Sex, Drugs & Rock'N'Roll

      Заполняя очередные документы и формуляры, Чангюн даже не замечает, как просто кликает по одному и тому же месту, погруженный в свои мысли. Правильно ли он поступил, что затеял эту игру? Обидел ли он этим Хенвона? Неужели всё вот так вот закончится, не успев даже начаться? Рой мыслей заполняет голову, слишком громко, чтобы сосредоточиться хотя бы на одной из них и решить, что делать. Он вполне доволен своей жизнью, не готов что-то резко менять, любит стабильность, но единственная, невзначай появившаяся переменная, разрушила до основания внутреннее мироустройство парня, заставляя теряться в догадках, параллельно пытаясь вернуться на прежние рельсы.       Вдруг от мыслей Чангюна отвлекает звук уведомления из какао-ток. На заблокированном экране высвечивается имя Хенвона, сообщение не показывается. Ладошки немножко потеют, а сердце начинает биться все сильнее. Парень на секунду задумывается, чем могло быть вызвано внезапное сообщение, но все же открывает его. Остывший кофе из потрескавшейся чашки, которой не нашлось места дома, чуть не пошел носом, когда на экране телефона появилась фотография полуобнаженного Че. Тот лежит на диване в одних боксерах, рука с телефоном, по всей видимости, покоилась на бедре, а вторая создавала заметный бугорок на причинном месте под резинкой трусов. Им закусил нижнюю губу точно так же, как парень на фото, и резко отвел взгляд от экрана. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Зажмурившись, парень трясет головой, пытаясь снять нахлынувшее наваждение.       Вдох. Выдох. Чангюн поочередно открывает глаза и снова смотрит на экран. Он сразу чувствует, как краска подступает к лицу. Парень уверен, что его уши сейчас краснее, чем нос алкаша, вышедшего на улицу в тридцатиградусный мороз. И черт бы побрал этого Че Хенвона, с его дурацкими фотографиями. Любой нормальный человек просто закрыл бы мессенджер и вернулся к работе, а уже дома начал разглядывать фотографию, попутно фантазируя невесть что. Но Има будто заморозили, он сидел на рабочем месте с телефоном в руках и таращился на фото, пытаясь понять, что ему с этой информацией дальше делать. Немного отойдя от шока, он заметил фразу, которая сопровождала сию картину.  Хенвон: «Решил завести игру? А завёл меня. Что ж, давай поиграем, Им Чангюн».       Все это чудо сопровождалось смайликом, но парень даже не успел об этом подумать, как за спиной раздался неприятный скрипучий голос начальника, заставивший сердце Чангюна уйти в пятки, а палец машинально нажать на кнопку блокировки экрана.  — Господин Че вызвал тебя на какое-то мероприятие вместе с ним, — каждое слово вылетало изо рта босса, как будто оно было руганью, но все слова, как и всегда были направлены Иму и никому больше. Вся та желчь, что начальник заботливо копил целый день, всегда выплевывалась с подозрительной точностью в паренька. — Машина уже приехала, поэтому собирай свои манатки едь трах… кхм... на мероприятие с господином Че.        После этой фразы босс развернулся на каблуках и вразвалку пошел в свой кабинет, показательно громко хлопая дверью. Закатив глаза, Чангюн поднялся с места, взял сумку и отправился в сторону подземной парковки. Казалось, после последних сообщений от старшего, парень уже ничему не удивится, а шанс уйти с работы по-раньше всегда прельщает простых работяг. Особенно, когда за это тебе не урежут зарплату, а перспектива хорошо провести время и получить за это деньги всегда прельщает простых смертных, как Чангюн. На парковке его встретил немногословный мужчина, одетый в строгий, и дорогой на вид, костюм. Он жестами указал на открытую дверь автомобиля, не проронив ни слова. Затонированное авто представительского класса явно предназначалось не для того, чтобы в нем возили стажеров, скорее босса мафии или его любовниц, но никак не 25-летнего парня в дешевом костюме с оторванными пуговицами, кедами вместо лакированных туфель и потрепанным рюкзаком, видавшим виды, вместо черного кожаного дипломата. Все сие действо выглядело со стороны немного жутковато: неизвестный мужчина садит бедного паренька в дорогущий автомобиль, «внутренности» которого не видны сквозь тонировку. Если бы это был сериал, с вероятностью 80% в нем бы сидел босс мафии или его личный телохранитель-коллектор с огромным шрамом на правом глазу, который с особой жестокостью выбивает деньги когда-то взятые в долг. А так как бедный парень не может вернуть долг, его просто забирают поздней ночью с опустевшей стоянки и закапывают где-нибудь в лесу. Тряхнув головой, Им решил, что сейчас не время для его тревожности, поэтому залез в кожаный салон, немного неловко расположившись на широких комфортабельных задних сидениях.        