pills and shit

      Весь пиздец начался с того, что наступило межсезонье. Просто в один момент, Маккуин как будто решил, что в Диноко больше нет людей — созвоны, сутки с ноутом, тысячи ебаных переписок, на которые Джексон всегда натыкался краем глаза и нихуя не понимал, какое это вообще имеет отношение к Маккуину.        Все началось, вообще, с какой-то херни — кажется, какой-то механик ушел в отпуск, начался какой-то пиздец и ребята вежливо приперлись к Маккуину за консультацией, с максимально невинным: «у тебя же есть старые записи по настройке подвески в дождь, можешь скинуть»? С виду безобидно, Джексон сам тогда не придал этому никакого значения, когда Маршалл, сонный, полез среди ночи в ноут, копаясь в каких-то своих архивах. Подумал: ладно — отвернулся, натянул одеяло повыше и не особо вникал, какого черта Маккуин тогда в какой-то момент исчез с постели, а в пять утра трещал с каким-то типом по мобильному с кухни, что-то доходчиво объясняя. Потому что такая работа — всегда кому-то нужен, никого не волнует, что ты вообще-то должен дрыхнуть как пять часов и всё такое. Так что, будь ты хоть Маршаллом Маккуином на своей условной пенсии — всегда найдется тот, кто все равно прировняет тебя к всегда-доступному консультанту, который ни в чем не откажет.        И с этого, кажется, все и началось. Началось вместе со звонками в три ночи, кучей СМСок, созвонами, какими-то тупыми вопросами из разряда «глянешь презентацию? Там всего два слайда» — с еще более тупыми «там небольшая (большая) таблица, можешь проверить, все ли ок?» Звонки в ночь, звонки в раннее утро, будто вся команда Диноко работала круглосуточно просто от нехуй делать; звонки от механиков, звонки от Круз — и это еще ладно, но когда к этому добавился пиздец в лице пиарщиков, а Маршалл вторые сутки сидел за ноутом без сна, че то постоянно печатая и вдобавок — «Маккуин, ты же святой, чекни че там с расписанием Рамирез» — там и началось.        Это был вторник. Четыре утра. Он проснулся от того, что Маккуин на повышенных тонах в очередной раз пиздел с кем-то по телефону — с раздражением глянул на мобильный, и увидев время, рывком поднялся, уже тогда растеряв остатки терпения.       Внаглую выцепил у Маккуина мобильный и просто сказал:       — Он перезвонит, — и скинул звонок.        Маршалл смотрел на него ошалелым взглядом, секунду молчал, а потом всплеснул руками, едва не исходя ядом от недовольства:       — Ты вообще в своем уме?!        — А ты, Маккуин? Какого хуя ты вытворяешь? Четыре ебанных утра, тебе, блядь, заняться больше нечем? Иди спи!        — Это был важный звонок.        — Это был звонок от каких-то долбаебов, которые решили, что ты им обязан двадцать четыре на семь.        — Это Диноко.       — Да мне похуй, хоть Конгресс США, блядь. У нас, блядь, скоро представитель Диноко с нами в одной постели спать будет.       — Что? — Маршалл вскинул бровь, посмотрев на него с искренним непониманием. — Это деловой звонок, Джексон. Я работаю.       — Ты занимаешься откровенной хуйней, — произнёс он практически по слогам, тыча в Маккуина его же мобильным. — Четыре, мать твою, утра. Я в душе не ебу че там у Диноко за команда, но знаешь, если тебе звонят ночью, то у тебя всегда есть полное право послать всех нахуй.        — Не начинай, — почти ядовито отозвался Маршалл, выхватывая у него телефон. — Иди к черту, пожалуйста.        — Ты охуел?        — Это ты охуел! — выкинул он, резко оборачиваясь. — Я не лезу, когда тебе среди ночи звонит Карлос и сходит с ума! Я не учу тебя жизни и, более того, Джексон, не диктую тебе, как тебе делать твою работу, ясно? Так что и ты не лезь ко мне.       — О, я не сомневаюсь, что ты бы дал мне массу идиотских советов на примере того, как не ценить свое время.        — Да пошел ты, — рявкнул Маршалл. — Я работаю. Это не чужие проблемы, это моя работа.       — Нет, Маккуин. Это — их работа, которую они скидывают на тебя, потому что ты, сука, слишком вежливый, чтобы послать. У тебя в контракте не прописано, что ты должен вылизывать им задницу в любое время суток.       — Слушай, я не ребенок. Я сам в состоянии решать, когда мне спать, а когда работать.        — Ну охуеть теперь. Охуенно решаешь. Именно поэтому тебя и дергают круглосуточно. Я удивлен, что они еще не приезжают сюда и лично не забирают тебя посреди ночи, чтобы ты им что-то пояснил.       Маршалл посмотрел на него, стиснув зубы, с очевидным трудом удерживаясь, чтобы не сорваться.        — Джексон, давай ты не будешь учить меня, как организовывать мое рабочее время. Я справляюсь.       — Ты, блядь, сидишь посреди ночи и вежливо киваешь на любой их чих, Маккуин! Серьезно, я-то думал, что ты как раз тот, кто умеет держать границы. А видимо нихуя!        — Очень признателен за твое мнение, — раздраженно бросил Маршалл, разблокировав телефон и снова во что-то, блядь, вчитываясь. — Если оно мне понадобится, я попрошу.       — Заебись! — он зло вскинул руки, отступая на шаг. — Продолжай в том же духе. Желаю удачи объяснять на созвоне в четыре утра, как пользоваться ебаным календарем. Только потом не удивляйся, почему болит башка и ты на ровном месте теряешь сознание от недосыпа.       И как ни странно, но это была их единственная ссора за весь этот период. Они тогда разошлись, Маршалл опять с кем-то созвонился, Джексон — просто ушел спать, заведенный, раздражаясь только еще больше от этого ебаного бубнежа из гостиной. В конце концов, на утро — просто поговорили. Без лишнего, спокойно, Маршалл сказал «прости», он сам — только приобнял его за плечо, слегкая встряхивая, потому что Маккуин и так выглядел слишком измученным. Уставший, с рассеянным взглядом, смотрел на свою кружку с кофе и как будто не видел ее, то и дело переключаясь на мобильный или стоящий рядом на столе ноут с открытой таблицей.       В конце концов, Маршалл не ребёнок, сам разберётся, когда ему стоит нажать паузу. Разберётся же, да?       Да вот нихера.       Потому что к пятнице Маршалл уже не ел толком вторые сутки — пил кофе ведрами, сидел за столом с таким выражением, будто в него одновременно загружают весь ебаный Эксель из облака. Таблицы, сводки, новая логистика, куда-то там перенесли подготовительные треки, у кого-то сломалась техника, Круз что-то не успела, и — конечно — кто-то снова попросил его просто «глянуть».       Джексон смотрел на всё это молча, а потом, когда Маршалл в десятый раз за день вытер пересушенные глаза и снова потянулся к телефону — он просто подошёл, не говоря ни слова, и одной рукой положил тот экраном вниз. Маршалл поднял глаза, не сразу соображая.       — Джекс, я…       — Просто посиди хотя бы, блядь, минуту без этого.        Маршалл выглядел просто ужасно. Смотрел на свой мобильный, который лежал экраном вниз, волосы растрепанны, кожа бледная — намного бледнее обычного, — он смотрел сквозь свои авиаторы и как будто бы даже ничего не видел перед собой. Это было нормально в первый день, во вторник, в среду — уже выглядело как насилие над собой, сейчас Маршалл выглядел так, что посади сюда какого-нибудь его преданного фаната — и тот не узнает, кто перед ним сидит.       — Я в порядке, — и, конечно же, это полная чушь. — Просто устал.        Он даже не сразу ответил — помедлил, присмотрелся к нему внимательнее. Маршалл и правда выглядел паршиво: взгляд расфокусирован, как будто смотрит через что-то невидимое, лицо измученное, бледнее, чем обычно. Сидел он так, словно с трудом держал себя на поверхности.       — Устал, — осторожно повторил Джексон, чуть кивнув. — Устал — это сколько часов сна за неделю, Маккуин?        Маршалл пожал плечами, снова отвёл взгляд в сторону, пытаясь изобразить спокойствие:       — Всё нормально. Я спал. Не придирайся.       — Ага, час за сутки, да? Ты вообще в курсе, что сегодня ел?       Маршалл снова помедлил, задумчиво провёл ладонью по лбу и не сразу ответил:       — Пил кофе.       — Охуеть рацион, конечно. — он чуть наклонился вперёд, заглядывая Маршаллу в лицо. — Тебя не напрягает, что ты… ну, как-то уже вообще не очень соображаешь, что вокруг происходит?       — Я соображаю. Просто… много всего сразу. Немного теряюсь.       — Немного теряешься — это когда в магазине забываешь, зачем пришёл, а не когда три дня подряд смотришь в одну и ту же таблицу и не помнишь, зачем вообще открыл ноут.       Маршалл помолчал. Опустил взгляд вниз, словно ему вдруг стало неуютно от такого простого и трезвого разбора полётов. Джексон мягко, без агрессии добавил:       — Ты не думал хотя бы ненадолго просто взять паузу? Вырубить телефон, ноут закрыть… хотя бы часа на два-три.       — Я не могу сейчас. Надо доделать.       — Ясно, — тихо отозвался он и чуть помедлил, снова пристально глядя на него. — Но, может, ты всё-таки чуть притормозишь? Ты сам хоть видишь, что с тобой?       — Вижу.       — И что думаешь делать?       Он не сразу ответил. Помолчал, посмотрел на него устало и просто пожал плечами:       — Пока не знаю.

***

      Он недоуменно посмотрел на Маршалла поверх очков, когда тот внезапно затормозил, сворачивая на парковку. Окинул взглядом здание Волмарта, вскинул бровь и снова посмотрел на него:       — Отлично. Знаешь, нам, вроде, не нужны бекон и яйца, Маккуин, можешь сворачивать.        Маршалл выглядел несколько... Ошалевшим, не менее недоуменным, упершись взглядом в руль, нахмурившись, словно отчаянно пытался что-нибудь вспомнить. Тогда это перестало быть смешным окончательно, кажется. Вообще, по правде, его это тогда почти напугало.       — Я вообще забыл, куда мы ехали, — произнес он почти эхом и посмотрел на него потерянным взглядом. — Куда мы ехали?        — Пиздец, Маршалл.        Маршалл только кивнул. Так же ошалело, непонимающе, глядя на гипермаркет впереди и, по ощущениям, нихуя не соображая.        — Мы ехали в сервис, Маккуин. Хотели проверить твою тачку.        — Точно.        — «Точно», — повторил он притворно беззаботно. — Всего лишь забыл маршрут, подумаешь.        — У меня просто голова с трудом соображает.        — Всего-то, — Джексон пожал плечами, поправляя очки с улыбкой. — Конечно, просто не соображает голова, не страшно, если мы сейчас куда-нибудь впишемся, реально. Давай съебывай из-за руля, я тебя прошу.       — Я в порядке.        — «Я в порядке» обычно не сопровождается внезапным съездом к ебаному Волмарту, Маккуин.       — Просто... бывает.        — Да я понял. Ты с этим «просто» с понедельника живешь. Просто таблицы, просто звонки, просто не спал. И вот мы сидим у сраного супермаркета, потому что ты просто не туда поехал, — он щелкнул замком в двери, вываливаясь. — Давай, Маккуин, на выход.

