Вдох

Доверие. В первый раз довериться легко. Это происходит как-то само со временем. Это как зайти в воду. Ты идёшь потихоньку от берега к глубине, привыкая к воде, чтобы в итоге отдаться ей. Довериться снова гораздо тяжелее. Это как побороть страх перед водой. Словно ты любил плавать, но однажды едва не утонул. Поэтому теперь ты боишься воды. И так ты бесконечно гуляешь по берегу, не решаясь даже дотронуться до воды, потом заходишь и выбегаешь, как ошпаренный, снова ходишь туда-сюда. Это может длиться бесконечно. Но в момент, когда ты отбросишь сомнения и перестанешь искать подвох, ты поймёшь, что такое настоящее счастье.

Мировой океан

Несколько лет спустя.       Арсений срывается с рабочего места, как только получает звонок от Антона. Он не может понять, что произошло, но Шаст звучит подавлено. Говорит что-то вроде: «Дима, больница, авария». Этих трёх слов достаточно, чтобы Попов, как обезумевший, вылетел из офиса и поймал такси.       Шастун успокаивает его, что всё в порядке, но звучит совершенно неубедительно. Попов закатывает глаза. У Антона всегда всё хорошо, даже когда на деле полная задница. Да, они расстались несколько лет назад, со временем даже их общение сошло на нет. Им просто было не о чем разговаривать. Они сильно отдалились. Это было неизбежно. Но сейчас всё стало немного по-другому.       Арс не рассказал Антону, когда вернулся в Москву. Ему пришлось сделать это из-за работы. Жить на два города стало слишком неудобно. Арс как-то совсем забыл об Антоне, а когда вспомнил, не посчитал нужным выйти на связь. Они случайно встретились на открытии фотовыставки одного из знакомых Арса. Бебур стал неожиданно популярен в Европе как фотограф и вот привёз свою выставку на родину.       Шаста притянул туда его новый друг. Они столкнулись с Поповым у фотографии океана. Просто снимок воды, но такой красивый цвет, волны, пена. Изображение было практически во всю стену. Антону показалось, словно он и сам переместился в самый эпицентр океана.       — Так красиво, — прошептал он про себя.       — Согласен, завораживает, — сказал Арс, не обратив внимание на того, кто стоял рядом.       Так они и встретились снова. Неловкости не было, только радость от встречи с другом, которого давным-давно не видел. Арс познакомил Антона с фотографом, а Шаст представил Арсению своего нового парня. Попов немного смутился, как и мужчина, стоявший рядом с Антоном. Это был невысокий, слегка седеющий, но привлекательный человек. Гораздо ниже Антона и Арса. Шаст представил его как Диму.       Позов потом устроил Антону тот ещё скандал, спросив, что за хрень это была. Они долго ещё смеялись потом с того, что парень растерялся и ляпнул, не подумав. Ему хотелось посмотреть на реакцию Арса, но её практически не было. Кроме минутной заминки. Долго Позов быть парнем Антона не согласился. Поэтому обман пришлось раскрыть. Попов лишь рассмеялся, услышав эту историю. Дима оказался просто отличным другом. И они с Арсом как-то сразу нашли общий язык. У них отлично получалось стебать Антона, например.       Через пару дней Арс сам позвал Антона прогуляться и выпить кофе, через неделю они ежедневно созванивались и болтали ни о чём. Всё шло так… естественно. Но в то же время они держались нейтрально. Слишком нейтрально. Дружелюбно, но в то же время отстранённо, словно боялись перейти какую-то черту.       — Останешься? — как-то просто спросил Антон, особо ни на что не надеясь.       — Останусь, — улыбнулся Арс.       Они весь вечер провели в обнимку перед телевизором, так и уснули вдвоём, а наутро разошлись по своим делам. Парни никак это не комментировали и не обсуждали. Оба боялись спугнуть другого такими разговорами, а прекращать общаться не хотелось. Шасту казалось, будто он снова дома. Ведь с Арсом так легко и непринуждённо, будто он всегда был рядом и никуда не исчезал. Арс и сам ловил себя на подобных мыслях. Это одновременно радовало и пугало. Больше всего пугало осознание, что он заново влюбляется в Антона. Это так странно. Заново открывать уже известного человека, заново узнавать его. Шаст изменился за это время, но в то же время остался собой. Милым, заботливым, умеющим рассмешить в любой момент. Но появилась какая-то серьёзность и осознанность.       