И шрамы исчезают

Ребята вернулись домой достаточно рано. По крайней мере раньше, чем планировали до этого. Диму продолжало трясти от нахлынувших воспоминаний и эмоций, но зато он почти перестал плакать. Почти. Старался держаться, хотя это, по мнению Олега, было совершенно ни к чему. Они зашли на кухню, где Матвеев сел за стол, а Олег быстро принялся готовить горячее какао. Ребята, тем более чернокнижник, замёрзли на улице. Парни не говорили, но Шепс был максимально близко. Не в физическом, а в каком-то моральном плане. Он полностью отпустил свои силы, начал передавать их Диме, окутывал его спокойствием, твердил, что всё хорошо. Сейчас лишних слов было не нужно: и Дима, и Олег понимали, что они ещё обязательно поговорят. Но пока Матвеев восстанавливался после ритуала, который, казалось, забрал куда больше сил, чем все его работы на испытаниях. Олег же обдумывал всё услышанное. Прокручивал в голове увиденные картинки. А потом снова и снова ловил поникшую, напуганную ауру чернокнижника. И что ещё хуже — чувство вины. Почему Дима чувствовал себя виноватым? — Держи, — медиум отдал кружку с какао прямо в руки юноши. Затем остановился за его спиной, наклоняясь, обнял за плечи, укладывая подбородок на острое плечо. — О чём ты думаешь, Дим? — О том, как сильно проебался, что не рассказал обо всём раньше, — честно признался Матвеев, шмыгая носом. Он перестал дрожать, только когда Шепс обнял его. — Это нормально, что ты собирался с мыслями… Даже вспоминать такое — просто пиздец… Чернокнижник лишь молча согласился с Олегом, делая глоток напитка. — Хочешь чего-нибудь перекусить? — Аппетит пропал. Ещё подташнивает немного, — сморщился Матвеев. — Можем сегодня пропустить обед, но поужинать точно придётся, — Шепс так и не отходил от него, стоя с полузакрытыми глазами, потихоньку забирая боль. — Окей, — без споров согласился Дима. — Ну ты чего? — наконец сдался Олег. — Чего трясешься? Всё же хорошо. — Не знаю, — честно признался парень. — Плохо просто. — Допивай и пойдём кое-куда, — Шепс поцеловал его в щёку. — Куда? — тот развернулся, когда медиум начал отходить. Дима не хотел оставаться один, но боялся в этом признаваться. — Не далеко, рядом с домом совсем. Просто хочу показать тебе кое-что. Я сейчас вернусь, маленький, не переживай. Парень пошёл в сторону спальни. Матвеев же продолжил пить какао, согреваясь после холода. Он даже толком уйти в свои мысли не успел, когда Олег снова появился рядом, на этот раз с тёплой кофтой на замке. — Одевайся. Дима отставил кружку, юноша помог ему нацепить на себя кофту. Застегнул замок, а потом снова передал напиток, чтобы старший допил его. — А это для чего? — Матвеев окинул взглядом олегову кофту. — На улицу сейчас пойдем, не хочу, чтобы ты замёрз. — Мне уже страшно представлять, что же ты там придумал… Олег растянул свою улыбку, точно чеширский кот. — Да не бойся ты, ничего страшного не произойдет. Говорю же, мы почти рядом с домом будем. И Шепс потянул его к двери. Пришлось подождать ещё немного времени: медиум доставал что-то из пристройки к дому, напоминающий сарайчик, где лежало много вещей, которые могли понадобиться в лесу. Олег вытянул оттуда достаточно большой спальный мешок, разложил его около беседки, стоящей недалеко от дома. Дима едва нахмурился, когда не понял, зачем парень сделал это. — Олеж? — Знаю, знаю, выглядит странновато, — он почесал затылок. — Конечно, лучше так ложиться по ночам, чтобы на звёзды смотреть. Но раз уж сейчас день, придется довольствоваться чистым небом. Я в детстве так очень сильно любил делать, — медиум начал даваться в разъяснения. — Когда маленьким был, мы на дачу ездили часто. И если мне как-то грустно или плохо становилось, Саша укладывал меня в спальный мешок, иногда вместе со мной ложился, мы на небо смотрели: дневное и звёздное, как пойдёт. Мне на самом деле становилось легче. Ты вроде сливаешься с окружающим миром, становишься единым с природой. Это очень хорошие ощущения. Я в последний раз думал о своих проблемах, о переживаниях, которые меня волнуют. Оставлял всё это здесь, затем засыпал на свежем воздухе, а просыпался со свежей головой. Я думаю, почему бы нам не сделать того же? — Полежать здесь? — Ага, — Олег взял ладони Димы в свои. — Главное не замёрзнуть, поэтому пойдём скорее к мешку. Он, конечно, тёплый, но