Повелитель

Время шло, месяцы тянулись безбожно медленно и мучительно для юной девы. В сопровождении старухи она гуляла на улице, принимала ванны и питалась. Она почти не видела Хосока, а когда и замечала краем глаза, он либо распивал вино в компании дам, либо шел куда-то по своим королевским делам. Сегодня Минджи вышла в сад одна. Отмахнулась от Старухи Ким, так ее все и звали, мол, хочет побыть одна и подумать. Вдыхая аромат роз, девушка посмотрела в небо. Словно птица в клетке. «Он так ни разу и не навестил меня…» — Как ни странно, твое государство хочет мира, — он подходит украдкой. Встает сзади и обнимает ее со спины. — Они даже не хотят дождаться рождения ребенка. Договора кидают мне на стол, — он протягивает девушке бумагу и вдыхает запах ее волос. — Подпиши и станешь королевой. Она смотрит на бумаги в его руке так безразлично, будто это не шанс на спасение всего мира людского, а просто какая-то брошюра. Взяв из другой его руки перо, девушка ставит подпись внизу, а после, выскользнув из его объятий, садится на лавочку у противоположной стороны, не говоря ни слова. Она была обижена на него, зла на себя, на все, что происходило вокруг. Не такого мира она хотела. Спина дико болела, одежда давила, но ходить голышом тоже был не вариант. Забастовка с речью продолжалась. — Теперь же, можешь ехать обратно, — Хосок ходил туда-сюда. — К себе домой. Он улыбнулся и рассмотрел девушку с ног до головы, остановившись на ее глазах. — Ребенка увижу после рождения, но каждый месяц буду ждать письма о твоем здоровье. Не волнуйся, я буду принимать участие в его воспитании, — он достает сверток из поясной сумки, — Подпиши еще одну бумагу, которая будет позволять нашему сыну ездить ко мне в королевство с сопровождением твоих подчиненных. Думаю, ты никогда сюда больше не явишься, — он устало хмыкнул и подошел к ней чуть ближе. Он смотрел на нее и часто хлопал ресницами. Мужчина глянул на дерево сакуры, что пускала свои цветки на землю. — Зачем все это? — задает она наконец вопрос, что столько времени мучал ее. Зачем все это? Что он имеет в виду? Зачем эта война? Зачем он загнал их под землю и убил половину из ее людей? Зачем держал ее взаперти и избегал? Все это. Не может она уйти, пока не узнает. — Как это «зачем»? За тем, что престол был твоим по закону, а не Чонгука, — лис приблизился к девушке, хотел коснуться ее носа, как делал это раннее, но опустил руку и вздохнул, глядя наверх. — Тучи… Иди в комнату. Собирай вещи. Как будешь готова, оповести меня. Я найду для тебя хороший паланкин, — все-таки он не сдержался и стукнул пальцем ее нос и похихикав, удалился из сада. Через какое-то время прислуга решила поинтересоваться, готова ли госпожа отбывать. Хосок любезно вернул им город на поверхности, что был когда-то их столицей, потому старуха радостно щебетала, что ей не терпится вновь пройти по знакомым улицам. — Я никуда не поеду. — произносит довольно холодно Чон Минджи, устроившись у окна и смотря в небо. — То есть… Как это никуда не поедете? — бабка тут же бросила сбор вещей. — Дорога займёт несколько дней. Я плохо себя чувствую в последнее время… К тому же скоро подойдёт срок. Уедем позже. Она решила для себя, что пока оставит все как есть. Простить лиса она была не в силах, но он показал ей, что все не так уж и потеряно. Быть может, она все-таки сможет ему довериться. Снова. Лис ходил по комнате. — Как же долго она собирается, — он тянется к графину и наливает вино в бокал. В комнату стучат. На пороге появляется служащий, который говорит о том, что принцесса не желает покидать покои. Хосок так и оставался стоять сгорбленный над столом. Он приоткрыл рот, а после растянул его в улыбке. — Цветок хочет цвести здесь? — задал вопрос сам себе и хмыкнул, отставляя бокал. — Хотелось бы узнать причину такого решения, да, Сону? — воин кивнул королю, а после удалился, предварительно поклонившись лису. *** Хосок стучал в комнату принцессы и улыбался, посвистывая мелодию, которую слышал недавно на каком-то празднике, где собиралась вся свита. — Цветочек, откроешь? — В этом дворце для вас все двери открыты… — напоминает она ему о том, что прежде он врывался к ней ни то, что без стука, бывало и прямо среди ночи, выбивая дверь с ноги. Старуху Ким та сослала, сказав, что хочет отдохнуть, но сон никак не шёл, потому она просто сидела в постели в сорочке. Волосы шлейфом стекали по плечам. — Почему же, — он сложил руки у груди и встал около стены, — принцесса… Извините, — поклонился он ей, — Королева не желает ехать в свое государство? Мужчина ступил шаг, а после нагнулся, чтобы посмотреть на девушку. Она прекрасна. — Люди стали ехать туда, кто-то уже и дома стены целует по возвращению, а королева все сидит на «вражеской» земле. — Я плохо себя чувствую… Не хочу навредить ребёнку утомительной дорогой… — в этот раз её ложь звучит не так уверенно. От чужих касаний тело отзывается приятной дрожью. Всё-таки он по прежнему такой же. Ничего не изменилось. Будто того зла, что он сделал и не было. Минджи поднимает на него свой взгляд, а после спрашивает напрямую: — Вы хотите, чтобы я уехала? — Врать вовсе не умеешь, Минджи, — мужчина проводит рукой по волосам, спускаясь до кончиков, касаясь спины. — Мне ничего не хочется. Я просто делаю так, думая, что тебе будет лучше. В любом случае, мой цветочек, решение твое я понял, и оспаривать его не собираюсь, — он наклонился к ее лбу и оставил короткий поцелуй. Подняв ее лицо своими пальцами, мужчина улыбнулся, — Если я буду тебе нужен, — он повернулся ко входу, но игриво отвел голову в сторону, искоса глядя на Минджи, — а я буду тебе нужен. Я в своих покоях, буду ждать того, когда ты что-нибудь попросишь, — лис рассмеялся и вышел из комнаты. Наступила глубокая ночь, когда дворец уже погрузился в сон. Легкая ткань развевалась от создаваемого потока ветра при ходьбе. Озираясь по сторонам, девушка подходит к покоям лиса. Его редко охраняли, в этом не было необходимости, потому та осталась незамеченной. Стоя у постели спящего лиса, Минджи смотрела на него не моргая. Пришла убить? Отомстить за весь свой род и то, что он сотворил с ней?