Стреляйте из чеховских ружей

октябрь, 2023 год

— Рики. Рики! Рики недовольно поморщился от голоса Хисына, что из-за сна добирался до него в виде приглушенного бурчания. Оторвав голову от подушки, он недоуменно поглядел на стоящего в дверях его номера друга. — Что? — Ты решил весь день проспать? Вроде вчера не так сильно выпили. Выпили? Рики протер лицо ладонями, чтобы хоть немного проснуться. Сев на постели, он принялся перебирать в голове воспоминания о вчерашнем вечере, чтобы собрать их в единую картинку. Да, они вчера и в самом деле пили. В каком-то случайном баре. Потом Рики, насколько он помнил, стало плохо, и Хисын почти сразу повез его на такси до отеля. Ничего особенного, слава богу, не приключилось. — Да, чересчур ты вчера перебрал, парень, — присаживаясь рядом, улыбнулся Хисын, — знал бы я, что тебя так быстро уносит, именно таким образом отдохнуть бы не предложил. — Приду в себя, хен, не волнуйся, — отмахнулся Рики, не желая слышать о чужих переживаниях по поводу его состояния. — Ладно, сегодня отдыхай, но с постели поднимайся, — вставая, сказал Хисын, — у меня деловая встреча, так что свидимся ближе к вечеру. Если будет желание, прогуляйся по округе, но далеко один не уходи, хорошо? Пообещав Хисыну выполнить все выданные поручения, Рики проводил его удаляющуюся за дверь фигуру усталым взглядом. Лежать больше не хотелось, а потому он сразу же подскочил на ноги. Выпил таблетки по расписанию и заправил постель. Переодевшись, набрал номер Суан. — Алло, милый? Любимый голос тут же окутал приятной теплотой и спокойствием. Рики медленно выдохнул. — Родная, привет. Как ты? — Все хорошо. Вчера всей семьей ходили в кино. А ты как? Вчера так и не звонил, я предположила, что тебя поглотило вдохновение, и решила тебе не мешать. Рики улыбнулся, опустив взгляд. Суан знала его лучше него самого. И он безумно ее за это любил. — Я рад, что ты хорошо проводишь время. — Ну а ты? Насчет вдохновения я угадала? — К сожалению, нет, — честно признался Рики, — оно не посещало меня с самого приезда. Понятия не имею, о чем писать. Вчера Хисын водил меня гулять, поэтому прости, что не звонил. Как только вернулись, сразу уснул. — Не пей больше, чем можешь переварить, — догадалась Суан и хихикнула, — а насчет вдохновения не загоняйся. Постарайся не думать о письме много. Расслабься и живи. Черпай силы в прекрасных видах Кореи и наслаждайся отпуском. Увидишь, оно придет, как только ты перестанешь его ждать. — Да, — вздохнул Рики, — да, ты права. Спасибо, родная. — Я просто люблю тебя. Рики улыбнулся. — Я тоже люблю тебя. Через час, обсудив последние события в жизни каждого, влюбленные все же попрощались. Повесив трубку, Рики еще пару минут сидел без дела с приятным чувством умиротворения, что посещало его каждый раз после длительного общения с любимой девушкой. В будущем, как он надеялся, его женой. Набравшись сил, Рики спустился позавтракать. Оказавшись в номере, он решил придерживаться совета Суан и развлечься работами, что находил на самом любимом писательском сайте. Открыв нужную вкладку, Рики принялся пролистывать одну за другой обложки работ. Однако по итогу ни что так и не смогло привлечь его внимания, и он закрыл ноутбук, решив прогуляться по территории отеля и почитать в саду. Спускаясь в лифте на первый этаж, Рики держал в руках книгу Джека Лондона — «Мартин Иден».

