В твоём сердце

Она металась. Не знала, что делать. Душа рвалась на части. Не видя вокруг себя ничего, девушка шла в неизвестном направлении. Михаилу пришлось её оставить, потому как его срочно позвал командир. В другой ситуации он непременно пригласил бы её к себе домой, но сейчас это не представлялось возможным. Взяв с Кати обещание, что она останется на месте, молодой человек ушёл. И это явно было лишним… - Твою ж... Нет-нет-нет! – она схватилась за голову. – Я не могу влюбиться! Мне нельзя! Я же из другого времени. Боже мой, что делать-то? Всё её существо кричало, но ни единого слова не сорвалось с её уст. – И он… любит меня? Возможно. А я... Нет, я не должна испытывать к нему никаких чувств! Всё, нельзя. Нельзя, Катя, - уговаривала она себя. - Нельзя! В голове всплыл тот самый поцелуй… - Так! – девушка не выдержала и ударила саму себя по щеке. – Нет! Силы злиться покинули её, и Катя уже просто шла, опустив голову. – Ох, я не знаю. Он такой добрый, хороший. Не такой, как все… Да кого я вообще за свою жизнь-то встречала? И до этого мне как-то не приходилось попадать в прошлое. Вот же угораздило-то меня… И снова этот образ на закате. Его образ. Его волосы, золотившиеся на солнце, словно колосья пшеницы. Его руки, обнимающие тонкую и хрупкую талию. Его глаза, светящиеся искренностью. И удивительный вкус его нежных губ… Она старалась не обращать внимания, но тот момент никак не желал уходить из её памяти. Да и как такое можно забыть? - А если я когда-нибудь вернусь назад? Как мне дальше с этим жить? Не знаю… В голове каким-то образом появились строки из того письма, которое она должна была привезти. Кате удалось тайком его прочесть, пока Матвей задремал в пути. Благо, бумага по какой-то причине не была запечатана… Выступаем через год. Когда император будет на смотре в Малороссии, в столице поднимется восстание… - Я… - она не знала, что и думать. – Я теперь не просто должна, я обязана их спасти! Или хотя бы его… Тут Катя поймала себя на мысли, что ей не очень-то и хочется… возвращаться домой. - Я не могу его оставить. Не смогу. Не должна… Девушка неожиданно для себя подошла к чьему-то дому. Судя по внешнему виду, строение явно принадлежало человеку из дворянских кругов. Залюбовавшись архитектурой здания, Катя услышала чьи-то приближающиеся шаги и голоса… Она едва успела спрятаться за стеной. Под окном, которое, по случайности, оказалось открытым… Девушка слышала, как те люди вошли в дом. Она старалась различить каждое их слово, стараясь извлечь какую-то пользу из диалога. - Сергей Иванович, не считаете ли вы, что нынче северяне совсем распоясались? - О чём вы, Павел Иванович? – раздался шелест бумаги. - Взгляните, о чём он просит. Вернее, чего требует. - И чего же? - Любезный наш князь Трубецкой желает, чтобы всё решилось уже в будущем году. И требует с нас поддержки отсюда. - Что же здесь плохого? - Сергей Иванович, они строят планы, не согласовав их с нами. Признаться честно, меня удивляет ход мыслей Сергея Петровича. - В каком плане? - Судя по письму, основную роль всё же сыграем мы. - Отчего вы так считаете? - Верхушка власти – это не Сенат, который в Петербурге. Верхушка власти – это император, имеющий права, превышающие права любого иного человека в стране. И он будет не в столице. Он будет здесь. И здесь же всё решится, - холодный тон его голоса пробирал до глубины души. Катя не видела говорившего, но чувствовала и представляла себе его взгляд. Испепеляющий, жестокий, беспощадный… - Но разве письмо не является доказательством согласования? - Господин подполковник, разве мы обсуждали сие с северными товарищами? - Нет. - Правильно. Они просто поставили нас перед фактом. - Но ведь чем больше мы медлим, тем более неконтролируемым станет народ. Вспыхнет бунт, Павел Иванович. - Если мы недостаточно подготовимся, то последствия могут быть намного плачевнее, чем при восстании крестьян. - Но разве нет вероятности, что повторятся ужасы пугачёвщины? - Сергей Иванович, вспомните, что с ними сделали после. В памяти людской всё ещё живы образы Разина и Пугачёва, равно как и последствия их действий. И потому никто из простого народа не решится на подобное. А