Стреляйте из чеховских ружей

апрель, 2013 год

Рики закрыл очередную прочитанную книгу в жанре «романтика». С прищуром покосился на открытый на столе ноутбук. Нет, решил он, еще рано. Перед тем, как вновь вернуться к написанному, стоит прочитать еще много всего. Если из жизни черпать эти эмоции и ощущения для последующего изложения на бумагу не выходит, Рики отыщет их в книгах, как обычно это делал раньше. Когда он собирался писать о том, в чем не имел опыта, сторонние источники только так и приходили на помощь. И книги, разумеется, были его любимым и главным способом почерпнуть ту информацию, которой он в данный момент не располагал. Только вот незадача — с этой проблемой даже те не помогали. Рики уже добрался от «Гордости и предубеждения» до «Сумерек», но все еще не мог выдавить из себя и строчки. Списал все на недостаточный объем информации и, закрыв последнюю часть саги, под вечер вышел на улицу, чтобы главным образом развеяться и прогуляться. Но повод для подобной вылазки выдался особенный — впереди его ждало свидание с Кариной.

✒️✒️✒️

— Привет, — когда Рики сел за столик, за которым его ожидали, игриво протянула Карина. — Привет, — неловко улыбнулся он, — долго меня ждала? — О, нет, я сама только подошла, не волнуйся. Рики все равно извинился и попросил у официанта меню. Карину он повел в далеко не последний в их городе ресторан. Для семнадцатилетнего мальчишки, не располагающего личным доходом, это было даже очень неплохо. Карина вся светилась от радости и все поверить в свое счастье не могла. Рики искал темы для разговора, но чем дальше заходило свидание, тем больше убеждался в том, что с Кариной ему говорить особо не о чем. На самом деле он понял это еще на школьных переменах, но все равно почему-то ожидал другого. Вероятно, хотел верить в лучшее, вот и поплатился за свою опрометчивость. С самого начала ведь знал, что дело — дрянь, но все равно зачем-то полез в это. И теперь приходилось платить. Выслушав экспрессивную историю о том, как она провела прошлые выходные, Рики порядком утомился и хотел завершить этот вечер как можно скорее. Сам он ей о чем-то рассказывать не собирался даже во избежание неловкой паузы, а потому лишь периодически задавал уточняющие вопросы, давая Карине возможность разгуляться в собственных ответах. Так и прошло его первое и скучное свидание.

