There’s a love in your eyes (not meant for me)

С того момента, как Клод родился, всем его миром был Джозеф. Он родился на целых две минуты и двадцать секунд позже Джозефа. Иногда он жалел Джозефа за то, что тот был старше. Он бы не хотел, чтобы даже мгновение его жизни осталось неразделенным. Они делились всем, от одежды до постели и секретов. Джозеф был его первым поцелуем. Они идеально отражали друг друга. От травм во время игры до того, как они стригли волосы друг друга, их внешность никогда не отличалась от идеального отражения друг друга. Когда Джозеф проявлял интерес к искусству, Клод часами упражнялся в нанесении мазков кистью. Когда Клод начал заниматься верховой ездой, Джозеф был первым, кто помог ему сесть в седло. Если Джозеф поднимал левую руку, чтобы протянуть ее, Клод поднимал правую и шел ему навстречу. Вот как устроен мир. Отправка в школу-интернат не изменила этих фактов. Во всяком случае, это давало им свободу, которой у них никогда не было дома, вдали от матери и служанок. Джозеф узнал, что ему нравится в сексуальном плане, а Клод узнал, что ему нравится то, что нравится Джозефу. Он толкал его на простыни, чтобы трахнуть его в их постели. Он отсасывал ему член за баром в городе. Они приводили девушку к себе домой только для того, чтобы поцеловаться через ее плечо, когда они по очереди занимались с ней любовью. Джозеф смотрел на него с блеском в глазах, ведь Клод идеально соответствовал ему. Он превратил себя в идеальное зеркало для всего, чего только мог пожелать Джозеф. Только в последнем классе школы он обнаружил, что зеркало, в которое он смотрел всю свою жизнь, больше не смотрит назад. Симпатичного старшеклассника звали Эзоп. Джозефу он сразу понравился. Клод действительно может винить только себя. Конечно, он этого не делает. Но в глубине души он знает, что это его вина. Он был тем, кто настоял на том, чтобы завести новую игрушку, после того как старая перевелась. Он был тем, кто снова начал играть в их игру, несмотря на то, что в прошлый раз их чуть не поймали. - "Передай это Джозефу, точности так, как я это сделал”, - говорит он, отстраняясь от того места, где он прижимал Эзопа к стене, и целуя его, чтобы у него перехватило дыхание. Так вините его за то, что он хотел дать Джозефу понять, что думает о нем. Откуда ему было знать, что Эзопу это понравится? Откуда ему было знать, что, когда он отправил Эзопа со слабыми коленями, Джозеф воспользуется случаем и вместо этого поставит его на них. Когда Клод снова увидел Эзопа, он просто понял, что знает о Джозефе все, вплоть до того, как он портит идеально хорошую прическу своими руками, которые только и умеют что брать. - “Трахни мое горло, так же как мой брат трахнул твое”. Эзоп с таким же успехом мог бы быть секс-игрушкой, судя по тому, как Клод его использует. Это сложнее, чем могло быть на самом деле.

***

- ”Почему бы нам не заняться сексом? Прошло слишком много времени с тех пор, как я пробовал на вкус твой член, которого не целовали губы Эзопа”. - Заставить Джозефа снова взглянуть на него оказалось труднее, чем следовало бы. - "Я не могу. Я обещал нашему дорогому Эзопу, что встречусь с ним в библиотеке." "Наш" дорогой Эзоп? Клод задумался. Нужно было что-то сделать, хотя бы попытаться. Ах, если бы только Джозеф взглянул на него еще раз.

***

План составился достаточно легко: Джозеф знает, вернее думает, что это будет забавно. Эзопа приглашают подняться в их комнату, одного. Под предлогом подготовки учебной сессии, конечно. То, на что он натыкается, - это Клод, легко опускающийся на член Джозефа. Он был повернут лицом к двери, это часть плана. Эзоп всегда, казалось, с недоверием относился к ухаживаниям Джозефа, хотя на самом деле он никогда не отказывал ни одному из них. Каждый раз он достаточно легко встречал Клода с распростертыми объятиями и раздвинутыми ногами. Блестящий план Клода изложен следующим образом: Клод хочет получить кое-что от Джозефа, Джозеф хочет получить это от Эзопа. Он предполагает, что Эзоп тоже чего-то хочет от них. То чего хочет Клод - так это заняться сексом с Джозефом, как это было еще до того, как они познакомились с Эзопом. Только они двое, и, несмотря на весь кажущийся опыт Клода в отношении своего брата, он, похоже, не может убедить его никаким другим способом, кроме этого. То, чего Джозеф хочет от Эзопа, - это просто секс между ними двумя. Очевидно, это противоречит тому, чего хочет Клод. Так не сработает. На самом деле план состоит в том, что Эзоп, как надеется Джозеф, будет настолько охвачен вожделением, увидев, как Джозефа разбирают на части, что ему придется присоединиться к ним. Внесет свой вклад в разрушение Джозефа. Более реалистичные надежды Клода заключаются в том, что Эзоп оцепенеет от страха и ему даже не придется обращать внимания на старшеклассника в углу комнаты, когда он изо всех сил скачет на члене своего брата. Справедливости ради, они никогда не спрашивают, чего хочет Эзоп. Эзоп наблюдает, как Клод ёрзает на коленях у Джозефа, не сводя глаз с того, как он вращает бедрами, чтобы член брата вошел в него как можно глубже. Руки Джозефа сжимают его бедра достаточно сильно, чтобы он понял: завтра под его униформой будут синяки. Он ухмыляется Эзопу, глупо стоящему там. С этого ракурса Джозеф технически не может видеть Эзопа, а Эзоп не может полностью видеть Джозефа. Все просто: Эзоп и Клод, смотрят друг на друга. Любое возможное напряжение спадает, когда Джозеф стонет, высоко и прерывисто, когда Клод заставляет его кончить. Эзоп выглядит так, словно его ударили, и из него вышибли весь воздух. Клод не перестает двигаться. Сперма его брата слегка вытекает из него при каждом подъеме, издавая хлюпающие звуки, когда он опускается обратно, снова, и снова, и снова. Скользкие звуки заглушают хныканье Эзопа, когда он наблюдает за происходящим. Его маленький член затвердел в шортах, оставляя мокрое пятно на серой ткани. Клод усмехается над этим, прежде чем запрокинуть голову. Он устраивает шоу для них обоих. Джозеф издает эти тихие сдавленные звуки, будучи оседланным и сверхчувствительный из-за того, что его используют как насадку. Он скулит: “Блять! Блять... Ах! Блять!”, - снова и снова, пока Клод катается на нем изо всех сил. Клоду тоже не требуется много времени, чтобы кончить, пачкая этим свой живот, поскольку он убеждается, что и он, и Джозеф в полном беспорядке. Когда близнецы успокаиваются, последняя часть плана вступает в силу. - “Ох, Эзоп. Как долго ты там стоишь?” - говорит Клод грубым голосом из-за того, что он стонал. Эзоп, внимание которого теперь приковано к нему, впадает в панику. И убегает. Дверь общежития хлопает, когда он выходит.