Каждую часть

Жизнь Антона меняется, теперь приходится по несколько раз в неделю ходить к врачу и пытаться не врать насчёт желаний своей второй личности. Ему прописывают какие-то таблетки, они хотя бы помогают от бессонницы и самокопаний. Арсений всегда рядом, такой любящий, заботливый, помогающий. Но у Антона нет сил после работы, чтобы уделить ему внимание, он очень часто просто сразу засыпает, а Арсений ложится с ним рядом. Пашу отстраняют и назначают исправительные работы и домашний арест, как они, в принципе, и предполагали, Стас теперь глава отдела, но руководит он намного хуже Воли. Дима с Серёжей больше не ненавидят друг друга. Антон иногда чувствует, что в нём просыпается эта вторая личность и она очень тянется к Арсению, хочет его. Именно тогда не получается лечь спать, а он идёт к Попову, обнимая, сжимая, целуя, доставляя ему какое-то удовольствие. Арсений различает его личности по взгляду, и Шастун знает, тот никогда его любого не оттолкнёт, он ещё больше любит этого человека из-за такого, а для убийцы это мотивация не навредить тому. Антон понимает, что сам погружается в себя и в чувство вины. Он совсем не уделяет времени Попову, и ему очень хочется, чтобы Арсению приносила удовольствие не только его вторая личность. Вообще, Шастун до сих пор не верит, что к нему могут относиться нормально после всего того ужаса, что он совершил.

