И шрамы исчезают

Отсрочка испытания была не слишком долгой, так что Дима даже не заметил, когда ехать на задание пришлось уже ему. Честно, Матвеев желал съездить куда-нибудь подальше, скажем на поезде или вообще на самолёте. Но когда ему, Марьяне и Косте велели подъехать к окраине Москвы, чернокнижник понял, что поездка будет недолгой и огорчился из-за этого. — Прошу, — Гецати отворил дверь машины, оставаясь чуть в стороне, чтобы пропустить женщину внутрь. Дима невольно поёжился от холода, на нём была простая футболка и кожаная куртка — не подходящая для такой погоды одежда. Матвеев планировал зайти в машину самым последним, но Костя словно ждал его, не идя вслед за Марьяной. Дима списал уступку мужчины на то, что он младше. В принципе это было именно так. — Чё-то вы унылые какие-то сидите, — Марьяна окинула своих соперников заинтересованным взглядом. — Нет? Дима перестал оценивать проплывающие улицы за окном, посмотрел на Костю, ища в его глазах какую-то поддержку, но тот смотрел на ведьму, из-за чего Дима перёвел взгляд на неё. — Ночь без сна, — хрипло отозвался Костя. — О, у меня была ночь без сна сегодня, — Марьяна продолжила говорить, но мужчина едва заметно перебил её: — Вот та же самая история. — Про меня. Духи трепали всю ночь вообще, — Дима продолжал смотреть на этих двоих, не встревая в разговор. Какая у него была ночь? Ну, он рано лёг спать, проснулся часа в два из-за кошмара и больше не уснул. Зато выпил три кружки кофе, чем заменил свой завтрак. Сейчас есть не хотелось совсем как в общем и всё последнее время. — Если духи ко мне приходят, когда я их не звал, это значит, что их будет густо вокруг меня и далее. Поэтому я взял много всяких атрибутов… — Я, честно говоря, — сказал Костя, — стараюсь предварительно на знаки внимания не обращать, даже если они были. Сразу много мыслей, сразу много предположений, это отвлекает. — Вы уже чувствуете, кто сегодня окажется слабейшим? — раздался так называемый голос за кадром. Это была девушка, которая посещала с экстрасенсами каждое мероприятие, чтобы заселить их в отели, оказать помощь кому-то, если это потребуется. — Я думаю, никто об этом не думает, — покачал головой Дима. Во всяком случае, он точно. Конечно Матвеев переживал из-за этого первого для него испытания. Последние годы он только набирал новые практики, работал с ними, изучал, развивал свои способности. Но это не видели тысячи человек, которые сейчас снова подсели на просмотр телепередачи. Чернокнижник переживал лишь по тому поводу, что не сможет показать себя в полной мере. Его всегда недооценивали — и сейчас, не исключение. Казалось, особо никто из других экстрасенсов не верит в парня и его силы, поэтому нужно было доказать обратное. Только во время работы Дима мог отвлечься от своих загонов и проблем, существующих в жизни. Он мог не вспоминать своё прошлое. — Мы идём делать дело, — ответил провидец, — помогать людям. А между нами, я думаю, соперничество не должно быть. — Не лукавь, — усмехнулась Марьяна. — Очень бы хотелось, очень бы, — Костя не договорил, почувствовав странные движения Романовой, — чтобы… — Не лукавь. — Это что такое? — Говорю, не лукавь, — женщина своей ногой немного подтолкнула ногу Гецати. Дима смотрел на это с едва уловимой ухмылкой на лице, стараясь не показывать эмоции на камеру. — Попытка вбить в меня какую-то истину твою? — улыбаясь, спросил Костя. — А может выбить из тебя. Твоё спокойствие. Дима всё же не удержался, немного обнажив зубы. Затем он поджал губы, слегка ударяясь виском о стекло автомобиля. Хотелось выйти отсюда и дойти до места проведения испытания пешком. Единственное, доставляющее удовольствие парню было то, что «выбивка