Каждую часть

Арсений приходит к Серёже, за друга он переживает, а ещё этот друг должен ответить на некоторые его вопросы. Почему он есть на той фотографии в обществе убитых коллег, которую Арсений недавно нашёл, а ещё почему его имя следующее в списке. Матвиенко, вероятно, не знает, но если исходить из логики, что все убитые как-то связаны и скорее всего в прошлом совершили преступление, за которое сейчас расплачиваются, то значит Серёжа в курсе, только вот расскажет ли он ему — в этом вопрос. — Ты как? — Арсений выбирает тактику не давить, а просто втянуть в обычную дружескую беседу, а там уже потихоньку выведать, что к чему. — Нормально, — Серёжа не особо приветлив: либо не выспался, либо не отошёл от творящегося в жизни пиздеца. — Вы помирились с Димой? — интересуется Арсений, только боится, что это упоминание плохо подействует. — Нет, — Матвиенко хмурится, — У нас небольшое перемирие, пока это всё не закончится. Почему спрашиваешь? Серёжа проходит вглубь квартиры, вытаскивает из холодильника энергетик, всё же не выспался. Попов присаживается на стул, внимательно смотря за другом. — Да так, он тобой интересовался, — брови серёжи слегка взлетают наверх, но он пытается держать маску безразличия. Арсений переводит тему, теперь уже узнаёт то, что нужно ему, — Я тут фото одно нашёл, — он открывает его на телефоне, протягивая Серёже. — Не знаешь, где это вы? — Аааа, — тянет Матвиенко, перед этим долго приглядываясь, — На свадьбе Паши! — Прям такие все друзья? — поражается Арсений, он, конечно, понимает, что у них с Волей довольно близкие душевные отношения, но это даже как-то слишком. — Ну, мы когда с ним первый год работали только и слышали, как он за Лясей бегал. Она для него слишком крутая была, а мы: я, Поз, Стас, Захарьин и Андреев, его утешали. Это было весело, в итоге, Дима придумал всё же помочь и мы их свести пытались, у нас получилось, вот он на радостях всех и позвал. У Поза тогда уже жена с ребёнком была, они там тоже рядом стоят. — Матвиенко грустнеет, вспоминая о Диминой жене, — В общем, они там с Катей были. Арсений молчит, не хочет задавать вопросы, ранящие друга. Тут вроде и всё понятно. — И что дальше, после свадьбы? — интересуется Попов. Серёжа вздыхает, видимо там уже совсем всё не радостно. — Узнали, что Ляйсан не может иметь детей, мотались по врачам, дальше всё же получилось у неё забеременеть и Паша такой счастливый ходил. Когда ребёнок родился, нам всем премию выдал. А потом, — Матвиенко прерывается и Попов догадывается, что будет дальше, — Какой-то несчастный случай, в общем, это очень больная тема. — Мда, — тянет Арсений, он даже не знает, что ещё сказать. Его зацепка оказывается полным фуфлом, зато он узнаёт трагичную судьбу Паши. — А что за несчастный случай? — может быть в этом что-то кроется, Арсений хочет проработать все версии. — Никто не говорит, мы это всё по слухам знаем, — пожимает плечами Серёжа. — Ещё у тебя что-то есть? Попов мечется, не знает, можно ли показать ему то письмо от анонима, но всё же решается. — Тебя сегодня убить хотят, — говорит Арсений. Матвиенко смеётся. И Попов понимает, как бредово всё это звучит. — Серый, пожалуйста, будь осторожен, — просит он, ему почему-то не кажется, что это просто шутка. В нынешних реалиях Попов отбрасывает свой скептицизм. — Ладно, но ты тоже, пожалуйста. — Серёжа вообще не особо любит выражать заботу, и в данный момент звучит это очень настораживающе, да и Арсений не понимает, с чего беречься ему, но Матвиенко поясняет, — Антон твой какое-то отношение к этому имеет, будь осторожен. — Серёжа, видно, что точно не знает, сомневается. — Я осторожен, — говорит Попов, ещё хочется оправдать Антона, сказать, что он ему всецело доверяет и этот человек не сделает ничего плохого. Только он звучать будет как влюблённый идиот и вообще поведение Антона так не выглядит, в нём определенно есть что-то, но Арсению всё равно. Он сторониться этого человека не собирается. С Антоном он чувствует себя нужным, любимым и без этого ему быть не хочется. Серёжа, кажется, видит все его мысли и качает головой. — Я сегодня никуда не пойду, в дом никого пускать не буду, так что можешь не волноваться, Арс, — разговор, похоже, подходит к концу. — И Антона своего лучше тогда при себе держи. Попов на него зло зыркает и, понимая, что помощь его тут не нужна и Сергей сам самодостаточный и сам за себя постоит, бредёт на выход. Ему хочется продвинуться в своём расследовании, но, пока что он только возвращается на несколько шагов вперёд. На уме крутится похищение Ляйсан, может быть, несчастный случай тоже с этим как-то связан.

