Молодой и дерзкий

Lana Del Rey — West Coast

***

Расправив увлажняющую маску, призванную магическим образом стереть с лица все признаки усталости и недосыпа, Чимин достал из холодильника бутылку воды и подумал, что здорово было бы сейчас в такой же прохладной воде оказаться. Завтра у него выходной, а это значит, что он посмотрит пару серий новой дорамы и ляжет спать, а затем, как проснется, отправится на пляж. Это одна из многих причин, влюбляющих в лето. Когда главная героиня неуклюже споткнулась на последней ступеньке громадной лестницы бизнес-центра и упала прямо в руки случайно проходящего мимо директора, Чимин закатил глаза. Ну не любит он эти клише. Сам не знает даже, почему, несмотря ни на что, продолжает наблюдать за героями этого киношедевра. Хотя догадывается, что дело в особом очаровании и, конечно, романтике, которой в жизни днём с огнем не сыскать. Маленький вентилятор не справлялся с Пусанской жарой, а на экране разгорались нешуточные страсти. Чимин отодвинул ноутбук и стянул с себя одежду. Зачем страдать и соблюдать общепринятые нормы приличия, если можно в относительном комфорте пребывать в гордом одиночестве в трусах. Порычав от безысходности и нервно отодвинув от себя ноутбук, Чимин представил, как здорово было бы снять квартиру с кондиционером. А для этого нужна более престижная работа, которая казалась недосягаемой. Подобные мысли заставляли грустить, и Чимин старался не позволить себе слишком долго держать их в голове. Именно в этот момент телефон прожужжал, извещая его владельца о новом входящем сообщении. Дорама тут же отошла на второй план, но переписка выходила довольно неуклюжей. Сообщение не было неожиданностью, потому что стоило Юнги покинуть кафе, Чимин был предупрежден другом о том, что им интересовались. А значит, появление важного дядьки в костюме в плюс тридцать было только вопросом времени. И Чимину бы напрячься от этой навязчивости, но почему-то выходит совсем наоборот. Улыбка на лице появляется сама собой и там и остаётся, пока не начало светать. Пак решил, что забавно было бы посмотреть на мужчину в простой одежде и под палящим солнцем, где его бледная кожа наверняка будет выглядеть ещё светлее. Да и спать уже не просто хотелось. Глаза закрывались сами собой. Поэтому Чимин предложил составить ему компанию завтра, а вернее уже сегодня, и отправиться к морю. Юнги долгую минуту сверлил экран телефона недовольным взглядом. Он не любит пляжи и яркое солнце. Хотя против моря ничего не имеет. В любой другой ситуации он бы без раздумий отказался, найдя для себя миллион более подходящих занятий. К тому же завтра у Юнги действительно были планы: благотворительный обед и одна неформальная встреча с потенциальным партнером по бизнесу. Меж бровей пролегла напряженная морщинка, а язык скользнул по губам. Мин понятия не имеет, куда катится его жизнь в этот момент, но готов мчать на полной скорости на санях… Приняв предложение и ненадолго попрощавшись, Юнги поворочался в своей большой пустой кровати и заснул, предварительно заведя будильник. Чимин в своей маленькой квартирке сделал то же самое. С одной лишь разницей: он не думал слишком много. Плыть по течению — это нормально. Главное — вовремя подгребать в нужную сторону.