спокойствия» от Марьяны досталась не ему. — Провокатор, да? — продолжил Костя. — Я? Нет, — протянула Марьяна удивлённым голосом. — А как нет? — У меня есть такой метод работы… — Что за метод работы? — Я чуть-чуть забираю качества людей других. Дима продолжал смотреть за разговором своих соперников как за юмористическим шоу на телевидении. — Что значит качества? Ты забираешь энергию? — допытывался Костя. — Для чего тебе это? — Твоё спокойствие. Мне оно понравилось и чуть-чуть себе забрала. — Ты забираешь энергию, правильно? Я правильно понимаю? — мужчина обернулся на Романову. — Чуть-чуть покусала тебя, — согласилась с улыбкой Марьяна, чем вызвала смех Гецати. А вот Матвееву было не до смеха. Они уже выехали за пределы Москвы, непонятное ощущение, появившееся ночью, стало ещё сильнее. Дима был уверен в том, что в Москву вернётся не один. — Дим, а ты что молчишь, нервничаешь? — теперь фокус общения женщина переместила на чернокнижника, что последнего не могло обрадовать. Гецати смотрел на него со странной усмешкой на лице, хотя её можно было сравнить с отцовской. — Боишься «кусь»? — Не, не боюсь. Почему-то после этой фразы Марьяна больше не пыталась ему что-то ещё сказать. — Покусай ещё. Мне надо взбодриться. — Придёт время, кусну ещё. — Давай, давай, — подначивал Гецати. Примерно спустя час езды, наполненный периодическими препираниями Марьяны и Кости, Дима задал, как ему показалось, более важный для всех вопрос: — Есть мысли, кто пойдёт первым на испытание? — Я пойду первая, — твёрдо ответила Марьяна. — Почему? — Матвеев впервые за эту дорогу стал завязывать хоть какой-то диалог. — Ну я так чувствую, так хочу. — Уступим девушке, — предложил Костя. — Ну да, будем джентльменами, — с лёгкой улыбкой согласился чернокнижник. — Тогда позвольте мне пойти последним, — обратился Гецати к парню напротив. — А здесь джентльменом будет сложнее быть, — Дима всегда спокойно уступал места пожилым людям, женщинам и детям, но сейчас, когда на кону стояло слишком многое, а он, занимаясь не самой чистой магией практиковал и предпочитал работать с ней ночью, не хотел уступать последнее место сопернику. — Это факт. Здесь можно побыть, — провидец задумался на долю секунды, — товарищем. — Дима, вы-то каким хотите идти? — В идеале конечно последним… Ну как тогда разрешим этот вопрос с тобой? — Да я думаю, просто, я тебя попрошу пустить меня последним и всё, — спокойно проговорил Костя, не нарываясь на спор или чего хуже, конфликт. — По-товарищески? — По-товарищески, — Гецати ответил на улыбку младшего. Они стукнулись кулаками.

***

В итоге вторым на испытание, как и обещал, пошёл Дима. Матвеев сразу увидел, в какую комнату надо идти, так как там находилось несколько операторов. Парень улыбнулся, проходя в помещение и поздоровался с семьёй, с которой предстояло работать. Кажется, они были рады, что пришёл именно он. — Приятно видеть, — улыбнулась Вера. — Взаимно, — Дима также не прекращал улыбаться. — Хорошо выглядишь. Повзрослел. Глазки такие более мудрые, — с материнской заботой говорила ведущая. Дима кивнул пару раз. Как только ему объяснили задание, он не стал долго медлить и принялся за ритуал. Травы не зажглись с первого раза, это было нечто странное, хотя Дима сталкивался с этим раньше, в основном, когда работал с бесами. — Не понимаю пока… — вторая попытка тоже не удалась. — Не даёт работать. — Кто? — Не знаю. Вообще даже фитили не горят, — свеча, которой парень воспользовался после трав, не зажглась быстро, хотя обычного с этим проблем не возникало. — Почему такое может происходить? — спросила Вера. Дима двинулся к лестнице на второй этаж, выставив руку перед собой, пытаясь прощупать существо, которое не