Часть 22
13 июня 2026 г., 04:00
— Я согласен, — сказал Вэй Ин в телефонную трубку несколько дней спустя. — Но мы с А-Юанем будем жить отдельно. Не в главном доме. Простите, но я вам не доверяю.
— Хорошо, обоснованное требование, — согласился Цзян Фэнмянь. — На восточной оконечности поместья есть старое бунгало. Оно давно пустует. Немного обветшало, но крыша и стены целы. Если провести небольшой косметический ремонт, то в нём вполне можно жить. Там есть отдельный спуск к воде и свой вход.
— Подходит, — кивнул Усянь.
Бунгало и правда было маленьким и простым: пара комнат, крошечная кухня-ниша, веранда, нависающая над самой водой. Но для Вэй Ина и А-Юаня оно показалось хоромами после тех грязных комнатенок, в которых им приходилось жить последнее время. Окна выходили на залив, и по вечерам можно было сидеть на небольшой террасе, расположенной прямо над водой. Переезд не занял много времени — все богатство Усяня умещалось в один рюкзак с жалкими пожитками, да спящего на руках А-Юаня. Цзяны не предложили помощи с переездом. Но когда Вэй Ин открыл дверь своего нового жилища, внутри уже пахло свежей краской, полы были вымыты, а на крохотной кухне стояли новая плита и электрический чайник. В холодильнике лежал базовый набор продуктов. На столе — связка ключей и записка от Яньли: «Простыни в шкафу. Если мальчику холодно ночью — у нас есть лишнее одеяло. Мимо нашего крыльца не проходи, заходи ужинать». На следующий день Цзян Фэнмянь принёс ноутбук.
— Не современная модель, но для работы подойдет, — прокомментировал он. Фэнмянь задержался в дверях, глядя, как Вэй Ин с подозрительностью разглядывает ноутбук. — Осваивайтесь пока. Временно ты будешь числиться простым консультантом. Иногда будем присылать на анализ истории болезни — не думаю, что они вызовут у тебя сложности, но начинать с чего-то надо… И тебе, и нам…
И он ушёл, не дожидаясь ответа. Первые дни Вэй Ин провёл, оборудуя новое жилище и заново привыкая к тишине и комфорту отдельного дома. Ноутбук он включил только на третий день, предварительно прогнав на предмет шпионского ПО (не нашёл). Первый файл с историей болезни пришёл, как и обещали, это была рутина. Диагноз был ясен почти с первого взгляда. Но Вэй Ин просидел над ним всю ночь, перепроверяя каждую цифру, каждое предположение, искал подвох, второе дно, намёк на то, что его хотят подставить. Не нашёл. Только прямая медицинская задача. Он отправил развёрнутое заключение, холодное и профессиональное. В ответ пришло короткое: «Спасибо». И всё. Никаких попыток завязать разговор, никаких расспросов. Просто деловое взаимодействие.
А-Юань стал мостом, который Вэй Ин не решался перейти сам. Утром к их бунгало мягко подходила Яньли, стучала в дверь веранды и говорила:
— А-Юань, идём завтракать? У нас оладьи с кленовым сиропом.
Или:
— Папа Фэн сказал, что сегодня хороший клёв. Хочешь сходить на рыбалку?
Вэй Ин сначала отнекивался, но видел, как глаза сына загораются. И отпускал. Со строгим наказом: «Никуда не отходить от тёти Яньли и не покидать пределов «Пристани Лотоса». А-Юань возвращался каждый вечер румяный, пахнущий травой, домашней едой, а иногда — машинным маслом (если успевал заглянуть в мастерскую к Цзян Чэну). Он болтал о пойманной рыбе, о новом рецепте Яньли, о том, как «дядя Фэн» показывал ему созвездия на большой карте. Вэй Ин наблюдал. Сидел на террасе с чашкой кофе и наблюдал, как в главном доме зажигаются огни, как на мостках появляются силуэты. Он слышал отголоски споров Цзян Чэна с оборудованием, смех Яньли, низкий, спокойный голос Фэнмяня. Это был живой, пульсирующий мир. А он сидел в своей скорлупе, изучая досье на Лань Цижэня, и чувствуя, как постепенно стены недоверия начинают трескаться. Да, они заключили взаимовыгодную сделку: он получил деньги (первый аванс пришёл без напоминаний), крышу над головой, работу. Они взамен использовали его знания и интеллект. А-Юань брал у них кусочки нормального детства. И пока что этот обмен казался… честным.