я на всякий случай ещё и плед взял. Ты только скажи, если замёрзнешь. Матвеев кивнул, и после этого медиум с мягкой улыбкой первым залез в спальный мешок, слегка откидывая верхнюю часть, чтобы Диме было удобнее залезть туда. Чернокнижник едва дёрнулся, когда подул ветер: стало достаточно холодно. Поэтому он поторопился прижаться к Олегу, тело которого всегда было тёплым, чаще даже — горячим. Обжечься можно. Места было очень мало, из-за чего пришлось потесниться. Матвеев практически лёг на младшего, пока тот крепко обвил его туловище руками. Дима подумал о том, что Олег рассказывал ему, как здорово в таком положении смотреть на небо, облака или звёзды — но сам чернокнижник пока видел только чуть открытую шею, скулу своего парня. Его глаза, волосы, мягко лежащие по бокам. Для Димы Олег был самым прекрасным небом. — Ты такой красивый, — Матвеев первым не удержался от комплимента. — Говорит мне самый красивый человек на свете, — Олег повернул голову чуть в сторону, приподняв уголки губ в ласковой улыбке. Посмотрев в родные глаза, понял, что можно — прижался к губам, утягивая Диму в нежный поцелуй. — Недолго посмотри наверх, хорошо? Подумай о чём-то, что тебя беспокоит, оставь это здесь. Почувствуй, что тебя окружает. А потом мы поговорить сможем. Дима немного поёрзал, устраиваясь поудобнее, чтобы ему было видно небо. Он всё ещё сильно прижимался к Шепсу, а тот крепко держал его в объятиях. Парни задышали в унисон, лежали в тишине, но говорили друг с другом молча. «Тебе не холодно?» «Нет, ты же рядом.» «Как себя чувствуешь?» «Лучше, чем полчаса назад.» «Получается отпустить переживания?» «Наверное, получается.» «Ты же знаешь, что я тебя очень сильно люблю?» «Я тебя люблю сильнее. Сильнее всего на свете, кот.» Олег широко улыбнулся, не сдержался, снова поворачивая голову в сторону, чтобы поцеловать Диму, на этот раз куда-то в макушку. Матвеев отреагировал на это, сплетая пальцы с пальцами Олега, сжимая крепко. Матвеев переключил своё внимание на деревья, что сейчас приятно шумели где-то наверху. Стояли, как вековые дубы, и почему-то дарили сказку, которой так не хватало в детстве. Дима очень любил смотреть фантастические фильмы, особенно в которых действия проходили в лесу. Именно лес является связью человека с животным миром, именно тут можно найти себе сил, которые будут давать подпитку для жизни. При этом для многих людей лес представляется своеобразным порталом в мир мёртвых, поэтому его все боятся. Матвеев никогда не понимал этого — связь с потусторонним миром может быть в любом месте. Поэтому и не стоит как-то сторониться большого количества деревьев, диких зверей, сущностей, что бродят здесь по тёмным тропинкам ночью или даже днём. Сейчас окружающая природа, растения, только лечили искалеченную душу, заставляли почувствовать себя живым. Дима ощущал рядом с собой мощную энергетику Олега, который мог защитить в любой момент. — Мне легче. — М? — Мне легче, — чернокнижник повторил свою фразу, когда понял, что сказал её очень тихо, почти не слышно. Олег, лежащий рядом, едва услышал его. — Я очень рад, — Шепс повернулся к нему боком, не выпуская из объятий. Теперь они смотрели друг другу в глаза. — Я готов всегда помочь тебе, маленький. Что бы не случилось. Только не бойся говорить. — Я не боюсь, — ответил Дима. — Только не теперь… По факту, всё что было с Дэем… — парень замедлился, когда проговорил это имя, но затем продолжил чуть резче, — единственное, что я как-то пытался скрывать. Не хотел, чтобы кто-то знал об этом. Не хотел вспоминать. — Теперь тебе не обязательно держать всё в себе. Я рядом. — И я ценю это, — Матвеев уложил подбородок на плечо Олега. — Знаешь, я так переживал из-за всего… Думал днями-ночами, панические атаки из-за этого были… — Мне бы хотелось, чтобы я увидел всё намного раньше, — Шепс провёл ладонью по его волосам. — Меня пугало твоё состояние с самого первого дня, когда мы познакомились. — А я боялся с тобой сближаться, — Матвеев издал нервный смешок. — Мне не хотелось перекладывать на тебя свои проблемы. Не хотел, чтобы ты знал обо всём… Ну, о проблемах с едой, о порезах. Ты такой хороший, Олег. И очень светлый, добрый человек, а с нашей работой у нас и так дерьма в жизни полно. Не хотелось становиться ещё одним… Олег перебил его поцелуем. — Не