных точек зрения, восхищенно таращась друг на друга во время особенно резких поворотов сюжета. Их глаза отрывались от строчек и пересекались перед раскрытием главной тайны. Сону и по сей день с трудом верил в то, что именно Рики из них двоих по итогу оказался тем, кто предугадал исход событий и сумел отыскать преступника. Думал, что тот его обманул и книгу читал уже не в первый раз, однако Рики настойчиво уверял его в обратном. Пришлось поверить. Все-таки на веку Рики уже было прочитано так много детективов, что выработаться подобное мышление могло уже давно. — Если так и дальше будет продолжаться, давай откроем свой книжный клуб, Рики-сан! Рики оторвался от книги и с улыбкой поглядел на Сону. — Что? — смущенно хихикнул тот, — это же правда крутая идея! Мы бы собирались в конкретном месте, обсуждали прочитанное, смотрели бы экранизации. Может, кто-то зачитывал бы собственные творения. — Идея хорошая, — немного подумав, ответил Рики, — но, думаю, совмещать это со школой будет сложно. Так что стоит попробовать на каникулах. — Правда? — засиял Сону, — я ведь только предположил… — Почему нет? — пожал плечами Рики, — идея в самом деле замечательная. Можно будет воплотить ее, когда решим, как лучше всего это сделать. Сону слегка приподнялся с собственного места, придвигаясь к однокласснику ближе. — Обещаешь, Рики-сан? Рики опустил взгляд на протянутый мизинец и с улыбкой уцепился за него своим. — Обещаю, Сону.

✒️✒️✒️

— Как ты себя чувствуешь, Рики? Рики смотрел в пол и через какое-то время по привычке принялся разглядывать узор, что уже успел стать ему таким знакомым. Ковер в кабинете психолога уже давно ассоциировался с внутренними переживаниями и неспособностью полностью их изложить. На самом деле в последнее время ему становилось гораздо лучше, но Рики был мало уверен в том, что службу здесь сослужила помощь терапевта. — Легче. Приступы ненависти к себе удивительным образом не мучили его на протяжении вот уже месяца. Рики все поверить не мог в чудесное стечение обстоятельств, стараясь не особо концентрироваться на этом. Ему хватало уже того, что он обрел душевное равновесие, а потому и лишних вопросов собственному мозгу не задавал. Однако и с принятием себя это никак связано не было. Рики все еще презирал собственную сущность где-то глубоко в душе, но больше не позволял этому проявляться так явно. Яркий фильтр, что совсем недавно наложился на его прежде однообразную и серую жизнь, помогал держаться на плаву. Рядом с Сону хотелось жить. Думая об этом, Рики намеревался прервать свои походы к психологу, пока в один из сеансов вдруг не произошло кое-что странное. Кое-что, что пошатнуло его искреннюю веру в улучшение общего состояния. — Давай наконец углубимся хоть в одну тему, Рики, — вдруг улыбчиво предложил господин Пак, — пока мы будем блуждать по поверхности, я никак не смогу тебе помочь, понимаешь? Рики шумно сглотнул и рукой вцепился в края своей толстовки. Сеанс только начался, а потому возможности сбежать или перевести тему в другое русло не представлялось. Этот час предстояло смело выстоять. — Ребята в твоем возрасте уже давно задумываются о личной жизни. Встречаются с девочками со школы... или еще откуда-то. У тебя с этим как дела обстоят? Рики потупил взгляд, не зная, что ответить. Врать он не собирался — прекрасно знал, что его на этом поймают, но и говорить правду был никак не намерен. Пришлось выдать что-то среднее. — Есть одна девчонка в школе. Я ей нравлюсь, да и она ничего, но… вступать в отношения я сейчас не хочу. Учеба и дополнительные на первом плане. — М, вот как, — поджал губы господин Пак, — значит, рвешься к знаниям? Но ты ведь понимаешь, что одно с другим можно совмещать? Рики постарался выдавить из себя улыбку: — Боюсь, я не смогу уделять достаточно внимания своей девушке при нынешних обстоятельствах. — Похвально, что ты так переживаешь, — кивнул господин Пак, — вообще радует, что передо мной сидит молодой человек традиционных взглядов. Сейчас, знаешь ли, у подростков мода пошла на все, чем можно объявить старшему поколению войну. Сердце Рики в груди забилось быстрее, но он изобразил искреннее недоумение на своем лице и удивленно вскинул брови. — Я об однополых парах, — пояснил психолог, — куда мир катится, совсем уже с ума сошли. Рики чувствовал, как его тело сковывает страх. — По последним исследованиям значится, что такое происходит только в случае пережитой травмы. Знаешь, если, к примеру, в детстве тебя недостаточно любили родители или тебе не хватило тепла одного из них. Например, девушки вступают в отношения с девушками лишь по той причине, что после вида взаимоотношений отца с матерью не доверяют мужчинам. Или юноши, к примеру, от ненависти к собственным матерям отрекаются от женского пола в романтическом плане. Все это печально, конечно, — вздохнул господин Пак, — печально, что институт семьи рушится от таких вещей и что светлые чувства, данные нам для создания новой ячейки общества, опошляются, превращаясь в подобные извращения. Подростки никак не хотят от подобного лечиться, не считают это вещью, которую можно проработать. В этом и заключается главная проблема, понимаешь? Он посмотрел на Рики в упор, и тот стремительно закивал. — Я никогда не посмею осуждать людей за то, что им выпало пережить, но я вполне предвзято отношусь к тем, кто в упор не желает видеть свои проблемы и впоследствии решать их. Между ними ненадолго воцарилось молчание, и Рики решил, что ему тоже стоит хоть что-нибудь ответить. — Я слышал о том, что такое может сформировываться с самого рождения и что навязать ориентацию невозможно, — удивительным усилием воли сказал он, стараясь не выдать дрожь в собственном голосе. — Бред, да и только, — отмахнулся господин Пак, — таким образом эти люди пытаются найти себе оправдание. Мол, я не могу на это повлиять, все было решено еще до меня. Но это все глупые отмазки, поверь мне. Сила воли и сила духа творят чудеса, просто эти люди — по своей природе слабые. Подумать только, мужчинам куда легче ложиться под других мужчин, чем справиться с внутренними проблемами и жить как полноценные нормальные люди. Вот уж не думал, что на своем веку доживу до подобного. Нет, ладно, они больные, но навязывать такое молодежи… Он сделал глубокий вздох, пытаясь не скатываться в злость, которую вызывали у него подобные разговоры. — Короче говоря, пропаганда в отношении подобной темы в самом деле существует, так что меня безусловно радует, Рики, что ты ей не поддался.