***

— Вам точно не жарко? — уже зная ответ на свой вопрос, поинтересовался Чимин и лёгким движением руки откинул волосы со лба. Юнги поджал губы, пробурчав что-то отрицательное себе под нос, и ещё ниже натянул рукава. Будто пытался спрятаться в своем огромном чёрном лонгсливе целиком. — Мне нормально. Мы куда-то идём? — чуть громче добавил мужчина, глядя себе под ноги. Волны приятно ласкали ноги, щекотали щиколотки, а гладкие камни, отшлифованные временем, слабо массировали ступни. — Мы гуляем и наслаждаемся летом, — стянув с носа солнечные очки и вручив их в руки Юнги, ответил Чимин. Он снял с себя футболку, отдав ее на временное хранение вслед за очками, и молча пошёл в воду, резко меняя траекторию движения. — Вам тоже надо окунуться. А то солнечный удар схватите. — Я не могу. Я вообще-то твои вещи охраняю, — отмахнулся Мин. Чимин пожал плечами, примерно такого ответа и ожидая, и нырнул в воду спиной вперёд. На пару секунд скрылся из виду и вынырнул, быстро зачёсывая мокрые волосы назад. — Вода ведь холодная, не сиди в ней долго, — должно было прозвучать громко, но получилось скорее мурлыкающе. Юнги прокашлялся, пытаясь вернуть голосу привычную твёрдость, а Чимин только рассмеялся, отправляя в его сторону россыпь освежающих брызг. — Бросьте мои вещи на берегу и присоединяйтесь, — продолжая широко улыбаться, предложил Пак. И Юнги поддался. Легко, без долгих уговоров. Он вообще весь расплавился под летним солнцем и мягкой улыбкой, адресованной ему одному. На берегу были ещё люди, но не слишком много, а пляж довольно широкий и протяженный. Так что вполне можно было почувствовать то самое единение с природой. Немного поплавав в солёной беспокойной воде, вдоволь подурачившись и насмеявшись до лёгкой боли в животе, оба рухнули прямо на горячий песок, чтобы немного обсохнуть и передохнуть. — Сколько вам лет? — тяжело дыша, уточнил Чимин. — Тридцать шесть, — отслеживая чужую реакцию, ответил Юнги. — Я примерно так и думал, — довольный собой, Чимин перевернулся, стряхивая с себя успевший высохнуть песок. Мин кивнул каким-то своим мыслям и сел, глядя перед собой. — А вы не спросите, сколько мне лет? — желая развеять повисшую тишину, задал очередной вопрос Чимин. — Тебе точно больше двадцати, но меньше тридцати. Точнее мне знать необязательно, — не отвлекаясь от созерцания собственных ног. — Я уже окончил университет, — усмехнулся чужим дедуктивным способностям. — Я помню. — Но нормальную работу так и не нашёл. — Ага. — Я могу задать личный вопрос? — Ну, мы сидим на берегу в мокрых шортах и пытаемся перекричать чаек, чтобы друг друга услышать. Атмосфера располагает к личным вопросам. — Любите бабл ти? Юнги сначала собрался переспросить, потому что услышанный им вопрос явно не попадал под категорию личных, но в итоге просто уточнил в своей манере: — Это когда в стакане плавают кроличьи… — Типа того, — Чимин не дал договорить. — Не люблю, когда в моём стакане что-то плавает. Разве что лёд. И желательно в виски. — У вас просто тапиоки нормальной не было, — улыбнулся Пак и легко поднялся на ноги. — Пойдёмте. Надо исправлять ситуацию. — Я бы лучше тут ещё полежал. — Обгореть хотите? Вы же так перестанете быть самым бледным человеком в Корее, — продолжая улыбаться. Юнги глянул снизу вверх, смешно насупился и поморщил нос. Сейчас он не был похож на взрослого состоятельного мужчину. Скорее на пацана, которого мама заставила есть противные овощи. — Ладно, — Чимин услышал недовольное сопение. Какое-то время шли молча. Но тишину прервал Юнги, возмущаясь на палящее в глаза солнце. Разговор незаметно перетёк в русло обсуждений всего на свете и увлечённое жестикулирование в попытках убедить друг друга. — Ну как? — выжидающе смотря, поинтересовался Пак, когда Юнги сжал трубочку между обветренных губ и сделал первый глоток освежающего напитка. — Сладко, — неопределённо ответил Мин, но сделал ещё пару глотков. Чтобы распробовать. — А ещё чайно, — хихикнул Чимин. — Смеёшься надо мной? — Смеюсь. И что вы мне сделаете? — беззлобная провокация и демонстрация языка. Немного по-детски и немного флиртуя. Юнги подвис. А действительно, что?