Полчаса спустя они оказались около высокого элитного жилого комплекса. Автомобиль свернул на многоярусную подземную парковку. Все тот же мужчина открыл Чангюну дверь автомобиля и проводил до лифта, прикладывая карточку к детектору. Спустя пару секунд лампочка загорелась зеленым, а двери лифта открылись. Мужчина нажал на кнопку с буквой «Р» и вышел из лифта, все также безмолвно. Несколько десятков этажей спустя Им оказался на самом верхнем этаже, в пентхаусе. И как бы уже смысл удивляться, нужно уже быть морально готовым, что Хенвон себе никогда в жизни ни в чем не отказывал, но для простого паренька из семьи среднего класса вся эта роскошь в новинку, поэтому его внутренний ребенок просто не может не улыбаться от восторга и не восхищаться окружающим его новым миром. Глаза не успевали зацепиться за один предмет роскоши, как их уже отвлекал следующий. Множество вещей и элементов интерьера отвлекали внимание. Даже один из них стоил наверняка дороже, чем парень смог бы заработать за всю жизнь.       Когда Чангюн вошел в огромное помещение, двери за ним закрылись, а лифт, уехал вместе с надеждой Чангюна, что его сейчас не убьют и не закопают где-нибудь в тёмном-тёмном лесу одной дождливой ночью. И вот кто в его голову впихнул мысль, что можно вот так вот брать и шутить с сыном директора одной из крупнейших компаний Кореи? Может, этот бизнес — легальное прикрытие, а в реальной жизни Хенвон и есть босс мафии, которого себе представлял молодой человек все то время, пока ехал от работы на затонированном автомобиле... Им поежился, отгоняя эти мысли. Совершенно точно не стоило столько сериалов смотреть, теперь всякий бред в голову лезет.        Поправив одежду, парень прошел в холл, где, по всей видимости, справа была гостиная комната, а слева кухня и столовая. Напротив него была красивая лестница, которая вела на второй этаж. Осмотревшись по сторонам, Чангюн замер посреди огромного помещения, пытаясь найти хоть один намёк на то, из какого угла его хочет убить Хёнвон. А главное: каким изощренным образом, но чтобы было по-меньше крови. Вряд ли он захочет пачкать красивый пол из белого мрамора кровью жалкого смертного. — Хён? — голос Гюна почти дрожал, но он старался не подавать вида, продолжая оглядываться по сторонам, шаги были настолько маленькими и аккуратными, что на первый взгляд казалось, будто он совершенно не двигается.        Когда чья-то рука тяжелым грузом легла на его правое плечо, Чангюн чуть не взвизгнул, но смог сдержаться, медленно, как в фильмах ужасов, разворачиваясь на 180 градусов. Перед ним стоял Че в одних спортивных штанах. На его шее висело полотенце, а с висков стекал пот. Челюсть Има почти оказалась на полу, но он вовремя ее придержал, когда его взгляд упал на подкачанное тело старшего. Судя по его тяжелому дыханию, он только что вернулся из зала. Возможно, качал бицепс, чтобы избавиться от Чангюна быстро и без лишних следов – снова промелькнуло у парня в голове. — Садись куда хочешь, я быстро схожу в душ и вернусь.        Не объяснив больше ничего, Хёнвон поднялся по лестнице на второй этаж и скрылся из вида. Немного помявшись на месте, Чангюн направился в сторону кухни, разглядывая красивую фурнитуру, которая либо очень редко использовалась, либо очень качественно чистилась, потому что выглядела абсолютно как новая. Подойдя к холодильнику, Им обнаружил множество магнитиков из разных точек мира, четыре из них держали фотографию, на которой Хенвон стоял в обнимку с каким-то молодым человеком, они оба широко улыбались и выглядели очень счастливыми. В голове парня появилось несколько вариантов того, кем мог быть этот молодой человек, но лишь один казался наиболее вероятным — это бывший парень Хенвона, которого тот не может забыть, так как на братьев они были уж совсем не похожи. Друг? Нет, у таких снобов не может быть друзей – думалось парню.       Шаги Че были почти беззвучны, но в этот раз приход хозяина пентхауса не закончился для младшего еще одним сердечным приступом. Обойдя Гюна, Хенвон налил воды в стакан и оперся на край столешницы. Он, с не предвещающим ничего хорошего огоньком в глазах, осматривал паренька с ног до головы. Неловко попятившись назад, Чангюн встретил попой кухонный островок, который обрезал все пути к отступлению. Усмехнувшись, Че поставил стакан на столешницу и двинулся в сторону младшего с озорством улыбаясь.  — Вот ты и попался. Бежать некуда, — Хенвон, как настоящий хищник, завел свою жертву в безвыходное положение и теперь наслаждался растерянными глазами маленького оленёнка.        Приподняв Има, он усадил его на кухонный островок, устраиваясь между ног. Между телами практически не осталось свободного пространства. Чангюн чувствовал чужое подтянутое тело сквозь тонкую ткань рабочей рубашки и это сводило его с ума. Уже не хотелось играть и пытаться как-то лукавить, потому что руки Хенвона, оказавшиеся на талии, так властно сминали бока, опускаясь ниже, что хотелось прогнуться в пояснице и стонать чужое имя, прося взять его здесь и сейчас. Раньше Чангюн не замечал за собой особого желания быть снизу, но старший вызывал в нем бурю противоречивых эмоций, наталкивал на мысли, которые раньше его не посещали, открывал новые желания. Широкие ладони проскользнули на бедра, чуть сильнее разводя ноги, и опустились ниже по ногам. Резко подхватив под коленями, Хенвон притянул парня сильнее к себе, провел языком по своим губам, при этом не сводя хищного взгляда с такой мягкой и податливой жертвы.  — Черт… — Чангюн готов был молиться всем богам, чтобы его так сильно не накрывало от простых действий старшего. Пытаясь бороться с собой, чтобы еще немного позлить Хенвона, парень закусил губу, немного отклоняясь назад, чтобы чужие губы не были в такой желанной и манящей близости. Он просто боялся, что ему сорвет все тормоза.       Но сил терпеть больше не было, никакая выдержка уже не помогала, ему надоело себя сдерживать и пытаться совладать с желанием, поэтому парень резко сократил расстояние, кладя ладони на чужие плечи. Хенвон ухмыльнулся, прильнул к шее паренька губами, провел носом по скуле. Легкий поцелуй коснулся кожи в районе кадыка, затем чуть ниже еще один, и еще, на ключице. Они были практически невесомыми, казалось, Чангюн их себе придумал. Подставляя шею под поцелуи, Им попытался зарыться пальчиками в чужие волосы, но старший резко выдохнул, замирая в миллиметрах от кожи, а потом отстранился, отходя на небольшое расстояние.        Младший разочарованно простонал, закусывая губу, и сделал обиженную моську, сверля Че взглядом. Чангюн расстегнул несколько пуговиц на рубашке, представляя взору старшего множество татуировок, усыпавших его грудь, и как бы невзначай провел рукой по шее, где еще недавно были губы Че. А затем плавно опустил руку на маленький бугорок в штанах, слегка сжимая через ткань брюк. Усмехнувшись, Хенвон взял стакан с водой и направился в сторону гостиной.  — Ты позвал меня только за этим? Чтобы отомстить за мою маленькую шалость, потому что Господин Че не привык, что ему противостоят и отказывают? — сказал Чангюн, спрыгивая с кухонного островка и идя вслед за старшим.  — Не только. Но это было весело, видел бы ты свое лицо, — Хенвон уселся на кожаный диван, взглядом следя за движениями Гюна. — Хотел поговорить.  — О чем? Нас с тобой пока ничего не связывает, потому что ты решил поиграть в кошки-мышки, — сказал младший, садясь в кожаное кресло, чтобы было удобно говорить, смотря друг другу в глаза.  — Я не об этом, пока что. До этих разговоров надо еще успеть наиграться и тебе, и мне.  — Тогда о чем?  — О твоем боссе. Он меня порядком подзаебал, поэтому я хочу, чтобы ты собрал честные мнения твоих коллег насчет него, можно анонимные, чтобы были основания его уволить. Потому что все боятся противостоять ему, а моих слов недостаточно, для подтверждения того, какой же он все-таки говнистый. Еще лучше, если ты сможешь снять на видео или записать на диктофон доказательства того, что он унижает и оскорбляет своих подчиненных. — Об этом мы могли поговорить и по телефону, зачем было меня тащить в такую даль?  — Я хотел тебя увидеть. Пойдет?  — Нет, мы недавно виделись… — Черт, ну, ладно. Хотелось тебя поддразнить, чтобы нам никто не помешал, а в офисе это сделать… проблематично, мягко говоря. Да и хотел предложить тебе выпить, провести приятно вечер за беседой, узнать тебя получше.  — Тогда надо было просто написать мне. Я бы заехал к себе после работы, переоделся и приехал. А теперь я в костюме и мне совсем не удобно.  — Сейчас принесу тебе одежду, думаю, тебе подойдет.        