✒️✒️✒️

По окончании сеанса Рики с трудом добрался до дома. Он чувствовал себя морально убитым и совсем не хотел с кем бы то ни было пересекаться. Мамы и сестер сегодня не было дома, так что дожидаться их возвращения Рики мог в полном одиночестве. Это слегка утешало его, но общего состояния улучшить все равно не могло. На ватных ногах добравшись до собственной комнаты, он без сил рухнул на кровать. Голова раскалывалась от сменяющих друг друга мыслей, а живот скручивало в волнении. Ему уже давненько не было настолько плохо. Уткнувшись лицом в подушку, Рики впервые за долгое время позволил себе расплакаться. Чувство отвращения мерзкими щупальцами сковывало его по всему телу, мешая вздохнуть полной грудью. Ненависть к себе вновь приливами волн разливалась по телу, не давая возможности мыслить здраво. Все его прежние взгляды на любовь, которые он так бережно заново строил после общения с Сону, рухнули в одночасье, стоило ему сегодня пересечь порог кабинета психолога. Слова господина Пака по-прежнему отдавались в голове громкими заявлениями, лишающими его возможности на светлое будущее. Лишающими его возможности на нормальную жизнь счастливого человека.

✒️✒️✒️

— Джей-хен, ну хватит! Чонвон схватился за живот, чувствуя, как тот побаливает от непрекращающегося смеха. — Я клянусь, все так и было! Карина закатила глаза: — Тебя послушать, так каждое происшествие наполнено шутками. Неужто жизнь такая веселая? Попахивает переменными приливами фантазии. — Не хочешь — не верь, — цокнул Чонсон, — а я вас уверяю, что… — Карина! Девушка обернулась на клич со стороны и удивленно поглядела на стремительно приближающегося к ней Рики. До этого его в ее поле зрения и вовсе не было. Карина стояла в окружении друзей на школьной спортивной площадке и готовилась к началу урока физкультуры, до которого оставалось еще добрых десять минут. Повсюду туда-сюда сновали ученики, так же наслаждающиеся переменой. На лавочках у самого входа сидел Сону, о чем-то беззаботно щебеча с сестрой Жизель. Именно поэтому он сразу обратил внимание на то, как неожиданно на спортивную площадку заявился Рики, полностью игнорируя существование новообретенного друга. Да и дело было не только в Сону. Складывалось такое ощущение, что Рики игнорировал вообще всех, кроме девушки, к которой только что обратился по имени. Не смещая с Карины фокуса внимания, он напролом шел к ней твердым шагом, никого вокруг себя не замечая. Было в этом действии что-то пугающее, а потому Джеюн, Чонсон, Чонвон, Ниннин, Жизель и Карина замерли на месте, ожидая того, что будет дальше. Никто не думал говорить и слова, все выжидательно уставились на Рики. Когда он остановился на коротком от Карины расстоянии и пронзительно посмотрел ей в глаза, она слегка смутилась и уже собиралась было хоть что-то у него спросить, как вдруг Рики неожиданно притянул ее к себе. Положив руки ей на талию, он прикрыл глаза и резко впился в губы Карины своими. Их общие друзья, стоящие рядом, одновременно раскрыли рты. Школьники, на расстоянии заметившие эту сцену, также встряли на месте, принимаясь увлеченно следить за происходящим. Кто-то стал перешептываться, кто-то в восторге прикрывал рот рукой. Не то чтобы такое событие было редким для их школы, просто подобной смелости никто уж точно не ожидал от Нишимуры Рики — парня, интересующегося одной лишь учебой и предпочитающего смотреть на всех свысока. — Ты мне нравишься, не откажешь в предложении сходить со мной на свидание? — наконец оторвавшись от ее губ, спросил он. Карина, по-прежнему не успевшая прийти в себя, молча глядела на него затуманенным взглядом. Ей никак не верилось в происходящее, и в то же время она была по-настоящему приятно удивлена. Обняв Рики за шею, она нежно поцеловала его в обратку. — Походу, это и