***

Арсению предстоит сложный выбор между расследованием и Антоном, первое его ужасно мучает, только вот он понимает, что опять будет сидеть и смотреть на факты как баран на новые ворота и в голове у него ничего не сложится, а второе вроде как бы идеальное, но главное не перенасытиться чужим обществом. В Антоне он тонет, но ему делать это нравится. С Шастуном хорошо, какой бы он ни был, и даже тот мизерный страх, возникший, когда чужие пальцы сжимали его горло, отступает. Попов забегает к себе домой, в душ: нужно ополоснуться и подготовиться, морально и физически. Но сейчас хочется удовольствия и не хочется думать. Он не знает, что будет делать, если Антон убийца и если он в итоге укокошит весь их офис. Арсений морщится, утыкаясь лбом в холодный кафель. Подготовка — не самая приятная часть, его уже потташнивает, может, от голода, может, от волнения или всего этого процесса. Но наконец-то хотя бы мысли его не преследуют. Он медленно дрочит, представляя Антона и то, что между ними может быть. Чёрт, а ведь он так привыкнет, они вместе чуть ли не каждый день теперь и чуть ли не каждый день накатывает возбуждение и нежные поцелуи перерастают во что-то больше. Яркой вспышкой перед ним появляется Антон на коленях, и эта картина слишком соблазнительна, прекрасна. Властный Антон, Антон доминирующий, управляющий, похоже, его тайный фетиш, но постоянно быть рядом с таким человеком он бы не смог. Ему больше нравится Антон нежный, чувственный, Антон, с которым комфортно говорить и который понимает его с полуслова. Попов заканчивает водные процедуры, покидая душ полностью чистый: и внутри, и снаружи, и мысленно. Он пишет сообщение Шастуну: «Можно к тебе прийти?» Ответ прилетает практически сразу же. «Да, конечно, Арс» Попов старается расслабиться. Хотя кончики пальцев подрагивают от напряжения. А что, если ему всё же причинят боль или выкинут после секса из жизни. Главное, чтобы в прямом смысле этого не сделали. Хотя разбитое сердце тоже сложно залечить. Антон встречает его растрёпанный и улыбающийся. Сразу обнимает, будто они пару дней не виделись, хотя расстались несколько часов назад. Шастун берёт его за руку и утаскивает вглубь квартиры. — Выглядишь счастливым, — замечает Арсений, неужели это реакция на него? — Со мной решил провести время человек, который мне дорог, — радостно говорит Антон. И Попову хочется почаще делать его таким. Ведь ему несложно. Наверное, он и сам сейчас светится. Они лениво располагаются на диване, на заднем фоне идёт футбол, но Шастун не смотрит в экран, всё его внимание на Арсении, а тот это принимает и дарит ему то же взамен. — Ты вчера говорил, что хочешь с проникновением, — Антон кивает и желает что-то вставить, но Попов продолжает его целовать. — Сделаем это на кровати? — дальше спрашивает он. — Арс, погодь, — Шастун ловит его ладони, спускающиеся вниз и Арсений на несколько минут замирает. — Я не готовился, и вообще ты точно этого хочешь? Парню нравится такая забота, но намерения свои он менять не планирует. — Зато я готовился, и я очень хочу. Антон долго на него смотрит, не въезжая, что это значит, а потом у него глаза лезут на лоб. — Ты снизу? — Арсений, честно, не понимает, с чего вдруг такое удивление. Возможно, он старше и более опытен и по стереотипам в голове Антона выглядит как стопроцентный актив, но Попов с этим в корне не согласен. Он знает, что в пассивной роли даже сможет испытать больше ощущений. А если потом Шастун захочет, они когда-нибудь поменяются. — Да, — Попов встаёт с дивана, — Ну что, идём к тебе в комнату? — спрашивает он. Антон заторможенно кивает и поднимается. На кровать забираются неуклюже, вновь целуясь. Арсений пытается вылезти из своей одежды и помочь снять чужую. Близость Шастуна действует на него очень странно, мысли все улетучиваются, просто присутствует осознание, что в данный момент ему очень очень хорошо. Чужой запах сводит с ума. Попов пытается понять, что это за одеколон, но думать не хочется, он сильнее вжимается в Антона, потирается об его пах, активнее проталкивает в поцелуй язык. — Арс, — зовёт Шастун, и он смотрит на него, кажется у парня это вылетело неосознанно. Арсений продолжает целовать. Одежду удаётся стянуть почти всю. — Арс, стой. — Антон выглядит серьёзным, — привяжи мне руки, пожалуйста. — всё же повторяет он свою вчерашнюю просьбу. Арсений недовольно хмурится, но всё же решает довериться и попробовать. Шастун кивает на тумбочку, и там лежит моток верёвки. Попов понимает, что так будет не особо приятно. Он тянется