***

Следующие четыре дня Юнги пытался прийти в себя после безудержного субботнего кутежа, который неожиданным образом перешел в воскресный. И нет, это не то, чего можно было бы ожидать. Просто Чимина было не остановить, а Юнги как-то рядом на его тяге прошёлся. Мин Юнги со всей ответственностью мог заявить, что за прошедшие выходные испытал больше экстрима и новых ощущений, чем за прошедшие лет пять, если не десять. Ну, а чего? Юнги за спокойный отдых. В идеале — в горизонтальном положении и с задёрнутыми шторами. А Чимин устроил самую настоящую экскурсию по всем злачным местам человеку, который пешком дальше машины не ходил с тех пор, как эта самая машина у него появилась. Юнги стойко пережил гастрономические изыски уличной еды, вонь рыбного рынка у пусанской пристани, где пожилые аджумы разделывают утренний улов под свежие сплетни. Он жевал, мать её, тапиоку вместо привычного стейка и почти не ворчал. Понял, что все ещё любит острую еду, не любит много ходить и ещё не разучился плавать. Потому что одним из пунктов был аквапарк. Мин там даже ребёнком не был. А тут даже пару раз скатился с водной горки. Зачем было переться в аквапарк после пляжа Юнги не понял, но ему самую малость понравилось. Изрядно намучившись от разного рода физической активности, Мин нашёл выход, пытаясь усмирить ураган по имени Чимин. Предложил сходить в кино. И да, Юнги планировал сделать что-то в духе главного героя дорамы, некого Чон Хрюка, президента компании ХупПунСрун, а именно: арендовать целый зал для них двоих. Но не для того, чтобы выпендриться, а исключительно комфорта ради. Ну не любит Юнги людей и разве можно его за это осуждать? Однако у Чимина и на этот счёт было свое мнение. Он, судя по всему, от людей тащится, как шланг по огороду, потому что активно пытается оказаться в центре толпы. В результате чего кино они смотрели не в удобных креслах просторного и прохладного зала с большим экраном и объёмным звуком, а в задрипанной лодке летнего кинотеатра на воде, где собралась Пусанская молодежь и Юнги, который тоже ещё молод, но в душе уже давно дед. А вообще-то было довольно романтично. Вода чуть раскачивала лодку, небо находило свое отражение в глади почти спокойного моря, а на бледноватом экране крутили какой-то новый западный фильм, который абсолютно не цеплял. Но Юнги был рад уже тому, что смотрели они хотя бы не ужастик, которые Мин недолюбливает всеми фибрами души. А ещё, что на входе им вместе с милыми картонными билетами выдали большой плед, о существовании которого никто бы и не подумал утром. Но сейчас, когда на землю опустилась ночь, пробуждая приспешников своих: комаров и цикад, легкая прохлада чувствовалась настолько же спасительной, насколько неуместной. И на фоне всей этой расслабленно-романтичной атмосферы Юнги, наконец, смог отпустить себя и ослабить бдительность. Он даже почти не думал о работе и том, как бесполезно, по собственным меркам, провёл сегодняшний день. Но чего он ожидал меньше всего, так это заснуть прямо в несчастной лодке, прямо на тёплом плече Чимина, который не стал его будить. В какой-то момент Мин сам открыл глаза, сквозь сон поняв, что что-то не так. Ночная темнота только-только начала отступать, и солнце едва заметно выглянуло из-за моря. Чимин сидел чуть впереди и завороженно наблюдал за начинающимся рассветом. Юнги вздохнул и присоединился, не нарушая тишину. Не знал, куда смотреть: на зарево, отражающееся от воды, или на не менее лучезарного парня рядом. В какой-то момент Юнги почувствовал, что перестал дышать, а в голове звенела такая непривычная пустота. — Чем закончился фильм? — хриплым после сна тихим голосом спросил Мин и прервал комфортное молчание. — А не надо было