Убей меня за любовь

Лишь сотни воспоминаний, Лишь десятки стихов, Ты оставил после себя. Твой силуэт, знакомый, родной, По ночам всё ещё тревожит меня.. Ты обещал, что всё будет, А после - ушёл. И лишь изредка, в тишине тёмной ночи, Я слышу до боли знакомое «Здравствуй, родная!», А после, лишь слезы, лишь боль, Лишь отпечаток на сердце израненом. В.А. Горшенева, 2013 год, осень. **** Как бы не тянулась история, настало время ворошить воспоминания последнего года нашей совместной жизни с Мишей. Я пишу со слезами на глазах, потому что даже спустя столько лет, боль утраты безгранично сильна в моей душе. *** В роковой 2013 год мы вошли не очень красиво. Часто вспоминаю поговорку: «Как новый год встретишь, так его и проведешь». Как нельзя лучше она отразилась на нас именно тогда. На пороге 2013 года мы собрались дружной компанией состоящей из меня, Миши, Жени, Леры, родителей Миши, Леши, Аллы, Кирилла, Саши и Насти (Ольга не решилась появиться). Отмечали в квартире тёти Тани и дяди Юры. Огромный круглый стол, как оказалось после, в последний раз собрал нас вокруг себя по счастливому поводу. Все выпивали и веселились, дарили подарки, дети были безумно счастливы, взрослые - немного пьяные. После курантов Ольга забрала Сашу и Настю, а остальных мы уложили в одной из комнат, прям всех вместе, сами же продолжили веселиться. Насколько помню, мы немного разделились по группам. Миша, Лёша и дядя Юра общались о чём-то своём, а я, Алла и тётя Таня - о своём. Я поняла, что что-то пошло не так, когда в какой-то очередной раз посмотрела на Мишу. Изрядно выпивший, он начал агрессировать на Лёшу, а тот, в свою очередь, в силу мягкого характера, особо ему не отвечал. Мы с Аллой, не сговариваясь, а лишь обменявшись взглядами, вскочили и оказались на диване рядом с мужчинами. Лёшу успокаивать было не нужно, а вот Мишу, как обычно, нужно. -Пойдём покурим? -обратилась я к нему с улыбкой, надеясь немного ослабить его пыл. Как мне показалось, у меня получилось, потому что он тут же замолчал и встал со своего места, бросив недовольный и злой взгляд на брата и отца. Мы накинули куртки и вышли на балкон, закурили. -Че ты опять начинаешь, Миш? Так хорошо сидели блять, а ты опять начал! Что вы опять не поделили? Что опять не так? -я говорила не очень резко, но и в силу алкоголя, не очень тихо. -Не я начал, ëмоë. Вообще, Ник, пожалуйста, не лезь, это наше с Лëхой дело, понимаешь, да? -Миша начинал опять злиться. Мне было всё равно. -Ты каждый светлый день стараешься обосрать своим характером! Нельзя так! Хоть иногда держи себя в руках и осознавай, кто вокруг тебя находится. -я не кричала, но говорила довольно громко. Такое Мише никогда не нравилось. -Закрой рот, пожалуйста. -еле сдерживая злость проговорил он, но я не останавливалась, наверное, в тот момент, я остро ощутила, как мне всё это надоело. -Свой рот закрой, ты на семейном празднике. Мать и отца пожалей, в конце концов, если на меня и на детей тебе плевать! Тебе сорок лет скоро, а ты всё ещё как подросток себя ведешь, выясняешь что-то с кем-то. У нас Женя себя более осознанно ведёт в десять лет, чем ты в сорок, Миш. -я тоже злилась. -Ник, пожалуйста, ëмоë, не выводи меня хотя бы ты. -всё ещё держался Миша. -Не выводить на что? На очередной скандал? Миш, мне правда надоел весь этот цирк в последнее время. Возьми уже себя в руки блять! Посмотри в кого ты превратился и во что превращаешь нашу жизнь! Я не за этого человека замуж вышла когда-то, я не этого человека любила и ждала