продолжай эту фразу. Дима улыбнулся. — Не буду. — Самое главное, что сейчас всё хорошо. Лучше, чем было раньше? — Лучше, — сразу же согласился Дима. — Конечно же лучше. Я теперь почти не переживаю. — «Почти»? — переспросил Олег. — Значит, тебя всё же что-то беспокоит. — Это немного интимная тема, — слегка засмущался парень. — Но с кем мне её обсуждать, если не с тобой? Вопрос был риторическим. Это понимали и Дима, и Олег. Теперь Матвеев только настраивался для того, чтобы наконец заговорить. Шепс поглаживал его по ладони большим пальцем, одаривая лишним теплом и успокаивая от всех гнетущих мыслей. — Знаешь, после того, как я ушёл от Дэя, я боялся, что… Ну, никогда снова не смогу получить удовольствие от секса. Первое время я даже боялся думать об этом. И понимаешь, это так странно… Он вроде не насиловал, мы же были женаты. Имел полное право, но… Мне было так неприятно, больно, я вообще не хотел… — Дим, — Олег перехватил его лицо ладонями, заставляя смотреть прямо в глаза. — Если ты не хотел, значит, это насилие. Его вину нельзя никак отрицать, он не должен был делать с тобой что-то против твоей воли, — юноша говорил это твёрдым голосом, на моментах с упоминанием бывшего своего парня сдерживаясь, лишь бы не говорить слишком грубо или пугающе. Олег ненавидел этого человека. Матвеев сглотнул, ненадолго прикрывая глаза. Ему следовало чуть-чуть поглубже вдохнуть. — Потом я уже перестал про это думать. Ну знаешь, у меня не было отношений, не было бы людей, кто хотя бы просто нравился мне… Даже толком-то близких людей не было. Общался только с семьёй. А потом появился ты и… Сразу что-то пошло не так. Ты такой заботливый, добрый, переживающий… Я сразу же начал влюбляться. Пусть и не осознавал этого. Но из-за этого-то и было плохо. А потом… Уже после того, как я забрал бесов с испытания, от них начались всякие шуточки сексуального характера, — Дима едва усмехнулся. — Однажды, я уже не помню точно… Кто-то из них сказал что-то типо «ебать будут тебя», у меня паническая атака началась… Перед глазами мелькало всё из прошлого, если бы не те же бесы, я не знаю, как бы пришёл в себя… Олег выдохнул, обхватывая Матвеева крепче. — В общем, я переживал и переживаю именно по этому поводу. Потому что мы уже взрослые люди, не будет такого, как у подростков, когда не знаешь, что будет в первый раз, как правильно заниматься сексом и всё такое… А я пока не могу понять, готов или нет… — В том-то и дело, Дим, что мы взрослые люди. И мы понимаем, что секс — это не первостепенная потребность в отношениях. Если ты не готов, я ни за что не буду заставлять тебя. Тем более, если у тебя травма, связанная с этим. Сначала нужно проработать её, а потом уже переходить к чему-то серьёзному. — Ты уже начал её прорабатывать, — парень издал смешок. — Помнишь же, что было дома около зеркала? — дождавшись кивка, чернокнижник продолжил. — Честно говоря, я не знаю, почему… Почему тогда мне не стало хуёво. Скорее, наоборот. Никакой тревожности, никакой панической атаки и чего-то такого… Мне было очень хорошо, Олеж. Я не помню, когда мне было настолько хорошо. — Я рад, что у меня получилось сделать тебе приятно, — Олег поцеловал его в висок. — И я могу сделать так ещё тогда, когда ты будешь готов. У меня даже есть идея, связанная с этим. — Какая? — Ты считаешь секс контролируемой или неконтролируемой силой? — вдруг спросил Шепс. — Неконтролируемой, — без доли раздумий проговорил Дима. Олег только кивнул, расслабляясь. — Значит, нужно показать обратное. Любой секс можно контролировать. Если ты не хочешь чего-то, об этом можно сказать. Даже в сексе существуют границы, которые не нужно переступать, — парень следил за тем, чтобы Дима внимательно слушал его. — Поэтому я хочу, чтобы ты полностью контролировал наш первый секс. Делал только то, что хочешь ты, говорил о своих желаниях, я постараюсь удовлетворить их. Но я не заставляю тебя решаться на это как можно быстрее. Только тогда, когда ты сам будешь полноценно готов. На все двести процентов. — Олеж… — Дима не знал, что можно ответить парню. Ему в первый раз за долгое время давали такой выбор, это казалось странным, необычным… Но при этом каким-то правильным. — А если я не буду готов? — совсем тихо спросил Матвеев. — Значит не будешь, но я буду всегда рядом с тобой. Всегда.