засыпать на середине, — подразнил Чимин, наконец повернувшись. — Прости, — себе под нос извинился Юнги и поправил примятые волосы. — Все хорошо закончилось, — сделал вид, что не услышал. — Пора по домам. Уже новый день, — сухо констатировал Мин. В ответ получил молчание и отвернувшегося Чимина. Тишина впервые стала неловкой. Они проговорили весь вчерашний день. Шутили и смеялись. Но всему хорошему приходит конец. Юнги начал подниматься, чтобы выпрыгнуть из лодки, когда услышал обиженное: — Что, даже не поцелуешь меня? Юнги уже взрослый мальчик, но покраснел не от рассветных лучей. Этот вопрос оказался неожиданностью. Может показаться странным, но Юнги не задумался ни о чём таком. Ему просто нравилось проводить вместе время, и он не пытался определить их возможные отношения под какую-то категорию. Нравился ли ему Чимин? Вне всяких сомнений. Хотел ли он его поцеловать? Да. Причём сначала Мин был готов расцеловать его за помощь ещё в день знакомства, но тогда и понятия не имел, что это приведет к тому, что сейчас он краснеет в покачивающейся лодке. Теперь всё иначе. — Ты хочешь, чтобы я тебя поцеловал? Чимин сощурил глаза и запутал пальцы в собственных волосах. — Чего тебе надо от меня? — ответил вопросом на вопрос, пристально глядя на своего собеседника. — Чего ты начал мне ты-кать? — Мы провели ночь вместе. Имею право, господин Мин, — язвительно оборонялся Чимин, продолжая сидеть и смотреть снизу вверх. — Люди обычно целуются на свиданиях, — неопределённо начал Юнги. — Я думал, что это оно и было. — Ты ведь сам меня позвал. — Да, позвал. И ты согласился. И я был уверен, что это свидание. — Хорошо, если хочешь, это было оно. Чимин издал нервный смешок, а его выражение лица из милого, уставшего и немного растерянного за секунду превратилось в стопроцентный бич фейс. Следующее, что помнит Юнги о прошедшем «свидании» — толчок в грудь и падение в воду. Хорошая альтернатива контрастному душу, но Юнги предпочел бы никогда это больше не повторять. Пока Мин отплевывался от попавшей в рот морской воды и пытался проморгаться, потому что солёная вода попала и в глаза, Чимин грациозно выпрыгнул и быстрым шагом ушёл подальше. Первым порывом было его догнать, но Юнги откровенно не знал, что сказать, когда догонит. Нелепая ссора, за которой скрывался очень серьезный момент восприятия. Юнги проводил взглядом удаляющуюся фигуру, начиная мерзнуть в холодной воде, и только спустя пару минут отправился домой. Давно пора было принять тёплый душ и поспать в комфорте. Юнги и так уже многое себе позволил. Впереди новая рабочая неделя, к которой надо подготовиться. Юнги написал Чимину вечером воскресенья, но ответа не получил. Написал в понедельник. Но на прочитанное сообщение снова не ответили. По дороге на очередную встречу Мин набрал нужный номер и послушал долгие гудки. Юнги, конечно, чувствовал себя засранцем, но он ведь ничего Чимину не обещал и обижать не собирался. А теперь вот стучится в закрытую дверь, которую, по сути, ещё даже не открывал. Во вторник и среду ситуация не изменилась. Обычное видимое спокойствие Мина пошатнулось. Но вырваться из рутины возможности не было, а в четверг и вовсе пришлось улететь в Японию, благо удалось уложиться в один день. Чимин из головы не уходил. Настроение пробивало дно, а винить в этом было некого. Кроме разве что себя. Ведь Чимин гораздо более открытый и эмоциональный, в нём бушует юношеский максимализм, и обидеть его оказалось легко. Не оправдав ожиданий. А Юнги просто тормознул, потому что сам к тому моменту не успел осознать, как сильно вляпался. Но за четыре дня осознал в полной мере. Неважно, свидание у них было в субботу или нет. Но следующее точно должно состояться.