столько лет! -я слегка тыкнула ему в грудь, что стало, видимо, последней каплей. -Ты знала, блять, за кого замуж выходила! Я и тогда кололся! Ты, блять, всегда говорила, что поддерживаешь меня, любишь, ценишь, а теперь ты говоришь что тебе что-то не нравится? Так катись нахуй тогда! Я и один справлюсь, ëмоë! -Миша не кричал, но говорил громко. -Это твоя благодарность сейчас за всё что я делаю?! Благодарность за детей? Так ты относишься ко мне, да? Нахуй посылаешь? Клянусь, ты пожалеешь о своих словах, Миш! Я люблю тебя, но ты стал чудовищем! Ты просто не понимаешь что ты говоришь и что делаешь! Тебе лечиться надо, Миш! -по моим щекам текли слезы, а на наши крики прибежала тётя Таня. Открыв дверь балкона, она посмотрела на нас с упрёком. -Вы чего разорались?! Детей разбудите! Что не поделили опять? Что случилось?! -её голос звучал грозно, она не любила наши ссоры. -Ма, всё нормально, ëмоë. Иди, мы сейчас вернёмся. -Миша снизил тон. -Да прям бегу и волосы назад, Мишут. Бросайте эту свою гадость и оба в квартиру, там разберёмся, сейчас же! -скомандовала тётя Таня и мы повиновались. Спорить с ней не было желания не у меня, не у Миши. Оставив куртки на диване, мы прошли за ней на кухню, где сидели дядя Юра и Лëша, Алла же, видимо, отправилась спать не желая принимать участие в разборках. -Сели, оба. -теперь уже скомандовал дядя Юра, грозно смотря на нас. Тогда я почувствовала себя провинившейся школьницей в кабинете директора. Думаю, у Миши было такое же чувство. Одновременно мы присели на стоящие возле холодильника стулья. Переглянулись. -Что за детский сад вы развели?! Взрослые люди, а хуже маленьких детей! -начал дядя Юра спокойным голосом. Но его спокойный голос не разу не успокаивал, военное прошлое давало знать, он разговаривал строго и чётко. -Да всё хорошо, Па. -встрял Миша. -Цыц. Не было команды рты открывать! -чуть громче произнёс дядя Юра. -Ника, ты же разумный взрослый человек, мама двоих детей, ну куда ты вот полезла его успокаивать? Знаешь же, что это бесполезно и будет только хуже. А ты, лоб здоровый, сорок лет скоро, на мать своих детей рот открываешь зачем? Она мало сделала для тебя? Мало ломок твоих поганых перенесла? Мало нервов, сил и денег на тебя потратила? Ты хоть раз видел, чтобы я на твою мать так орал?! Повышение голоса недопустимо на мать твоих детей, ещё и в присутствии других людей! -дядя Юра вроде как закончил и грозно смотрел, теперь уже, только на Мишу. Остальные, я в том числе, молчали. Но маленький ребёнок в моей душе радовался, меня защищали! Я не разу не говорила, наверное, но я очень сильно любила и люблю по сей день дядю Юру, уважаю его и ценю всё что он делал для нас и для меня в частности. Светлый человек, хоть и в силу КГБ-шного прошлого, очень серьёзный и даже суровый иногда. Это было лирическое отступление. Вернёмся к событиям того вечера. После такой речи отца, Миша потупил взгляд и опустил голову, нервно перебирая пальцы. Таким видели его только мы, в стенах дома. Спустя несколько минут, он всё же заговорил, смотря на меня, а не на отца. -Ник, прости пожалуйста, ëмоë, не прав был, извини. -пробубнил он, я улыбнулась, посмотрев на дядю Юру сначала, а потом на Мишу. -Прощаю конечно. -улыбалась я. Ещё немного посидев на кухне, мы выпили по рюмочке с дядей Юрой и Лешей, Миша отказался, а тётя Таня и вовсе раньше всех ушла спать. Отец Миши ещё раз удостоверился в том, что Миша его услышал и понял, а после ушёл спать, за ним ушёл и Лёша. Мы остались на кухне вдвоём. Неожиданно