И шрамы исчезают

— Дайте ему время, он сейчас придёт в себя. Толик исчез вместе с демоном, когда инкуб угомонился. Но конечно, с ним не было покончено до конца. — Блять, это пиздец, — Череватый без сил рухнул на пол около Димы. — Куда он нахуй себя загнал, что испытывает такое? В него просто, блять, бес вселился, а он ничего сделать не мог! Что с его состоянием? Саша только поморщился, не зная, что отвечать на такие слова. Ясно было одно — Влад прав, и ситуация, которая сейчас произошла, полный пиздец. Ладонь противно пульсировала, от чего Череватый шикнул, когда та коснулась пола. Саша заметил этот жест, мужчина подсел поближе ко второму чернокнижнику, ведь с Димой пока они ничего сделать не могли, а помочь кому-то очень хотелось. — Давай сюда. — Да не, нахер, — Влад махнул здоровой рукой. — Нормально всё. — Давай я всё же хотя бы тебе помогу, — продолжал настаивать Саша. Юноша всё же сдался — было не очень приятно чувствовать это противное жжение в ладони. Медиум обхватил чужую руку, сосредоточившись, начал забирать боль. Через минуту всё прошло. — Спасибо, — выдохнул Влад, а затем, заметив, как Саша неприятно сморщился, спросил: — Ты-то что с этим делать будешь? — Пока — ничего. Сейчас Дима очнётся, заберу боль ещё и у него… — чернокнижник не дал договорить мужчине: — Спятил? Это же… ну, пиздец! — Я потом к озеру схожу, выброшу всю эту муть… И твою, и Димину. Может через гвоздь как-то или пуговицу. — Через гвоздь или пуговицу? — не сдержал смешок Влад. — В первый раз слышу о такой практике. — Мы по-разному работаем, — Шепс едва улыбнулся ему, переводя свой взгляд на Диму, который до сих пор лежал на полу, повернувшись на бок. Мало ли, вдруг его ещё и рвать начнёт… Но пока, вроде бы, всё было нормально за исключением того, что юноша находился без сознания. Через пару минут Матвеев начал стонать, медиум осторожно повернул его голову поближе к подушке, которую они положили на пол. — Горячий, — проговорил Саша, коснувшись кожи рукой. Влад сжал губы, на самом деле беспокоясь за младшего. Когда Дима разлепил глаза, ему стало очень плохо. Вернее, ему и было плохо, просто до этого он находился в отключке. Каждая частичка тела болела, а двигаться не хотелось совершенно. Попробовав приподняться, Матвеев почувствовал дикий жар в районе груди, хрипнул, возвращаясь в прежнее положение. Ощущение, будто все его кости сломали, разобрали по частичкам и сломали ещё раз. Он не чувствовал ни одну часть тела, но при этом понимал, что болело абсолютно всё. В горле застрял непонятный комок, на глазах навернулись слёзы и сдерживать их было очень и очень тяжело. — Дима, — Саша тут же присел рядом. — Погоди, не двигайся… А то больно будет. Чернокнижник поднял слезящийся взгляд, и Шепс не удержался — увидел в нём своего младшего брата. Осторожно провёл по щеке ладонью, будто уже стирая слёзы, которые пока так и не вышли из глаз, оставил руку на лице. — Тебе и без того больно… Не тошнит? Дима устало прикрыл глаза, а когда открыл их, почувствовал влагу на коже, скользящую куда-то вниз. — Надеюсь, это значит «нет», — Саша быстро вытер слезу, нежно приподнимая уголки губ. — Мы сейчас с Владом тут кое-что сделаем, тебе станет легче. Нужно будет заканчивать наконец испытание и уезжать домой… Сможешь приподнять его? — этот вопрос уже адресовывался Череватому. — Без проблем. Юноша пересел, когда Шепс отпустил щёку парня, ушёл к своей сумке, начиная искать в ней какие-то травы и свечи. Чернокнижник аккуратно обхватил Диму под подмышками, начиная тянуть на себя. Младший сжался, прикусывая губу до крови. — Эй, а губки мы не кусаем, — Влад перешёл на какой-то отцовский тон, которым обычно разговаривал с сыном. — Ещё больше крови нам здесь не хватало. Матвеев не чувствовал буквально ничего. Разве что, холод, который сейчас ощущался гораздо сильнее после ухода инкуба из его тела. Какой же тварью он оказался — и так питался постоянно, когда Дима чувствовал себя хреново, а чувствовал себя хреново он достаточно часто, так ещё и сейчас такую муть провёл на испытании прямо на глазах его друзей. — Димка, можешь хоть что-то сказать? Насколько больно? — Череватый буквально удерживал его, лишь бы парень не свалился куда-то в сторону. — О-очень, — дрожа, ответил Матвеев. — Вот же сука эта твоя тварь, которая вселилась в тебя, — выплюнул юноша. — Ей, блять, в Аду гореть мало. Саша сел около ребят, начав со свечой и травами в руке водить рядом с Димой, читать заговор, благодаря которому Матвееву должно было стать немного лучше. Стало совсем на чуть-чуть. Он хотя бы был в состоянии самостоятельно приподняться на ноги, что и начал делать, хотя Влад поддерживал его одной рукой. — Где сильнее всего жжёт? — обеспокоенно спросил Саша. — В груди, — выдохнул Матвеев. — Вот же он… — мужчина не сдержался, — блядь. Около сердца засел. Шепс осторожно приложил ладонь к груди парня, сосредоточился, но понял — тщетная попытка. С этой болью чернокнижнику придётся проходить в лучшем случае несколько дней. — Так, ладно, давайте заканчивать. — самого Сашу начало потряхивать, хотя он сдерживал себя. Всё же ещё нужно было на камерах как-то показаться. В любом случае, в ближайшее полчаса мужчина избавится от всей этой тёмной силы, поэтому ему просто нужно было это сделать немного быстрее, чем обычно.

