Sex, Drugs & Rock'N'Roll

             Пару дней спустя к рабочему месту паренька подходит молодая девушка, которая, насколько помнил Чангюн, была секретарем их начальника. Она мило улыбнулась парню, протягивая целую стопку какой-то макулатуры. Отвлекаясь от своей рутины парень даже не обратил внимание на ее опухшие глаза и несколько растрепанный вид, казалось, эта ее вылазка была какой-то большой тайной, которую ему не следовало раскрывать. Девушка то и дело нервно озиралась, стараясь подавить внутреннюю дрожь. Случайно задев ее пальцы, Им почувствовал насколько ее руки были холодными, словно теплота покинула ее тело вместе с уверенностью и жизнерадостностью. Где-то на задворках памяти шатена хранилась случайно услышанная информация, которая слишком ярко всплыла в памяти, чтобы быть очередной ненужной строчкой, хранящейся на дальней пылящейся полке его мозга.       Неожиданно парень вспомнил разговор коллег, что тихо перешептывались на обеде, как только заметили, как закрылась дверь за удаляющейся спиной начальника, отправившегося продолжать накапливать итак превышающие все пределы запасы своей жировой прослойки, в дорогущий ресторан совсем не рядом с работой. В этом диалоге две юные дамы обсуждали какую-то Ким Юну, которая, как теперь парню напомнила память, стояла прямо перед ним. В разговоре четко прослеживалась главная мысль: эта самая Ким Юна – главный козел отпущения для начальника, все его вечно плохое настроение в первую очередь срывается на ней, а потом уже на остальных работниках отдела. Но девушка не может позволить себе уволиться, так как у нее совсем не на кого понадеяться, а с постоянно растущими ценами на аренду недвижимости в Сеуле, увольняться из компании приравнивается к самоубийству. И уж тем более, зная их начальника, который лучше похудеет, чем будет писать своим работникам хорошую характеристику для будущего работодателя.       Потерявшийся в размышлениях Чангюн не сразу слышит тихий голос девушки, которая подкрепляет выданные бумажки инструкцией по пользованию. — Им, господин Че, заместитель директора, попросил, чтобы начиная с этого месяца ты носил ему все отчеты нашего отдела, поэтому вот отчеты за прошлый месяц. Занеси ему. Знаешь где его кабинет?        Чангюн отрицательно покачал головой, принимая огромную стопку бумаг. Девушка кратко объяснила дорогу к кабинету и ободряюще похлопала парня по плечу. Парень нехотя встал из-за стола, оставляя свою работу, и направился в сторону лифтов, так как все кабинеты руководства находились на верхнем этаже. Зайдя в лифт, он обнаружил, что там находилось несколько таких же бедолаг, как он сам, которые несли стопку бумаги для подтирания жопы вышестоящим начальникам, потому что все эти отчеты никто даже не думал читать. Простая формальность, не больше. Втиснувшись посредине, он с грустью осознал, что выбрал наименее комфортное место, когда справа услышал отвратительно громкое шмыганье носом и почувствовал стойкий запах пота от неделями не стираемых рубашек в клетку с короткими рукавами. Один из мужчин свободной рукой вытер нос, сразу же обмазывая зелено-желтую субстанцию о мышино-серого цвета брюки. Подавив рвотный рефлекс, Им попробовал ужаться в размерах, надеясь что ему вот-вот получится не касаться этих забывших о нормальной человеческой жизни клерков. Самое страшное для него всегда было стать одним из них. Опустив голову ниже, парень старался реже дышать и абстрагироваться от того места, в котором находился.       Спасительный звук лифта, оповещавший о прибытии на нужный этаж, раздался, казалось, тысячу лет спустя, но он принес с собой спасительное открытие дверей и глоток свежего воздуха. На первой космической шатен выбежал из лифта и, следуя инструкциям, как опытный детектив, вычислил местонахождение кабинета своего нового знакомого.       