✒️✒️✒️

Придя домой, Рики еще долго сожалел о том, что вообще решился на все это. Однако, чуть позже вспомнив благие намерения такого поступка, постарался размышлять иначе. Все-таки отсиживаться в стороне в его возрасте уже было нельзя. Пора было брать судьбу в свои руки и становиться настоящим парнем. Именно об этом он думал перед сном, засыпая с крупицами тревоги в душе. На следующий день, когда он сидел в столовой, его тут же окружили друзья. По их довольному виду и то и дело взлетающим кверху бровям было ясно, чего именно они ждут. — Я хочу знать все! — заявил Чонвон, — давай медленно и по порядку. — Кратко и по делу, — в противовес ему сказал Чонсон, — целовались хоть еще раз? Рики с каким-то странным облегчением подумал: «Хорошо, что нет». Ему и первый поцелуй с Кариной показался не особенно романтичным, так что целовать ее еще раз уже во время прогулки в сторону дома никак не хотелось. Та не настаивала, так что до ее двора они добрались в спокойной тишине и на прощание лишь мягко обнялись. — И все? — скептично выгнул бровь Чонвон, когда Рики изложил им все, как было, — а такой настрой на поле продемонстрировал, что я думал, уже на первом свидании переспите. — Чонвон! — не сдержался Рики. Ему такое предположение показалось чересчур резким. — Ну а что? Вы молоды, свободны, почему бы и нет? — Ладно, все только впереди, — желая поддержать друга, похлопал его по плечу Джеюн. Да, подумал Рики, и это хуже всего. Бурные обсуждения продолжались до самой физкультуры. Парни все нарадоваться не могли за продвижение в личной жизни Рики. С какой-то стороны такое внимание с их стороны даже казалось ему милым, но куда сильнее все же угнетало. У Рики все больше складывалось ощущение, что он всем поголовно врет. И в первую очередь — самому себе. — Знаешь, ты ведь мне совсем как младший брат, Ники, — вдруг неожиданно заявил Чонсон, когда они вдвоем сидели на скамье запасных, ожидая своей очереди в сдаче нормативов, — правда, я очень рад, что мы дружим. Такие слова в любой другой период жизни показались бы Рики трогательными, но сейчас он был настолько морально истощен, что на нормальную отдачу сил просто не нашлось. Его хватило лишь на признательный взгляд и трогательную улыбку вкупе с несколькими словами: — Спасибо, хен. Я тоже ценю тебя. Чонсон улыбнулся ему и вновь заговорил: — Хорошо, что ты перестал общаться с этим Ким Сону. Не знаю, что у вас там вышло, но не в свое дело лезть не буду. Просто мне он с самого начала казался каким-то подозрительным, и я рад, что больше не вижу его рядом с тобой. Последней каплей стало его высказывание на вечеринке Жизель. Даже если он все-таки не гей, так впрягаться за них — уже звоночек. Ну, ты понимаешь, о чем я. Рики коротко кивнул, и Чонсон продолжил: — Если бы не возобновившееся расследование, мы с парнями давно поговорили бы с ним как положено. От этих слов сердце Рики забилось быстрее. Он был искренне счастлив, что полицейский Шин все еще продолжает наведываться в школу и напоминать учащимся о прошлогоднем деле. Надеялся, что это закончится не так скоро и какое-то время еще будет способно обеспечивать безопасность Сону и другим ребятам в похожем положении. Рики вдруг только сейчас понял, что для Чонсона ситуация выглядела совсем иначе. Он, видно, предполагал, что пути Рики и Сону разошлись аккурат после последнего вечера, но заблуждался. Просто никому из своих друзей Рики не докладывал о том, что с Сону они виделись и после того вечера уже вне школы. Но в одном Чонсон был прав — общаться они и в самом деле перестали. Просто немного позднее. Сону не писал Рики вот уже который день, и последнего это по-настоящему настораживало. Радость за то, что его ненависть к себе поутихла, отошла на второй план. Теперь волнение за недавно приобретенную дружбу чувствовалось явственнее, и Рики уже не помышлял ее прерывать. Ему казалось, что общаться с Сону можно и дальше, вот только как об этом заявить, не знал. Рики было странно делать первые шаги, а потому он ждал действий со стороны самого Сону. Оказавшись дома, отправился на дополнительные по японскому, а уже по возвращении вновь уселся за письмо. Уроки он решил отложить, надеясь выполнить задания завтра. Куда большего внимания требовала другая часть его личности. Потенциал писателя стремительно сходил на нет, и Рики не переживал бы по этому поводу, если бы только не обнаружил за собой еще кое-что — писать теперь в принципе не получалось. Не только историю с романтическим уклоном, но и все другие — тоже. Рики не мог выдавить из себя ни описания местности, ни характеристику качеств главного героя, ни размышлений по поводу самых обыкновенных бытовых вещей. У него вообще ничего не шло. Он правда пытался. Из раза в раз возвращался к ноутбуку и пытался развивать другие свои задумки, но каждый раз с ужасом осознавал, что продвинуться не может ни в одной из них. Поверить в то, что дело в самом деле заключается во влиянии Сону, Рики не хотел. Ему куда проще было думать о том, что наступило выгорание, чем о том, что весь его настрой зависит от одного лишь конкретного мальчишки. Это было просто немыслимо. С таким не хотелось мириться. И все же, сколько бы Рики ни протестовал в глубине души, головой он прекрасно осознавал, насколько сильно недооценил отсутствие Сону в своей жизни. Ведь это с приходом в его мир Сону Рики обнаружил, что романтические линии ему все-таки поддаются, что он не обречен в этом плане и еще как способен передавать трепет нежных чувств через текст. Только вот одного не учел: вместе с Сону ушло и вдохновение. Ушла возможность красочно расписывать переживания и эмоции. И Рики понятия не имел, что с этим делать.