***

Тяжелее всего прошло мини-интервью, которое экстрасенсы давали после выполнения своих работ. Дима с трудом понимал, какие вопросы ему задавали, отвечал на них, а самого уже лихорадить начинало. На улице и так было достаточно холодно, но сейчас для чернокнижника этот холод стал ощутимее в несколько раз. Только через час ребята наконец покинули дом, идя к машине. Влад нёс свою сумку и вещи Матвеева, немного приговаривая насчёт того, что тот слишком много всего с собой нахватал. Шепс на всякий случай придерживал младшего за плечо, не давая упасть. Тело Димы до сих пор сильно болело. Хорошо, что водитель не стал задавать лишних вопросов, когда заметил весьма потрепанных экстрасенсов. Привык уже, что после испытаний они выжаты, как лимоны. Влад первым запрыгнул в машину, перед этим бросив все сумки в багажник, вытянул руки. — Давай, я удержу его. Саша отпустил Диму, пока Череватый помогал младшему устроиться в салоне. — Разувайся и ложись на сиденья, тебе лучше сейчас лежать, а не сидеть. Парень совершенно не хотел спорить, поэтому промолчал, укладываясь на сиденье напротив. Влад скинул с себя куртку, и хотя она толком не грела, всё равно укрыл ей Димку, надеясь, что ему хотя бы чуть-чуть станет тепло. Машина плавно выехала на дорогу, и в кромешной темноте начался получасовой путь домой. Матвеев вырубился через пять минут поездки. — Ну и испытание, — тихо выдохнул Череватый, поворачиваясь к Саше. — Да и не говори… А ведь Дима видел сон, про человека, который был словно одержим… — Видения на новый уровень выходят, — фыркнул чернокнижник. — Слушай, это получается, Олежа с ним сохнут по друг другу? — Да, — не стал врать Шепс. — Только сами пока не знают о взаимных чувствах. — Нихуя себе… А что же ты им не подскажешь? — Я подсказывал, но признаваться за них не собираюсь, — мягко усмехнулся Саша. — Они взрослые мальчики, сами разберутся. — Димка чё-то не особо разбирается со своими загонами, — Влад буравил парня взглядом. Бледный, уставший, щёки совсем впали на худом лице. — Это ненормально. — Я согласен с тобой, но надеюсь, что всё образуется… Правда пока не знаю, что должно случиться такого, чтобы Диме стало лучше…