теперь пройдёмте. - Куда? – Сергея удивил резкий переход в разговоре. - Увидите. Катя услышала, как они подошли к выходу, как открылась дверь. Как слышанные ранее шаги теперь направлялись в… её сторону. Но она от ужаса услышанного не могла пошевелиться и лишь прикрыла голову руками, будто ребёнок, ожидающий суровой и неминуемой расправы… - Катерина Сергеевна, с какой целью вы совершили сие? - голос ледяной жестокости вывел её из оцепенения, и девушка подняла глаза. - О чём вы, Павел Иванович? Я не понимаю… - Встаньте, - Катя послушалась и чуть склонила голову, дабы не видеть его гневного взгляда. – Всё вы понимаете. Для чего вы подслушивали? - Я не… - девушка хотела было возразить, но тут её схватили за локоть и сжали, будто в тисках: - Не. Нужно. Мне. Лгать, - она была вынуждена посмотреть ему в глаза. – Хотите обмануть? Не выйдет. - Простите… - только и смогла пролепетать перепуганная до полусмерти Катя. - Павел Иванович, не нужно, - мужчина обернулся на спокойный и тихий голос. – Она не могла ничего услышать. -Отчего такое убеждение? - Я ей верю, - Сергей высвободил девушку из хватки Пестеля. Почувствовав, что ей ничего более не угрожает, Катя уткнулась носом в грудь первого, будто бы всё равно искала у него защиту. - Сергей Иванович, не стоит недооценивать женщин. Особенно тех, кто только кажутся простыми и невинными. Такие порой оказываются волками, - тут он презрительно посмотрел на юную особу, прижавшуюся к подполковнику и смотревшую на Павла огромными из-за испуга глазами. На мгновение он подумал, что перегнул палку, но всё же закончил. – В овечьей шкуре. - Павел Иванович, я бы попросил вас уйти. Продолжим наш разговор завтра. - Честь имею, - коротко ответил полковник, которому сей разговор уже порядком надоел. Он ушёл, бросив на девушку взгляд ещё презрительнее и страшнее предыдущего… - Катерина Сергеевна, вам не стоит его бояться, - как можно мягче произнёс Сергей, когда Пестель скрылся из виду. Девушка почувствовала, как её приобняли за плечи, но она продолжала испуганно смотреть вдаль. – Вы дрожите? Вам холодно? – услышала она обеспокоенный голос мужчины. Катя молча помотала головой. - Пройдёмте в дом. *** - Не желаете отобедать? – поинтересовался Сергей, когда они с девушкой вошли внутрь и сели около стола. - Благодарю, но нет. - Вы голодны. - Сергей Иванович, вы ошибаетесь. - Поверьте, я всё вижу, - мужчина дружески улыбнулся. - От вас ничего не скроешь… - ответила Катя. И тут она тихо засмеялась. Собеседник поддержал её. Сергей был рад, что девушка немного оттаяла от того страха перед Пестелем. - Вы милы. - Благодарю, - данный Кате комплимент оказался ей приятен. - Катерина Сергеевна, к сожалению, ничем не могу потчевать, кроме картофельного бульона и ржаного хлеба, - говорил Сергей, пока накрывал на стол. - Мне хватит и этого. Впрочем… Не найдётся ли сметаны? - Должна быть, - мужчина ушёл и через несколько минут вернулся с небольшой банкой в руках. – Пожалуйте. - Спасибо, - Катя села поближе к столу. Затем взяла небольшую ложку, зачерпнула сметаны и добавила её в бульон. - Прямо как в детстве… Забелённый суп. - Позвольте спросить, - девушка чуть вздрогнула от неожиданности. – Как вы сказали? Забелённый суп? - Блин, теперь объяснять ещё, что это такое… - подумала Катя. Вслух сказала: - Если сметаны добавить, он посветлеет. Оттого и забелённый. - Вы интересная особа. - Благодарю за комплимент. Спустя время суп был съеден. - Где я могла бы помыть посуду? – поинтересовалась девушка. - О нет, не стоит, - возражал Сергей. – Я сам. Отдыхайте. - Но… - Отдыхайте, - повторил он. Прошло несколько минут. Неожиданно мужчина задал вопрос: - А где вы изволили остановиться, Катерина Сергеевна? - Право слово, я даже не задумывалась об этом… - Коль пожелаете, могу предоставить вам комнату в своём доме. - Благодарю, я подумаю. Катя присела на диван в ожидании. Она спокойно рассматривала то узоры на стенах, то поглядывала изредка на подполковника, который мыл в небольшом алюминиевом тазу ложки и тарелки, не обращая ни на что внимания. Как вдруг кто-то постучался. Уже закончивший с посудой мужчина подошёл и открыл дверь. - Здравствуй, Миша. - И