***

— Арс, — зовёт Антон, сегодня они приходят с работы рано, потому что Стас решил сам куда-то свалить и отпустил сотрудников. Шастун видит, что сейчас самое время поговорить. Они пытаются на людях делать вид, что всё в порядке, но на самом деле это далеко не так. Есть какие-то проблемы, точнее не какие-то, а опять связанные с его второй личностью и совершёнными убийствами. — Что не так? Попов поднимает на него задумчивый взгляд. — Честно, не верю, что это всё закончилось, — признаётся он. — Убийства, виновные. — Арсений глубоко вздыхает, — Мы давно не делали ничего вместе, Антон, я скучаю. А ещё скучаю по твоему вниманию. Шастун тоже скучает, но у него сейчас двадцать четыре на семь в мозгу лишь одна мысль, как бы не выпустить убийцу, и если он здесь сейчас расслабится рядом с Арсением, то тот, вероятно, опять одержит верх. Внутренняя борьба забирает все силы и всё внимание, и на Попова его не остаётся. Кто-то из них всех явно третий лишний. — Давай возьмём пару выходных и съездим куда-нибудь, — просит Арсений, и Антон соглашается, идея хорошая, только вот убийца снова возьмёт в свои руки контроль, желая устроить Попову незабываемый отдых. — Арс, всё закончилось, больше убийств не будет, — заверяет его Антон, нужно успокоить этого человека, хотя он сам не полностью может расслабиться. Что-то не так, что-то определённо не так. — Прости. Арсений натянуто улыбается, видно, что хочет поддержать, а потом всё же скидывает эту маску. Он, кажется, решает открыться, наконец-то не быть сильным. — Я просто не могу от всего этого отойти, Антон, с самого первого дня наших отношений. Всё это слишком запутано. И я знаю, что люблю тебя, и мне правда хорошо с ним, но я не могу составить полную картину того что чувствую и что происходит. Я, честно, хотел, чтобы было проще, Антон, чтобы меня просто любили: любил один человек и чтобы я любил его в ответ, тут я теряюсь, это всё ты, но есть какие-то ограничения и запреты, чего я не могу делать и говорить при другом тебе, чтобы не спровоцировать его, и хоть я искренне верю в твои и в его чувства, я бы хотел больше контроля. — Шастун пытается понять, чего именно Арсений от него хочет. — Ты хочешь быть сверху? — старается как-то сформулировать мысль он. — Нет, я хочу больше твоего контроля над всем, — старается объяснить Попов, но загоняет ещё в больший тупик. — Ты не можешь просить меня контролировать его, это невозможно, если бы я мог это делать, ничего бы не произошло, — достаточно резко отвечает он. Арсений мотает головой. — Шаст, я понимаю, что сейчас не лучшее время, просто я не могу вечно быть сильным, и мне нужно, чтобы ты, именно ты брал на себя ведущую роль в наших отношениях, — Попов отворачивается, говорит ещё что-то про то, что его просьба, возможно, эгоистична, про то, что он выжат и больше не в силах. Похоже, он вообще собирается уходить к себе, но Антон не может этого допустить. Этот человек делает для него слишком много, он должен отплатить. — Арс, стой, — Шастун хватает его за руку. Он ни за что сегодня не отдаст власть убийце, а сам побудет с этим человеком. Не хочется ещё раз повторять, что всё наладится и всё будет хорошо, навряд ли, просто нужно хвататься за тот момент, который сейчас, и наслаждаться им. У Арсения взгляд совсем потухший, и Шастун понимает, что его совершенно не устраивает то, что на данный момент происходит у них в жизнях. Наверное, это уже не зависит от друзей, от нового руководства, а зависит именно от их отношений. Попов будто находится на минном поле, один шаг не туда — и всё взорвётся к херам. И Антон обязан проконтролировать, чтобы этого взрыва не случилось. Шастун его целует, наверное, резче чем обычно, и чувствует, как к нему тянутся всем телом. Он старается быстро проанализировать в голове, что именно из всего между ними с Арсением происходившего тому нравилось, приходится вспомнить Антона-убийцу, кажется, тот больше разбирается в подобном. Он, определённо, не способен на всё то, что делает его вторая личность, хочется придумать что-то своё, но что бы понравилось Попову. — Что ты хочешь? — наверное, это самый гениальный вопрос, который приходит Шастуну в голову. Арсений пожимает плечами, он контроль отдадёт не для того, чтобы устанавливать какие-то правила. Антон надеется, что всё пойдёт, как пойдёт и он не лоханется слишком уж сильно, а в данный момент крепко прижимает Попова к себе. Он чертовски боится этого человека потерять, а тем более причинить ему какой-то вред. Они вместе уже больше месяца, Шастуну всё ещё не верится, что это правда, Арсений, кажется, заслуживает другого, большего, лучшего, но он эгоист и отпускать не собирается. Руки медленно ползут по чужому любимому телу, забираются под одежду, поглаживают, надавливают, сжимают. Антон старается чуть поубавить свой страх причинить боль, может быть, та боль, наоборот, желанна. Попов дышит прямо ему на ухо, откликаясь на каждое прикосновение. И Шастун продолжает, щиплет до тихого ругательства соски, забирается под брюки, оглаживая член через ткань белья. Честно, он ещё плохо знает, как сделать Арсению лучше, зато знает Антон убийца, но тот сейчас ни за что не должен помешать. У парня на этот день свои планы. Попова подталкивают к комнате, заставляют забраться на кровать. Шастуну нравится, что тот с охотой это всё делает, а ещё специально выгибается, тянется, подставляется. Тот принимает коленно-локтевую, и для Антона, любящего наблюдать за эмоциями на чужом лице, это странно, но с желаниями Арсения он не спорит, помогает стянуть штаны с бельём, оголяя ягодицы. Он не настолько ещё умелый, чтобы делать что-то языком, странно, что убийца Антон прекрасно всем этим владеет. Шастун просто опускает ладонь на кожу с несильным шлепком, повторяя это несколько раз, замечая, как Попов замолкает и ждёт. Затем парень целует и тянется за смазкой. Спешить не хочется, но Арсений в нетерпении виляет бёдрами и это слишком соблазнительная картина. Антон по чужим просьбам пытается делать резче, но ничего не выходит, он всё равно разогревает смазку на пальцах, всё равно проталкивает внутрь по одной фаланге и ждёт, пока стенки перестанут