***

Саша решил, что сегодня увезёт Матвеева к себе. Во-первых, для того, чтобы самому не переживать, во-вторых, чтобы Димке было лучше, в-третьих, потому что приедь он один — его убил бы Олег. Мужчине было достаточно тяжело будить чернокнижника, возвращая его из относительно спокойного сна в ужасную реальность, где пока он чувствует только дикую боль и ничего больше. Саша продолжал придерживать его за талию, заметив, что Диме стало хуже, пока они поднимались в квартиру. Шепс уже собирался как-то достать ключ из кармана, когда услышал повороты замка. Очевидно, Олег почувствовал, что они пришли, поэтому и принялся открывать дверь. Младший стоял с взъерошенными волосами, в своей любимой пижаме-бэтмэна, но явно не спал. Саша отругал бы его, однако сейчас совершенно не хотел этого делать: понимал, почему сон никак не шёл к брату. Первым в квартиру шатающимся шагом начал заходить Дима, тогда Олег поймал его, прижимая к себе. — Дима, боже, я так за тебя переживал… Матвеев вдохнул родной успокаивающий запах, закрыл глаза, понимая, что ещё совсем чуть-чуть и он разрыдается вновь. Но нужно быть сильным, чтобы не делать этого. — Посиди пару минуток, — Олег аккуратно усадил его на пуфик, помог брату занести вещи в квартиру, спешно обнял и его. — Ты как? — Гораздо лучше, — проговорил Саша, намекая, что сейчас помощь нужна Диме, а не ему. Младший Шепс неловко приподнял уголки губ, подсел на корточки около Матвеева, который уже сам принялся раздеваться. Олег повесил пальто парня на крючок, вернулся в прежнее положение, начиная расшнуровывать обувь. — Олеж, я сам могу, — тихо сказал чернокнижник. — Это называется забота, Дим. Я просто хочу позаботиться о тебе, поэтому позволь мне это сделать. Саша мягко улыбнулся с этих слов, оставляя парней одних. В идеале стоило помыть и накормить Диму, но мужчина понимал, что он навряд ли дастся это делать, тем более, ему сейчас сильнее всего хочется спать. Олег быстро расшнуровал обувь, снял её, отставляя в сторону. Затем, совершенно не спрашивая чего-то у Матвеева, осторожно подхватил его под лопатками и коленками. — Не надо, — слабо запротестовал парень. — Тяжело же будет… — Ты лёгкий очень, — встряхнул головой Шепс. Этим всё было сказано. Не думая, медиум занёс его в свою комнату, осторожно усадив на кровать. Пока не стал задавать никаких вопросов, понимал, что состояние и разум Димы весьма туманны, поэтому все разговоры стоило отложить на потом. Олег не долго рылся в своём шкафу, достал от туда спортивные штаны, которые ему уже были маловаты, футболку, отложил это в сторону, снова приседая напротив чернокнижника. Стоило отдать ему должное — тот держался стойко, хотя медиум прекрасно видел, что парень просто хочет завалиться на бок. — Я сейчас переодену тебя. Ты не против? Дима только закачал головой. У чернокнижника хватило сил лишь на то, чтобы скинуть с себя одежду, футболку же надевал на него Олег. Потом расстегнул ширинку на джинсах, попросил Матвеева встать, стягивая штаны с худых ног вместе с носками, быстро надел на него спортивки. — Хочешь в туалет? Или, может, воды попить? — стал предлагать парень. — Спать хочу, — закачал головой чернокнижник. — Значит, будем спать, — более спокойно выдохнул Олег, ложась на кровать. Тут же подтянул парня к себе, не стесняясь, обнял его, помогая устроиться на своей груди. — Маленький, я правда очень сильно напугался, — тихо признался Шепс. — Извини… Я вообще не понял, что произошло, — сказал в ответ Дима, слегка сжимая махровую ткань пижамы. — А тебе идёт это, — он едва издал смешок. Олег улыбнулся. — Буду твоим Бэтмэном. — Уже Бэтмэн… Ты ведь спас меня… Спасибо. — Спи, малыш, — медиум прикоснулся губами к его виску. — Тебе сейчас отдохнуть хорошо нужно.

