pills and shit

— Блядь… Трэвис вскинул свою чёрную бровь, поглядев то на него, то на улицу — ёбаная Миранда Ханлер уже во всю неслась сюда. — Чё такое, брат? — Это та дура!.. — процедил он сквозь зубы, присаживаясь возле стола. — Та конченая, про которую я рассказывал — Миранда!.. — А… Всё равно не помню, Джей. — Да блядь, не суть важно. Меня тут не было, — прошептал он быстро, тут же соскочив с места, только успевая кинуть на стол два бакса. Два шага, три — он сорвался с места, когда Ханлер въебалась со всей скорости в двери, запыхавшись, тут же находя его взглядом. — Ты!.. Он попятился, расталкивая типочков позади себя. Ханлер наступала, сука — злая пиздец. Ему и так хватало дерьма со школой, а вот эта вообще не добавляла к происходящему красок. Вечное дитя дождя, блядь, только без диагноза, но зато с целым набором из каких-то уёбищных убеждений, что он ей что-то должен, особенно — с её ебаной учёбой, на которую он честно забил хуй. — Ты обещал мне, Джексон! — взорвалась она, напирая. — Ты обещал, что не бросишь эту грёбаную школу! — Не правда, я этого не говорил, — быстро произнёс он, тут же уклоняясь от официантки с подносом, в которую едва не врезался. Ладонь на талию, короткий взгляд — официантка посмотрела на него иронично, поднимая поднос выше. — Да брось, Ханлер, тебе заняться больше нечем? — Мне — нечем?! — она перла за ним, даже не оглядываясь. — А знаешь, да. Вот так вышло, что вместо нормальной жизни я три недели подряд тащусь в этот район, чтобы вытаскивать тебя из твоей же лени! — Это не лень, это… — он неловко отступил, чуть не опрокидывая табуретку. — Это… приоритеты! — Приоритеты?! Приоритеты — это когда ты хотя бы один раз открываешь учебник, а не сидишь здесь, обсуждая… что, кроссовки? — Во-первых, не твоё дело, — огрызнулся он, кидая взгляд на Трэвиса, который уже вот-вот просто нахуй обоссытся со смеху в своём углу. — Во-вторых, я не собирался тут сидеть. Я случайно. Вообще мимо проходил. — Да ты, по-моему, всегда случайно проходишь мимо всего, что требует усилий! — Эй, — вскинул он руки. — Я вообще-то работаю! Пока ты тут лекции читаешь, я под капотами с семи утра! — И что? Ты должен быть на занятиях! Это не отменяет того, что ты на следующей неделе вылетаешь, если не сдашь биологию! Я предупреждала! — она вдруг дёрнулась вперёд, он — чуть не влетел спиной на двух ниггеров, которые посмотрели на него с брезгливым видом. — Я тебе всё разжевала! Даже тесты принесла! С ответами, между прочим! — Так в чём проблема?! Принесла — и молодец. Ну не успел я, ладно? Работал! Устал! Забыл! Живу, в отличие от тебя! — Нет, ты не живёшь, ты плывёшь, Джексон! — ещё один яростный шаг — он мыкнул вдоль стойки, сталкиваясь с кассиршей, которая грубо вытолкнула его с другой стороны. — Ты думаешь, у тебя всегда будет запасной выход? Что всё само рассосётся?! — Я думаю, что ты чересчур ко мне привязалась! — Я — единственная, кто держит твои идиотские мозги в порядке! — Не нуждаюсь, Ханлер! Сбоку послышалось: — Братан, погавкай! Погавкай! Трэвис угарал. Он даже не скрывал — сидел, опершись локтем о спинку, и жевал кусок бургера с диким выражением. Ханлер резко обернулась, когда кафе выплюнуло его обратно к столику Трэвиса. Он в скорости сцепил свою куртку с дивана. — Мы закончили? — Да! — отозвался Джексон почти радостно. — Вот, отлично! Всё! Мы закончили, Ханлер, до свидания, до скорого! Она чуть склонила голову. Медленно достала из рюкзака сложенный лист. Протянула ему: — Завтра. Пять. У Линди. Сочинение. Если не придёшь — я лично принесу твой табель тебе на могилу. И ушла. Не оглядываясь. Он посмотрел на бумагу. Потом на Трэвиса. — Давай, братан, умоляю, — хмыкнул тот. — Погавкай, брат. Ради меня. — У меня реально, блядь, аллергия на умных баб. — Ну хоть кто-то держит твои мозги в тонусе, слушай!