ЛИЯМ

Только закрыв дверь собственной квартиры я смогла осознать все произошедшие события ночи и вспомнила про свои увечья. Синяк на бедре был огромным, но нога уже не болела. Руки потихоньку начинали заживать, так что завтра на работе мне будет не так уж и сложно. Мне сто процентов надо меньше пить, больше есть и забыть про великолепный член Романа. Однозначно, отсутствие мужчины длительное время плохо на мне сказывается. Я начинаю тереться о гениталии первых встречных… Нужно просто взять себя в руки, но у меня нет сил абсолютно ни на что. Так что, даже не умывшись, я приняла решение лечь спать и с удовольствием пролежать все свои бока. Проснувшись в четыре утра и проспав больше двенадцати часов я чувствовала себя абсолютно разбитой. Спать дальше не имело никакого смыла, через несколько часов все равно нужно быть на работе, так что лучше потратить это время на то, чтобы привести себя в порядок. Я откисала добрых пол часа в душе, успев намазаться всеми имеющимися в моем арсенале средствами, чтобы быть бодрой и свежей, чуть подкрасила лицо, заплела колосок и пошла завтракать. Лёгкий перекус из йогурта и кофе мой желудок воспринял положительно, что несомненно радовало, ведь я сутки нормально не ела. Сегодня мне предстояла лёгкая смена. По воскресеньям обычно все спокойно, так что я даже смогу поспать, хотя… Мой сбитый наглухо режим подсказывал, что мне этого сделать не захочется. -ну и видок… Сказала Ксю увидев меня в сестринской. -поверь, чувствую себя ещё хуже. Сказала я с иронией в голосе и тяжелым вздохом. -как погуляла? Я хочу подробности пьянки! Зная, что она не отстанет, я начала рассказывать события вечера, опустив некоторые подробности утра. -погоди, если я правильно понимаю, то ты отказала мужику, на дорогой машине, с хорошей квартирой, да ещё и красавчику? Уточнила Ксю, заботливо готовя капельницы для пациентов нашего отделения. -слышу вы меня вспоминали, курочки мои? Иначе как бы в ваших сплетнях прозвучало слово «красавчик»? Протянул улыбающийся Глеб Викторович входя в процедурную. -нет, просто я считаю, что с таким характером она никогда не выйдет замуж. Сказала рассерженно Ксюша и я услышала смешок, который вырвался у Алексея Львовича, вошедшего следом за Глебом. Отлично, просто прекрасно! Несомненно, он доволен собой, ведь другие подтверждают его фразы. -дело не в характере. Пробубнила я про себя. -а в чем же? Спросила Ксю. -да, в чём? Мы все хотим знать ответ? С заинтересованным видом пропел Глеб Викторович, проверя назначения и передавая их Львовичу на подпись. Мистер айсберг стоял с серьёзным лицом над столом и, казалось, не обращал внимания на наш разговор. -ну, машины и квартиры - это, конечно, круто, но должно быть что-то ещё… Протянула я задумчиво. -пенис, например? Заржал Глеб. -все вы бабы любите хороший хер, уж я то знаю! Сказал он и хлопнул себя по груди. Честное слово, если бы это сказал кто-нибудь другой, то я бы почувствовала дичайшую неловкость, но Глеб был человеком, говорящим всё, что первым в голову пришло, абсолютно не пытаясь задеть тебя. Просто он был таким: большим, прямолинейным, добрым и с полным отсутствием чувства такта. Я улыбнулась. -Конечно, вы правы, дорогой сексолог Глеб Викторович. Может вам поменять сферу деятельности с травматологии на другую? Вижу, вы в ней сильны. Сказала я с сарказмом в голосе. -да меня и тут не плохо кормят. Кстати! Кто-то обещал проставиться за свой праздник! Что-то я не вижу поляны! С укором сказал Глеб. -спокойно, всё под контролем! Пицца уже заказана. Кинула я ему радостную новость, продолжив подготовку капельниц. -Дак что ещё должно быть? Спросил спокойным ровным тоном Алексей Львович. Я удивилась, провернулась на него и подняла правую бровь. Обычно он не участвует в нашей болтовне, просто находится рядом, делая свои дела и изображая, будто никого рядом нет. -ну… Не знаю, как это объяснить. Просто чувствовать другого человека так, чтобы слова были не нужны. Это, как-будто, химия что ли… Сказала я пожав плечами. -я хочу чтобы сердечко трепетало, бабочки в животе порхали, меня носили на руках, а вокруг цветочки, сердечки и бла бла бла… Прощебетал Глеб, изображая женский голос танцуя и кружась по процедурному кабинету. -Господи, Викторович, ну ты и придурок! Сказала Ксю и заржала. В целом, до полудня день прошёл спокойно и рутинно. На