✒️✒️✒️

После очередного погружения в негативные мысли вновь вечером доведя себя до истерики, на следующий день Рики заявился к психологу с твердой решимостью поведать ему обо всем. Понимал, что дальше так продолжаться не может и если уж он обращается к специалисту, должен брать от него все. Сокрытие лишь на него самого оказывало пагубное влияние, и Рики перестал видеть в нем смысл. Терять ему, как он решил, было нечего. Тревожность обернулась настолько сильными приступами, что справляться с ними в одиночку уже больше не было никаких сил. Рики убеждал себя, что готов к любому порицанию, лишь бы наконец получить заветную помощь, о которой все это время так мечтал. — Доброе утро, Рики, — когда они привычно уселись друг напротив друга и начали сеанс, поздоровался господин Пак, — как ты себя?.. — Я думаю, что мне могут нравиться мужчины. В лице господин Пак, на удивление, совсем не изменился и ровным тоном попросил клиента поведать ему обо всем с самого начала. С трудом сохраняя спокойствие, Рики принялся излагать все подчистую. Рассказал о первом осознании в детстве, о равнодушии к одноклассницам, о первой симпатии в летнем лагере и первом приступе паники, что обрушился на него около трех лет назад вкупе с ненавистью к себе. Рассказал о том, как сложно было нести это бремя столько лет и держать все в себе. Рассказал, что хочет быть как остальные парни и испытывать интерес к девушкам. На протяжении всего его рассказа никакой оценки от господина Пака не последовало, Рики не встретил ни осуждения, ни порицания, а потому мог позволить себе говорить дальше. Психолог молча слушал его и изредка кивал, не прерывая зрительного контакта и всем своим видом показывая желание помочь несчастному подростку. В его поведении чувствовалась искренняя эмпатия, и именно поэтому Рики не утаил ничего, кроме одного факта, который все-таки хотел оставить себе. — Ты умница, Рики, — искренне хваля его за такую смелость, улыбнулся психолог, — представляю, как тебе было непросто, но все это лечится. Не волнуйся так. В моей практике был уже не один такой случай, ты далеко не первый. Ты мне только вот, что скажи, — он прочистил горло, — сейчас тебе кто-то нравится? Рики поколебался, но по итогу выдал заготовленный ответ: — Нет. Сейчас — никто. Психолог понимающе кивнул. Рики поспешил спрятать от него глаза, чтобы не выдать себя. Ведь он соврал. Да, на том сеансе Рики рассказал господину Паку обо всем. Кроме одной детали. Прощаясь с психологом по завершении сеанса в тот день, Рики мысленно корил себя за то, что так и не осмелился рассказать господину Паку о милом мальчике из своего классе по имени Ким Сону.

✒️✒️✒️

Из кабинета психолога Рики сегодня вышел еще более изнеможденным, чем обычно. Несмотря на всю поддержку господина Пака и его заверения в том, что ему еще можно помочь, Рики чувствовал себя просто отвратительно. Ему хотелось поскорей прийти домой и помыться, чтобы смыть с себя все это. Он ощущал себя грязным, отчасти сожалея о том, что открылся. Он еще никогда ни с кем не говорил о своей проблеме, а потому и было странно озвучивать такие факты вслух. Он сегодня впервые признал свою сущность, так еще и поделился этим с другим человеком. Но ничего, господин Пак уверял, что осознание проблемы — первый шаг на пути к ее решению, а потому Рики старался думать об этом иначе. Надеялся, что так лишь больше способствует своему избавлению от тяготящих чувств и вкладывается в недалекое светлое будущее. Пытался хвалить себя за смелость и готовность все исправить. С такими мыслями Рики просуществовал уже несколько дней. С Сону они все еще не общались, но теперь, когда походы к психологу стали иметь хоть какой-то смысл, идея о возобновлении дружбы уже не казалась Рики такой хорошей. Он боялся, что общение с Сону лишь откатит его назад в новых свершениях, а потому старался думать о нем как можно меньше. Только вот, разве мозг его спрашивал? Писательство пришлось отложить в сторонку, так как неудачи, идущие с ним бок о бок, никогда не упускали возможности напомнить Рики о том, почему именно у него сейчас ничего не выходит. Пообещав себе вернуться к излюбленному хобби чуть позже, Рики закрыл заметки на какое-то время. Сеансы с господином Паком пока не имели особого успеха. Все, что он делал, — бесконечно расспрашивал Рики о делах в семье и о том, как именно перед ним взаимодействуют родители. Удивлялся тому, что детство прошло лучшим образом и никаких ярких травм у Рики не было. Ему казалось странным, что у человека с такой проблемой достаточно любящие и заботливые родители. Только когда Рики рассказал о том, где именно сейчас находится его отец, все для господина Пака, казалось бы, встало на свои места. — Так вот оно что, — протянул он, — все обострилось с переездом отца. Тебе стало не хватать его внимания, именно поэтому ты принялся искать его в других мужчинах. О том, что в детстве, когда Рики впервые осознал себя, внимания отца ему хватало с головой, он решил не говорить. Он вообще старался не перечить господину Паку, когда тот выдавал свои гениальные умозаключения, которые, как ему казалось, и являлись причиной такого плачевного исхода. Через несколько сеансов у него уже имелась примерная теория того, что именно случилось в ситуации Рики, а потому он стал разрабатывать индивидуальный план того, как именно с этим делом бороться. Когда впервые посоветовал Рики даже через силу общаться с девушками, узнал от него о том, что тот вот уже третий раз ходил на свидание с Кариной. — Да ты большой молодец! — не сдержался от искренней похвалы господин Пак, — дело за малым. Даже если она тебе пока по-настоящему не нравится, все вполне может перерасти в полноценные отношения. Главное — продолжать, хорошо? Постарайся удержать свое внимание именно на этой девушке. Думай о ней как можно чаще, но не сильно расстраивайся, если ничего не выйдет. Значит, появится кто-то еще. Слова психолога о возможном зарождении отношений в тот день настолько напугали Рики, что дома у него случилась паническая атака. Он и сам не мог себе объяснить почему, но даже представления об отношениях с Кариной до ужаса пугали его. И нет, дело было не именно в ней. Рики просто никак не мог себе представить чего-то подобного. Сразу становилось как-то не по себе, будто он надевал одежду, приходившуюся ему не по размеру.

