Вдох

Мы часто слышим о пяти стадиях принятия неизбежного: отрицание, гнев, торг, депрессия и принятие. На самом деле их гораздо больше. Мы все по-разному переживаем негативные события: горе, расставание, утрату. У каждого могут быть свои стадии, их длительность и яркость проявления. Не стоит зацикливаться на классификациях, стоит сосредоточиться на самом себе.

Найти свой путь, который поможет восстановиться.

Безотносительно

      Антон приходит за последними вещами. Он говорит себе это каждый раз, но каждый раз остаётся что-то ещё, что-то, что он забыл. То кружка на балконе, то пара носков, завалявшаяся за кроватью. Ему кажется, что эта квартира никогда его не отпустит. Но сегодня… Сегодня он официально попрощается с ней, отдаст ключи и, надеется, никогда больше не перешагнёт этот порог. — Антон, — приветствует арендодатель. — Я проверял почту, там письмо.       Шастун вздрагивает. Письмо. Так старомодно и необычно. Вряд ли кто-то из его друзей мог устроить ему подобный сюрприз. В голове возникает лишь один человек. Попов. Это в его стиле. Шаст забирает конверт и видит на нём знакомый почерк. Кто бы сомневался. Больно, но уже не так сильно. Он кивает, отвечает на вопросы, ходит с мужчиной по квартире, пока тот проверяет состояние. Вещи Арсения уже давно отправились к нему. Квартира стерильна.       Это так странно — ходить по месту, которое ты считал своим домом, и видеть его абсолютно пустым. Безжизненным. Хозяин говорит, что всё в порядке. Сетует, что такие хорошие съёмщики съезжают. Шаст лишь заставляет себя улыбнуться и желает найти хороших жильцов. Он оставляет ключи и выходит из квартиры.       Антон усаживается на скамейку во дворе. Он думает о том, стоит ли читать письмо сразу здесь или подождать до дома. Попов даже после расставания находит способы прокатить его на эмоциональных аттракционах. Антон открывает письмо. Лучше закончить всё прямо здесь и сейчас. Честно говоря, он не знает, чего ожидать от этого письма. Возможно, Арсений хочет помириться, возможно ещё раз надавить на рану. Возможно, просто не хватает чего-то из вещей. Конечно, глупо писать по такому поводу, когда можно просто позвонить. Шаст не спеша разворачивает лист.       Обычный, слегка желтоватый лист в клетку. У Арса был такой ежедневник. Попов им сильно дорожит, так что удивительно, что он пошёл на такие жертвы. Можно принять это за комплимент, Антона всё ещё ценят больше, чем какой-то блокнот. От письма едва уловимо пахнет парфюмом самого Попова. Запах приятный, навевающий воспоминания. Антон чихает.       Буквы сливаются в одно нечитаемое полотно, будто организм противится тому, чтобы читать, что там написано. Как будто защищает самого себя от очередного потрясения. Антон даже думает просто выкинуть этот несчастный лист и уйти, но понимает, что потом пожалеет. Будет мучаться, гадать, что же там было, вдруг что-то важное, вдруг какая-то упущенная возможность. Нет, такие вопросы нельзя оставлять незакрытыми. Поэтому он сосредотачивается и строчка за строчкой вчитывается в почерк.       «Дорогой Антон, я хочу извиниться. И сказать спасибо тебе за всё, что между нами было. Мне жаль, что я ранил тебя так сильно. Я знаю, что иногда мои слова острее, хуже ножа, я сожалею об этом. Возможно, в этот раз я не смог подобрать правильных и нужных, чтобы всё объяснить. Возможно, мы оба просто не поняли друг друга, но я думаю, что это правильное решение.       Возможно, наши отношения исчерпали себя. Точно я знаю лишь одно: впереди взлётная полоса. Множество возможностей, чтобы найти себя и снова стать счастливыми. Нужно просто пережить это, избавиться от остатков тех чувств, что ещё остались. Я надеюсь, что ты сможешь простить меня. И надеюсь, что ты сможешь пережить это. Я верю, что ты будешь в порядке.       Неважно, что нас ждёт впереди, ты себя попробуй найти… Безотносительно меня».       Достаточно слов. Этот жест Арсения выглядит жалко и так фальшиво. Совершенно не вовремя и неуместно, что даже не ранит, а злит. Антон даже радуется, что всё же смог порвать с ним. Сейчас все эти слёзы и переживания первых дней кажутся абсурдными. Шаст думает, что Арс совсем запутался в своей голове. Кто он в своей вселенной: виновный или палач? Обвиняет, даже извиняясь. Выгораживает себя, страхует. Сделал больно, а теперь пытается залатать всё формальными извинениями.       Ему хочется позвонить или написать Попову, высказать столько всего, но он понимает, что это лишь бесполезная трата времени. Это письмо выглядит как чёртова отписка, будто его написал сторонний наблюдатель, которому наплевать. Если ему наплевать, то зачем Антону утруждаться тем, чтобы ответить на это письмо? Он будет жить дальше, он уже живёт дальше. И такие приветы из прошлого ему больше не нужны.       — Безотносительно, так безотносительно, — хмурится Шастун. — Думаешь, победил? Доволен?       «Победил? Доволен?», — эхом разносится по двору, Арсений вздрагивает. Он знал, что сегодня последний день сдачи квартиры. Поэтому он приехал, но побоялся выйти из тени, лишь забросил письмо в ящик.       Он день за днём писал, переписывал, комкал листы, даже сжигал их, пытаясь уложить слова в то, что ему хотелось сказать. Но мысли упрямо путались и отказывались складываться в стройные предложения. Никогда ещё ему не было так сложно выдавить из себя хоть что-то. Арс видит, как Антон комкает письмо и выкидывает в ближайшую урну. Так просто. Как будто это совершенно ничто, как будто для него это ничего не значит. И становится с одной стороны грустно, с другой — так легко. Попов понимает, что был прав.       — Никто из нас не стал победителем, — усмехается он. — Любовь уходит безотносительно.       Снова начинается дождь, Арсений поправляет капюшон и торопливо уходит в сторону остановки в надежде не пересечься с Антоном в метро. Антон же запрыгивает в машину к своему другу и планирует провести вечер в очередном клубе или баре.