366

Утро. И снова этот день, Второй из моих последних. Вы думаете это болезнь? Нет, я видел бесов в своих веденьях.

Утро, точнее день. Это самое нелюбимое время суток Димы. Как он сам говорил: «Свет для него, как святая вода для бесов». Кстати о них, несмотря на раннее время, они были слишком оживленными. Особенно те, которых Дима забрал вчера. Инкуб сводил с ума своего нового хозяина, шептал всевозможные пошлости и показывал отрывки, а также непристойные картинки. Бес пытался выйти на контакт. Звал владельца тела, разговаривал с инкубом и вообще не давал человеку спать. Дима хотел выть и лезть на стену, но мысленно, ведь вставать физически не хотелось. Бесы в его голове жили сами по себе, разговаривали между собой, лишь изредка затихая. Это повседневная рутина была настолько родной, что парень расплылся в нервной улыбке. — Пиздец, радуюсь тому, что нечисть говорит в голове, — произнёс парень, потирая глаза. После его слов в голове раздались множество коротких смешков. Да, можно подумать, что Дима как Влад, имеет ручных демонов, но тут все неправильно. Череватый — бесноватый и одержимый, слушает приказы, подчиняясь Толику, а взамен получает силы. Со стороны можно было подумать, что у них все не так, но «Господином» в этом дуэте был демон. Дима был полной противоположностью тому парню. Конечно он тоже заимствовал силу у своих сожильцев, разговаривал с ними, но отношения у них были совсем другими. Вся нечисть, живущая в голове паренька, была добровольно там запечатана: демоны, бесы, инкуб, черти — все они сами хотели этого. Чернокнижник привык к простым и непринужденным разговорам с этими существами. Обсуждать людей, другую бесовщину, ритуалы и обряды по вечерам с чашкой кофе или чего покрепче стало их излюбленным занятием. — Как спалось? — поинтересовался кто-то в сознании, определить к какому виду нечисти относился голос, парень не мог из-за сонливости. — Просто замечательно, — с сарказмом ответил чернокнижник. Попутно вставая с кровати, он открыл занавески вместе со шторами и посмотрел на циферблат часов, которые стояли у кровати. — Черти ебучие, — с лёгким, но шутливым сарказмом произнёс парень. — Пять утра, почему вы такие неугомонные? Его голос сквозил негодованием, пять утра, а эти чертилы его разбудили. Ему не привыкать, но недосып ему сегодня ещё аукнется. Проходя мимо зеркала в комнате, он остановился, посмотрев в него, не сильно удивился, когда увидел в какой одежде был. — А лучше бы её не было, — терпким голосом произнёс инкуб. — Раздеться, ну! Давай, расслабься. — Ну все приплыли, — констатировал факт бес. В голове опять каша, кто-то с кем-то ругается, кто-то просто говорит сам с собой. Дима на это лишь улыбнулся. Да, такое было ему по душе. Зайдя в ванну, он скинул с себя одежду, в черепном коробке эхом пронёсся свист. Личное пространство? Не, не слышали! Одежда полетела в стирку, а сам обладатель бесов в башке встал под прохладные струи воды. «Ради таких моментов стоит жить», — в шутку говорил Дмитрий, каждый раз заходя в душ. После долгой медитации под импровизированным дождём, Димка всё же начал мыться и только после двадцатиминутной муторной процессии, он вышел. Но далеко не ушёл, а красиво и даже элегантно упал. — Красиво полетел! — Уфффф, это больно… — Земля в иллюминаторе!.. — Как фанера над Парижем. Голоса, раздающиеся в голове, явно смеялись с этой ситуации и закидывали чернокнижника колкими и смешными фразами. — Как вас поставить на беззвучку? — все не угомонялся парень, также шутя над нечистью. Встав с пола, он направился к раковине и отшугнулся от зеркала. В красивых, почти чёрных глазах можно было увидеть испуг. — Осиновый кол мне в душу, что это за хуйня? — в зеркале отчётливо виделись маленькие кончики рожек. — Рога, — голос был гордым, а произнесено это слово с таким напущенным акцентом, как будто он открыл Америку. — Ооо, капитан очевидность, здравствуйте! Без вас не понял, — съехидничал чернокнижник, рассматривая обновления в своём имидже. «Как убрать? Спилить, неее, больно. Сказать что это все сделал Толик? Да, отличная идея, это все Толян», — мысли роем крутили в голове, в которой и без того был чеченский погром. — Приплыли… *** Целый день, все утро Дима ходил по дому в недоумении. Сперва он подумал, что просто не выспался и пошёл спать дальше, но ни тут то было. Спустя 7 часов, как ни странно тихого и спокойного сна, ничего не изменилось. Второе, что пришло на ум — это глюки, и выпив витаминов парень стал ждать чуда, но и тут произошёл облом. Третье его действие было тоже не логичным — танцы с бубнами, это казалось хорошей идеей до тех пор, пока в «гости» не заглянула соседка. Сколько было шума от этой маленькой и спокойной на вид бабуськи. Видите ли, он настроение её кактусу портит. Дима просидел в отчаяние немало времени, решено было отправится к деду. Чернокнижник вызвал такси и стал одеваться. Его лук был самым топовым, он выглядел как бомж. Растрепанные волосы, мятая худи чёрного цвета, берцовки и чёрные джокеры. Такси приехало довольно быстро. Садясь в машину, парень назвал адрес, а после поймал неуверенный взгляд. После уточнения места несколько раз, с водителя спало оцепенение, но всю дорогу от парня он старался не отводить глаза. Дорога была красивой, алый закат, цвета артериальное крови. Редкие, но тёмные облака, тёплый летний ветерок и улицы, освещение которых стало ярче из-за недавно включившихся фонарей. Расплатившись, парень вышел из салона авто, а водитель как пуля улетел подальше от кладбища. А вы что думали? Дима в гости к живым ходит? Нет, ошибочка. Петляя по незамысловатым «улочкам» мёртвого городка, чернокнижник пришёл к своему деду. Ритуал, обычненький и простенький, но до жути важный. Спиритизмом Дима владел не очень, но владел. Просидел на кладбище часа полтора, но не выяснилось ничего особенного кроме того, что парень лох и придурок. Дорогу до дома Дима не помнил, все как в тумане. Сил после ритуала оставалось немного и из-за этого тело парня включило «энергосберегающий» процесс. Очнулся парень только лёжа на кровати в спальной одежде. — Не лень, а пиздец.- высказался Дима и уснул. *** Кровь. Она везде. На руках, полу, стенах, одежде. Трупы знакомых людей лежали в куче посередине просторной студии, лица людей были смазанные, но очертания ему кого-то напоминали. На этой маленькой куче сидел сам Дима, но совсем не похожий на себя. Встав с колен, он стал спускаться с неё, попутно направляясь к выходу. Когда расстояние было не более пяти метров, «нечто» сказало шесть слов, после чего стало душить чернокнижника.