Оказавшись около незнакомой двери, на которой красовалась табличка «Че Хенвон», Чангюн ненадолго закрыл глаза и перевел дыхание, уже предвкушая как, наконец-то, почувствует более приятные запахи, чем пару минут назад. А еще увидит прекрасное лицо заместителя директора компании, который, по счастливой случайности, не только богатый и влиятельный, но еще и до безумия красивый. Вдох-выдох. Паренек трет переносицу и жмурит глаза, пытаясь прийти в себя.       Постучавшись, Им вошел внутрь и понял, что оказался не в кабинете Хенвона, а в его приемной, где сидел миловидный парень-секретарь. Он улыбнулся вошедшему и попросил немного подождать, а сам, после стука, вошел в кабинет, прикрывая за собой дверь. Пока брюнета не было в приемной, Чангюн успел немного оглядеться. В сравнении с общим холлом, в котором располагались рабочие места всего его отдела, приемная выглядела уютно и уединенно, несмотря на то, что через нее проходило куда больше человек в день, чем через их отдел за неделю. Всем всегда что-то нужно от директора, а, так как он чаще находился в заграничных командировках, от одного из его замов, от его правой руки, от будущего наследника компании. Многие ходили, чтобы базово полизать Че жопу, в надежде получить повышение в ближайшие 10 лет, в которые он (наверняка), так сказать «взойдет на трон», и начнет самостоятельно управлять компанией. Впрочем, некоторые же приходили просто потому, что их работа заключалась именно в этом, либо им было крайне необходимо наладить связь с другими отделами, а ничто в этом лучше не поможет, чем поход к начальству, которое одним взмахом руки может кого-нибудь к чему-нибудь принудить, если правильно эту саму руку попросить и расцеловать.       В кабинете паренька кроме супер-навороченного компьютера и удобного кресла, о котором Им мог разве что мечтать, висели постеры с рекламной кампанией их фирмы, на которых во всей красе представали лица нанятых для этой самой рекламы айдолов. Смазливые отретушированные лица не вызывали какого-то особого трепета в сердце Чангюна, в конце-концов, ему уже было 25, а не 15, так что фейковой улыбочкой и смазливой мордашкой его не заманить. Рассматривая полки, заваленные сшитыми делами, парень даже не заметил, как секретарь вернулся, приглашая Има зайти внутрь. Неожиданное появление парня заставила Гюна вздрогнуть, но, стараясь не подавать вида, Им откашлялся и поправил стопку бумаг, листы из которой так и норовили сбежать, не дождавшись прибытия по месту назначения. На секунду задержав взгляд на чужом лице, шатен отметил осветленные волосы секретаря, а также его довольно миловидную внешность, в голове возникла мысль, которая особого никак не должна была задевать Има, но пометочка рядом с именем Хенвона в голове осталась. Уж слишком очевидно, что не за хорошие навыки этот паренек сидит в приемной Че. Уж точно не за рабочие навыки, а за те, которые во время работы они не обсуждают. Отбросив лишние сейчас мысли, парень сдул прядку, упавшую на глаза, и, кивнув секретарю в благодарность, зашел внутрь.       Кабинет оказался не таким вычурным, каким его ранее представлял вошедший. Панорамные окна открывали вид на суетный Сеул с высоты птичьего полета. Хотелось прилипнуть к этим окнам, как маленький ребенок, и разглядывать бегающих внизу людей, которые выглядели, как муравьи, машины, стоящие в пробках, разноцветные рекламные вывески. Но Чангюну уже давно не пять, он стоит в кабинете заместителя директора с кучей документов, пока тот допивает свой кофе, подписывая какие-то бумажки. Секундное промедление старшего позволило еще немного оглядеть кабинет, чтобы не выглядеть уж очень любопытным. Темное дерево отлично сочеталось с самим Че, такое же статное и серьезное. Полки, уставленные книгами на разных языках, а также различными искусными элементами, маленькими хрупкими статуэтками и тяжелыми грузными деревянными фигурками. Стол Хенвона, также выполненный из темного дерева, был завален различными папками и стопками бумаг, так что свободное место можно было найти разве что на полу, или на коленях мужчины. Кажется, он, все-таки, не так просто просиживает штаны в папиной фирме, а реально что-то делает, ну, или хотя бы, создает видимость работы. Но сведенные к переносице брови явно говорили, что старший погружен в работу с головой. Кинув быстрый взгляд на вошедшего, Хенвон бросил: — Можешь положить документы на свободное место на столе, если найдешь его, а сам присядь на диванчик. Я постараюсь по-быстрее закончить с тем, что сейчас делаю, и мы можем покурить и поболтать, — сказал Че, не отрывая взгляд от бумаг.        