есть ответ, — присвистнул Джеюн. — С ума сойти, — гордо усмехнулся Чонсон, — неужели он вырос? — Ставлю сотку на то, что завтра наступит конец света, — едва слышно прошептала Чонвону Жизель. Тот был в не меньшем шоке: — Удивлюсь, если нет. Ниннин, стоящая рядом с ними, от шока по-прежнему не могла выдавить из себя и слова. Когда молодые люди все же сумели оторваться друг от друга, девочки тут же окружили Карину, вместе с ней разделяя всплеск положительных эмоций. Рики едва ли понимал, что чувствует, но был окрылен фактом проявленной смелости. Именно поэтому несколько секунд находился в прострации, улыбаясь в пустоту. Лишь когда его взгляд смог сфокусироваться на конкретной точке, Рики сумел заметить, что на него кто-то пристального смотрит. И взгляд этот явно отличается от всех тех, что сейчас направлены на него. Сону смотрел в самую душу через ограждение в виде сетки и выглядел таким потерянным, что у Рики неприятно сжалось сердце. Сону стоял в полной растерянности и ничего не мог с этим поделать. Не мог возмутиться, не мог ничего сказать, потому что прекрасно понимал, что в данных обстоятельствах это будет просто неуместно. Оставалось лишь стоять на месте и не иметь возможности пошевелиться. Испытывать кучу противоречивых эмоций и понимать, что права на них ты вовсе не имеешь. Это состояние душило изнутри, и Сону не сумел придумать ничего лучше побега. Оставив недоумевающую подругу сидеть здесь дальше в одиночестве, он со всех ног помчался в сторону школы, боясь, что Рики хоть немного понял причину его действий. — Во-оу, братан, это че вообще было! — почти сразу со спины на Рики налетел Чонсон, с гордостью в голосе похлопывая друга по спине, — я не думал, что ты не пригласил ее тогда по этой причине. Хотел на более эффектный поступок решиться, да? Хоро-ош! Они с Джеюном говорили что-то еще в примерно таком же духе, но их слова до Рики больше не долетали. Он уже не находил в себе сил на искреннюю улыбку, со смешанными эмоциями провожая взглядом уносящегося в сторону школы мальчика с розовыми волосами.

✒️✒️✒️

В ту ночь Сону, как это бывало у них обычно, Рики больше не писал. Не нашел в себе сил даже на привычное и короткое «спокойной ночи». И Рики, признаться, был только рад такому раскладу. Несмотря на все плюсы, что ознаменовались в его жизни с приходом Сону, сейчас их общение могло быть лишним. Он и сам не понимал, что творил, но думал, что несколько дней без взаимодействий с новым другом ему будет намного лучше. Решившись отвлечься от гнетущих мыслей, чтобы настроиться на завтрашнее свидание с Кариной, Рики сел за стол и открыл ноутбук. Думал вылить весь этот порыв противоречивых эмоций в заметки и так освободиться хоть немного. Занес было руки над клавиатурой, но... — Нет, — обреченно вздохнул Рики, — только не это. Слова не складывались в предложения. У Рики ничего не выходило. Он пытался подойти к тексту с разных сторон, но тот и не думал его подпускать. Рики упорно просидел за столом еще около получаса, но у него все еще не рождалось ни строчки. Будто все внутри него потухло и больше не было способно предаваться любимому делу. Этот факт сводил с ума. Разочаровавшись в себе, Рики оттолкнулся от стола ногой и отъехал на стуле к двери. Закинув голову назад, он вперился взглядом в потолок. Ну вот и все. Кончилось вдохновение, придававшее ему сил творить. Когда вернется, одному лишь богу известно. Стараясь не разрыдаться снова, Рики принялся скрупулезно думать о том, что могло послужить тому причиной. Во время тяжких размышлений с ужасом наткнулся на ответ в самых потаенных уголках своих мыслей. В голове вновь зияло одно конкретное имя, дающее ответы на все волнующие его вопросы. Сону. Закрыв лицо ладонями, Рики устало выдохнул, держась из последних сил. — Твою ж мать.