✒️✒️✒️

апрель, 2013 год

— Зачем ты сделал это? Рики так хотелось бы знать ответ на этот вопрос. После того самого трепетного поцелуя в своей жизни они с Сону неловко разминулись во дворе Жизель и, полные размышлений о произошедшем, зашагали каждый в сторону своего дома. Идти вместе или начать разговор после такого они негласно посчитали неуместным. Обоим хотелось побыть наедине с собой и своими мыслями, обдумать все как следует и уснуть беспробудным сном. Последнего, кстати, хотелось только Рики. Придя домой и коснувшись головой подушки, он только и мечтал о том, чтобы не проснуться. Первостепенная эйфория спàла, и его накрыло чувство вины. Вины перед Сону в первую очередь. Он четко понимал, что совершил ошибку, что за нее еще придется ответить, что оправдать себя он никак не может. Так почему же он поцеловал его? Рики знал ответ на этот вопрос, но самому себе признавался с трудом. Неужели тогда Сону, сидящий сейчас рядом с ним и спрашивающий об этом в лоб, думал, что Рики сможет озвучить причину вслух. Еще и прямиком ему — объекту своей… Рики покачал головой, пытаясь сфокусироваться на происходящем. Мир вновь виделся ему нереальным, соображать становилось туго. — Не ответишь, да? В голосе Сону было столько мольбы. Ему ужасно хотелось поговорить обо всем начистоту, но он прекрасно понимал, что Рики настроен иначе. Он радовался уже тому, что тот каким-то чудесным образом все же согласился встретиться с ним в заброшенном скейт-парке и к назначенному времени пришел в их место. Сону и понятия не имел о том, каких усилий Рики стоило так себя повести. Каких усилий ему стоило сейчас сидеть с ним на одной лавочке и сдерживаться от желания сбежать на край света, лишь бы ни за что не поднимать щепетильную тему. — Прости, — спустя несколько минут все же выдал Рики. Ему было так жаль, что он втянул Сону в это, — можем сделать вид, что ничего не было, и я больше ни за что к тебе не приближусь. Прости, если сможешь. Мне очень жаль. — Жаль? — Сону едва не вскрикнул, — то есть о случившемся ты сожалеешь? Рики шумно сглотнул, не зная, что ответить. Он не понимал, чего именно от него ждет Сону. Собираясь дома на такую непростую встречу, он думал только о том, как будет рассыпаться в извинениях, а по итогу каждое слово давалось ему с трудом. Рики полагал, что Сону выскажет ему все и потребует больше к себе не приближаться. Ведь, несмотря на его очевидную для всех ориентацию, Рики все равно не мог воспринимать случившееся как-то иначе. Он не привык к мысли о том, что другому парню будет не мерзко от поцелуя с ним. Его вконец искаженное восприятие мешало мыслить рационально даже в таких вещах. Рики до последнего в голову не приходила мысль о том, что Сону понравилось с ним целоваться. Подходя к заброшенному скейт-парку, Рики свято верил в то, что Сону зовет его для того, чтобы окончательно во всем разобраться, а именно: потребовать извинений и предоставить заверения в том, что больше подобного никогда ни за что не повторится. Рики даже надеяться на нечто другое не смел. Именно поэтому не понимал, что конкретно злит Сону в его словах. Понятия не имел о том, что Сону требует совсем другого. — Ты считаешь, что тебе не следовало меня целовать? Рики поежился. Когда Сону говорил об этом вот так прямо, он чувствовал себя еще более виноватым. Вроде помнил, что точно не заставлял, а ощущения возникали такие, словно принудил. — Разумеется, я так считаю, — виновато признал Рики, — прости еще раз… — Да прекрати ты! — не выдержал Сону, — мне больно, когда ты говоришь так. Будто за этим ничего не стояло. Рики недоуменно поглядел ему в глаза: — О чем ты? Сону громко вздохнул: — Вот как ты думаешь, Рики, почему люди целуются? Рики смущенно опустил взгляд, и тогда Сону