обед приехала заранее заказанная мной пицца и роллы. Мы собрались всем отделением в ординаторской, чтобы порадовать свои животы, но как только я взяла в руки кусок пиццы внутренний телефон зазвонил. Львович снял трубку, пару раз кивнул и сказал: -Татьяна Александровна, Глеб Викторович, Светлана Вячеславовна - в третью операционную. -Даже не вздумайте сожрать всё! Крикнул Глеб осматривая каждого за столом. -что там? Обратился он к Львовичу. -открытый со смещением малой и большой берцовой. -уууу! Щас будем собирать конструктор. Улыбнулся Глеб, потирая руки. В операционной нас уже ждал пациент, а с ним анастезиолог-реаниматолог и медсестра-анастезистка. Быстро переодевшись, накрыв стол, и оценив масштаб работы мы приступили к делу. Мне очень нравилось ассистировать Алексею Львовичу. Наблюдать за его работой было сравни гипнозу. Он настолько филигранно и отточенно делал операции, что это вводило в некий транс. Не хочу признаваться, но такие моменты - лучшее что есть в моих рабочих сменах. Во время операций он переставал быть чопорным придурком и мы становились отличной командой. Я инстинктивно знала, что ему понадобится, без слов подавала нужный инструмент, всегда была рядом с необходимым зажимом, подхватывала иглу предугадывая его движения. Наверное, ему тоже было комфортно со мной в операционной, так как в большинстве своём мы работали в паре. Собрав пострадавшему ногу по частям и зафиксировав её илизаровым мы возвращались в ординаторскую в предвкушении пиццы. -ну, наконец-то! Воскликнула Ксю. -тебе тут подарок приехал. Сказала она и расплылась в улыбке. Я удивлённо вскинула брови. Подарок? День рождения то уже прошёл… Оглядывая кабинет я увидела огромную корзину с пионами. Масштаб поражал. Мне никогда не дарили таких букетов. -там записка. Уточнила Ксюша и я была уверена на сто процентов, что если бы не остальные ребята, присутствовавшие в ординаторской - она бы её уже прочитала. Я медленно подошла к цветам и достала мини открытку, в которой было написано: Что случилось однажды, может никогда больше не случиться. Но то, что случилось два раза, непременно случится и в третий. P.s.: встретимся? Р. Я стояла, как статуя и перечитывала текст снова и снова. Странно тут было всё: цитата Пауло Коэльо из моего любимого «Алхимика», то что он прислал такой огромный букет и то, что он на работе! Откуда он узнал где я работаю? Неужели на пьяную голову я выложила ему всю информацию о себе? -кажется у кого-то появился поклонник? Вырвал меня из размышлений голос Глеба. -Нет никакого поклонника. Это просто извинение такое. Сказала я махнув рукой в сторону букета и взяв кусок уже остывшей пиццы. -лучше бы мне на стоимость этих цветов корма купил для собак. Я б его в приют отвезла. А этот букет что? Я вообще срезанные цветы не люблю… Жуя, бормотала я себе под нос. -господи! Ну какая же ты странная! Сказала Ксю, взявшись за голову. -другие бабы прыгали бы от счастья! -ну хочешь, забирай его себе домой! Бросила я в её сторону. -с ума сошла! Заржала Ксюша. -а мужу я что скажу? Что одна ненормальная букетами раскидывается? Он в жизни не поверит! Все дружно обсудили размер этой огромной корзины, а потом начали разбредаться по рабочим местам. Перекус вкусной и вредной едой положительно влияет на людей, а новая сплетня о букете и моем ухажёре точно поднимет настроение многим. Только Львович сидел, как всегда, с каменным лицом и отсутствующим взглядом. Глеб Викторович вызвался выкинуть мусор, совместив полезное с перекуром. Я осталась прибираться, отпустив всех я спокойно складывала посуду, как, вдруг, Львович решил прервать нашу тишину. -это неуместно. Сказал он скорее как факт. -что неуместно? Не поняла я. -Вы пришли сюда работать. Доставку цветов впредь попросите перенести на ваш домашний адрес. Ах вот оно что! Мы снова сомневаемся в моих профессиональных качествах? Боже, ну почему он может выбесить меня одной фразой? -а я разве плохо работаю? Прошипела я, держась за посуду и борясь с желанием швырнуть тарелкой в Львовича. Он встал, сделал шаг в мою сторону и произнёс: -думаю, что есть отвлекающие факторы, которые могут вам мешать. Я резко бросила тарелки на стол, повернулась к нему и начала: -Вы меня достали! С самого начала, с первого дня ко мне придираетесь! Я повысила тон и медленно пошла в сторону Львовича. -я работаю