✒️✒️✒️

В школе все было так же. На уроках они с Сону больше не пересекались. Рики не знал причину, по которой тот уже неделю не приходил в школу. Классный руководитель говорил, что отсутствует Сону по семейным обстоятельствам и волноваться о нем не стоит. Слушая об этом, Рики лишь фыркал. Он сдерживался от порыва пересечься с сестрой Жизель и разузнать у нее об этих самых обстоятельствах подробнее, но сомневался, что это хорошая идея. Он не мог быть уверен в том, что они общаются вне школы, и уж точно не мог быть уверен в том, что после о его беспокойстве за одноклассника не станет известно Жизель, а впоследствии и парням. Поэтому приходилось терпеть. И Рики терпел. Дотерпел в итоге до дня, когда Сону все-таки заявился в школу. Он прошествовал мимо Рики с таким лицом, будто они вовсе никогда и не были знакомы. Уселся на свое место и принялся конспектировать параграф. Рики с трудом делал вид, что все в порядке, одиноко глядя в спину Сону с задней парты.

✒️✒️✒️

— Да ты серьезно, что ли? Опять? Джеюн застонал в голос, устало прикрыв глаза. — Не опять, а снова! — парировала Ниннин, — и вообще, с каких пор тебя стали так отягощать веселые вечеринки Жизель? — С тех пор, как их стало слишком много в моей жизни, — не раздумывая ответил Джеюн. — О, да брось, — отмахнулась Ниннин, — третья вечеринка за два месяца учебы — это еще не слишком. Рики, стоящий с книгой у шкафчиков рядом с ними, с этим утверждением поспорил бы. Он уже порядком подустал от шумной музыки и толпы пьяных подростков, но не прийти все равно не мог. Уже собирался было подумать о том, как без лишних допросов со стороны Чонвона остаться дома, когда узнал от Жизель одну важную информацию. — Прикиньте, сестра опять зовет туда этого своего Сону, — с усмешкой сказала она, когда вся их компания перед уходом домой собралась на заднем дворе школы, — влюбилась, что ли, совсем на нее не похоже, — имея в виду свою младшую сестру, смеялась Жизель. Рики мысленно пожелал, чтобы весь мир взорвался прямо сейчас.

