(Не)достижимый отдых

Город давно погрузился в сон, повсюду царила тьма и тишина, которую нарушали лишь редкие случайные прохожие. Голубая луна ярко освещала звездное небо, ночь стояла на редкость ясная, без единого, даже самого маленького облачка. Ной так и не понял, что разбудило его в эту чистую ночь, но вместо того, чтобы перевернуться на другой бок и опять заснуть, он почувствовал, что что-то не так. Кое-как разлепив веки, Архивист тут же прищурился, потому что в глаза нещадно ударил желтый свет. Пару раз моргнув, Ною удалось сфокусировать зрение, и он увидел то, от чего его брови слегка нахмурились. Несмотря на глубокую ночь, Ванитас сидел за столом, включив себе настольную лампу, чтобы не мешать спящему Архивисту нормальным светом. Вокруг него лежали стопки книг, исписанных тетрадей и чистых листов, на полу валялись какие-то документы, случайным образом там оказавшиеся. Ной, мягко говоря, был недоволен. В последнее время на Ванитаса навалилась куча дел как в мире людей, так и в мире вампиров. Проклятых становилось все больше и больше, и целыми днями они с Ванитасом носились, как угорелые, освобождая тех от проклятий. От бесконечной беготни днем уставал даже сам Архивист, что уж говорить про хрупкое человеческое тело. Но если Ной мог восполнить свои силы хоть частично ночью, то Ванитасу такой возможности не предоставлялось. Он постоянно засиживался едва ли не до утра, посвящая ночное время изучению новых материалов по лечению и причине возникновения проклятий, а еще пытаясь расследовать те или иные дела, то и дело переписывая бессчисленные документы, составляя схемы и вычисляя преступников. Если честно, Ной понятия не имел, за что вселенная так упорно достает Ванитаса, но он точно знал одно. Ванитас не справляется. Под глазами наследника Голубой Луны залегли глубокие тени, сапфировые глаза потускнели, да и сам человек стал более раздражителен и отстранен. Он все время пребывал в раздумьях, и Ной не мог смотреть на него без щемящей боли в сердце. Вчера вечером, когда Ной ложился спать, Ванитас был даже более притихший, чем обычно, поэтому Архивист с плохо скрытой тревогой в голосе попросил: - Ванитас, пожалуйста, не засиживайся сегодня. Человек на секунду замер, перестав писать, но тотчас же возобновил свою деятельность, удостоив вампира лишь слабым кивком головы. Ною ничего не оставалось, кроме как поверить Ванитасу на слово. Но увидя, что наследник Голубой Луны не сдержал свое обещание, Архивист почувствовал легкий укол обиды. Ной смотрел на неподвижную фигуру сидящего за столом Ванитаса несколько минут, прежде чем негромко окликнуть того: - Ванитас, ложись спать. Реакции не последовало никакой. Беспокойство вторично захватило Ноя. Он быстро, но тихо поднялся на ноги и шагнул к столу, чтобы заглянуть в лицо человека. - Эй, Ванитас, все в поряд... Архивист прервался на половине слова, когда наконец увидел сомкнутые веки Ванитаса. Сейчас на его лице не было привычной фальшивой ухмылки, и оттого его выражение было каким-то печальным. В свете голубой луны его и так бледное лицо казалось лишенным всякого цвета, и синяки под глазами выглядели еще хуже из-за яркого контраста. Сердце Ноя сжалось при столь болезненном виде человека. Аккуратно положив руку на его плечо, Ной еще раз позвал, хоть и знал, что ответа не добьется: - Ванитас, пошли в кровать. Однако, вопреки ожиданиям, наследник Голубой Луны и впрямь проснулся, подняв затуманенный взор на стоящего перед ним вампира. Затем он, словно что-то вспомнив, снова схватился за перо. - Мне не нужен отдых, - его голос звучал тихо и хрипло, как-то надломленно. Пытаясь писать дальше, Ванитас не учел одного - слова перед ним расплывались, сливаясь в единую кучу, а звон в ушах также не способствовал выполнению работы. Упрямо стараясь игнорировать еще и дрожь в теле, человек выводил слова, пока перо окончательно не выскользнуло из его рук. Ванитас устало вздохнул и снова перевел взгляд на продолжавшего стоять рядом Ноя. Тот с укором в карминовых глазах смотрел прямо на него, а лицо вампира выражало такое неподдельное беспокойство,  что Ванитас невольно улыбнулся. Хоть улыбка и вышла слабой, она была искренней, и Ной застыл, пытаясь запечатлеть в своей памяти столь редкий момент. - Ладно, если ты так настаиваешь... - проворчал Ванитас, рывком поднимаясь со стула. Человек, видимо, плохо рассчитал свои силы, потому что в его глазах тотчас же потемнело, а ноги подкосились, и он повалился бы на пол, если бы не поймавший его вовремя Ной. Ванитас благодарно кивнул - на большее у него не хватало сил - и за пару нетвердых шагов преодолел расстояние до кровати, тотчас же обессиленно рухнув на нее. Ной подошел и осторожно сел на самый край, не желая даже случайно задеть измучившегося Ванитаса, а после, не наблюдая негативной реакции человека, лег рядом. Ной смотрел на повернутого к нему спиной Ванитаса и думал о том, как же жалко, что он не может взять на себя и четверть забот Ванитаса. Ной не мог исцелять проклятых, не мог их изучать. Однажды вампир попытался сам провести расследование, но закончилось все тем, что Ванитасу пришлось разгребать за ним еще больше дел. В конце концов, Архивист не мог даже проследить за отдыхом человека. Воистину бесполезный помощник. Предаваясь подобным невеселым размышлениям, Ной не заметил, как Ванитас повернулся к нему лицом и понял это, лишь когда человек обнял его, спрятав лицо ему в шею. - Ты тоже спи, - буркнул он, сжимая Архивиста чуть сильнее. На губах Ноя сама собой расцвела улыбка, он мягко положил руки на спину Ванитаса, притягивая того еще ближе. - Спокойной ночи тебе. Отдохни, как следует, - попросил Ной, выдыхая слова в чернильно-синие волосы человека. Ванитас в ответ лишь фыркнул, но отчего-то Ною показалось, что тот тоже улыбается. Первые рассветные лучи осторожно крались по стенам, освещая комнату. На столе покоились недописанные бумаги, недочитанные книги и несобранные документы, а в кровати, мирно переплетясь, спали двое влюбленных.