Миша встал со стула и сделав пару шагов до меня, присел на корточки, взяв мои руки в свои. -Прости меня. Я не знаю, ëмоë, что со мной происходит, на самом деле, Ник.. -тихо и грустно проговорил он. А я понимала что с ним, но думать об этом не хотела. Я молча обняла его, давая понять, что я прощаю его и не злюсь, что люблю его больше всего на этом свете. Через несколько дней из квартиры родителей уехали Лёша, Алла и Кирилл, а мы ещё остались погостить на праздниках. Миша пару раз уезжал на репетиции Тодда. В один из разов, когда Миши не было, дядя Юра забрал детей гулять, а мы с тётей Таней остались вдвоём, готовили обед. -Мам Тань, как думаешь, получиться Мишуту уговорить пройти обследование? -повернулась я к ней, помешивая суп. -Не знаю, золотце, не знаю. Он же упрямый львёнок, сама знаешь. Но попробуй уговорить, может послушается. Я чувствую и вижу что ему плохо, но он меня не послушается не за что. -мягко и слегка грустно улыбнулась она. Я не успела продолжить, потому что вернулся дядя Юра и дети, а через какое-то время приехал и Миша. Обед и оставшийся день прошли спокойно, лишь вечером, на балконе, закурив, я решилась поговорить с Мишей на счёт обследования. Давить было нельзя, он этого не любил. Из-за холода, мы стояли обнявшись: я впереди, а он, обнимая меня одной рукой, сзади. Я облокотилась на него. -Миш, как смотришь на то, чтобы пройти обследование? МРТ там, УЗИ всякие, анализы? -начала я сразу, без церемоний, но тон был спокойным. Он, видимо, чуть задумался. -Да, давай. А то у меня кажется, мозг уже поплыл, чувствую, что мне с каждым днём хуёвее. -он прижал меня чуть сильнее к себе и поцеловал в макушку, нежно так, как в молодости. -Я запишу тебя после праздников к хорошим врачам. -я чуть запрокинула голову и мы поцеловались. -Спасибо тебе, Ник, за всё. Если бы не ты и дети, ëмоë, я бы давно сгнил в канаве. -он улыбнулся. -Глупости не говори. Не только моя заслуга в том, что ты живёшь. Твои родители тоже стараются для тебя, Лёша старается, Ольга твоя тоже постаралась. -последнее я произнесла намеренно язвительным тоном, за что тут же получила лёгкий укус в плечо. Так он тоже любил делать. *** Через неделю Миша и правда прошёл полное обследование, результаты которого нас не обрадовали. По вердикту врачей всё было печально. Из-за алкоголя и наркотиков его мозг буквально отказывал, да и печень тоже. Ему дали пару лет, в лучшем случае, если он будет соблюдать все рекомендации. В худшем, меньше года. Признаюсь честно, я держалась сидя напротив врача и слушая это, держалась в такси, даже держалась дома какое-то время. Но уложив детей и выйдя на балкон курить, я сдалась. Меня буквально накрыла истерика. Я не хотела и не могла представить себе жизнь без него, я боялась этого. Мысли были о том, что если это случится, моё сердце остановится вместе с его сердцем. За истерикой меня застал сам Миша. Какое-то время он просто молча меня обнимал, а я прижималась так сильно, будто вот-вот его потеряю. -Я боюсь тебя потерять, я боюсь того, что ты умрешь, Миш.. Я не смогу без тебя, дети не смогут.. Ты нужен нам всем.. -рыдая, пыталась говорить я. -Ну тише-тише, всё хорошо будет, обещаю. Я не оставлю тебя, ëмоë. Никогда не оставлю.. -его тон был неуверенным, от этого я плакала ещё сильнее. -Обещай, клянись мне, что ты будешь соблюдать всё, что сказал врач, будешь пить таблетки, будешь думать головой.. -от слез у меня буквально срывался голос. -Обещаю, ëмоë. Успокойся, пожалуйста, Ник.. -он прижал меня так