Спустя несколько часов, они сидели на мягком белом ковре у дивана, на столике стояла полупустая бутылка какого-то элитного виски пятнадцатилетней выдержки, пепельница и колонка, из которой играли разные песни, будь то джаз, r&b, k-hip-hop или какая-то американская попса. Было уже абсолютно неважно, что играло, ведь Чангюн рассказывал какую-то забавную историю из студенческих времен, а Хенвон улыбался, разглядывая паренька. Им было хорошо вместе, просто сидеть и общаться, рассказывать о себе, делиться чем-то сокровенным.        Продолжая разглядывать младшего, Хенвон погрузился в свои мысли, чужой голос постепенно становился белым шумом. Кусая губы, он гладил большим пальцем костяшки Чангюна, а другими пальцами игрался, нежно поглаживая, ладошку младшего. Тот улыбался, продолжая свой рассказ, иногда смущенно отводил взгляд, а потом вновь искал встречи с глазами Че.        На утро Чангюн проснулся на диване, его укрывал теплый плед. Голова еще немного кружилась, а в горле дико пересохло. Усевшись, он потер глаза и подтянул край футболки, которая, в виду того, что была ему велика, слегка оголила плечо. Пытаясь опустить ноги на белый мягкий ковер у дивана, Им обнаружил, спящего сидя Хенвона, тот опирался шеей на край дивана, сложив руки на груди. Улыбнувшись, Чангюн укрыл старшего пледом и, стараясь не разбудить, прокрался на кухню, наливая себе стакан воды. Наконец почувствовав себя хоть немного живее, он налил себе и Хенвону еще по стакану, и вернулся к дивану. Поставив их на столик, Им облизал пересохшие губы, наклонился над старшим и поцеловал за ухом, прошептав: — Доброе утро, хён~        Но реакции не последовало, теплое равномерное дыхание старшего щекотало шею, поэтому Чангюн немного отодвинулся, садясь на колени Хенвона. Откинув часть пледа, паренек забрался пальчиками под чужую футболку и начал гладить бока и пресс Че, поднимаясь выше, он задирал футболку, придвигаясь ближе. Но добраться до груди ему не удавалось, так как руки парня были все еще сложены. Тогда Чангюн придвинулся еще ближе, замирая в нескольких сантиметрах от чужих губ.  — Наигрался? — не открывая глаз, произнес Хенвон, улыбаясь.       На секунду Им опешил, собираясь отодвинуться, но замешкался. Че воспользовался минутным замешательством и одной рукой схватил младшего за талию, не позволяя сбежать, а вторую руку положил на подбородок. Чангюн был вынужден опереться руками в грудь старшего, чтобы не упасть, однако выбраться из объятий было непосильной задачей, поэтому пришлось сдаться и принять свою участь. Проведя большим пальцем, по нижней губе Има, Хенвон улыбнулся шире. — И вправду ‘доброе’ утро.        Решая не издеваться больше над младшим, чье дыхание сбилось, а стук сердца, казалось, был слышен на Аляске, Хенвон поцеловал паренька в лоб и, шлепнув по попе, отпустил. Все еще не верящий в свое счастливое спасение, Чангюн с опаской посмотрел на старшего, ища в его глазах и улыбке какой-нибудь подвох, но его там не было, поэтому, поднявшись с чужих колен, он сел на диван и достал телефон, чтобы проверить, который час. Было уже около обеденное время, поэтому, посмотрев на старшего, он смущенно увел глаза в сторону, но все же сказал: — Хён, мне, наверное, пора, уже обед, не хочу тебя стеснять еще больше. — Тогда я просто обязан угостить тебя обедом. Пошли умоемся и спустимся, тут недалеко есть круглосуточный магазинчик, где можно поесть. Или лучше заказать доставку? Что ты хочешь? — Я итак пренебрегаю твоим гостеприимством… — Что заказать? — Хёнвон был серьезен, всем тоном показывая, что с ним лучше не спорить, а просто согласиться. — Пошли сходим до магазинчика… — сдался Им, — нам обоим нужно проветриться.       Спустя полчаса они уже шли в сторону пешеходной улицы, на которой продавался разного рода стрит-фуд. Первым делом парни присели поесть лапши, чтобы хоть немного избавиться от похмелья. Младший уплетал токпокки за обе щеки, не замечая, что весь испачкался в соусе, а Хёнвон, по закону жанра, наблюдал за этой картиной, мило улыбаясь. В один момент, он все же решил остановить Чангюна и стер большим пальцем соус, испачкавший уголки губ паренька, облизывая палец. Немного засмущавшись, Чангюн закусил щеку изнутри и отвел взгляд в сторону, но вскоре продолжить трапезу. После они прогулялись по улице, пробуя разного рода стрит-фуд, пока не стемнело.  — Думаю, нам пора собираться в клуб, — сказал Хёнвон, когда они проходили мимо очередного фуд-трака.  — Черт, мне придется ехать домой по пробкам сейчас…  — Я могу одолжить тебе свою одежду — Ну уж нет, я итак в твоей одежде сейчас. Тогда давай вернемся, я переоденусь в свои вещи и ретируюсь домой. Встретимся там.