✒️✒️✒️

Вечером, оказавшись на месте, он взял себе один из коктейлей и уселся в уголке подальше от шумного танцпола. Просторная гостиная Жизель с действующей на мозг светомузыкой ничем не отличалась от клубных помещений в такое время. Игнорируя Чонсона, убеждающего его пригласить Карину на танец, Рики пристальным взглядом выискивал в толпе Сону. Придя к выводу о том, что тот на вечеринку еще не заявился, Рики принялся прожигать глазами входную дверь. И в нее все-таки постучали. — Добро пожаловать, — как ни в чем не бывало, распахнула дверь уже порядком пьяная Жизель, — входи-и-и... Она громко засмеялась, вынуждая Сону поежиться от резкого звука. Рики следил за ним так пристально, словно являлся хищником, выслеживающим жертву. Внутри по-настоящему переживал о том, что и в этот раз что-то может пойти не так, и с томлением ожидал конца вечера. Почти сразу Сону увели несколько девушек, учащихся в параллельном классе. Он стал танцевать вместе с ними в другом углу, совсем не обращая внимание на толпу. Та игнорировала его в ответ. За исключением нескольких личностей. — Пиздец, он все же принял ее приглашение вновь, — рядом с Рики раздался голос Чонвона, обращенный к Чонсону, — напрямую же признал, что считает себя лучше нас. Нормально ему вообще, нет? — И не говори, — закивал тот, — я бы на месте Жизель вообще его выставил, но… — Да зачем выставлять, — вдруг подал голос Джеюн, — с ним же наоборот веселее. Опять какую-то херню выкинет, позабавит нас. — Думаешь, его опять прижмет толкать речи? — усмехнулся Чонвон. — В ином случае этому ведь можно поспособствовать, разве нет? — коварно улыбнулся Джеюн, глядя Чонвону прямо в глаза. И тот прекрасно узнал этот его взгляд. — Мне нравится ход твоих мыслей, — с кошачьим прищуром улыбнулся в ответ. — Эй, я бы на вашем месте был поосторожней, — осадил друзей Чонсон, — вы ведь понимаете, что дело о Хван Йеджи возобновили. Мы пока не можем… — А, так ты не в курсе последних новостей, хен? — вскинул брови Чонвон, — твоя девушка же рассказывала всем нам, а слушали ее все, кроме тебя, получается? Чонсон в непонимании нахмурился. Рики невольно повторил выражение его лица, потому что тоже подобного эпизода никак не припоминал. — Тебя в тот день не было, — Чонвон кивнул в сторону Рики: — А вот ты мог бы и запомнить. — Не томи, говори уже! — в нетерпении воскликнул Чонсон. — Тот чувак из полиции, — Чонвон сделал небольшой глоток, — дядя Шин Рюджин. Его ведь выслали в командировку. Рики в ужасе уставился на Чонвона: — Ты серьезно? Тот с улыбкой закивал: — Папа Жизель обо всем узнал. Сделал один звонок в нужное место, и все, — Чонвон щелкнул пальцами, — официально его отослали из-за какой-то мелочи, мол, к ней и придрались. Сказали, что в школу отправят другого человека, но, угадайте что? Правильно! Никого так и не отправили! Чонвон звонко рассмеялся, пока Чонсон и Рики переваривали услышанное. На лице одного постепенно вырисовывалась довольная улыбка, а на лице другого — непередаваемый ужас. Благо Рики вовремя смог взять себя в руки и не показать друзьям весь спектр рвущихся наружу эмоций. — Это же просто прекрасно! — воскликнул Чонсон, — свобода! Неужели! — Тс, не радуйся слишком громко, — Чонвон прижал палец к губам и с хитрым прищуром оглянулся через плечо, — некоторым ребятам об этом пока знать необязательно. Рики проследил за его взглядом и своим наткнулся на танцующего в полутьме Сону. Прямо сейчас захотелось закричать во все горло. Рики уже давно не чувствовал такого явного отчаяния. Его душила подступающая со всех сторон тревога. Ему даже за себя никогда не было так страшно, как за Сону в этот вечер. — Что именно ты задумал? — тут же спросил друга Джеюн. — Самое классное, что этот педик будет чувствовать себя в безопасности, ложно полагая, что у нас все еще связаны руки. Именно поэтому будет вести себя свободнее и вывести его на эмоции будет легче. Чонвон сделал еще один глоток, отвечая на вопрос Джеюна: — Я планирую снова подойти через игру. Будем играть в бутылочку, вопрос дойдет до него, и я напрямую спрошу, гей ли он. Да, примитивно, но, поверьте, я слишком давно мечтаю указать ему на его место, так что дожидаться чего-то более ухищренного не могу. Так вот, наш явный активист резко отнекиваться не станет, он же любит всеобщее внимание, мы ему его обеспечим. Начнет нам опять свою пидорскую хуйню затирать, а если попытается съехать с темы, я задам вопрос снова. Надавлю так, что у него не останется выбора, и уж тогда мы будем иметь полное право настигать его в будущем в школе. Никто не решится помочь, каждый сегодня своими ушами услышит, по какой причине этот сучонок получает заслуженное наказание. Вот и все. Он наш. Слушая эту пламенную речь, Рики приходил во все больший ужас. Он понятия не имел, откуда в Чонвоне столько жестокости. Нет, он, разумеется, и раньше не казался Рики примером истинной добродетели, но сегодня стал выглядеть по-особенному опасным. В его глазах так и сквозила неприкрытая ненависть и желание причинить как можно больше вреда. Причин тому было две: либо он слишком долго ждал возможности унизить еще кого-нибудь из их школы, либо у них с Сону что-то произошло. То, о чем Рики понятия не имел, и то, что послужило причиной такой ненависти. Думать об этом сейчас не было ни сил, ни времени, поэтому Рики пообещал себе поразмыслить об этом позже. — Знаешь, я полностью с тобой согласен. Ждать уже просто невозможно, — тут же ответил Джеюн. — Да, я тоже, — кивнул Чонсон, — руки чесались, еще когда я его только увидел. Он повернулся в сторону единственного из их компании, кто ничего на этот счет еще не сказал. — Ники-я, ты ведь с нами? Рики с трудом сохранял беспристрастное выражение лица, стараясь не выдать своего истинного состояния. Собирался уже ответить, но благо за него это сделал Чонсон: — Да с нами, с нами, конечно, — он закинул руку другу на плечо, — после того вечера он с этим педиком больше не общается. Но это само собой, после такого выступления от него грех не шарахаться. Так что ни о какой дружбе и речи быть не может, правда, Ники? Тот сдавленно кивнул в ответ. Голова взрывалась от потока ужасных мыслей, предвещающих возможные события вечера. — Отлично, — Чонвон ударил стенкой своего стакана о стенку стакана Рики, — я в тебе и не сомневался. Эй, народ! — Чонвон обратился к толпе, — пришло время сыграть в игру!