сильно, как только мог, поцеловал в висок. После этого, на какое-то время, я успокоилась. Мы весь январь прожили у его родителей, все хотели быть ближе, узнав диагноз Миши. Дети ничего не знали конечно же, мы боялись им сказать. В целом, всё было хорошо, Миша соблюдал рекомендации. Но потом что-то изменилось. То ли нагрузка на концертах так сказалась, то ли он просто не хотел жить, но он забил на лекарства, на диету, начал снова пить, а весной я увидела новые следы от уколов на его руках и животе. За несколько месяцев он просто превратился в старика. Я буквально не узнавала своего любимого человека. *** В его попойках, репетициях, концертах, спектаклях пролетела весна, наступило лето. То время я называю не иначе как «затишье перед бурей». Тогда активно обсуждалось шоу с братьями Запашными и Миша резко бросил пить и употреблять. В коротеньком интервью после феста «Окна открой», он уже очень плохо выглядел, но был трезвым. Он держался какое-то время. Честно, он старался держаться, опять начал пить лекарства, но казалось, с каждым днём казалось, что всё становится только хуже. Он таял на глазах, он действительно переставал быть собой. Даже дома, порой, я не узнавала его. Однажды вечером, после очередной репетиции, он вернулся домой. Дети давно спали, а я сидела на кухне за ноутбуком. Он тихонечко присел напротив и одним пальчиком закрыл ноутбук, тут же встретившись с моим недовольным взглядом и немым вопросом «Какого хуя, Миша?!». Улыбнулся. Глаза уже не были такими живыми как раньше, он был вымотанным, уставшим, но он улыбался. -Сможешь мне пообещать, ëмоë, что после того, как я умру, ты будешь жить на полную и не будешь убиваться по мне? -он прищурился. -Я не буду такого обещать, с ума что ли сошёл?! -я посмотрела на него с обидой и злостью. Мне было ужасно больно слышать такое от него. Но тогда я ещё не понимала, что он чувствовал приближение смерти. -Нет, Вероника, пообещай мне, что ты выйдешь замуж и будешь счастлива когда я умру! -настаивал он чуть хрипловатым голосом. -Миша, нет, нет и ещё раз, блять, нет! Ты не дождёшься от меня этого обещания! Я никогда не буду счастлива без тебя и ты это знаешь, черт возьми! Ты прекрасно это знаешь. Зачем ты сейчас устраиваешь этот цирк? К чему? У меня и всех остальных нет в планах твоих похорон. -я начинала нервничать и моя, не сильная агрессия, была защитой, я боялась расплакаться. -Ты будешь счастлива без меня, глупышка! И ты достойно воспитаешь Женьку и Лерку, понимаешь, да? -он улыбался, а я еле сдерживала слезы. -Всё, Миш, пожалуйста, прекрати. Я не желаю больше этого слушать, ты несёшь полную хуйню! Ты пил таблетки сегодня? -мой вопрос был риторический, я знала, что он давно их не пьёт. Он, ожидаемо, отрицательно покачал головой. Буквально через несколько минут, он начал вести себя так, будто ничего мне не говорил. Вот это переключение человека - очень страшная вещь. Тогда я уже не понимала до конца, где он, а где не он. Накормив его и проводив в душ, я вышла на балкон и закурила. В голове тогда была каша. Я не понимала как мне его спасти, я ничего не понимала. Слезы, стекающие по щекам, я нервно вытирала тыльной стороной ладони, чтобы он, если вдруг зайдёт на балкон, не увидел их. Я думала о том, что если всё действительно так плохо и ему осталось мало, он должен провести это время в любви, без слез. *** Июль.. Тот июль 2013.. Месяц, который забрал у меня сердце и кусок души. Последние пару недель прошли подозрительно хорошо. Миша почти не жаловался на головную