***

— Он названивает мне всю неделю. Раздражает, — Чимин смотрит на экран телефона, на котором большими буквами высвечивалось «Мин Юнги». — Так добавь его в чёрный список, — пожал плечами Чонгук, не видя особой проблемы в происходящем. Чон Чонгук — один из самых близких друзей Чимина, хотя и младше его на пару лет, но парень отличный. Учится в том же университете, что закончил Чимин, только специальность выбрал другую. Хочет стать управляющим ресторана, и у него на это есть все шансы. Кто знает, может, однажды именно он будет руководит местом, в котором сейчас расхаживает с подносом между столов. Чонгук — временный работник, которого взяли по рекомендации Чимина в тот самый ресторан, где Юнги провёл судьбоносную встречу. — Я хочу знать, что он звонит, — закатил глаза Чимин. — Зачем, если ты не собираешься отвечать? — не понял Чонгук. — Значит, ему не всё равно. — Рано или поздно он перестанет. Не думаю, что твой шуга дэдди станет за тобой бегать, — попытался вразумить. — А мне и не надо, чтобы Юнги за мной бегал. Он скорее будет ехать рядом в машине, — улыбнулся. — Я просто не хочу, чтобы он относился ко мне легкомысленно. — Я не понимаю. Но главное, чтобы он понял, — Чон допил свой ледяной кофе и выбросил бумажный стакан в урну. До вечерней смены оставалось меньше получаса, жара уже спала, но охладится перед работой всё равно хотелось. — Может, тебе заявиться в его компанию? — предложил Чонгук. — И караулить у входа? Я не пробьюсь через всяких помощников и секретарей. — А вариант ответить на звонок ты не рассматриваешь? — А вдруг мне не понравится то, что он скажет? — Ну да. Он же почти всю неделю звонит сказать тебе, что ты ему неинтересен, — самым саркастичным тоном, на который был способен. А Чонгук вообще способный парень. — У богатых свои причуды, — проигнорировал колкость друга Чимин и отправил свой стакан следом за Чоновым. — Я вообще не понимаю, чем он тебя так зацепил. Неужели деньгами? — поднял брови Чонгук и прибавил шаг. Опаздывать не хотелось. Им обоим ещё надо было переодеться. Джинсовые шорты и гавайские рубашки в элитных ресторанах почему-то под запретом. — Много ты понимаешь. — Так объясни мне. — Может, я влюбился? Может, с первого взгляда понял, что моё, а потом только глубже и глубже провалился в это чувство? И я видел, как он на меня смотрит. Я не слепой, Чонгук. — Чимин-ще, ты себя в зеркало видел? Скажи спасибо, что нельзя написать заявление в полицию за кражу гетеросексуальности, — Чон подбодрил, разряжая обстановку. Это сработало. Чимин рассмеялся и слабо ударил друга в плечо. — Дурак. — Что-то мне подсказывает, что всё будет хорошо. Если с работой не ладится, личная жизнь должна пойти в гору. — Твои слова да одному туго соображающему коту предпенсионного возраста. — Могу ему СМС отправить, — расхохотался Чонгук. — Давай телефон. — Ну точно дурак. — Если будешь обзываться, я больше не буду поддаваться тебе в Мортал Комбат. — Тц. Больно надо, — Чимин закатил глаза.