Немного в нерешительности Им кивнул, и попытался пристроить свою стопку на краешке рядом с другими, в надежде, что она не свалится, но судя по тому что, как только он ее отпустил, стопка еще какое-то время колыхалась – одно неловкое движение и все это чудо полетит на пол. Аккуратно присев на край дивана, парень начал разглядывать старшего, не решаясь развалиться, так и продолжал сидеть с прямой спиной. Че был необычайно красив и сгодился бы на рекламные постеры в разы лучше тех несчастных айдолов. В контрасте с общей атмосферой кабинета был нежно-голубой костюм мужчины, пиджак от которого мирно покоился на спинке стула, открывая вид на черную кружевную рубашку, которая, при должном желании, позволяла увидеть то, что не так и надежно скрывал под ней ее обладатель. Ко всему прочему, верхние три пуговицы рубашки были расстегнуты, так что, даже если бы она не была настолько просвечивающей, все, что не позволяло Чангюну отвести глаз от Че, было бы доступно. Смотря на накачанную грудь, Им невольно представил, как оставил бы на ней засос, чтобы старший хотя бы чуточку застегнулся, не позволяя всей фирме увидеть это чудо природы. Его кожа слишком фарфорово белая, слишком чистая, чтобы младший мог отделаться от мысли, что он очень хочет украсить ее ярко-розовым следом.       Буквально спустя пару минут Хенвон поднялся со своего места и присел на диван рядом с Чангюном, протягивая тому сигарету. Паренек немного растерялся, его мысли все еще находились где-то между кожей старшего и его рубашкой, да и предложение было довольно неожиданным в рамках того времени и того места, в котором они находились, но парень все же взял сигарету в рот, немного склоняясь ближе к все той же забавной зажигалке. Че тоже закурил, разваливаясь на диване и кладя руку на его кожаную спинку.  — Разве здесь можно курить? Не сработает пожарная сигнализация? — парень все еще не позволял себе расслабиться, поэтому сидел почти с ровной спиной на диване, держа сигарету губами.  — Не переживай, все продумано, — пододвинувшись ближе, Хенвон выдохнул дым в лицо Чангюна, мило улыбаясь, что позволило Иму немного расслабиться, поэтому парень навалился на спинку дивана, выдыхая дым в потолок. Немного ослабив галстук, он расстегнул верхние пуговицы рубашки, чтобы тоже немножко поиздеваться над старшим, показывая свою не менее накачанную грудь, усыпанную татуировками. Он почувствовал чужие пальцы на загривке, которые массажировали забитые мышцы шеи. Длинные и такие нежные, они заставили Има закусить губу, чтобы не застонать, и закрыть глаза, отдаваясь ощущениям.         В процессе осознания: «тварь он дрожащая или право имеет» – Им прошел три главные стадии, которые, в свое время, один молодой человек с топором успешно проигнорировал. Первой был страх. Было что-то особенно пугающее в том, чем они сейчас занимались. Если бы кто-то зашел в кабинет, то Чангюна бы совершенно точно уволили, ведь он сидел на диванчике в кабинете сына директора и курил вместе с ним, позволяя чужим пальцам гулять по его шее и плечам, в самый разгар рабочего дня. Затем он почувствовал детский интерес, когда в голове бегущей строкой пролетела фраза: «А что если?». Что если... он не делает ничего неправильного, что если... все ровно так, как оно должно происходить, что если... он ответит тем же. Последней стадией стало осознание, что тварь он еще та, но право, все же, имеет, как бы парадоксально это не звучало, но в данный момент такое умозаключение казалось ему единственно правильным, поэтому он вновь закрыл глаза, позволяя чужим рукам делать с ним все, что заблагорассудится. — Гюн-а… — молодой человек протянул чужое имя, впервые так интимно-нежно