боль, вёл себя как раньше, был счастливым, проводил всё свободное время с детьми, мы часто были в гостях у его родителей. Моя бдительность, ожидаемо, была притуплена, я не ждала ничего плохого. На нашествие он выступил прекрасно, отдавался по полной. Я была там, за кулисами, наблюдала. Следующий концерт был назначен на 20 июля. До этой даты мы планировали отдыхать, набираться сил. Каждый концерт, несмотря на показушную бодрость, давался Мише тяжело. В те несколько последних недель мне приходилось быть на каждом концерте, на каждой репетиции. Я была с ним везде, 24 часа в сутки. *** «Ты полюбила анархиста с душой ребёнка, приручила зверя и не бросила меня. Никуль, ты солнечный, согревающий, самый нежный луч в моей грязной и тёмной жизни. Ты показала мне настоящую любовь, ты научила меня любить. Ты пыталась меня вытащить, но увы, мой эгоизм и зависимость оказались сильнее. Прости меня за всё плохое, что я тебе сделал. Прости за те страдания и ту боль, что я причинял столько лет. Каким бы я не был, я любил и люблю тебя. Спасибо за твоё терпение, доброту, заботу, любовь. И самое главное, спасибо за наших детей, Женьку и Лерку. Я знаю, что ты сможешь обеспечить им лучшую жизнь. Береги их. Вероника, я люблю тебя, твой Мишута.» Письмо Миши, без даты, найденное Никой случайно через несколько месяцев после трагедии. *** Наверное, на всю жизнь я запомню тот ужасный, страшный и разрушительный день. 19 июля 2013 года - день, который забрал у меня самое ценное и дорогое, любимого Мишуту. Несколько недель я была с ним рядом 24/7, но в ночь на 19 число, оставив детей с тётей Таней, я уехала в нашу квартиру, а Миша сказал, что поехал на пару часов к кому-то там по делам. Если бы я могла предугадать что-то, я бы не отпустила его. Тревога началась примерно между двумя и тремя часами ночи. В ту ночь, я осталась у родителей Миши, потому что так захотели дети. Он обещал приехать туда. Тревога нарастала. Во-первых, он не приехал. Во-вторых, он не брал трубку. В-третьих, я обзвонила всевозможных знакомых и друзей. Никто не знал где он и с кем. Бессоница тёти Тани тогда помогла мне, я в слезах вышла на кухню уже одетая, попросила её присмотреть за Леркой, потому что та беспокойно спала и взяв сумку, убежала. Куда идти и что делать - не понятно. Я присела на лавочку и ещё раз набрала кого-то из его друзей, после моих рыданий в трубку, мне сообщили, что он снимал квартиру на Озерковском проспекте. Как вы понимаете, я об этом не знала. Не знаю что именно мне подсказало, но я вызвала такси и поехала туда. Машина остановилась у нужного подъезда, я расплатилась и вышла. Сердце то бешено стучало, то пропускало пару ударов. Зайдя в подъезд, я поднялась на нужный этаж. У двери стояли какие-то общие друзья. -Ник, не надо.. -проговорил кто-то за моей спиной, когда я потянулась к ручке двери чтобы открыть. Голоса я слышала будто отдалённо. Я открыла дверь. В нос сразу же ударил запах перегара. Я сделала шаг вперёд и тут же сзади кто-то схватил меня за руку. -Не надо, тебе не стоит.. -вновь раздался голос позади, но я лишь молча выдернула руку, вытерла слезы и пошла дальше. На полу валялась Мишина ветровка, рядом его кроссовки, он точно тут. С каждым шагом я понимала что случилось, но я не останавливалась. Квартира оказалась больше, чем я думала. Двухуровневая. Первый этаж - пустой, повсюду лишь пустые бутылки из под пива, вина и коньяка. Поднявшись на второй этаж, я прошла по ещё одному коридору, заглядывая в комнаты - никого. Оставалась