Убей меня за любовь

Все грёзы о будущем, остались вдруг в прошлом, Реальность мечты растоптала. Ты подарил мне те красные розы, Сказал о любви, безумной и чувственной, А после, оставил одну, в темноте тех безумных ночей.. В.А. Горшенева, 2011 год.. **** Наступление 2012 года дало надежду на то, что у нас всё наладится. Миша готовился к выходу второго альбома для Тодда, часто он лично присутствовал на кастингах, а после и на репетициях. Я на репетиции тоже ездила, было интересно наблюдать за процессом создания чего-то нового, чего-то, что было в голове у Миши и вдруг воплотилось в жизнь. Дома всё было прекрасно и спокойно, дети радовали нас. Жене было уже 9 лет, он ходил в школу и увлекался тем же, чем и Миша. Иногда, можно было потерять их из виду на несколько часов, а зайдя в комнату обнаружить, что они в наушниках слушают что-то вместе, или читают, или просто болтают и Миша что-то увлечённо рассказывает сыну об истории. В компьютерные игры тоже оба любили поиграть, что стало головной болью для меня. Женя даже выклянчить смог у меня свой личный ноутбук, чтобы играть с папой по сети. И вот заходишь к Жене в комнату, а у них один сидит за компьютером, а второй на кровати с ноутбуком, и оба смеются, играют, увлечены. Потом и приставку купили, оттуда их было не оторвать по выходным. Но я должна сказать и то, что с Лерой Миша тоже проводил много времени. Да и Саша тоже присутствовала в нашей жизни. Из-за того, что девочки были погодками, Миша часто забирал их двоих на прогулку или по выходным, когда в Питере был дождь, Сашу привозили к нам и получался целый детский сад. И никто не был обделён вниманием папы. Не смотря на плотный рабочий график с концертами, турами, репетициями и прочим, Миша всегда находил время на всех детей. Что касается нашей жизни, всё шло своим чередом. С Ольгой Миша не развёлся, но кольцо обручальное снял. На концертах 2012 года можно заметить это. Почти все вещи он перевёз ко мне в квартиру, жил с нами. Самым значимым для нас стало то, что в период подготовки к Тодду, Миша не пил и не употреблял несколько месяцев. Ему было трудно, но он настолько сильно ушёл в работу, что кажется, даже не замечал того, что алкоголь и героин куда-то испарились из его жизни. Он часто говорил, что ему стало будто легче дышать, идей в голове море было, на годы вперёд. *** Весной 2012 года, вернувшись с очередного концерта домой, Миша выглядел мрачнее тучи. Я с улыбкой встретила его в коридоре, но тут же сменила выражение лица на более серьёзное. Ничего хорошего его плохое настроение не предвещало. -Привет! Как всё прошло? -я подошла к нему и поцеловала в щеку, помогла снять куртку. -Хуево, ëмоë. -он сел на пуфик возле двери и наклонил голову вперёд, обхватив её руками. Я присела на корточки перед ним и протянула руку к его лицу. -Что случилось? -мой тон стал обеспокоенным. Он молча поднял рукав рубашки. Без слов я всё поняла. Злилась ли я? Безусловно. Было ли это больно? Да. Считала ли я это предательством? Возможно. Я встала и молча ушла на кухню. А что я ему скажу? Человеку сорок лет скоро, не мне его жизни учить и объяснять что плохо, а что нет. Успокаивал меня лишь тот момент, что он приехал домой и был трезвым. Выпив несколько капель успокоительного, я вернулась обратно в коридор, Миша сидел всё также. -Ты прирос к пуфику? Вставай, пошли ужинать. Трагедию не делай из случившегося. -мой тон был спокойным, не первый раз уже такое случалось, привыкла. Но он всё ещё сидел с опущенной головой и часто дышал. -Мишут? Пошли, я курочку приготовила, салатик твой любимый, кексы вкусные купила. -я вновь присела перед ним на корточки и двумя руками подняла его лицо так, чтобы он смотрел мне в глаза. На миг я впала в ступор. Такое я видела и раньше, он никогда не скрывал от меня истинных чувств, но тут, почему-то, было неожиданно. Его глаза были мокрыми от слез. -Прости меня. -тихо проговорил он. -Я и не обижалась, ты чего? Я столько лет тебя знаю, что уже привыкла. Всё нормально, главное ты дома и ты трезвый. Слез и слез, что теперь? Выберемся. -я вытерла его