✒️✒️✒️

Рики нервно теребил края своей рубашки. Ладони вспотели, и он отложил уже пустой стакан, чтобы случайно не уронить его. Сегодня он не собирался играть вместе со всеми, но желание Сону присоединиться поменяло все его планы. Он просто не оставил Рики выбора. — Что ж, да начнется игра! — пристальным взглядом Чонвон прожигал Сону, пока его рука собиралась раскручивать бутылочку. Тот смотрел на него в ответ со спокойным видом. Рики все больше убеждался в том, что между ними произошло что-то, о чем он понятия не имел. Ребята разом завопили, и Чонвон резким движением руки раскрутил бутылочку. Поначалу вопросы были банальными и даже скучными. Рики уже и не помнил их сути, ему было слишком страшно, и он откровенно нервничал, пытаясь наладить прерывистое дыхание. Он отчаянно молил горлышко бутылочки не указывать на Сону, и до определенного момента его желание исполнялось. До определенного момента. — Хм, — поджал губы Бомгю, которому предстояло задать Сону вопрос, — ты… — О, можно мне? — захлопав ресницами, попросил его Чонвон, — я отдам тебе возможность спрашивать за меня. Рики надеялся, что Бомгю откажет, но тот слишком легко согласился. Видать, понял, что Чонвон что-то задумал, и не меньше остальных хотел за этим понаблюдать. — Так, Ким Сону… Чонвон, якобы задумавшись, прикусил нижнюю губу и окинул Сону внимательным взглядом. Тот сидел со все тем же спокойствием, вынуждая Рики нервничать еще сильнее. Он вообще не понимал, на кой хер Сону приперся сюда вновь после того неоднозначного случая, не понимал, почему сегодня решил сыграть со всеми и почему сейчас спокойно дожидался вопроса Чонвона. А может, он просто намного лучше Рики скрывал не менее сильное беспокойство? — Ты гей? После вопроса Чонвона воцарилась такая тишина, что даже тихую музыку на фоне стало слышно. Его слова эхом проносились в голове Рики. В них никак не удавалось поверить. Они звучали так сюрреалистично, что у Рики комната начала плыть перед глазами. Он сразу понял, что с ним происходит. Об этом состоянии они на прошлом сеансе говорили с господином Паком. Дереализация. — Что? — недоуменно переспросил Сону, явно не ожидающий такого прямого вопроса в лоб. — Да-да, ты не ослышался, — растянулся в улыбке Чонвон, — ну так что? Отвечать будешь? Ты же у нас такой смелый. Рики чувствовал, как в животе все скручивается в болезненный ком. Воздуха ощутимо перестало хватать, и он едва сохранял спокойный вид. Сону грустно хмыкнул и, ненадолго опустив взгляд, вновь поднял его на Чонвона. Он смотрел так пристально, что никто не мог сказать и слова, чтобы случайно не прервать разворачивающуюся на глазах сцену. Все следили за разговором этих двух затаив дыхание. — А ты? Видит бог, не хотел Сону этого делать. Он слишком уважительно относился к личным границам даже в отношении Чонвона. Ровно до той минуты, пока тот не перевернул игру. Тогда-то Сону и решил опуститься на его уровень, играя по новым правилам. — Что? — прыснул Чонвон, хотя его мимолетная растерянность не ускользнула от взгляда Сону, — что ты несешь вообще? Тебе правила игры объяснить? — Нет, ты уж ответь, — осадил его тот, — тебе ведь ничего не стоить признать свою гетеросексуальность, — в глазах Сону загорелся огонек мести, — если она, разумеется, есть. Напряжение, витавшее в воздухе, ощущали все. Рики не помнил, в какой момент ему так стремительно поплохело. Затошнило с такой силой, что сдержать порыв организма он не смог. Прикрыл рот рукой, но это все равно никак не уберегло его от рвоты, вырвавшейся изнутри. — Твою мать, Рики! — завопил Чонсон, — ты чего, парень? Хотел бы он сам знать. По ощущениям было совсем плохо. Живот сдавливало изнутри, а голова шла кругом. Рики чувствовал, что его может вырвать снова, а потому резко подскочил на ноги, все так же прикрывая