последняя дверь, которую я толкнула ногой и она поддалась. В комнате было темно, интуитивно протянув руку, я включила свет. То, что я увидела, невозможно описать. Миша лежал на полу около кровати, лицом вниз, в руках он что-то сжимал, как выяснилось чуть позже, шприц и пачка сигарет. Не знаю как мне хватило сил не упасть там в обморок. Сделав несколько шагов, я опустилась перед ним на колени. Что-то в голове мне подсказывало, что трогать ничего не нужно, вероятнее всего уже вызвали всякие службы, но я не могла. Протянув руку, я дотронулась до его плеча, леденящий душу холод. Слезы просто текли по щекам, без каких либо звуков. Я провела рукой вверх и остановила её на его голове, в последний раз дотронувшись до его волос. -Просто меня.. Прости что не уберегла.. Я люблю тебя, родной, люблю.. -прошептала я и встала, на дрожащих ногах я спустилась на первый этаж и вышла из квартиры. Как мне сказали позже, я была вся бледная. Присев на ступеньку, я закурила. Потом началась суматоха со службами, все носились и о чём-то говорили, а я сидела на ступеньке и курила. Пришла в себя я только тогда, когда из квартиры вынесли тело Миши. -Подождите.. -тихо остановила я санитаров или кто они там, не важно. Они послушались и остановились. Миша лежал на носилках, закрытый белой тканью. Дрожащими руками я приподняла ткань и посмотрела на него. Всё, что меня смутило, это огромная гематома на левой стороне лица. В остальном, он выглядел так, будто просто спал. Я очень аккуратно провела кончиками пальцев по его щеке и вернула ткань на место, кивнув санитарам. Я хотела выйти на улицу за ними, но меня остановил мент, задавал мне вопросы, я что-то подписывала и всё такое. Только спустя минут двадцать меня отпустили и я вышла из подъезда на свежий воздух. На улице было уже светло. Мне сообщили в какой морг его повезли. Следующие пару дней были как в тумане, я не помню как сообщила родителям Миши, не помню как рассказала сыну, помню лишь бесконечные слезы у всех. Как я пережила похороны - не помню. Рыдала, было плевать на всех. Помню лишь, что когда я увидела Мишу в гробу, у меня подкосились ноги, он был сильно загримированный, будто восковой, гематому было не видно. *** Тот же 2013 год принёс нам ещё одну ужасную и болезненную новость. Умер отец Миши, дядя Юра. На 41 день после Миши. Вновь похороны и слезы. *** Очень долго мы с детьми жили у тёти Тани, а потом вернулись в свою квартиру. Лерка особо ничего не понимала, а вот Женя очень переживал, много плакал, много разговаривал со мной о Мише, смотрел концерты и интервью. Было до безумия больно, но мы учились жить дальше без Миши. *** Наши дни: За десять лет я так и не вышла замуж, никаких отношений, по сути, тоже не было. Отдала себя детям. Жене уже 19, он безумно сильно похож на Мишу. Иногда он достаёт из шкафа кожанку отца и надев её, становится его полной копией. Они одинаковые, даже голоса и мимика похожи. Женя, как и хотел Миша, пошёл по его стопам. У него своя небольшая рок-группа, он пишет песни, играет на гитаре, закончил колледж. Лера тоже копия Миши, когда я смотрю ей в глаза, я будто нахожусь рядом с ним. Она выбрала танцы и театр, Миша бы ей гордился. Мы с тётей Таней всё также близки, поддерживаем друг друга, я часто бываю у неё. В завершение этой истории хочу сказать лишь одно.. Дорогой Мишута, я люблю тебя до сих пор всем сердцем и очень по тебе скучаю. Спасибо за все годы вместе, спасибо за наших чудесных детей, спасибо за всё. Ты жив в наших сердцах. Твоя Никуля.