щеки тыльной стороной ладони и встав, подала ему руку. -Я не заслуживаю тебя, ëмоë. -он как-то грустно улыбнулся, на что я закатила глаза. Знал бы он, как сильна моя любовь к нему. В тот вечер мы почти не разговаривали. А что я могла ему сказать? Ничего. И ему тоже было нечего говорить. Когда тебя предают в первый раз, а кольнуть героин спустя несколько месяцев завязки именно предательство, ты прощаешь. Не понимаешь что случилось, но прощаешь. Когда это происходит многократно, становится уже всё равно. На тот момент мне был 31 год и я уже привыкла ко всему, что происходило в жизни касаемо поведения Миши. Напился? Принесла минералки и спокойно уложила в кровать. Героин? Отменила планы на пару дней вперёд и пережила вместе с ним ломки. Измена? Стоп. Измен не было. Что-то меня понесло. Но если бы были, думаю, реакция моя понятна. И тут дело не в том, что мне всё равно на Мишу, тут дело в том, что мне незачем тратить нервы на взрослого человека. У меня есть двое детей, за которыми я слежу, которых я воспитываю. Миша ребёнок тёти Тани, и если уж она не смогла его воспитать, то почему это должна делать я? *** Время летело неумолимо быстро и уже наступила осень. Полгода всё было спокойно, на сколько это возможно в отношениях с зависимым. И срывы были, и ломки, и трезвость. Всё было, всё пережили вместе. В ноябре мы впервые отправились в Москву почти всей семьёй. Только Лерку оставили у бабушки, она была слишком маленькая для такого путешествия. Женю взяли с собой, он безумно хотел посмотреть на первое выступление папы на сцене театра. Полный зал, полтора часа выступления и ещё двадцать минут оваций после. Миша был воодушевлен как никогда. Столько лет он шёл к мечте и пришёл. «Через тернии к звёздам» - это про его путь. Он сиял на сцене ярче тысячи алмазов лежащих на солнце. И это во мне говорит не любовь к нему, а восхищение им как творческим человеком, актёром, творцом. В первую очередь он - сияющая во тьме звезда, а уже потом - любимый мужчина и всё остальное. А Женя был настолько поражён увиденным, что по дороге в гостиницу, болтал без остановки. -Мам, ты видела как папа вот так сделал красиво? -и показывает движение бритвы в воздухе. -А как он красиво пел? Мне очень понравилось! А люди как ему хлопали! Я тоже так хочу. -сын всё не смолкал, а мы с Мишей улыбались. -Пап, я с тобой когда-нибудь на сцену выйду и буду петь, Лесника там или Счастье, например. И ты мной будешь гордиться! -обращался он к Мише, а тот улыбался в ответ и говорил: -Да-да, ëмоë, ты станешь частью Короля и Шута, мы с тобой, на самом деле, многое ещё сделаем вместе, обещаю. С той осени к концертам группы прибавились и выступления в театре. График был расписан по месяцам, неделям и дням. Я очень хорошо помню стопку бумаг на столе у Миши, где было много-много дат и городов. Херачили тогда все почти без сна. Репетиция-концерт-репетиция-театр-репетиция-концерт... И так далее, до бесконечности. Порой, скажу честно, я почти силой заставляла Мишу остаться дома хотя бы на день и передохнуть. Он всё твердил и твердил, что ему надо всё сделать, многое успеть, работы много, идей много, договоров много. Думаю, именно это всё и сказалось на том, что буквально на глазах Миша начал сдавать. Седина, проблемы со здоровьем, психозы, запои, героиновые марафоны - обратная сторона бешеного графика. То, чего не видели поклонники, но видели мы, его семья. Знаете, мы редко раньше ругались, иногда спорили, но в то время мы оба сходили с ума. Оглянувшись назад, я понимаю, что могла бы быть иногда более мудрой и терпеливой, но нервы сдавали чаще и чаще. Я Мишу и из квартиры выгоняла, и потасовки пару раз были, и алкоголь в раковину выливала, и героин в унитаз смывала. Ой, а сколько слов мы друг другу говорили громких и обидных. Но всегда, в любой ситуации, он возвращался, а я принимала его. Клялся, плакал, умолял, на коленях стоял, а я верила, верила и верила, бесконечно верила. Осознавала, что ничего не меняется, но всё равно верила. А как можно было не верить? Глаза его щенячьи видели? Невозможно было устоять.