И шрамы исчезают

— Дима, — ласково произносит Олег, слегка покачиваясь, чтобы успокоить парня. — Дим, возвращайся, пожалуйста. Мы сейчас всё уладим. Вместе. Шепс неосознанно прижимается к виску чернокнижника губами. Он всё ещё дико дрожит, сжимает футболку младшего. Олег смотрит на Диму: бледное лицо, зажмуренные глаза, застывшие на покрасневших щеках слезы. По лбу стекает пот, сквозь приоткрытые губы слышатся рваные всхлипы. — Дим, пожалуйста, — бормочет медиум, — пожалуйста, открой глаза. — Не м-могу, — трясясь, выдаёт парень, вжимаясь в друга сильнее. — Открой их. Я рядом. С тобой ничего не случится, — продолжает уверять Олег. — Открой их, и я помогу тебе, правда, Дим. И Матвеев верит. Отдаленно, но верит. Он приоткрывает слезящиеся глаза, смотрит снизу вверх на Олега. — Тебе ничего не угрожает. Всё осталось позади. Сейчас ты у меня дома и уж поверь, я смогу тебя защитить, — как мантру говорит Шепс, не сводя взгляда. Он старается при помощи своего голоса, зрительного контакта, поглаживания спины Димы заставить его прийти в себя. И Диме становится легче, его отпускает. С каждой секундой чувствует, как панический ужас улетучивается куда-то далеко. Остаётся лишь боль по всему телу. — А сейчас я тебе буду давать задания, а ты выполнять их, хорошо? Матвеев не совсем понял, что сказал парень, ощущая сильную боль в висках, но кивнул. — Назови пять вещей, которые ты видишь вокруг себя. Дима оглядел комнату туманным взглядом. — Картина с огнем, — слабым голосом начал перечислять чернокнижник. Олег кивал ему каждый раз, смотря на ту же самую вещь, про которую говорил Матвеев. — Гитара… Компьютер… Книга… — Дима сощурил глаза, вглядываясь на стол: — ручка… — Молодец. А теперь назови четыре вещи, которые ты можешь потрогать. — Шкаф, — недолго думая, произнёс юноша. — Лампа, часы… Кружка. — Ага… Скажи три вещи, которые ты можешь услышать. Дима задумался. На данный момент он не слышал ничего, кроме голоса Олега. Паника начала нарастать, казалось, то, что сейчас делает Матвеев, очень сильно влияет на его жизнь, и если он провалит испытание, тогда никогда не сможет услышать вообще что-нибудь. — Эй, не пугайся, — сразу заметил перемену в лице медиум. — Назови, что можешь услышать в принципе. Не только в этой комнате. Дима выдохнул. — Музыка, звон… Бесы, — последние обычно говорили в голове. Олег улыбнулся с этих слов, снова кивая. — Две вещи, от которых исходит приятный запах. — Жареная картошка, — бормочет чернокнижник, чем вызывает ещё одну улыбку Шепса. Вот вроде он такой худой, но при этом первое, что пришло на ум про приятный запах — жареная картошка. — И… ты… — быстро выдает Матвеев. От Олега правда очень вкусно пахнет мятой и лаймом. Этот запах манит и успокаивает одновременно. — Считаю, это комплимент, — Олег прижал к себе парня посильнее. — И последнее, назови одну любую вещь, которую можно облизать. Над этим вопросом Дима задумался, только он больше не вызывал бешеной паники и страха. Да и сама фраза звучала не так обычно, как парень планировал её услышать. На ум пришла одна непристойность, которой чернокнижник не успел поделиться с Олегом, издав тихий смешок. — Ты о чём подумал? — спросил Шепс игриво, кажется, конечно догадавшись, что хотел сказать парень. Только после этого Олег позволил себе расслабиться — раз уж Дима, можно сказать, добрался к шуткам, значит, он пришёл в себя. — Леденец, — закончил Матвеев. — Тонкая работа, — усмехнулся Олег, но затем немного посерьёзнел. — Всё хорошо? — Да, да. Мне лучше… Почти. Чернокнижник