ответил за него: — Потому что хотят этого. От последней фразы, оглашенной словно приговор, ему стало только тяжелее. Складывалось ощущение, что Сону винит его в том, что Рики поддался минутной слабости. Но только вот знал ли он, что слабость та была далеко не минутной? В глубине души Рики прекрасно понимал, что грезил об этом поцелуе уже давно, но решился его осуществить лишь в тот вечер. Нет, конечно, нет. Сону и близко не догадывался о таком. — Извини, — видя, что состояние Рики от его упреков становится только хуже, утихомирился Сону, — просто… я к тому, что… Он медленно выдохнул, собираясь с мыслями. Все-таки этот разговор не одному Рики давался нелегко. — Я хочу сказать, что я хотел этого. Но сейчас складывается ощущение, будто ты считаешь случившееся ошибкой. Рики оторопело посмотрел на Сону. Да с таким выражением на лице, что тот сразу же смутился. — Хотел?.. — едва слышно сорвалось с губ Рики. Немыслимо. Это что, правда так? — Да хотел, хотел… Сону говорил раздраженно, но от смущения злиться в полной мере не выходило. Его взгляд все еще блуждал по земле, изучая кроссовки рядом со своими. — А ты нет? — через несколько секунд осмелился спросить Сону. Для Рики, все еще с трудом переваривающего поступающую информацию, такое количество потрясений за раз было чересчур. — Сону… — Что, Рики? — не выдержал тот, — если так хочешь сделать вид, что ничего не было, уговаривать тебя никто не будет. В любом случае мы не общаемся, так что… — А ты не хочешь общаться снова? — кажется, в его голосе прозвучала обида. — Ну, — Сону покраснел, — хочу, конечно. Просто… — Не уверен, сможем ли мы теперь дружить? — Да, — кивнул он. Оба замолчали. Не знали, что делать дальше и как именно теперь обозначить собственное общение. Возобновить его обоим хотелось, вот только… если делать вид, что ничего не случилось, придется с клеймом поцелуя строить из себя прежних друзей, а если признать, что поцелуй тот был желанным, то… Рики понятия не имел, что делать во втором случае. Но точно знал, что одной лишь дружбы с Сону не хочет. — Нужно время, чтобы во всем разобраться, — все-таки заключил он, поняв, что долго так продолжаться не может. — Для меня все и так очевидно, — отрезал Сону, — дружить и дальше, когда мои чувства стали очевидны, не выйдет. Я и раньше с этой задачей едва справлялся. Да, каждый раз, когда Рики думал, что шока сильнее он сегодня уже не испытает, Сону вновь удивлял его, сражая новыми заключениями. — Что? О чем ты говоришь? Сону посмотрел на него так, что у Рики по спине пробежали мурашки. Он мог поклясться, что прежде еще никто и никогда не удостаивал его подобным взглядом. — Ты мне нравишься, Рики. Сердце, казалось, перестало биться в груди. Сону был таким смелым, что Рики на его фоне невольно становился еще трусливее. Страх сковывал, но эйфория от признания, приходящая вместе с ним, помогала утешить уставшее сердце. — Как давно, говорить не буду, но… — Сону выдохнул, — приличное количество времени. Можешь ничего не говорить. Я не жду от тебя скорого ответа. Просто хочу, чтобы ты понимал, что дружбы в моем случае уже не выйдет. Так что думать будешь ты один. Рики все не мог прийти в себя. Слушал Сону, словно бы через вату в ушах, и старался не упустить ни единого слова. — Я могу спросить? — вдруг задал вопрос Сону. Рики безвольно кивнул, — почему ты отдалился от меня? Ответ вылетел сам собой, но слишком стремительно. Оттого и неестественно: — Не знаю. Сону смерил его насмешливым взглядом: — Правда не знаешь? Рики покачал головой. — Я же знаю, что что-то произошло, Рики. Да, это я не написал тебе первым, но ты мог хоть раз проявить инициативу. Общение прекратилось не только с моей подачи. Что-то ведь произошло резко и стремительно. Внезапно. Все