Умница

«надень это»

Русоволосый парень удивлённо смотрит на большую коробку, в которой аккуратно уложен белоснежный костюм. Брюки, жилет, пиджак. Кружевная повязка. Он поднимает её на уровень глаз, чтобы рассмотреть и думает, куда ему стоит повязать её. Маленькая карточка из плотной бумаги между пальцев словно обжигает кожу. Он пошёл на это. Он действительно пошёл на это. Нил чертыхается и переводит взгляд на настенные часы. Через полчаса он должен быть в пентхаусе на последнем этаже. Что, блять, он делает? Порывается за телефоном, чтобы отменить всё, но так и замирает, упираясь взглядом в классический костюм, пошитый на заказ. Для него. Внутренности словно перетягивает жгутом и обдаёт холодной водой. Отступить, позорно поджав хвост, бежать, плюнуть на то, что ему перевели предоплату, от количества нулей в которой, у него задёргался нерв под правым глазом. Вернёт. С другой стороны... С другой стороны, его это возбуждало. Он хорошо запомнил девушку, немногим старше его самого, в идеально сидящем дизайнерском платье, которая подошла к нему на улице. Как её внимание мог привлечь уличный музыкант? Она наблюдала за ним, взглядом облизывала крепкую шею, скользила медленно по мускулистой груди вниз и обратно, к лицу. Он чувствовал. — Завтра в пять вечера, по этому адресу. Скажешь, что ты к директору Эванс, - в задний карман джинс, которые внезапно стали нестерпимо узкими, отправляется визитка. Шатенка просто развернулась и ушла, покачивая округлыми бёдрами. Сперва он подумал было остановить её, потом - что она из какого-то агенства, затем - позвонить по номеру на визитке и сообщить об отказе, но... На чёрном матовом куске картона был указан только адрес. Он подумал о том, чтобы просто не придти, но в нём заныл ответственный Нил Андерсон, который просто не может сделать такую грубость на проявленное к его персоне внимание. А теперь он стоит в гостиничном номере перед зеркалом в белом костюме на голое тело и пытается унять дрожь в руках. Его купили. Как стыдно и как... Возбуждает. Парень вновь смотрит на часы и медленно выпускает воздух через сжатые зубы. Три коротких стука и дверь перед ним распахивается, впуская внутрь. Он сжимает пальцами кружево повязки, ступая по мягкому ковру и едва контролирует выражение своего лица. Удивлен? Да. Когда директор Эванс положила перед ним договор, он подумал, что попадёт в какую-то красную комнату, с плётками и прочими приспособлениями для бдсм. Ну знаете, как в том самом кино, по которому в своё время истерили все скучающие домохозяйки. Сейчас его глаза бегают по светлому интерьеру и в мыслях диссонанс, что такую пошлость с ним провернут в этой воздушно-сахарной обстановке. Андерсон послушно падает в большое кресло и поднимает глаза на девушку. Волосы закручены в мягкие локоны, частично собранные на затылке в пушистый пучок, частично выбившиеся из прически лежат на плечах. Лёгкое платье свободного кроя в пол, нежного персикового цвета, на запахе с тонким поясом резко контрастирует с выражением её лица. Нил ёрзает на кресле, не до конца понимая, что от него требуется сейчас. Она подходит ближе, вырывая повязку из его пальцев: — Молчать, - дергает грубо, заставляя его поднять голову и посмотреть ей в глаза, - Хороший мальчик, - хмыкает, отпуская волосы, приглаживает, пробегаясь пальчиками по виску, очерчивает скулу, линию подбородка, довольно цокая языком, - Красивый, - склоняется ближе, окружая его шлейфом цветочного аромата, ведёт носом по шее, вдыхает запах его тела. Он чувствует её усмешку в области ключиц и гулко сглатывает. Когда карамельной кожи касается кончик её языка, парень вздрагивает и она отстраняется. Скользит взглядом по его лицу, видит, что он напряжён, обходит его со спины и вяжет чёртову повязку на глаза: — Ослушаешься, будешь наказан, помнишь? - Нил кивает, стиснув зубы, - Умница, - шёпот в самое ухо и ощутимый укус за мочку, от которого где-то внизу живота просыпается сладкая истома, - Руки