***

Олег проснулся под утро из-за того, что под боком кто-то скулил и слегка бился в тело. В первую секунду Шепс ничего не понял, но когда он вспомнил события несколько часовой давности, тут же повернулся в сторону. Дима сжимал край подушки в зубах, болезненно стонал, его лицо блестело от слёз. Олег едва прикоснулся к нему и поразился с того, насколько парень был горячим. Шепс осторожно подтянул его ближе к себе обнимая, судорожно начал думать, что делать. В этот момент дверь комнаты открылась, пропуская в помещение тонкую полоску света. В спальню заглянул Саша с миской какой-то жидкости в руках. — Саш, он горит просто… Температура запредельная, — негромко проговорил Олег. — Я знаю, его нужно разбудить и смазать тело, — мужчина слегка приподнял миску, которую держал в руках. — Больно только будет… Младший из братьев прикусил щёку с обратной стороны, начиная осторожно тормошить Диму за плечо. Тот, на удивление, быстро открыл глаза. — Прости, что разбудил, маленький… — сразу стал извиняться Олег. — Мне плохо, — со слезами на глазах прошептал Матвеев. — Я знаю, но тебе сейчас полегче станет, — продолжая говорить всякие глупости, медиум осторожно снял с него футболку, отбрасывая её в сторону. Саша сел на кровать рядом с ними, смачивая ватный диск в неизвестной для Олега жидкости. Юноша пересадил Диму на свои колени, подтянувшись на кровати, спиной прижав к собственной груди худое тело. Твёрдо обхватил его руками, ограничивая движения, хотя для чернокнижника они и так были затруднительны в последние несколько часов. Матвеев осторожно развернул голову, почти утыкаясь носом в шею Олега, опаляя её горячим дыханием. Саша приложил ватку к груди, начиная проводить по ней рукой. Дима тут же зашипел, переставая сдерживать слёзы, которые тут же начали обжигать щёки. — Тише, маленький, я знаю, что больно, — у самого Олега тоже сердце сжимало от того, что он представлял себе всю эту боль, которую чувствовал Матвеев. Ему было слишком тяжело. Юноша просто не понимал, почему такие суровые испытания достались именно такому светлому человеку. — Хочешь, укуси мою шею. Матвеев поджал губы, не до конца осознавая смысл сказанных слов. Но очевидно это было нечто интимное, что просто так не говорят, даже в такие тяжёлые моменты. Чернокнижник покачал головой. — Не хочу тебе больно делать, — еле слышно проговорил он, когда Саша дал ему передышку, дуя в открытые участки кожи. «Тогда почему ты сам себе делаешь больно…» Олегу очень хотелось задать именно этот вопрос, но он не стал ничего говорить. Старший Шепс снова приложил ватку к груди, Матвеев вплотную прижался носом к шее парня. Олег почувствовал, как на коже остаются маленькие капли. Дима плакал. — Саш, может ему что-то от температуры дать… таблетки какие-нибудь… Он слишком горячий. — Они всё равно не помогут, — Шепс кинул использованный диск в воду, еле ощутимо касаясь ладонью щеки чернокнижника. — Дим, нужно поспать. Дать телу восстановиться. Обещаю, завтра будет легче, — твёрдо проговорил мужчина. Дима не смог сдержать всхлип, но кивнул, так и не отстраняясь от Олега. Саша чуть-чуть улыбнулся им, как будто ничего серьёзного не происходило, потом провёл рукой по волосам брата. — Не отпускай его, ладно? — Никогда не отпущу.