было хорошо, а потом тебя словно перемкнуло. Что у тебя происходит? Рики испуганно опустил глаза, боясь выдать свои переживания взглядом и рассказать Сону о приступах ненависти к себе и сеансах у психолога. Поэтому не придумал ничего лучше, чем: — Ты так решил из-за моего поцелуя с Кариной? — Да, — выдержав его атаку, честно признался Сону, — это было на тебя не похоже. Нет ничего такого в том, чтобы поцеловать девушку. Тем более такую красивую, как Карина. Просто ты — настоящий ты — так не поступил бы. — С чего ты решил, что так хорошо знаешь меня? — Знаю, Рики. Ты бы поцеловал. Но не на глазах у всех. Не на публике. Не под всеобщие овации. Не так, словно бросаешь вызов. Кому ты его тогда бросил, Рики? Вопрос Сону застал врасплох. Куда проще становилось полагать, что в роду у того были ведьмы, чем думать, что Рики перед ним из-за своей уязвимости как открытая книга. — Самому себе. Ответы давались непросто, но Рики все равно их выдавал. Сам не понимал, как это происходит, знал только, что открыться Сону не боится. Более того — даже сам этого хочет. — Расскажи мне, Рики, — накрыв его руку своей, шепотом попросил Сону, — расскажи, что с тобой происходит и почему ты поступил так в тот день. И Рики рассказал. Искренне не помнил как, но в одночасье выложил Сону все про себя подчистую. Он так долго носил все страхи и переживания в себе, что с удивительной скоростью поделился ими с человеком, что вызывал у него доверие. Поначалу говорил несмело, но потом его понесло. Рассказал про то, как незаметно к нему подкрадывалась ненависть к своей сущности, про то, как сам попросил маму найти ему психолога, про то, как господин Пак обозначил свою позицию, и про то, как пообещал его вылечить со временем. От пересказа последних событий у Сону кровь стыла в жилах. Он поверить не мог, что психолог может быть настолько некомпетентен в столь щепетильном вопросе. — Он надавил. Сказал, что исправиться можно, только если захочешь. Я пошел на поводу и все рассказал. Карину поцеловал после того самого первого сеанса на такую тему. Ты прав. Я этим действием сам себе бросил вызов. Доказывал, что могу быть нормальным. — Рики… У Сону сердце болело от таких слов. Слышать их было неприятно как за себя. Понимая, через что за этот период пришлось пройти Рики, он лишь больше ненавидел мешающие им обоим жить устои общества и этого деланого психолога. — Прости, — вздохнул Рики, — за все прости. Ты этого не заслужил. Ты не должен был отвечать на мой поцелуй. — Посмотри на меня. Пожалуйста. Сону попросил так тихо и бережно, что не выполнить просьбу было невозможно. — Рики, прекращай походы к этому господину Паку. Его «терапия» ломает тебя, калечит. Ты не лечишься, потому что от любви нельзя вылечиться. Его субъективные взгляды только больше вгоняют тебя в состояние внутренней гомофобии. Тебе нужен не он, а квалифицированный специалист, который поможет принять себя, несмотря на нравы твоей школы и общества в целом, понимаешь? Сону говорил тихо и ласково, словно мурчал. Рики вслушивался в его голос и постепенно успокаивался. Рядом с Сону было так хорошо, и Рики так по этому чувству скучал. — Это не шутки, правда, — продолжал тот, — с поисками нового психолога будет непросто, так что с этим не торопись. Но от того, с кем ты занимаешься сейчас, нужно срочно уходить. Ты только тратишь деньги и время, а главное — силы. Оно того не стоит, Рики, все намного проще. — Почему ты так легко об этом говоришь? — с искренним интересом спросил Рики, — почему не ненавидишь себя? Почему тебе не мерзко от того, что тебя ассоциируют с отбросами общества? Сону мягко ему улыбнулся и на какой-то момент показался Рики взрослее, чем он есть. — Потому что когда-то толпа считала, что женщин с рыжими