скривился от боли, когда захотел приподняться из объятий. Голова до сих пор противно гудела. — Где болит, Дим? — догадался парень. — В висках… Медиум тут же переместил руку к указанному месту, начиная забирать боль, сосредоточившись. Через пару секунд Дима наконец облегчённо вздохнул. — Спасибо, Олег… Я… Я не знаю, что бы без тебя делал. Парню не хотелось выползать из объятий, хотя на затворках сознания он понимал, что возможно это выглядит слегка странным. Непонятно, к примеру, одобрил бы такое положение ребят Саша. Дима действительно уже очень давно не ощущал себя нужным кому-то, он ни с кем не обнимался, поэтому сейчас это были новые, необычные ощущения, которые определённо нравились чернокнижнику. Олег совсем не был против объятий, поэтому он просто лёг на спину, утягивая за собой друга, расслабляя напряжённые мышцы. — Я перепугался за тебя. — Прости. — Нет, всё нормально… Просто я в афиге с того, что с тобой всё это происходит. Панические атаки, теперь ещё кошмары… Дим, ты можешь рассказать, почему это всё? Это из-за твоей работы? — Нет, не из-за неё, — мотнул головой парень. Но больше говорить не хотел. — Тогда что это, Дим? Как долго это уже продолжается? — Чуть больше двух лет, — выдохнул Матвеев. — На таблетках и успокоительных сижу уже год. — А раньше? — Терпел. Олег поджал губы, услышав эту фразу. Он понимал боль Димы, Шепс буквально прочувствовал её, когда чернокнижник трясся у него в руках. Это было слишком больно и страшно для того, чтобы просто терпеть. — У тебя такие синяки под глазами… — Я мало сплю… Как раз вот из-за всего такого. Либо некрепко совсем… Я сейчас не усну просто, — выдал Дима. — Без таблеток тем более. — У тебя с собой нет их? Чернокнижник покачал головой. — Я же думал, что приду к тебе на пару часов. Оставил всё дома. — Если тебе врач прописал какие-то лекарства, всегда носи их с собой, неважно, куда и насколько ты уходишь, — серьёзно проговорил Олег, а затем добавил: — Давай тогда чай выпьем. Я поищу какой-нибудь, чтобы успокоиться. Дима вздохнул, кивнув, и первым встал с кровати, немного вздрогнув от холода. — Возьми из шкафа футболку или кофту. Матвеев непонимающе посмотрел на парня. — Ты весь мокрый, — объяснил Олег и Дима тут же покраснел. Он даже не успел открыть рот, когда Шепс продолжил: — Это нормально, после кошмаров всегда так. Матвеев не стал ничего отвечать, хотя он чувствовал стыд перед парнем. Олег понял это, но решил не затрагивать тему, отойдя в соседнюю комнату, к Саше, где достал у него из шкафа комплект чистого белья. Подушка в его спальне тоже была вся мокрая. Взяв с полки телефон, парень глянул на время. Два часа ночи. Олег был уверен, что его брат не спал. Скорее всего, он только закончил испытание, может быть, ехал с него в отель, а в самом крайнем случае отдыхал. Шепс оказался прав: через три гудка старший поднял трубку. — Саш, не спишь? — Не-а, — вполне бодро выдал брат. — Не сильно устал после испытания? — Нет, всё хорошо. Давай, говори, Олеж, что случилось. Я же знаю, ты не просто так звонишь. — Какой чай лучше выпить для успокоения? — С тобой всё в порядке? — обеспокоенно спросил Саша. — Кошмар? Бессоница? — Не у меня, Саш, — вздохнул Олег. — Дима же остался у нас ночевать, ему кошмар приснился, сейчас уснуть не может. — Всё настолько плохо? — Почему? — По-твоему голосу слышно, Олеж… Так, уже поздно, а вам нужно побыстрее, по-эфективнее, чтобы спать наконец-то лечь, потом договорим. Лучше всего взять чай из пассифлоры. Он успокаивает нервную систему, действует как