за ней, складывая в несколько раз, иначе слишком тонкая будет резать кожу при любом движении. Антон ложится на спину, вытягивая руки вверх, Попову приходится продвинуться и остановиться практически на уровне лица Шастуна своим пахом. Его пальцы в это время приматывают чужие руки к изголовью кровати. Арсений видит, что Антон собирается сказать нечто пошлое по типу «сядь мне на лицо» и смеряет его внимательным взглядом, глазами прося пока что этого не делать, он не готов. Попов чувствует абсолютный контроль в своих руках, и это прекрасно, он отстраняется, стягивая с Антона бельё, а дальше наклоняется, выцеловывая грудь, соски, живот. Когда-то точно также делал Антон, и Арсений знает, сколько ощущений он приносит. Пальцами тоже касается, спускается к члену, обхватывая его и проводя несколько раз рукой вверх-вниз. Шастун сильно возбуждён, это взаимно. — У тебя есть смазка? — спрашивает Попов. — Ага, — Антон снова кивает на тумбочку, кажется, он тоже готовился. Арсений роется в ящике и находит даже презервативы, доставая их, но откладывая пока что в сторону. Шастун смотрит на его действия, — Если что, я здоров, — говорит Антон, Арсений кивает, он тоже. Больше обсуждать кажется не надо. Попов толкается в себя двумя пальцами, быстро растягивая. Парень смотрит на него и покусывает от нетерпения губы. Арсений и сам уже хочет, но лучше подождать сейчас и получить удовольствие, чем потом страдать. Антон не говорит ни слова, а Попов заканчивает с подготовкой и осторожно опускается, направляя в себя чужой член, это неприятно, но что-то в этом ощущении есть. Он аккуратно садится до предела, видит как дёргаются чужие руки. На его лице, наверное, сейчас слишком много эмоций, а вот у Шастуна там удовольствие и Арсений не может этим налюбоваться. Он качает бёдрами взад-вперёд, пока что по-другому не двигаясь, а Антон тихо стонет. — Шаст, смотри на меня, — просит Попов, в чужих глазах легче увидеть реакцию, пока что, кажется, Антону всё очень даже нравится. Арсений приподнимается и садится обратно, стараясь чуть поменять позу, ему нужно, чтобы член внутри задел простату, хотя, тогда он вероятно кончит слишком быстро и тогда уже Шастун сможет над ним пошутить. Он наклоняется вперёд целует, изводит Антона, щиплет его за сосок, тот стонет и выдыхает в его рот. Попов ускоряет темп, ощущая, как парень подмахивает бёдрами. В такие мгновения вообще не хочется ни о чём думать, ни на что отвлекаться. Он просто старается запомнить каждую деталь, хотя если Антон будет рядом, то каждый раз он сможет видеть её своими глазами, и это прекрасно. Арсений чувствует себя счастливым, а ещё он очень сильно… Пока что мозг не даёт закончить эту фразу, но это точно большее, чем простая симпатия или влюбленность. Попов ускоряется ещё сильнее, приходится оторваться от Антона, чуть отклониться назад. Его тело прошибает разрядом удовольствия, и стон не получается сдержать. Ему очень жалко соседей Антона, с каждым следующим толчком с его губ срываются чуть ли не крики. Шастун, распахнув глаза, его внимательно изучает. Арсений наконец обхватывает ладонью свой член, несколько раз проводя по нему и изливается, сжимаясь и помогая получить оргазм Антону. Тот скомкано извиняется, что внутрь, но Попов мотает головой, он сам хотел и сам позволил. Через несколько минут нужно будет бежать в ванную, чтобы избавиться от остатков спермы, но сейчас Арсений поднимается с чужого члена и быстро спешит развязать затёкшие запястья Антона, снова оказываясь промежностью над чужим лицом. Попов хочет просто полежать рядом и пообниматься, но его хватают за бёдра, довольно грубо, и опускают вниз, заставляя сесть. Арсений охает от неожиданности и хватается за спинку кровати, чтобы не упасть. Вот чёрт. Язык Антона пробегается по ложбинки меж ягодиц, а затем толкается внутрь. — Бля-ать, — у Попова трясутся ноги от всех этих манипуляций, и он практически не может себя сдержать. Это приятно до одури, а ещё ужасно стыдно, но сил отстраниться нет. Шастун ритмично толкается, вылизывая свою собственную сперму, и у Арсения возникает вопрос, разве это не противно. Сам он чувствует, что член снова наливается кровью и, видимо, ему придётся сегодня ещё раз испытать оргазм. Если Антон останется таким, Арсений уверен, что и этот будет не последним. А главное, он сейчас прекрасно осознаёт, что, если взглянет в чужие глаза, увидит там желание убивать. Но в данной ситуации это почему-то заводит. Попов тяжело вздыхает и упирается лбом в свои руки, шепча Шастуну: — Ты потрясающий.