волосами нужно сжигать заживо на костре. Что планета плоская, а Солнце вертится вокруг Земли. Может, большинство не всегда бывает правым? Может, мои искренние, не несущие никому вреда чувства имеют право на существование? Может, являясь абсолютно нормальным, я имею право считаться человеком? Рики не понял, в какой момент его глаза заслезились. Сону говорил обо всем таким тоном, что невольно касался души. Оставаться равнодушным, слушая его, просто не вышло бы. — Мне очень тяжело, — всхлипнул Рики, — я понятия не имею, как с этим быть. Все кажется таким неправильным. Я чувствую себя разочарованием. Чувствую, что не заслужил право на счастье. Сону приблизился к нему, беря обе его руки в свои и осторожно поглаживая костяшки пальцами. — Сону, если бы ты только знал, как сильно я хочу быть как все… — Но, Рики, — он заглянул ему в глаза, — зачем тебе быть как все, если ты лучше? Их взгляды столкнулись. Рики чувствовал себя странно, показывая кому-то свое уязвленное состояние. Но с Сону все было иначе. Его слова в самом деле сейчас работали как терапия. Как то, чего ему на самом деле не хватало от сеансов психолога. Не имея больше возможности выдавить из себя хоть слово, он безмолвно прижался к Сону всем телом, позволяя себе обмякнуть в его объятиях. Сону притянул подрагивающее тело к себе и принялся мягко поглаживать Рики по волосам, негласно обещая быть рядом в такой непростой период.

✒️✒️✒️

После того разговора с Сону Рики так и не пошел к господину Паку. Попросил маму отменить ближайшие сеансы и прикрыть его тем, что заболел. Сказал, что хочет пока отдохнуть. Та возражать не стала и молча выполнила просьбу сына. Раньше Рики ни за что не послушался бы другого человека, чьи заверения шли вразрез его собственным, но сейчас все было иначе. К Сону Рики хотелось прислушиваться. Он со вчерашнего дня до сих пор был пленен его утешающими словами и все не мог отойти от этого обволакивающего чувства теплоты. Пока Сону говорил, Рики слишком явно ощущал, что в нем есть стержень, уверенность в себе, высокая самооценка. У него изначально имелись собственные убеждения, а потому они не разбивались о субъективные суждения ребят из школы и других случайных личностей. Рики прекрасно понимал, что в самом нем ничего такого и близко нет и никогда не было. Именно поэтому он посчитал мнение Сону авторитетным и прислушался к нему. Он производил впечатление сильного человека, вынуждая Рики привязываться к себе еще сильнее. Какая-то часть Рики обрела гармонию, но необходимо было подумать еще о многом, так что внутренне он до конца не расслаблялся. По пути в школу думал о случившемся и о том, что им с Сону еще многое предстоит обсудить. Решить, кем в итоге они будут друг для друга и как именно с этим справляться в их случае. Наравне с тревожными мыслями Рики также посещало приятное волнение при воспоминаниях о признании Сону и поцелуе с ним. Именно поэтому пару раз ему удавалось ловить на своём лице улыбку и смущенно возвращать ему прежнее выражение. Пересекая порог школы, Рики и позабыть успел о том, что на его исчезновение с вечера парни вполне могли бы обратить внимание. Вечеринка у Жизель и разговор с Сону пришлись на выходные, а потому ни с кем из друзей Рики пока не пересекался. Да и не сильно волновался по этому поводу, если честно. Сами же видели, что ему стало плохо. Разве могут они что-то такое сказать? — Привет, Ники-я, — настигнув его у шкафчиков, первым поздоровался Чонвон. Уловив в его тоне явную претенциозность, Рики вдруг понял, как сильно ошибался. — Привет, — придавая голосу непринужденный тон, ответил он. По другую сторону от его шкафчика неожиданно нарисовались Джеюн и Чонсон. — Ничего рассказать нам не хочешь? — вопрос последнего застал врасплох. Рики