***

Смена прошла без происшествий. Довольный сегодняшними чаевыми Чимин приехал домой на такси в приподнятом настроении. Он поднялся к себе в квартиру и закрыл за собой дверь. С громким лязганьем положил ключи на тумбочку у входной двери, прошёл в спальню и, наконец, снял с себя костюм, в котором вынужден работать. В ресторане не бывает жарко из-за хорошей системы кондиционирования, но Чимина морально напрягает ходить в костюме, работая официантом. Ему кажется, что в офис он бы носил тройку если не с удовольствием, то точно без этого морального давления, которое сам внушил. Чимин убрал костюм в шкаф, провёл в душе целый час, потому что хотелось снять напряжение прошедших дней. В голове то и дело возникал один образ: низкий приятный голос и чужие красивые руки с музыкальными пальцами. Короче, всё как-то само собой получилось. Но настроение почему-то подпортилось. Тоже само. С разбега плюхнувшись на кровать в чём мать родила, потому что жарко и вообще Чимин один живёт и может себе позволить, он пододвинул к себе поближе ноутбук и открыл. Собирался посмотреть что-нибудь ненапряжное перед сном, но решил сначала проверить почту. И поймал свою челюсть где-то в районе клавиатуры. Среди множества спама и бестолковых откликов было одно приглашение на собеседование. Название компании до боли знакомое. Зарплата где-то за пределами мечтаний. У Чимина даже руки задрожали, пока он читал текст официального письма. Отправив ответ, Пак потянулся к телефону, чтобы сделать очень важный сейчас звонок. Ему срочно надо было узнать, почему Юнги передумал. И если предложение работы было ходом, чтобы Чимин сам позвонил или написал, пусть так. Юнги ответил не сразу, но Чимин и не думал, что тот сидит с телефоном в руках в постоянном ожидании. Скорее всего, Мин вообще уже спал и был безжалостно разбужен. — Привет, — немного растерявшись, поздоровался Пак. — Привет, — голос самую малость удивлённый. — Решил взять меня на работу? — Да, — спустя короткую паузу. — Почему? — все-таки спросил Чимин. — Мне нужны такие ценные кадры. — И давно я стал ценным кадром? — Чимин, я рад, что ты позвонил. Я… хочу тебя увидеть. — Ты мог приехать. — Я не был уверен, что ты захочешь меня видеть. Ты ведь даже на звонки мои не отвечал, а про сообщения вообще молчу. И… ты знаешь, что я всегда занят… — Сейчас тоже занят? — злость как-то не спешила являться. Такой мямлящий и не знающий, что сказать и как выразить свои чувства Юнги казался до невозможности милым. — Говори адрес, — было слышно, как захлопнулась дверь.