его сократив. Было что-то в этом «Гюн-а» особенное, но что конкретно парень пока не понял. Возможно сам факт интимной обстановки и то, что Хенвон впервые так его назвал, несмотря на то, что они знакомы от силы пару дней. Старший потушил сигарету о пепельницу и встал с дивана, подходя к своему столу. Когда чужие пальцы пропали с шеи, Им разочарованно вздохнул, сделав последнюю затяжку. Комната погрузилась в загадочную дымку, которую быстро рассеяло открытое старшим окно. Вернувшись к Чангюну, который тоже уже потушил сигарету о пепельницу, и просто сидел на диване, потирая глаза, Хенвон усмехнулся и сказал: — Если устал, можешь прилечь и поспать на диване, но сначала оставь мне свой номер телефона, хочу кое-куда позвать тебя на этих выходных.        Взяв в руки чужой телефон, Чангюн быстро набрал свой номер, возвращая девайс владельцу. Было что-то загадочное в этом молодом человеке, что пугало и привлекало, хотелось узнать его по-лучше, но отчего-то было страшно, поэтому он просто решил делать все так, как ему говорят, не переступая черту дозволенного. Парень прилег на диван, довольно быстро погружаясь в сон, недосып и переутомление сыграли свое, поэтому уже совсем скоро он погрузился в глубокий сон. Отчетливо ярко ему приснилось то, как чужие пухлые губы касаются там, где еще недавно были тонкие холодные пальцы, как они цепляют мочку уха, беря в плен серебряную сережку кольцо. Затем ему снится, как он опускается к чужой груди и расстегивает оставшиеся пуговицы рубашки за тем, чтобы оставить ярко-алый след губ на коже. Ему даже слышится приглушенный стон, что так похож на голос Хенвона, что все тело невольно напрягается.       Пробуждение дается тяжело, голова трещит, словно ее несколько раз ударили отбойным молотком, а глаза еле-еле открываются. Кабинет погрузился в темноту, единственным освещением были последние закатные лучи, придававшие комнате розовато-красный оттенок. Хенвон сидел за компьютером и что-то печатал. Пытаясь вновь почувствовать свои онемевшие конечности, Чангюн неторопливо принимает сидячее положение. Плед, укрывавший его, почти падает на пол; такой теплый и пахнет Хенвоном. В штанах чувствуется определенное напряжение, сон не прошел даром. Немного остудив пыл, Чангюн окончательно открывает глаза.       Поднявшись с дивана, Им почувствовал сотню иголок, воткнувшихся в его ноги, а затем и тепло вернувшегося к нижним конечностям кровообращения. Старший обратил на него внимание и встал из-за стола, принося парню стакан с водой. Чангюн залпом выпил воду и вернул опустошенный стакан в руки своему спасителю. Быстро взглянув на часы, парень спохватился, что его на рабочем месте не было уже более трех часов, а это означало только одно — его голова упадет с плеч, как только он вернется в свой отдел.  — Мне пизда… — сказал Чангюн, состроив самую расстроенную мордочку, на которую был способен, после чего почувствовал объятия. Хенвон прошептал ему на ухо, что договорился с боссом младшего, поэтому тот может спокойно вернуться с небольшой папкой подписанных документов. Слова о том, что его задницу прикрыли от очередной порции унижения, даже не так сильно радовали, как внезапные объятия, согревшие своей теплотой. Холодные руки Че забрались под расправившуюся за время сна рубашку и пощекотали бока, запуская по спине младшего табун мурашек. Чангюн лишь усмехнулся, сильнее сжимая в руках чужой пиджак, который сейчас был последним спасательным кругом для Има, тонувшего в непонятных чувствах.       Вернувшись за рабочее место, паренек почувствовал тяжелую энергетику своего босса за спиной, словно сотня ножей воткнулась в его спину, или сотня ударов плетей оставила кровоточащие раны. Нехотя, он, выдохнув, развернулся на стуле и протянул папку своему личному мучителю. Мужчина выхватил ее из рук подчиненного, не удосужив того ни словом, лишь одарив взглядом полным презрения. Вперевалку отправился в кабинет и, прежде, чем зайти внутрь, бросил единственную фразу: — Опять сын директора нашел себе нового мальчика… грязные гоми… — концовка фразы была заглушена шумом хлопающей двери кабинета. Решив не обращать на это внимания, Чангюн вернулся к своей работе. Вскоре он получил сообщение с незнакомого аккаунта в какао-ток, но быстро понял, что это был Хенвон. Тот скинул ему какой-то адрес отметкой на гугл-картах, а сразу же за ним подмигивающий смайлик.  