рефлекторно сжиматься. Попов что-то бормочет, но это совсем не слышно, его лицо уткнуто в подушку. Шастун поглаживает его спину, стараясь успокоить, но Арсений недовольно говорит: — Порезче, пожёстче, — он просит, Антон исполняет. Он не злится, просто старается дать, что хотят, его палец почти покидает тело и снова скользит внутрь, а свободная ладонь снова с замахом бьёт по ягодицам. Попов сжимается и чуть подаётся вперёд, будто пытаясь уйти. Шастун не понимает, правда ли тому нужна от него эта грубость, продолжает осторожнее и через несколько секунд слышит, как Арсений шмыгает носом. Что-то правда не так, кажется, тот совсем расклеился. Антон отрывается, перемещается ближе к Попову, заглядывая ему в глаза, те влажные, из-за этого голубая радужка особенно яркая. — Арс, — он боится, так как сейчас это именно из-за него. Арсений отворачивается и снова утыкается в подушку. — Давай поговорим, пожалуйста, что не так? Шастун укладывается рядом и приобнимает его, заставляя тоже лечь на кровать. Попов тяжело дышит. — Я запутался. — признаётся Попов, — Я не понимаю, что мне хочется, что мне нравится. Когда что-то делает он, он полностью ведёт и остаётся только довериться и получать удовольствие, но с тобой всё по-другому… — Это плохо? — Антон, если честно, сейчас в ахуе. Похоже, его вторая личность больше устраивает Арсения в плане секса. Не, такого Антон не переживёт. Он, конечно, понимает, что убийца намного увереннее него, но тот совершенно неконтролируемый, он может причинить боль, разве это нужно Попову. — Нет, Шаст, просто ты всегда слишком чувственно и нежно всё делаешь и это чересчур приятно, а получать от тебя что-то другое — это резонанс. Но каждый раз, когда ты столько даёшь, мне нечего дать в ответ и я… — Попов тяжело вздыхает, стараясь разобраться со своими какими-то загонами, а Антону нужно его убедить, что он делает это всё потому что любит. Арсений замолкает, а потом лезет целоваться. Они лежат друг напротив друга, и такая поза не сказать, что максимально удобная. Шастун вытирает палец от лубриканта об простынь и просто кладёт ладонь на чужое бедро, поглаживая. Попов забирает с тумбочки тюбик смазки и на ощупь выдавливает её себе на руку, а дальше заводит её за спину, погружая в себя пальцы. Он разрабатывает себя, и Антон это чувствует, так как чужие губы иногда сжимаются слишком сильно, а ещё добавляются зубы. Шастун ждёт, продолжая держать свои руки на чужом теле и целоваться, ловя судорожные вздохи. — Ты такой красивый, — не выдерживает Антон. Он говорит это часто, но это чистая правда. — Я готов, — сообщает Арсений, проигнорировав его реплику. — Давай всё же в колено-локтевой, — просит он и Шастун соглашается, да, он не сможет увидеть чужое лицо, но зато сможет наклониться и зацеловать спину и шею Арсения. Тот приподнимается, принимая выбранную позу, Антон пристраивается сзади, нащупывая брошенную на кровать смазку, и наносит её на член, разводя ладонями чужие ягодицы и погружаясь внутрь. Попов стонет, заводит свои руки за спину, хватаясь за Шастуна. Антон наклоняется, принимаясь исполнять свой план. Двигается Антон достаточно быстро, но толчки небольшие, зато очень чувствительные. Он целует верхние позвонки, шею, приближается к уху, принимаясь шептать какие-то глупые комплименты и слышит какие-то хихиканья Арсения между вздохами и приглушёнными подушкой стонами. — Шаст, давай поднимемся, — просит через несколько минут парень, — выйди. Антон слушается, а Арсений подползает ближе к спинке кровати и выпрямляется, он стоит сейчас на дрожащих, разъезжающихся коленях, и Шастун быстро придвигается, придерживая чужое тело и снова проникая внутрь, теперь под нужным углом, так как Попова в его руках всего трясёт. Губы снова касаются его шеи, а Арсений утыкается лбом в стену и стонет на каждом толчке. По нему видно, что он сосредоточен на удовольствии. Внутри его тела жарко, узко, до одури приятно, Антону только не хватает взгляда на его лицо. Но наслаждение Попова он видит, и оттого, что он это с ним делает, Шастуну тоже хорошо. Он чувствует приближающуюся разрядку и тянется ладонью к чужому члену, обхватывая его. Арсений спускает буквально после двух движений руки, внутри становится ещё уже, и Антон отстраняется, кончая к себе в руку, уже испачканную чужой спермой. Шастун морщится, так как это выглядит достаточно по порнушному, не хватает толь начать облизывать свои пальцы и возможно, его вторая личность так и сделала бы, но он, отойдя от оргазма, поднимается и идёт мыть руки. Через несколько секунд его нагоняет Арсений, забираясь в душ и включая воду. — Можно к тебе? — спрашивает Антон, перекрикивая шум воды. Попов не поворачиваясь кивает. Он стоят почти вплотную, и, кажется, возбуждение сейчас снова сможет возрасти. Но усталость даёт о себе знать. — Спасибо, — Арсений непонятно за что его благодарит, неужели за секс? — Что прислушиваешься ко мне, — поясняет он. Шастун лишь его крепко сзади обнимает. Конечно, он будет прислушиваться, ведь ему просто хочется, чтобы этому человеку было хорошо. — Ты самое дорогое, что у меня есть, — выдыхает ему на ухо Антон.

***

Дима сегодня немного волнуется, так как он решает пригласить на вечер к себе Серёжу, они и раньше так делали, но теперь дома Катя, а у них слишком богатая история прошлого. Матвиенко приходит к десяти, дети в это время уже спят, жена что-то готовит, а Дима сидит будто на иголках. Естественно, он об этом предупреждает заранее, и Катя реагирует достаточно спокойно. Они вроде с Серёжей особо не конфликтовали после разрыва. Матвиенко приносит букет цветов и бутылку шампанского, сам он не пьёт, но это скорее чисто ради красивого жеста. Между ними тремя чувствуется неловкость, но за разговором они постепенно её преодолевают, вспоминают прошлое, но оно уже не кажется таким трагичным. Из-за слишком болтливого Серёжи Катя узнаёт про убийцу, на Диму она видно, что не злится, но волнение на её лице мелькает. Это всё они ещё обязательно обсудят.

***

Следующий день начинается с шока и осознания того, что всё ещё не закончилось. Утром они находят труп Стаса в его кабинете, с ножом в руке и запиской.