Антон тоже заново влюблялся в Арсения. Медленно, неуверенно, бесконечно отговаривая себя от этой идеи. Но ведь сердцу не прикажешь, не так ли? Их встречи становились регулярнее, а общение свободнее. Так они и застряли где-то между друзьями и влюблёнными.       Но сейчас Арс бежит не к другу и переживает он не по-дружески. Он влетает в приёмный покой, где туда-сюда ходит Антон. Говорит, что его не пускают дальше. Рассказывает, что на повороте из ниоткуда вылетела машина. Диме пришлось резко сворачивать, чтобы не столкнуться. Они влетели в ограждение. Шаст отделался ушибами и ссадинами, а Дима сейчас в операционной.       Попов сгребает мужчину в объятиях. Шаста бьёт крупная дрожь, Арс осторожно гладит его по спине и шепчет что-то утешающее, пытается хоть как-то успокоить Антона. Они усаживаются на стулья в приёмной. Арс держит Антона за руки до самого прихода врача. Медленно выводит круги большими пальцами на тыльной стороне ладони. Слышит, как Шаст успокаивается.       Врач выходит через несколько часов, говорит, что состояние Димы стабильное, ничего страшного не произошло. Скоро будет в полном порядке, но пока останется под наблюдением врачей. Арс узнаёт, что Антон отказался от госпитализации, на что хмурится. Шаст поднимает руки и уверяет, что он в полном порядке. Больше испугался, чем пострадал.       Попов качает головой, но заказывает такси. Антон не спрашивает куда. Но совершенно не удивляется, когда они приезжают к нему домой. Арс по-свойски забирает у него ключи из всё ещё дрожащих рук и открывает дверь. В прихожей становится на секунду неловко. А потом у Арса словно слетают все предохранители.       Он прижимается к Антону и всхлипывает. Антон от удивления вздрагивает и на секунду тормозит перед тем, как обнять в ответ. Шаст гладит Попова по волосами и молчит. Сказать нечего. Арс отодвигается на секунду, а потом тянется к губам Антона. Поцелуй глубокий, почти отчаянный, пальцы Арса путаются в волосах Антона. Антон ближе прижимает к себе мужчину и стискивает в своих объятиях.       — Я так испугался, — шепчет Арс. — Никогда не пугай меня так больше. Никогда.       — Тише, всё ведь хорошо, — Антон улыбается. — Пойдём приляжем, я устал.       — Хорошо.       Они долго лежат и разговаривают. Прерываются, чтобы поцеловаться или просто помолчать. Арс говорит, что этот инцидент дал ему понять, что он не хочет тратить время на то, чтобы думать о том, что могло бы быть. Он хочет быть рядом с Антоном. Не как друг, как партнёр, как равный. Шаст улыбается, говорит, что хочет того же. Но у них много сомнений, много «но», просто слишком много между ними.       — Нам придётся научиться говорить друг с другом прямо, — говорит Антон. — Без увиливаний, без замалчивания. Придётся проговорить всё… Всё, что было в прошлом.       — Чтобы отпустить и двигаться дальше, я понимаю. Я хочу этого, как бы сложно это не было. Мне страшно, на самом деле, мы ведь пробовали и проваливались несколько раз. Но в этот раз я настроен серьёзно, — улыбается Арс.       — Ты ведь ходишь на терапию? Не хочешь попробовать парную? Может, так нам будет проще, — предлагает Шаст.       — Да. Я думаю, это хорошая идея. Не стоит заниматься самолечением.       Их ждёт долгий путь, чтобы вернуть доверие друг друга, часы разговоров, переживаний, терапии. Но в тяжёлые моменты, вместо того, чтобы закрываться друг от друга, они будут друг другу опорой. Со временем у них получится построить здоровые и крепкие отношения. Всё хорошее требует времени, поэтому не стоит бросаться в омут с головой. Иногда нужно остановиться и сделать глубокий вдох.

***

      Расставание — тяжёлый разрушающий процесс. Нет «идеального» или «правильного» способа пережить его. Мы все переживаем его по-разному. Кто-то ищет новые отношения, чтобы выбить клин клином, кто-то запирается дома и переживает одни и те же воспоминания по кругу. Кто-то пытается поддерживать общение, кто-то безжалостно рвёт все связи. Вы в праве проживать свои эмоции так, как посчитаете нужным. Если вам нужно проговорить это — проговаривайте столько, сколько угодно. Найдите того, кто выслушает и не осудит. Если вы хотите запереться от всех и прожить это самостоятельно — дистанцируйтесь, но не забудьте вернуться.

      В первую очередь нужно прислушиваться к себе. Если чувствуешь, что пора уйти — уходи, если чувствуешь, что есть за что бороться — борись до конца. Жалеть о несделанном всё равно будешь сильнее, чем о том, что сделал.       Расставание возможно пережить.