лучше всех! Я не косячу, всегда во время и правильно выполняю назначения, веду документацию! Я уже подошла в плотную к нему. -я лучше всех ассистирую вам, знаю наизусть все инструменты! Всё, что можно знать - есть в моей голове! Сказала я направив указательный палец на свой череп. -А вы! Тыкнула я этим же пальцем в его грудь. -Вы сноб и педант! Постоянно ищущий к чему придраться! Достали! Я толкнула его в грудь. Он был так напряжен, что мне захотелось как-то сдвинуть его с места. Заставить его драться со мной. Конечно, он даже не покачнулся, но я заметила, что его дыхание стало неровным. Отлично. -за что вы меня так ненавидите? продолжила я своё наступление. -может в вас что-то не так, не во мне??? Моя кровь бурлила ненавистью во всем теле, ожидая, когда же Алексей Львович взорвется. Его холодность бесила настолько, что я замахнулась, чтобы ударить его в грудь, но, прежде чем я успела отвести руку назад, Львович схватил ее за запястье, сжав так сильно, что послышался хруст суставов. Он наклонил свою голову к моей, его голубые глаза горели: — Не. Прикасайся. Ко мне. Прошипел он. Эта фраза была как красная тряпка, для моего внутреннего быка. Я всегда все делаю наоборот, так что после пристального взгляда ему в лицо, я воспользовалась свободной левой рукой и снова ударила его по груди. Львович резко схватил меня за затылок и притянул к себе. Он поцеловал меня. Мои глаза широко распахнулись. Я была в шоке и даже не дышала. Глухой стон вырвался из его горла и проник мне прямо в губы. Моё запястье было в его руке, голова запрокинута, кажется я снова начала дышать. Он покрывал мои губы поцелуями, обдавая горячим дыханием. Алексей Львович целовал меня, а я ничего не делала в ответ. Я просто не могла поверить в происходящее и, кажется, мозг отключился полностью. Я закрыла глаза, моя левая рука была прижата к его груди. Дальше тело начало реагировать само. Я сжала свои пальцы на его хирургическом костюме, слегка потянув на себя, он наклонил мою голову назад, оттягивая волосы, мой рот приоткрылся, а зрачки Львовича расширились. Наши губы соприкоснулись и это было схоже с ударом об стену. Поцелуй был крепким, глубоким, волнующим, не терпящим возражений. Его язык атаковал мой рот, не давай возможности отдышаться. Львович сделал шаг вперёд и мне пришлось отступить, чтобы не упасть. Его губы на мгновение оторвались от моих, я почти открыла глаза, чтобы спросить Алексея, что происходит, как он сделал глубокий вдох и снова прижался ко мне. Он поцеловал меня в уголок рта, двигая своими губами по моим губам осторожными медленными движениями. Я вся горела и не могла дождаться, когда он снова нагло вторгнется в мой рот. Мои бедра коснулись края стола, и его тело прижалось ко мне. Он был таким твердым и таким теплым. Львович целовал меня снова и снова, заставляя издавать самые непозволительные на работе звуки. Я снова застонала и почувствовала, как он сжал обе мои руки за спиной. Он выпустил мои волосы и переместил руку на шею, а большим пальцем начал проглаживать мою нижнюю губу. Я посмотрела ему в глаза и облизала его палец, не прерывая зрительный контакт. Я точно сделала это зря… Он застонал, и ногой раздвинул мои колени, которые даже не сопротивлялись. Львович прижался ко мне всем телом и я почувствовала его эрекцию. Одна его рука продолжала держать мои запястья, другой же он медленно скользил по моему телу вниз. Язык Алексея Львовича проделывал такие чудесные вещи, что мне элементарно не хватало воздуха. В ординаторской снова зазвонил телефон, отпустив мои руки он снял трубку и поставил на громкую связь, не прерывая пытки надо мной. Моя правая рука сразу же легла к нему на шею и сдавила её, от чего его глаза округлились и вспыхнули синим пламенем. -Львович, там голеностоп собрать надо Раздался голос врача из приёмного покоя. -ага Максимально спокойно ответил он. -мы у нас уже накрыли, ждём. -иду. Так же спокойно произнёс Алексей и положил трубку. Он прижался носом к моим волосам и глубоко вздохнул. Правой рукой взял меня за лицо и поднял его наверх. -если бы не этот звонок… Сказал он смотря мне в глаза. -то я бы трахнул тебя прямо на этом столе. Отчеканил Львович, затем поцеловал меня, прикусывая нижнюю губу и ушёл. А я осталась сидеть на столе, до безумия возбужденная, намокшая и расстроенная, что меня не трахнули.