даже не представлял, что именно они имеют в виду, как много им может быть известно и должен ли он вообще начинать оправдываться. — Да ничего такого не происходило на выходных, а что? — Рики играл в самом деле хорошо. — Ты знаешь, — выделяя каждое слово, сказал Чонвон, — когда наглый новенький увел тебя в туалет в тот вечер. Чем вы занимались? От его вопроса кровь застыла в жилах. Рики стал переживать о том, была ли заперта дверь, насколько сильно музыка и толпа заглушали их разговор и последующий… — Тебе в подробностях описать, как меня выворачивало у туалета? — собравшись, усмехнулся он, — сначала возникло стягивающее ощущение в животе… — Да подожди, — прервал его Джеюн, — он все это время был внутри с тобой или свалил сразу? Вот тут Рики и замешкался. Решил, что лучше сказать правду, на случай если парни и так все знают. — Был. Смотрел, чтобы мне окончательно плохо не стало. — Просто мы слышали ваш разговор, — резко вбросил Чонвон, накрывая своими словами как высокой волной. Рики ощущал, как к нему постепенно подбирается дереализация, — разобрать слов не смогли, — честно признался он, — но поняли, что вы выясняли отношения и о чем-то спорили. Звукоизоляция у Жизель просто мощнейшая. — Вы подслушивали? — едва держа себя в руках, воскликнул Рики. — Это была идея Чонвона. Мы с Джеем просто стояли рядом. Чонсон кивнул в подтверждение его слов. — Да блин, что такого? — отмахнулся Чонвон, — будто ты бы нам не рассказал. Его слова были адресованы Рики, и спорить с ними с его стороны сейчас было бы крайне глупо. — Так что да. Ладно, видим, что скрывать тебе нечего, — улыбнулся Чонвон, возвращая себе привычный вид, — просто так странно было, что вы говорили, говорили, а потом резко тишину поймали. Мы решили, что что-то случилось, но потом ушли. Подумали в этот раз дать ему фору в награду за заботу о тебе. Последние слова Чонвона доходили до Рики словно сквозь толщу воды. Ему стало так страшно от мысли, что во время их с Сону поцелуя мальчики были не просто за стенкой вместе с другими, а прямо за дверью туалета. Их чудом пронесло на этот раз. Никто из троих даже не догадывался о том, что могло бы между ними происходить, и Рики позволил себе слегка успокоиться. В ином случае с ним уже сходу вели бы совсем другой разговор. — Да я помню, думаешь? Меня так хреновило, что все перед глазами плыло. Перебрал, видать, прилично. А этот меня бесил одним своим присутствием, вот я и ответил ему резко пару раз. А он, сами знаете, за словом в карман не полезет. Ему же сказать ничего нельзя, сразу повышает голос в ответ. Ну и вот, слово за слово, как говорится. А замолчали потому, что у меня в горле пересохло. Дальше я уж не помню, что было. Вроде сразу домой ушел. На протяжении всей своей речи Рики искусно пытался придать себе спокойный вид и говорить непринужденным ровным тоном. И это, кажется, подействовало. Парни выслушали его и негласно поверили. Вопрос был закрыт. По дороге к кабинету корейского языка Рики все еще ощущал, как громко стучит в груди сердце. Тревога после такого неожиданного разговора по-прежнему присутствовала в теле, а потому окончательно расслабиться у него не получалось до самого конца перемены. Уже сидя на уроке и глядя в окно, он не без страха размышлял о своих дальнейших действиях в отношении Сону и последствиях, которые могут возникнуть в связи с его ответом. Все-таки жить спокойно им в любом случае не дадут, не в этой школе. Сколько еще раз их вот так пронесет? Хватит ли у Рики сил скрываться? Все эти тяжелые мысли нагромождали голову, лишь больше вселея в Рики страх перед общественностью. Опустив голову на парту, он устало вздохнул. Все-таки прежде чем дать Сону окончательный ответ, ему предстоит еще во многом разобраться.