противотревожное средство. Как снотворное ещё выступает, так что пусть Дима не пьет много, но ты его потом сразу спать уложи. И рядом будь. — Это не обсуждается, — кивнул сам себе Олег. — Спасибо, Саш. — Давайте там, аккуратнее. Отпишись попозже или с утра. — Окей. Олег вернулся к себе. Хорошо, что Димы уже не было в комнате, иначе он бы ощутил себя ещё хуже. Шепс быстро, совершенно не брезгуя, сменил простыни, отнеся постельное бельё в стирку. Он не понимал, почему Дима начал так стесняться и стыдиться того, что просто вспотел. Это было нормальным не только при кошмарах, но и в момент болезни, просто сильных эмоциональных потрясений. Олегу даже стало жаль парня, когда он видел его бегающий взгляд. Шепс пошёл на кухню, где уже сидел Дима в свежей кофте. Чайник кипятился на плите. Олег достал с верхней полки ящичек, где лежало большое количество разных видов чая, нашёл там нужный, а после положил пакетики в чашки. Теперь осталось только дождаться горячей воды. — Ты сейчас как? — заботливо спросил парень. — Лучше, — смущённо ответил Матвеев. — Дим, не вини себя. Я чувствую по твоей ауре, ты это делаешь. Чернокнижник неловко улыбнулся. — Я не знаю, как расслабиться. — Сейчас чай попьём и всё пройдёт, — Олег подошёл ближе, остановившись около сидящего. — Может быть, ещё пообнимаемся? Я заметил, что ты быстро успокаиваешься, когда мы обнимаемся. Дима пожал плечами, начиная приподниматься. Медиум сказал правду. Матвееву становилось гораздо легче, когда он находился в объятиях парня. Олег улыбнулся, когда парень доверчиво прижался к нему, пряча нос в изгибе шеи. Младший покрепче сцепил руки на тонкой талии, проведя ладонями вверх, таким образом, поглаживая спину. — У тебя как будто не хватает тактильных ощущений… — Я просто почти ни с кем не общаюсь, — признался Дима, очень тихо, почти не слышно. Но Олег прекрасно услышал его в тишине комнаты. — Значит будем чаще обниматься. Ты знал, что человеку для хорошего самочувствия нужно по восемь объятий в день? — Это кажется слишком много, — неспокойно проговорил Дима. — А как по мне — идеально. Даже можно больше. Олег положил свой подбородок на макушку парню, прикрывая глаза. Идиллию прервал чайник, который начал свистеть. Пришлось оторваться друг от друга. Дима, пряча красные щёки, сел на своё место, а Олег стал наполнять чашки водой. Чай действительно оказался вкусным и успокаивающим, это даже Шепс ощутил. Дима заметно расслабился, и у него начинали слипаться глаза. Олег сполоснул кружки, оставив их сушиться около раковины, затем подошёл к парню, мягко хлопнув его по плечу. — Пойдём спать. — Ты иди, а я лучше в зале посижу. Не смогу сейчас уснуть. — Ой, Дим, — запротестовал Олег. — Скажешь тоже. Вон уже засыпаешь почти. Пойдём. Я с тобой лягу, всё хорошо будет. Никаких кошмаров и панических атак. После этих слов чернокнижник всё же поднялся со стула, начиная возвращаться в комнату. Он заметил новые простыни, но сил не было совсем, чтобы что-то говорить Олегу по этому поводу. Дима отодвинулся чуть в сторону: парень же обещал, что ляжет рядом с ним. Медиум через пару секунд оказался на второй половине кровати. — Если ты не против, мы можем обняться. Вдруг тебе так поспокойнее станет. — Давай, — быстро согласился Дима, как бы абсурдно и странно это не звучало. Нет, ну правда, каждый человек спит в одной кровати со своим другом, с которым лично знаком больше недели, в обнимку? Но побеспокоиться на этот счёт у чернокнижника не получилось, потому что его сразу окутала нежная аура Олега. — Отдыхай, Дим.