тебе не хворать, Серёжа, - тут молодой человек заметил девушку, которую искал уже очень долго. - Катерина Сергеевна, - он чуть поклонился. Катя ответила лёгким кивком головы. Изо всех сил она старалась сохранять хладнокровие, но получалось плохо… - У вас всё хорошо? Вы бледны. - А? – девушка не сразу поняла, что обращаются к ней. – Да-да, всё хорошо. Устала. - Где вы остановились? - Что же ему ответить? Я же ещё не решила… - мелькнуло где-то в мыслях. - Катерина Сергеевна… - Я… Нигде. Не решила пока. - Если вам будет угодно, можете заночевать у меня, - предложил Михаил. - Нет! Ни за что! – Катю будто ударило током. Но она это скрыла, как и все прочие эмоции, ответив лишь: - Благодарю, но… Я лучше у Сергея Ивановича. - Как вам угодно, - молодой человек ничего не понимал, но всё же решил не спорить. - Добрых снов, Михаил Павлович. - Катерина Сергеевна, - остановил её Сергей. – Первая комната, направо от лестницы. Девушка молча кивнула и поспешно удалилась. - Серёжа, что с ней? - Миша, я сам не понимаю. Что у вас произошло? - Ничего особенного. - Бестужев… - мужчина внимательно посмотрел в глаза собеседнику. Михаил долго молчал, а затем в подробностях рассказал о том, что случилось между двумя молодыми людьми… - И что же ты наделал? - Я не виноват… - Ты это начал, тебе и разбираться. - Серёжа, прошу, помоги, - в глазах молодого человека не просто светилась, но горела мольба… - Мне нечем помочь. Но совет дам: продолжай с ней общение. Общение, Миша. А не то, что было. - Понял, благодарю. Серёжа… - Что ещё? - Можно? – Михаил указал взглядом наверх… - Так и быть. Только без глупостей, прошу тебя. - Хорошо. Влюблённый быстрее ветра поднялся и постучался к девушке. - Войдите! – раздалось с той стороны. - Катерина Сергеевна… - Вы?! – юная особа никак не ожидала увидеть его. - Умоляю, тише… - Что вам нужно? – это был не первый раз за сегодня, когда Катя была довольно сильно напугана. Но сейчас всё оказалось страннее: присутствие молодого человека одновременно и пугало, и успокаивало. - Я желал бы узнать истинную причину перемены вашего настроения. А также почему вы ушли, хотя и дали мне обещание. - Я не соляной столп, чтобы стоять неподвижно. Да ещё и потому, что вы об этом сказали. А что до настроения, то отвечу: не имеет значения, почему оно такое. - Вы чем-то расстроены? Я совершил что-то дурное? - Нет. - Отчего вы меня избегаете после… - он хотел сказать: «После того, что между нами случилось», но не успел. - Прошу простить, однако я предпочла бы отойти ко сну. - Позвольте… - Михаил подошёл к девушке и завёл одну руку за талию, чтобы обнять её. Но Катя тут же отстранилась и больно ударила его по щеке: - Вы забылись, Михаил Павлович. - Что? - Правила приличия совершенно покинули ваш разум. Я в не настолько подобающем виде, чтобы прикасаться ко мне. - Простите, но на вас же халат. Из довольно плотной ткани. - Разве от этого суть меняется? - Существенно. - Я считаю иначе. Прошу покинуть меня прямо сейчас. И если вы это сделаете, то я умолчу о вашей выходке. - Но почему?.. - Прошу без вопросов, - она махнула ладонью. – Доброй ночи. - И вам, - ничего не понимающий Михаил поклонился и вышел. Когда шаги стихли, Катя облегчённо вздохнула и отошла от двери. Нервно дыша, и с неистово бьющимся сердцем она легла в кровать, укутавшись в пуховое одеяло. - Он хотел обнять меня… Но я не позволила. Почему? Потому что нельзя. А причина? Я из другого времени. И ещё потому, что я люблю… Пашу. Или нет?.. Она перевернулась на кровати, чуть приподнялась, положила на подоконник руки и склонила на них голову. - Я совсем запуталась… Что же со мной происходит? Не понимаю. Но ведь мне так легко с Михаилом Павловичем. С Мишей… И я не могу дать свободу этим чувствам. Или всё же стоит?.. Нет, нельзя. Ведь я не хочу разбивать сердце ни ему, ни себе. Случайно в памяти возник образ Пестеля, схватившего её за руку и сжигающего её взглядом, но Катя отбросила столь неприятный для неё момент… - Как сложно… - она продолжала смотреть в окно. – Для чего я попала в прошлое? Наверняка для того, чтобы спасти их. Другой причины я не вижу. И я приложу все свои усилия, чтобы они жили. И победили…