Прошло около двух недель. Вэй Ин освоил маршрут от своего бунгало до главного дома, где иногда забирал А-Юаня, и обратно. Путь пролегал мимо длинного одноэтажного здания из тёмного дерева и стекла, откуда доносился постоянный гул станков и периодическое крепкое ругательство Цзян Чэна. Вэй Ин обычно проходил мимо, ускоряя шаг. Но в тот день, проходя под открытым окном, он замер, будто наткнулся на невидимую стену. «…ну и как это вживлять, а? По твоему чертежу этот штифт перекроет кровоснабжение на полсектора! Некроз обеспечен!» — яростно рычал изнутри голос Цзян Чэна, заглушаемый воем фрезы. Кровоснабжение. Некроз. Клинические термины, вырвавшиеся из уст инженера, заставили Вэй Ина остановиться как вкопанного. Ноги сами понесли его к тяжёлой двери цеха. Внутри пахло металлической стружкой, маслом и озоном. В центре, залитый светом прожекторов, Цзян Чэн в замасленном комбинезоне тряс сложным чертежом перед бледным техником. На верстаке лежали титановые компоненты — сложные, отполированные до зеркального блеска. Костные пластины. Суставные импланты.
— Господин Цзян, но инженерная спецификация допускает…
— Допускает инвалидность?! — оборвал его Чэн. — Мы о живом человеке говорим, а не о роботе!!!
Вэй Ин подошёл ближе. Бросил взгляд на чертёж в руках Цзян Чэна и увидел не просто деталь. Он увидел кость. Мышцы. Пучки сосудов, которые эта деталь неизбежно повредит. Он не сдержался. Голос прозвучал сам, ровный и безжалостный, каким он бывал на разборе летальных исходов:
— Вы правы насчёт некроза. Но проблема глубже. Вот этот выступ… — он ткнул пальцем в схему, не обращая внимания на то, что перебивает, — он не только пережмёт артерию. Он создаст точку хронического давления на нервный пучок здесь. Пациент будет жить с постоянной болью. А пытаясь её избежать, разовьёт контрактуру сустава. Ваш имплант сделает из пациента калеку.
В цехе повисла тишина. Цзян Чэн медленно повернулся. Его взгляд, полный ярости и разочарования, упёрся в Вэй Ина. Но в глубине глаз вспыхнула искра неожиданного интереса.
— О! — тихо прошипел он. — Клиническая картина. И что же, доктор, ты предлагаешь? Не ставить имплант вообще?
— Нет, — Вэй Ин не моргнул. — Сместить его на три миллиметра дорсальнее. И сменить конфигурацию крепежных отверстий. Вы не можете изменить анатомию пациента, поэтому должны изменить дизайн импланта. Вот здесь, и здесь. — Он провёл пальцем по воображаемым линиям на чертеже. — Чтобы обойти сосудисто-нервный пучок. У вас же есть 3D-модель кости пациента?
Цзян Чэн несколько секунд молча смотрел на него. Потом резко швырнул чертёж ему в грудь.
— Есть. На моём компьютере. Раз такой умный — иди, покажи на модели. Объясни, где эти твои пучки. Словами я не понимаю, мне надо видеть.
Это был вызов. Вэй Ин взял чертёж и последовал за ним к мощной рабочей станции. На экране вращалась трёхмерная модель бедренной кости с прилегающими тканями, визуализированными полупрозрачными цветами. Цзян Чэн знал анатомию, но как инженер — как набор геометрических препятствий. Вэй Ин сел и взялся за мышь. Его пальцы привычно двигали модель, меняя ракурсы.
— Вот видите? Основная артерия проходит здесь. Ваш штифт — здесь. Конфликт. — Он увеличил масштаб. — А нервный пучок здесь, его легко пропустить. Нужно сместить всю конструкцию вот так… и сделать паз для сосуда, вот здесь. Это не критично для прочности?
— Не критично, — сквозь зубы процедил Чэн, впиваясь взглядом в экран. — Но усложнит изготовление.
— Зато не усложнит жизнь пациенту, — холодно парировал Вэй Ин.
Цзян Чэн фыркнул — короткий, резкий звук, но одобрительный.
— Ладно. Попробуем. — Он обернулся к технику. — Переделывай по новой схеме. И быстро! Затем глянул на Вэй Ина. — Ты… смотришь на это не как инженер.
— Потому что это не «это». Это человек, — отозвался Вэй Ин, вставая. — Вы делаете деталь, которая будет внутри человека. Тело живого существа — не машина из железа и шестерёнок, оно значительно сложнее и хрупче, чем может показаться на первый взгляд.
— Согласен, — неохотно признал Чэн.
На следующий день на крыльце бунгало Вэй Ин нашёл планшет с программой для работы с 3D-моделями и несколько файлов прототипов новых имплантов с пометками: «Здесь близко к нерву?», «Достаточно ли кровоснабжения в этой зоне?», «Будет ли мешать движению?». Вэй Ин весь день просидел над моделями, расцвечивая их пометками клинических прогнозов: «Приведёт к парестезии (онемению)», «Риск ишемии (недостатка кровотока) при отёке», «Ограничит сгибание на 15 градусов».