***

      Потом одно, другое...        Он вздрагивает, когда Маршалл со всей силы запускает телефон в стену. На секунду вообще не уверен, что только что произошло: смотрит на Маккуина, на разбитый мобильный, экран которого валялся дальше по комнате... и повисает тишина.       — Маршалл...        — Я... — он видит, как ему хочется что-то сказать, как Маккуин сам растерян и секунду смотрит на свою ладонь. Смотрит на него — Джексон видит, сколько в его взгляде усталости. Огромной, всепоглощающей и даже не знает, что сказать, когда Маршалл вдруг качает головой, зарываясь рукой в волосы, растерянный, уставший, глядя на свой же мобильный:       — Я пойду проедусь, ладно? Мне надо... проветрить голову, наверное, — и вмиг растерянность сменяют усталость, такая сильная, что Джексон чувствует ее во взгляде: как Маршалл оборачивается, делает шаг к входной двери, чуть попятившись. Это пиздец — без иронии, это полный пиздец, он никогда не видел его в таком состоянии. — Скоро вернусь.       — Подожди, Маккуин. Эй, — он бросает собственный мобильный на диван, поднимаясь и следуя за ним быстрым шагом. — Хуйня идея садиться в таком состоянии за руль, ты же знаешь.        — Я в порядке. Просто, — он еще раз взглянул на пол, посмотрел на свой разбитый телефон, не отводя взгляд. — Мне надо побыть одному, Джекс. У меня уже просто... — он изобразил какой-то невнятный жест, вздыхая. — У меня уже крыша едет от всего этого.        — Да я вижу, — произнес он едва слышно, поднимая руки, просто чтобы не трогать Маршалла. — Но ты сейчас вообще не в том состоянии, чтобы садиться за руль. Ты только что разъебал мобильный об стену, Маккуин. Посмотри на себя.       Маршалл молчал, упорно смотрел вниз, на разбитый экран, на разлетевшиеся по полу осколки стекла. Потом провел ладонью по лицу и устало выдохнул:       — Я просто на секунду сорвался. Со мной всё нормально.       — Нихуя с тобой не нормально. Я не собираюсь ебать тебе мозги, но если ты хочешь проветриться — ок. Только не за рулём.       — Мне просто надо побыть одному.       Джексон секунду помолчал, не торопясь. Затем осторожно, уже почти мягко произнёс:       — Да ради бога. Просто не за рулём. Хочешь — выйди, пройдись. Я останусь здесь, обещаю, не буду тебя доставать.       Маршалл не ответил. Просто стоял, тяжело дыша, словно окончательно потеряв ориентацию в пространстве. Потом медленно поднял на него глаза, и Джексон понял, что он почти не узнает этот взгляд: опустошённый, рассеянный, потерянный.       — Я не знаю, как я докатился до такого дерьма, — наконец проговорил Маршалл, и в голосе прозвучала какая-то огромная усталость.       — Бывает, — тихо ответил Джексон, осторожно положив ему руку на плечо. — Иди прогуляйся, правда, но без тачки.       — Прекрати, — Маршалл спокойно стряхнул его руку, натянуто улыбнувшись. — Я в порядке.        Он лишь неуверенно окинул его взглядом. Сказать, что Маршалл в порядке — мягко говоря сложно. И выглядит он так, что помимо мобильного способен разъебаться и сам.        — Я ниче не буду тебе на это отвечать, ладно? Ты и сам знаешь, что это пиздеж.        И посмотрел, как Маршалл судорожно выдохнул, прокручивая в пальцах ключи от  машины. И чувствует себя последней сукой когда говорит то, что говорит:       — Тебе, блядь, одной аварии мало? То, что тебе один раз собрали позвоночник — не значит, что соберут и во второй раз, Маккуин.       Радуется лишь тому, что Маршалл напряженно вздыхает. На секунду даже злится, а потом с какой-то небрежностью бросает ключи от тачки на стойку.