Хенвон: «Пошли на выходных в клуб. Его держит один из моих знакомых, проход в VIP-комнату нам обеспечен. Знакомый сказал, что смог убедить какую-то восходящую нынче звездочку выступить у него с парой песен в эти выходные. Говорят, красивый паренек, тоже будет в основном тусить в VIP-зале, так что сможем с ним познакомиться. Ты моложе меня, может его знаешь?»       Следующим сообщением была прикреплена ссылка на видео-клип. Чангюн нажал на ссылку, открыл видео и, вставив наушник в ухо, сел увлеченно смотреть. Парень довольно неплохо пел и правда был очень красивым и милым. Им заулыбался, когда подумал о том, как может провести эти выходные, поэтому сразу же написал Хенвону положительный ответ.  — Ю Кихен, значит? — с этими словами Чангюн начал искать в интернете про этого парня больше информации, занимая сим действом остаток рабочего дня.       На следующий день Хенвон снова позвал Гюна в свой кабинет, прикрывая перед начальником будто бы каким-то важным и безотлагательным делом, которое требовало именно самого юного специалиста отдела PR. Однако, как и в прошлый раз, этой отговорке исчадие ада не поверило, поэтому Иму все же пришлось выслушать целую тираду перед тем, как отправиться к Хенвону. Монолог был нелицеприятный, включал много мата и других грязных ругательств. Темой была «некачественная» работа Чангюна, но тот понимал, что это лишь очередная отговорка, чтобы облить парня грязью с головы до ног, просто потому что он не нравился боссу, и особенно теперь, когда заместитель директора начал оказывать ему особые знаки внимания. Выполнив еще несколько незначительных задач, Им взглянул на часы и обнаружил, что прошел уже час с того времени, как Че позвал его к себе.        Оказавшись в приемной, Чангюн обнаружил, что секретаря на месте не было, поэтому сразу двинулся в сторону кабинета, однако занеся кулак, чтобы постучать, резко остановился, услышав странные для данного времени и места звуки. Конечно, можно было предположить, что Хенвон смотрит видео вполне известного Чангюну содержания, но звучало все слишком реально, чтобы поверить в то, что это был лишь просмотр видео, поэтому парень решил не рисковать и не зашел внутрь кабинета, присаживаясь на один из стульев и вставляя наушники. Спустя несколько минут из кабинета вышел «потрепанный» секретарь, улыбаясь как Чеширский кот. Заметив гостя, он тут же состроил рабочую улыбку и поправил одежду.  — Вы к господину Че? — сказал паренек, стараясь избегать зрительного контакта и садясь за стол. — Заходите, он Вас ждал. — Видимо, не очень, — усмехнувшись сказал Им, доставая наушники. Уже без стука он вошел внутрь, обнаруживая Хенвона, сидевшего на диване без пиджака, в полу расстегнутой рубашке и с сигаретой.  — О, Чангюн, — улыбнулся он. — Долго ты. Я ж говорил твоему «любимому» начальнику, что это срочно… — Мужчина закатил глаза, но тут же вновь улыбнулся, предлагая парню сесть рядом.  — Кажется, ты и без меня был занят вполне занимательными вещами, — усмехнулся парень, присаживаясь на диван, при этом немного ослабив узел галстука.  — А… ты про это. Забей, это чисто «для здоровья», так сказать. Ничего личного. — И часто вы так? «Для здоровья»?  — Только если долго никого в клубах подцепить не удается и по обоюдному согласию. Хотя мне кажется, что он пытается меня склеить и перевести все это дело на более близкий уровень. Я ему уже миллион раз говорил, что для меня это просто секс и он не в моем вкусе, но он клеится и клеится… уже давно подумываю его заменить. Да, с ним не плохо, но последнее время его излишнее внимание слишком навязчивое.  — Тяжела жизнь высшего руководства… — Чангюн рассмеялся, подмигивая Хенвону, а затем решил перевести тему. — Так зачем ты меня звал?  — Сегодня пятница, а я тебя звал в клуб. Предлагаю уехать с работы по-раньше, заскочить ко мне домой переодеться и поехать, а то я уже устал за сегодня копаться в бумажках, сплошные цифры перед глазами, а хочется увидеть что-нибудь более привлекательное.  — Хён, еще только четыре, какой клуб? Да и мне точно голову отвинтят за такое. Я уже сидел и выслушивал сегодня целый час, какой я отвратительный работник. Да и вчера словил пару ласковых про нашу с тобой ориентацию от своего «любимого» начальника, как ты выразился. Он, конечно, ничего не сделает, но выслушивать его нудную болтовню целыми днями подзаебало уже.        Хенвон молча выслушал младшего, протягивая тому сигарету. Он не привык к тому, что кто-то его отчитывает и ебет мозги, в связи с тем, в какой семье он родился. Родителям всегда было абсолютно фиолетово где он, с кем он и что делает. Жив и ладно. «Чем бы дитя не тешилось, лишь бы не вешалось». Поэтому сейчас, выслушивая младшего, он задумался. Внимательно наблюдая за тем, как Чангюн затягивается сигаретой, продолжая что-то говорить, Че невольно потянулся в сторону паренька, поддаваясь вдруг возникшему желанию. Оказавшись в нескольких сантиметрах от чужих губ, Хенвон посмотрел младшему в глаза и вполне серьезным голосом произнес: — Если ты не хочешь этого, оттолкни, пока я не перешел черту обычной дружбы.        Теплое дыхание ощущается на губах дико и жарко, заставляя сердце биться чаще от адреналина, попавшего в кровь, Чангюн готов поклясться, что чувствует поцелуй старшего, но это всего лишь его разыгравшееся воображение, их все так же разделяют миллиметры. И хочется поддаться, накрыть эти пухлые манящие губы своими, провести по ним языком. И как бы dreams come true, еще несколько дней назад Им даже и мечтать о таком не мог, а теперь сидит на диване, в кабинете Че, курит его сигареты, рассматривает чужую вздымающуюся грудь, на которой все так же ни одного розовато-красного следа губ. Отчего-то становится легче на душе, тот парень не испортил светлый бархат кожи, оставил ее неприкосновенно чистой, как будто специально для Чангюна, чтобы тот мог исполнить свое резко возникшее неизвестно откуда желание. Пара секунд длятся вечность, пока парень не может определить свои дальнейшие действия. Вдруг в голове возникает идея. Серьезность Че стала очень ярко контрастировать с озорством, заигравшим в жопе Гюна. Глупо? Быть может. Но Иму захотелось поиграть в игру, которая может оставить обоих в замешательстве, но отчего-то так хочется попробовать.        Выдохнув дым в лицо Хенвона, Чангюн придвигается ближе, почти касается чужих губ, но в последний момент улыбается и откидывается на спинку дивана, вновь затягиваясь сигаретой. Старший некоторое время сидит, не двигаясь с места, пытаясь понять, что произошло. Получается, его вот так вот просто взяли и кинули? Пожалуй, на его памяти Чангюн первый, кто не попал под чары Че и отказал ему, все остальные сразу падали в его объятия и просили о большем. Закусив губу, Хенвон тоже откинулся на спинку дивана и достал новую сигарету. Увидев ожидаемую реакцию, Чангюн хохотнул, отводя взгляд к окну.  — Ты не ожидал такой реакции, да? Думал я сразу же тебя поцелую, не задумавшись? — а Чангюну весело, он наблюдает за тем, как старший злится, и еще шире улыбается. Озорство в глазах пропадает, когда Хенвон приближается и вновь замирает в нескольких миллиметрах от его губ. — Гюн-а, не играй с огнём. Можешь обжечься — после чего затягивается, выдыхает дым в лицо парню и проводит носом по его скуле, а затем вновь отклоняется на спинку.        Откуда-то слева Че достает телефон и набирает какой-то номер. На той стороне берут почти моментально, мужской низкий голос говорит неразборчиво. Затем старший объясняет, что вызвал своего личного водителя, который вскоре должен был подъехать. Выгонять Чангюна никто не собирался, но парень итак понял, что ему пора, поэтому потушил сигарету о пепельницу и, бросив последний взгляд на старшего, вышел из кабинета не прощаясь.