рот рукой. Едва не свалился на пол, когда почувствовал как стремительно его подхватили. Посмотрел в сторону, столкнулся со взволнованным взглядом Сону. — Идем, — он взял Рики под руку и быстрым шагом вывел в сторону туалета. Сидящие кругом подростки настолько охренели от всего произошедшего, что не могли вставить и слова. Напряжение окутало каждого с головой, не давая возможности прийти в себя в скором времени. Именно поэтому друзья Рики не последовали за ним, когда он вместе с Сону скрылся за углом коридора. Оказавшись в уборной, Сону запер за ними дверь и наклонил Рики прямо к унитазу. Нужно сказать, что действовал он довольно оперативно, и именно поэтому Рики в этот раз не стошнило на пол. Рвота ушла прямиком в унитаз. Сев на колени, Рики принялся шумно дышать, в перерывах между тошнотой думая о том, как ему стыдно оказаться в такой ситуации перед всеми ребятами и как в особенности стыдно ему сейчас, когда проводить его до туалета вызвался именно Сону. Уж перед ним в таком виде Рики хотелось предстать в последнюю очередь. В такой момент утешали лишь воспоминания о словах какого-то случайного человека о том, что именно рвота в туалете сближает похлеще любого общения. Стараясь держаться этой мысли, Рики все же пришел в себя и, нажав на кнопку слива, на ватных ногах поднялся к раковине. Он спешно умылся и почистил зубы одной из новых щеток, о местоположении которых знал со слов Жизель. — Ну ты как? — когда он закончил, поинтересовался все это время стоящий у двери Сону. Рики спрятал щетку в шкафчик и вытер влажный рот рукавом рубашки. Через зеркало посмотрел на Сону. — Отвратительно. После того, как его стошнило, стало немного легче, но состояние все еще было не из лучших. Хотелось поскорей уйти домой, но желательно вместе с этим утащить Сону за собой. — Помочь тебе дойти? — Не надо, — покачал головой Рики, приближаясь к двери, — лучше иди домой. Считай, что тебе повезло, и заимей, пожалуйста, достаточное количество мозгов, чтобы больше здесь не появляться. Он уже хотел было выйти, когда в спину бросили: — Не пойду. Если тебя не надо провожать, с вечеринки я не уйду. С какой стати? Рики развернулся и посмотрел на него с таким недоумением, что Сону стало неловко. — Ты серьезно? — Рики вскинул брови, — ты был на грани того, чтобы не стать следующей мишенью. Не глупи, блять. — О чем ты? — искренне не понял Сону. — Полицейский Шин. Дядя Рюджин. Его сегодня заменили другим полицейским, который не собирается продолжать дело. Все прерванные на время издевательства возобновятся. Чонвон и остальные снова к тебе приебутся. Сону заметно изменился в лице после того, как выслушал Рики. Такое заявление поначалу напугало его, а уже после вызвало самую настоящую ярость. — Вот как, — он фыркнул, — оно и было ожидаемо, да? Простого честного человека сдвигают с поста, стоит только вмешаться более влиятельным людям. Схема стара как мир. Рики тяжело вздохнул. Он был согласен с Сону, но разделить с ним его злобу сейчас не мог. — Просто прекрасно! — Не кричи, — попросил Рики, — о тебе и так едва забыли, у тебя еще есть время уйти по-тихому. — Я не стану, — заявил Сону, — эта новость ничего не меняет. Я вернусь и продолжу игру. Чонвон ведь думает, что он здесь ведет… — Ты не понимаешь, — прервал его Рики, — с Чонвоном согласна вся школа, а твою позицию разделяют разве что единицы. Единицы, не готовые выступать так явно, как ты. — Буду один, мне плевать! — не успокаивался Сону, — пока они молчат, и дальше будут происходить подобные случаи. Только вот всех им не заткнуть! Сону собирался было выйти первым, но Рики вовремя потянул его за руку. — Ты меня слышишь вообще, нет? Тебя прямо там прессанут, если так сглупишь. Сону хмыкнул: — Да? Ну а тебе-то что? Рики встрял на месте от такого резкого вопроса. Сону