давало ему начать работу. — Пока не знаю, щас буду понимать, — снова повторил чернокнижник. — Мне настроиться надо. Но как назло, настройка отложилась на неизвестный промежуток времени. Дима ощущал страх семьи, проживающей в доме, понимал, что здесь что-то не так, учитывая сейчас его непонятные предчувствия и огонь, с которым пока работать не получалось. Пообщавшись с дочерью главы семейства, чернокнижник не смог найти ответы на свои вопросы, получить хоть малейшую подпитку от девочки, поэтому снова решил полагаться на самого себя. Матвеев поднялся со свечой на верх, и увидев на стенках какие-то рисунки, которые уже не были видны человеческому глазу, остановился, убрав свет. Непонятные черти, дьяволы, куча сатанинских знаков, жертвоприношение… Дима не понимал что это, почему раньше такие карикатуры были нарисованы на стене. Голова начала кружиться, но эта слабая боль только придала больше силы, поэтому чернокнижник, положив руку на стену, изрисованную когда-то мелкими картинками, пошёл вверх, кончиками пальцев изучая контур рисунков. На одном из них — фигуре полуобнажённого мужчины, с небольшими белыми крыльями и рогами на лбу, парень остановился, приложившись своей головой к его. От картинки шла необычная сильная энергетика, холодная до дрожи пальцев. Такое бывало, если существо, нарисованное где-либо, находилось в этом же помещении вместе со своим изображением. Пройдя ещё несколько комнат, Дима остановился в спальне, предполагая: — Думаю, этот дом рабочий. — Какой? — Рабочий дом. — Что значит? — Это значит, что в нём практиковал кто-то, — с едва заметным страхом в голосе ответил Матвеев. — Чё-то делал. — Например? — Ритуалы проводил, — словно в трансе повторял парень, — какие-то обряды. Даже от вещей каких-то идёт странная энергия. Заметив один из таких предметов, Дима поспешил к нему и вынес в середину комнаты вазу старого стиля. — Не ваша вещь, — скорее утвердительно, чем вопросительно проговорил чернокнижник. — Нет, — согласился Виктор. — Не ваша… От неё прям… Тьма… Я чувствую, здесь что-то не так, — сосредоточено парень сел на колени, изучая вазу. Он утверждал, что от предмета исходят страшные силы. — Мне нужно имя хозяйки, — тёмные и без того глаза Матвеева стали ещё темнее. — Можете назвать? — Рано. — Чё значит «рано»? — Подожди, подожди, Дим, — как бы Вере не хотелось помочь парню, она этого сделать не могла. Даже несмотря на то, что юноша уставился на неё проницательным, буквально молящим взглядом. — Сначала испытание, а потом… Мы будем всё рассказывать. Смотри… — Мне имя нужно, — спокойно запротестовал Дима. — Назовите… имя бывшей хозяйки. — Нина, — не выдержал мужчина. Матвеев перешёл в большую комнату, распорядился выключить свет, закрыть двери, чтобы была полная темнота, начал проводить ритуал. Пришлось пожертвовать своей фотографией и кровью, сосредоточившись, Дима старался призвать тех существ, которые мешали покою членов семьи. Через минуту чернокнижник понял, что имеет дело с тёмными силами. Ещё через пару секунд хрустнула икона. Дима начал читать заговор. Перед глазами поплыли какие-то картинки и парень еле-еле разбирал текст, но продолжал очень быстро читать. В углу мелькнул хвост, который скрылся в пролёте лестницы, как при лихорадочном видении. Дима пошёл за ним, резво спускаясь на первый этаж. — Нахер ты звал? Перед парнем стояли двое: однозначно демон, которому и принадлежал этот хвост, а рядом с ним полуобнажённый бес с рисунка с рогами на голове. Инкуб. - Всё веселье испортил. — Мне нужна ваша помощь, — в мыслях сказал парень, понимая, что если произнесёт это вслух, к нему появятся ещё больше вопросов со стороны людей наверху. — Где ты видел, чтобы нечисть