***

Юнги мчал на всех парах, пристегиваясь по ходу движения и переполошив охрану, которой велел оставаться на местах. Он всю дорогу складывал слова в предложения и репетировал короткую речь о том, как предлагает Чимину встречаться. Отругал сам себя за то, что ведёт себя как влюбленный школьник. Ведь обычно он без проблем выступает перед большим количеством людей и легко может толкнуть убедительную речь перед тем же советом директоров. Но все эти способности куда-то пропадают, стоит коснуться словесного выражения собственных чувств. Когда дверь распахнулась, а на пороге стоял Чимин в белой свободной футболке и синих шортах, такой домашний и мягкий, все заготовленные слова покинули в миг опустевшую голову. Они молча смотрели друг на друга, оба понимая, как сильно соскучились. Чимин сделал шаг в сторону, чтобы пропустить своего ночного гостя. Он немного стеснялся своей квартиры и того, как сильно она, должно быть, отличается от места, где живет Юнги. Но тот должен был понимать, что Чимин не живет в хоромах. И Юнги понимал. И ему было плевать. Единственное, что сейчас имело значение — Чимин, который неловко улыбался, переминаясь с ноги на ногу. Юнги открыл было рот, чтобы хоть что-то сказать, запоздало поздороваться, но вместо этого подался вперёд, чтобы притянуть к себе. Чимин охотно поддался, делая ответный шаг, и в следующее мгновение поцелуй заменил слова. Не лёгкий, невинный и постепенно набирающий обороты. Совсем не такой. Голодный, настойчивый, с примесью нежности. Последняя мысль, промелькнувшая в голове Юнги, гласила, что чертовски удобно целовать человека, когда он одного роста с тобой. Больше такие длинные мысли его голову в эту ночь не посещали. Поцелуй становился все глубже, прикосновения смелее. Чимин зарылся пальцами в чужие густые волосы и рвано выдохнул в губы напротив, когда Юнги одной рукой прижал к себе теснее, а другой забрался под футболку. Стало жарко не от погоды. Юнги приехал в той одежде, в которой ходил по дому — в пижаме и тапочках. Он не тратил время на переодевания. И это оказалось разумным решением. Меньше всего с себя снимать. Чимин, не разрывая поцелуй, расстегнул пуговицы и скинул верх от пижамы на пол. Туда же полетела его футболка. Остальные вещи были хаотично разбросаны по мере движения в единственную комнату, и до кровати добрались уже два полностью обнаженных тела. — Моё собеседование уже началось? — съязвил Чимин, пока его шею терзали горячими губами. — Ты нанят, — куда-то в ту же шею прохрипел Юнги. — Я не одобряю служебные романы, — рассмеялся, но тут же стал серьёзным и тихо простонал, когда поцелуи спустились ниже и чужие зубы сомкнулись на возбуждённом твёрдом соске. — Придётся одобрить, — разводя Чиминовы ноги, чтобы устроиться поудобнее, но продолжая держать своё тело на весу. Чимин улыбнулся и потянулся за очередным поцелуем, скользя руками по чужому телу и потираясь своим членом о член Юнги, демонстрируя, как сильно возбужден. Юнги резко выдохнул, когда почувствовал, как чужие пальцы поглаживают головку, размазывая предэякулят, и рефлекторно двинул бёдрами вперёд, навстречу приятному прикосновению. — У меня ничего нет с собой. Я не думал, что мы будем… — Собеседоваться? — перебил Чимин и широко улыбнулся. — Я тебе сейчас, возможно, Америку открою, но совершенно необязательно всё всегда контролировать. Хотя я надеюсь, что в будущем ты будешь думать о таких вещах, — говоря смешливым тоном, Чимин выбрался из-под прижимающего его к кровати тела и достал из тумбочки смазку и презерватив. Лечь обратно на спину ему не дали, вместо этого повалив на живот. Юнги смял чужие бёдра до легкой боли, поцеловал поясницу и, выдавив смазку себе на пальцы, перешёл к растяжке. — Давай сразу два. Я готов, — попросил Чимин, красиво выгибаясь в спине. Юнги вопросительно изогнул бровь, выполняя просьбу: — Готовился? — Так совпало, — выдохнул Чимин, прислушиваясь к собственным ощущениям. — Какое удачное совпадение, — движения руки, осторожные и уверенные, продолжались, пока с губ Чимина не начали срываться всё более громкие стоны. Юнги раскатал презерватив и, проведя головкой между половинок, собрал смазку, а после медленно вошёл до середины, давая привыкнуть. Целовал Чиминовы острые лопатки и боролся с желанием застонать. Медленно толкнувшись на всю длину, Юнги начал раскачиваться, обхватив чужой член и двигая рукой в такт. — Ты пойдёшь со мной на свидание? — прижимаясь сзади, шепча в нежное ухо. — Сначала кофе в постель, — Чимин со стоном подался навстречу очередному глубокому толчку. Юнги слегка прикусил мочку и, тяжело дыша, ответил: — Позавтракаем в кофейне. Когда толчки стали жестче и хаотичнее, а движения чужой руки уже абсолютно не попадали в такт, Чимин со звонким стоном излился на белую простыню, падая на неё же грудью и тяжело дыша. Юнги понадобилось сделать ещё пару толчков, чтобы кончить в презерватив, который спустя мгновенье был завязан и отправлен на пол по соседству с разбросанными всюду немногочисленными вещами, что были сняты по пути к кровати. Чимин сполз на чистую половину кровати и повернулся к ластящемуся к нему Юнги. — Как смотришь на командировку в Германию? В декабре надо будет запускать новый завод. Чимин посмотрел с недоверием. — Полетим вместе? — не дождавшись другой реакции, кроме подозревающего взгляда, Юнги задал следующий вопрос. — Сейчас лето. — Я строю планы на будущее. Это плохо? Чимин подвис. Плохо ли это? Он не привык сильно задумываться о том, что будет завтра, предпочитая жить сегодняшним днём, но у Юнги другие взгляды на жизнь. — Нет. Только не бери с собой эту пижаму. Юнги спрятал улыбку в чужих острых ключицах: — Ты всегда можешь снять её с меня.

***