There’s a love in your eyes (not meant for me)

- «Мистер Карл. Вы опоздали». Эзоп вздрагивает. Все в классе поворачиваются, чтобы посмотреть на него, когда учитель окликает его. Даже если они не притворяются, что пялятся на него, он чувствует всю тяжесть этого. - «П-простите…». - Отвечает он. - «Никаких оправданий»? Эзоп качает головой. Нет, у него нет оправданий тому факту, что Клод тащил его всю дорогу обратно в общежитие. В общежитие близнецов. Поскольку они жили в одной комнате, и Джозеф действительно приходил на занятия вовремя (о чем Эзоп пожалел ровно один раз за все это время), комната была совершенно пуста. Если бы Эзоп действительно задумался об этом, он бы задался вопросом: почему Клод, похоже, трахает его только после того, как Джозеф уже оставил свой след? Как бы то ни было, он вообще ни о чем не думал, когда Клод толкнул Эзопа на одну из пустых кроватей. На самом деле это был первый раз, когда кто-то из братьев трахнул бы его в постели. Даже Джозеф этим утром вдоволь повеселился в библиотеке. Все произошло в спешке, и ни один из них не сделал ничего больше, чем просто спустил шорты ровно настолько, чтобы суметь добраться друг до друга. Эзоп сидел на коленях у Джозефа лицом к столу и покачивался на члене другого по настоянию близнеца. За это время Джозеф закончил свою домашнюю работу на следующий урок, используя спину Эзопа в качестве своего рода письменного стола, чтобы переписать ответы брата на рабочий лист. За то короткое время, что Эзоп оседлал Джозефа, ему ни разу не говорили перестать так много двигаться. Все произошло настолько поспешно, что у Эзопа не было времени справиться с все еще вытекающей из него спермой. На двух уроках, которые ему действительно удалось посетить сегодня, он сидит сзади. Никто даже не заметил, просочилось ли пятно на его колготки. Однако Клод заметил. Он громко застонал, снимая с Эзопа шорты. - «Он снова трахнул тебя?» - спросил Клод. Эзоп только кивнул. Не похоже, чтобы другие старшеклассники затаскивали его в темные углы. Клод снова застонал. - «И ты так хорошо справился, что действительно смог заставить его кончить. Он такой придирчивый… ты понимаешь? Мы раньше вместе ездили в город, вместе подцепляли девчонок», - Клод бессвязно бормотал. Пока он говорил, его пальцы погрузились в Эзопа, раздвигая его и попутно заставляя вытекать из него еще больше спермы, пачкая покрывало под ним. Эзопу только сейчас пришло в голову, что он не знает, в чьей постели он находится. Клод продолжал говорить. - "Он трахал девочек из подготовительной школы, всегда заставляя их кончать. Но они никогда не могли заставить его это сделать." Клод ложится между ног Эзопа. Эзоп наблюдает, как он созерцает свой истекающий член, прежде чем его взгляд опускается ниже. Эзоп краснеет. Он чувствует, как сперма Джозефа вытекает из него под пристальным взглядом Клода. - “Нет... раньше я был единственным человеком, который мог заставить Джозефа кончить”. Он наклонился, и на секунду Эзопу показалось, что Клод снова собирается отсосать ему, но вместо этого Клод наклонился ниже. Его язык мягко и влажно прижался к дырочке Эзопа, слизывая вытекшую из него сперму. - «Ох!» Клод поглощал её с самозабвением. Эзоп запрокинул голову, поэтому пропустил то, как Клод вжался в покрывало, почувствовав вкус спермы своего брата. Он приподнял руку, чтобы трахнуть дырочку Эзопа, и длинные пальцы случайно зачерпывали с него сперму, играя с простатой Эзопа. Эзоп застонал, жалобно и плаксиво, схватив Клода за волосы. Он поглощал его до тех пор, пока Эзоп не почувствовал, как в нем медленно нарастает оргазм. - «Пожалуйста...Ах! Пожалуйста!» - Он умолял в отчаянии. Его бедра приподнялись, чтобы обхватить голову Клода. Когда он кончил, Клод улыбнулся ему сверху вниз. Улыбка была не из приятных, но Эзопа все равно пробрала дрожь. Не от страха, вовсе нет. Нет, Эзопу нет оправдания ни за что из того, что произошло за последний час. Учитель только вздыхает. - "Попроси конспекты у одноклассников. Все написанное будет на тесте". Эзоп делает движение, чтобы сесть. Тяжесть пристальных взглядов не рассеивается. Во всяком случае, она становятся еще хуже. Каждый человек в классе разбирает его на части: ниточка за ниточкой, синяк за синяком. Кстати, о синяках. Эзоп понимает, что один из братьев оставил на нем след от укуса, слишком высоко, чтобы его мог прикрыть воротник рубашки. Он болит под кончиками его пальцев, когда он медленно, очень-очень медленно двигается, чтобы скрыть его из виду. Взгляды все равно следуют за ним. Он едва слышит приглушенный смех, доносящийся с одного из столов слева от него. Он знает, хотя и не может объяснить почему, что все в школе будут точно знать, что с ним случилось, и почему он опоздал на урок. Он задается вопросом, повлияет ли случившееся на возможность получить хоть какие-то конспекты от одноклассников. Когда он слышит еще один приглушенный смех, сопровождаемый шепотом "Фрик!", он понимает, что да. Это будет невозможно.