помогала жалким людишкам? — Есть у меня один знакомый… — А я не хочу быть другом, — зло фыркнул инкуб. — Я вам не предлагаю дружбу. Просто помогите мне, а потом я вас заберу из этого дома. — Нахуй нам это? Мы уже здесь вполне неплохо прижились, — запротестовал демон. — Вам приходится выбивать подпитку из этих людей, а они не сильно даются этому. — Дима вспомнил, как пытался взять энергию у старшего ребёнка. — Я вам буду давать её добровольно. Идёт? Бесовщина, кажется, всерьёз задумалась над предложением, а Дима волновался, пытаясь скрыть это. Он не должен показаться слабым, чтобы с ним согласились работать нечистые духи. — Смотри, у него коленки дрожат, — с усмешкой заметил демон. — Боится, малыш. — И чё нам с этого будет? — хмурясь, поинтересовался инкуб. — Сила, идиот. Не знаю как ты, но я могу питаться не только сексуальными желаниями, но и страхом, горечью, обидами. Кажется, у этого паренька не всё в порядке с башкой. А это кладезь вкусной пищи. Инкуб пожал плечами, всё ещё не до конца одобряя такое содружество. — Я только хочу последний раз повеселиться. — А кто тебе запрещает сделать это? Двое коварно усмехнулись, а затем рогатый, хитро улыбнувшись, громче сказал: — Идёт, — тут же врезаясь в тело Димы. Его дёрнуло в сторону, когда телом неосознанно завладели, он двинулся назад в комнату. Матвеев в целом спокойно взял свое фото, свечу, двинувшись к проёму двери. — Здесь что-то есть, точно… — А что? — Бесовское существо. Дима стал делать незамысловатые движения тазом, сев около свечи. Если бы тело не стало холодным от вселившегося туда инкуба, чернокнижник точно бы покраснел. — «Хозяин здесь, хозяин здесь», говорит, — бешено улыбаясь, бормотал Матвеев. — Говорит: «нравится здесь». Губы пересохли. Жутко захотелось пить, но Дима совершенно не контролировал своё тело. Перед лицом сидел довольный демон, ухмыляясь с развлечения своего почти друга в юноше. — Голос идёт такой, говорит типо, — Матвеев хотел приложить палец к виску, но только смог беспорядочно водить им у своей головы. Сжав губы, парень хотел перебороть себя сказать мат, тем более в присутствие подростка, но инкубу было глубоко плевать на такое желание чернокнижника. — «Наебала вас генеральша», говорит, «наебала вас генеральша», — сдерживая смех беса, продолжал парень. — Такое что-то говорит всё время, — Дима глубоко втянул воздух, надеясь хоть чуть-чуть успокоиться, чтобы собрать свои силы. — Повторяет, блять, какая-то генеральша, — ощущая сильную неловкость, чернокнижник отодвинул от себя свечу. Трясти начало сильнее, и Диме стало действительно страшно, что он не может это прекратить. Демон вертелся по полу от смеха. — Вот так угарает, угарает прям. «Нравится, нравится, нравится здесь». Говорит: «жгу, жгу… баню, баню», говорит, — в каждой части тела разлился безумный холодок. По спине побежали мурашки, которые захотелось расчесать до крови. — «Баню мог сжечь, но не стал, передумал», говорит, — глаза стали чёрные, губы сводило от жуткой улыбки, а мышцы уже устали двигаться в сильном ритме. — Говорит: «захотел бы, дом сжёг», — снова удерживая смех, Матвеев поднял другую руку, пытаясь сжать пальцы. Демон перед ним упорно показывал три костлявых ногтя. — Показывает: «три недели, три недели, три недели, идёт, вот такие вот», говорит. — Дима вздохнул, ощущая в глубине комок слёз, который, не будь инкуба внутри него, он бы навряд ли сдержал. Рука метнулась к затылку. — «Три недели… сжёг». Отпустило. Диму дёрнуло вперёд и он еле успел схватить свечу, чтобы не упасть прямо на неё. — Я понял, понял, понял, — в припадке продолжал бормотать юноша. — Тут точно бесовское что-то, — голос начал возвращаться в норму. — И оно здесь не одно