***

Олег открыл глаза, первым, что почувствовал, был достаточно сильный холод. На улице стемнело, только несколько фонариков около беседки слегка подсвечивали дорогу. Похоже, они с Димой хорошо поспали, не понятно, сколько сейчас было времени, но очевидно — вечер. Матвеев сильно прижимался к нему, уткнув нос в шею. Рука крепко обхватывала спину Шепса, вторая лежала у него на груди, прямо около сердца. Олег осторожно, чтобы резко не разбудить и не испугать, взял ладошку парня в свою руку. Холодная. Замёрз значит. — Дим, — медиум начал шептать ему на ушко. — Дим? — М… — Матвеев потёрся щекой о грудь Шепса, только-только начал приоткрывать глаза. — Пойдём в дом, — Олег прижался губами к его макушке. — Холодно уже стало, мы как-то очень много проспали. — Дом? — сонно переспросил Дима. — Дом, дом, — тихо хихикнул Шепс. — Будем вставать? Матвееву понадобилось ещё около минуты, чтобы он окончательно пришёл в себя, первым вылез из спального мешка, тут же пряча холодный нос в ворот тёплой кофты. Олег поторопился пройти за ним в дом. — Ох, уже почти семь вечера, — Дима потёр слегка покрасневшие глаза. Хотя в комнате было тепло, он решил пока не снимать кофту. — Н-да, видимо ночью спать не будем, — Олег же, напротив, захотел переодеться в более лёгкую одежду. — Блин, надо Саше позвонить. От него аж три пропущенных. — А у меня четыре, — усмехнулся Дима. — Ну пипец, родной брат любит тебя больше меня, — Шепс засмеялся, слегка взъерошивая спутанные волосы чернокнижника. — Звони ему, жалуйся, — ответил улыбкой Матвеев. — Я нам пока поесть чего-нибудь приготовлю. Не против салата, макарон и сосисок? — Ага, отличный походный ужин. Нужно будет завтра костёр развести и сосиски на нём пожарить, чтобы повкуснее было. — А у нас есть маршмэллоу? — вдруг спросил Дима. — Вроде должны быть. Сладкого хочешь? — мягко улыбнулся Шепс. — Разве что совсем чуть-чуть. — Приготовим обязательно. Дима принялся варить макароны, пока Олег переодевался в свободные спортивные штаны, чёрную футболку. После он накинул на себя куртку, и, не застегивая её, вышел на улицу, паралельно с этим набирая номер брата. — Алло. — Ну слава богу, ответил, — Олег буквально почувствовал, как его брат махнул руками. — Чего не отвечали с Димкой весь день? — Заняты были. А ты почему больше раз Диме звонил, а не мне? — парень спросил совершенно без злобы, скорее с какой-то тонкой ноткой удовольствия, желанием подстебнуть брата. — Он просто поответственнее тебя в некоторых моментах, — Саша издал смешок. — Чем занимались хоть? — Поритуалили немного, поговорили, потом во дворе в спальном мешке лежали. Вот только проснулись и домой вернулись, сейчас Димка макароны варит, ужинать будем. — Не замёрзли? — старший сразу начал сыпать вопросами. — На долго заснули? Случилось что-то? А то чего это ты предложил в мешке полежать? Олег, наверное, выглядел очень глупым: стоял, подперев бедрами крыльцо, улыбался, смотря куда-то вдаль. Но по-другому он и не мог: сердце начинало сильнее биться, пока брат переживал о нём и о Диме. — Немного замёрзли, но сейчас греться будем, и, думаю, до утра больше на улицу выходить не станем. Спали да, долго. Но по времени не смогу сказать сколько. Зато сил набрались, а то не досыпали все съёмки. Не совсем случилось, просто поговорили. Саша сразу понял, что Олег не очень-то хочет рассказывать о разговоре. И это нормально — всё же, личная жизнь. — Но теперь-то всё хорошо? — Теперь всё хорошо, — подтвердил медиум. — Ну всё, моя душа спокойна. Запишите сейчас хотя бы кружочки что ль, как есть будете. — Окей. — И заходи уже в дом, Олег. Я знаю, у тебя нос замёрз. Парень звонко засмеялся, ладонью трогая нос. И правда холодный. — Хорошо, Саш. Наберу ещё попозже по видеозвонку. — Давай. — Пока. Олег сбросил вызов и сразу же зашёл в дом. Дима на кухне помешивал воду. На доске, стоящей в стороне от плиты, лежал разрезанный помидор, свежие огурцы, которые ещё нужно было порезать. Шепс сразу занялся этим. — Как Саша? — спросил Матвеев. — Перепугался, что мы его бросили, — по-доброму хмыкнул медиум. — Позвоним ему, как есть сядем. — Тогда надо бы уже и макароны открывать, — Дима улыбнулся, доставая с верхней полки шкафа новую пачку. Олег же, кажется, сдерживал радостный писк. Он впервые видел Диму по-настоящему счастливым, необремененным какими-то заботами и переживаниями.