понял, что попал в точку. — Ты ведь не должен меня защищать, забыл? Какое тебе дело до меня? — Я думал, мы дружим, — осадил его Рики, — мне не все равно на то, что случится с моим другом. Сону умолк не находя ответа. — Это ты мне скажи, почему вдруг стал избегать меня, когда мы даже не ссорились? Рики пошел в атаку, на этот раз задавая неудобные вопросы в ответ. Но Сону, на удивление, не растерялся: — Спрашиваешь меня об этом, но ты сам разве не был рад? Я ведь освободил тебя от такой ноши. Рики в ужасе уставился на Сону. — Догадаться об этом было несложно, — объяснил тот, — по твоему нежеланию первым идти на контакт я все понял. Что мне, всегда навязываться? Я могу делать это поначалу, но не всегда, Рики. Тот потупил взгляд. — Ладно, в любом случае тебе лучше сторониться меня, — выдохнул Сону, — ты не готов отстаивать важные для тебя вещи. Удар под дых. Сону знал, на что давить, даже если делал это неосознанно. Метил в самые уязвимые места точностью хлестких высказываний. — Сону, — Рики попросил едва слышно, — пожалуйста, я очень тебя прошу, идем домой. Его тон был таким трепетным и нежным, что Сону не сумел устоять. Он не возобновил свои попытки вырваться и, лишь смущенно потупив взгляд, оставался рядом с Рики. Они стояли в шаге друг от друга и не находили смелости посмотреть в глаза. — Мне больно, Рики, — вдруг вздохнул Сону. В его голосе слышался намек на возможные слезы, — так больно, что они… — Ну тише, тише… Рики сделал шаг вперед, неожиданно для Сону и себя самого сжимая его в объятиях. Он был немного выше, а потому голова Сону спокойно ложилась ему на плечо. Сейчас так хотелось утешить его, позаботиться о душевном состоянии и спрятать от всех угроз, что были готовы вот-вот нагрянуть. Рики так не хотел для него всего этого. Пусть и сказал, что защищать Сону не станет, что не обязан, но в глубине души так сильно этого хотел. Этот мальчик, по его мнению, заслуживал целого мира. Жаль только, что жестокий мир не заслуживал его. Сону едва слышно всхлипнул, прижимаясь к Рики ближе. И только тогда тот, наконец, понял: — Я так скучал. Эти слова вырвались из Рики сами собой. Казались чем-то естественным, чем-то, о чем Сону должен узнать прямо сейчас. — Я тоже, — тихо признались в ответ, — очень скучаю. Мне тебя не хватает. Рики чуть с ума не сошел от чувств, что вспыхнули внутри. Голова теперь кружилась от приятных ощущений, а тихий голос Сону и тепло его тела согревали не только физически. Окончательно сойдя с ума, Рики пошел на поводу у своих желаний и все же решился на отчаянный поступок. Осторожно оторвав Сону от себя, он медленно приблизился к его лицу. Тот неверяще прошептал: — Рики, ты… — Да, Сону, да. Их дыхания уже опаляли губы друг друга. Рики все больше терял связь с реальностью, но не мог придумать места, где сейчас хотел бы оказаться больше, чем в туалете дома Жизель вместе со своим одноклассником Ким Сону. Когда в ответ на действия Рики Сону приблизился сам, смысла сдерживаться больше не было. Склонившись к Сону, Рики осторожно его поцеловал. Так, как ни за что не смог бы поцеловать никого в этом мире. В его поцелуе было столько трепета и нежности, он надеялся окутать Сону этой рвущейся наружу уже на протяжении нескольких месяцев заботой через поцелуй. Мягкость его губ пленяла разум, вынуждая проблемы казаться самыми незначительными мелочами на свете. Целоваться с Сону оказалось лучше, чем он мог себе представить. И он целовал его. Рики целовал Сону не думая ни о чем. Ни о ребятах, сидящий буквально за стенкой, ни о господине Паке, которому произошедшее однажды придется рассказать, и даже ни о собственных страхах, лишающих его веры в лучшее. Сейчас Рики думал только о Сону. О его нежном голосе, по-настоящему красивом лице, сладком запахе и таких чувственных губах.