причём. — А кто сжечь всё хочет? — Бес, — Дима смотрел стеклянными глазами, когда вместо женщины перед собой видел демона. Он прошептал это одними губами, а Матвеев повторил за ним. — Да? — спросила Вера. — А ещё какие тогда? — Гореть нравится… Вторая — инкуб… Вы знаете чё это такое? — нервно произнёс Матвеев после, казалось бы, понимающего кивка ведущей. — Инкубы… Это… сущности енохианские, — тяжело продолжил парень. — Сущности, которые питаются эмоциями и… Сексуальной энергией. Касаниями какими-то может ощущаться, — Дима чувствовал, как один из бесов сейчас сильно сдавливал его плечи, — ночью… После короткой беседы с чернокнижником вызвался поговорить один на один глава семейства и признался ему в том, что оргии, которые Дима упомянул после своих видений, он замечал на потолке уже около полугода. — Вот инкубы, сущности, которые как раз сексуального характера, — развёл плечами Матвеев. — Изводят людей. Качают из них энергию. Конечно они будут показывать секс, им нужно и возбуждение, и всё остальное… Очень сильно помогает такая вещь, когда ты начинаешь говорить «это не мои мысли, это не мои мысли» и всё… — Ага, давай, давай, пизди побольше! После того, как Диме рассказали всё, что происходит в доме, он согласился дождаться консилиума, но выходил из особняка под громкий говор бесов. Зато сдружились они, если это можно назвать таковым, вечером. — Спроси у этого шаурмечного магната, — начал демон, сравнивая Костю с продавцом в небольшом киоске, — видел ли он что-нибудь в доме. — Кость, ты работал в доме самом, прям внутри? — понижая голос, стал спрашивать парень. — Ну… Что-то мешало тебе здесь? Трудно было? — М-м-м… мягко говоря, да, — согласно закивал мужчина. — Я ощущал здесь то же самое, потому что я пытался зажечь травы здесь, — чернокнижник указал место, — и мне не позволили зажечь травы. Просто они не горели. И часть, которая только зажглась, сразу прыгнула на ковёр. Когда я работал сверху, я начал читать молитвы, и начали хрустеть иконы сверху. Большая гигантская икона… Здесь есть точно бесы, которые отвечают за огонь. — Да я полный огонь, малыш, — прошептал над самым ухом инкуб. — Здесь точно есть сущности, как инкубы, которые питаются энергией людей. Дима продолжил говорить, пока его не перебила Марьяна, категорически не соглашаясь с его версией. — Никакой бесовщины я здесь не почувствовала, — проговорила женщина, смотря в упор на Диму, — вообще. Романова спорила с хозяевами дома, которые утверждали, что чувствовали в доме бесов. — Бесы… они всё-таки немножко про другое. Это если бы у вас тут мордобитии были, я не чувствую здесь такой энергии, чтобы они были. — Скажи «пизди́т», — засмеялся инкуб. — Ага, тут такие драки затевались, что всё в крови было. — Они здесь были, — твёрдо сказал Дима. И владелец дома согласился с ним. — До вас били здесь… Здесь били точно. — Пошли её нахуй. Заебала уже хуйню нести, — в какой-то момент не выдержал инкуб, нервно пробегая по комнате. — Они не хотят с тобой говорить, — Дима передал в мягкой форме просьбу беса Марьяне. Консилиум подошёл к концу не на самой хорошей ноте, но Матвеев провёл свой ритуал, забирая из дома новых напарников. Они с бо́льшей радостью, чем с утра, покинули особняк. — Я выполняю свою работу кратко. Делаю то, что считаю нужным. Не размазываю масло по тарелке, — твердил чернокнижник на камеру, — всё что я увидел, конкретизировал, забрал с собой. — Ну, то есть тебе удалось изгнать бесов и инкубов из дома? — Да. — Волнуешься, малыш? — инкуб прижался к плечу парня, высасывая из него часть энергии. — Они стоят рядом со мной сейчас. Но ритуал не закончен, дальше я поеду работать в лес, — закончил Дима, не обращая внимания на беса.