держать при себе, - директор вновь предстаёт перед ним, отступая на несколько шагов назад, присаживаясь на край огромной кровати. Он будет смотреть? Он будет смотреть. Смотрит, как она опускает тонкие пальцы вниз живота, скользит по гладко выбритому лобку, ниже, погружает пальцы между набухших от возбуждения губ, сжимает клитор и сладко стонет. Ему вдруг кажется, что он спустит в эти дорогие брюки прямо сейчас. — Нравится? - томный шелест её голоса вводит его в транс и он может только слабо кивнуть, - Хочешь коснуться? - Андерсон медленно облизывает пересохшие губы, пытается ответить, но глотку словно стянуло ошейником из колючего терновника. Девушка смеётся тихо: — На колени..., - парень послушно сползает с кресла и на коленях двигается ближе, но она останавливает его, упираясь стопой в грудь, - Смотреть, - он в полуметре от её естества, исходящего соками вожделения, от запаха голова начинает идти кругом, но он держится. Замирает на месте, там, где ему сказано и, как завороженный, наблюдает, как она вновь принимается ласкать себя. Медленно, дразнит, двигает пальчиками вверх, вниз, погружает по вторую фалангу сперва один, а потом добавляет второй. Стонет, запрокидывая голову назад. — Лижи, - приказ, - Умница, - он послушно открывает рот, чувствует солоноватый вкус на языке, ведёт между ними мягко, собирая её выделения, слизывает, обсасывая, - Сними одежду, - с громким чмоком он выпускает тонкие пальчики из горячего плена своего рта, - С себя, - она отталкивает его ногой, отчего он не удерживает равновесие и приземляется на задницу. Шатенка пристально следит за каждым его движением, когда он нервно и дёрганно избавляется от пиджака, отшвыривая его в сторону, снимает следом жилет, отправляя его туда же в полёт, но стоит ему только коснуться пуговицы на брюках и расстегнуть её, звучит твёрдое: — Твою мать..., - парень не сдерживает тихий рык, на что получает ехидный смешок в лицо. Она подходит ближе, ведёт руками по его крепким плечам, едва касаясь, по груди, по мышцам пресса и хищно улыбается, забираясь сверху. Нил стискивает подлокотники и ему кажется, что он вот-вот выломает их к чертям, что он слышит надрывный хруст дерева. Или это не дерево, а его нервы? Её лицо напротив, он чувствует её дыхание, нестерпимо хочет податься бёдрами ей навстречу, но... Она подмахивает бёдрами, имитируя, отправляя парня куда-то вверх, возносит, а после резко останавливается, отрываясь от него, когда его тело начинает пробивать дрожь. Он чувствует будто его выбросили на острые скалы. — На кровать, - укладывает её бережно, словно она хрупкая драгоценность, нависает сверху, изучая каждый миллиметр её тела, россыпь родинок на ключицах, аккуратную грудь, плоский живот... — Ниже, - направляет его рукой, - Можно, - разводит ноги широко, сгибая в коленях, зарывается в его волосы, а его ломает. Он буквально падает лицом в её промежность, шумно втягивая воздух носом, проводит широким мазком по складкам, вбирает в рот клитор, посасывает, чуть прикусывая. Наградой ему служит громкий стон из девичьих уст и то, как крепко она жмёт его к себе. Он рычит, и нарушает правило - добавляет пальцы, входя внутрь резко, отчего её выгибает дугой и слышится ёмкое «блядь». Он тормозит буквально на секунду, ожидая, что она его остановит, оттолкнёт, накажет, но девушка начинает сама насаживаться на мужские пальцы, показывает тем самым нужный темп. Ему долго объяснять не нужно, подхватывает, сочетая движения пальцами внутри с мазками мясистым языком. Дьявол его раздери, потому что эта дамочка слишком. Слишком сладкая, слишком желанная, слишком сводит его с ума. Слишком всё. Пиздец. В последнюю секунду он зажмуривается и получает за это пощечину: Они кончают практически одновременно - он изливается внутрь, как только чувствует, как её стенки начинают сжиматься. С громким стоном сквозь стиснутые зубы, глядя в замутненые голубые глаза. Шатенка растягивает губы в улыбке: — Продлим договор?