В твоём сердце

- Сергей Петрович, доброго дня. - И вам, Кондратий Фёдорович. Как ваше здоровье? Как Наталья Михайловна и Настенька? - Благодарю, всё более чем хорошо. Позвольте поинтересоваться относительно вас. - Аналогично. - Для чего же вы пригласили меня? Явно не для светских бесед, присущих дамам. - Кондратий Фёдорович, вы совершенно правы. - Так что же случилось? Дурные вести? - Именно. Всё эти… «южане». Из них только с Муравьёвым-Апостолом можно договориться. Прислал новость. - Какую же? - Он обсуждал план, который предложили поляки. - С кем? - А с кем он может, кроме Пестеля? С ним, разумеется. - И каков был ответ? - Сергей Иванович пишет, что Пестель не желает идти ни на какие уступки. - Кто бы мог сомневаться… - вздохнул Рылеев. - Каковы предложения? - Кондратий Фёдорович, Катерине Сергеевне необходимо быть в Малороссии дольше, чем мы планировали. - Насколько дольше? - Неизвестно. - Надо сообщить ей. - Уже отправил письмо. Правда, пришлось на имя Сергея Ивановича… - Не столь важно. Главное, чтобы оно было ей прочитано. - Не нравится мне всё это, Кондратий Фёдорович, - Трубецкой нахмурился. – Очень не нравится. - Точно такие же ощущения, князь. - Не будет нам покоя, пока он возглавляет Южное тайное общество. - Что же вы предлагаете? - Сместить его. Вместо Пестеля будет Сергей Муравьёв-Апостол. С ним наши общества объединятся скорее, нежели с их нынешним лидером. - Но как это сделать? - Я написал Катерине Сергеевне, - начал объяснять князь, - чтобы она постаралась войти к Пестелю в доверие. И с её помощью его место займёт Сергей Иванович. Тогда-то и наступит время переговоров. - Но как такая хрупкая девушка сможет провернуть подобную затею? - А ей и не надо ни над чем думать. Катерина Сергеевна лишь исполнитель. А всю основную работу сделаем мы. Ей останется только следовать нашим указаниям. - Сергей Петрович, я прошу прощения, однако не слишком ли это… подло – использовать девушку, пусть даже из благородных, патриотических целей? - Кондратий Фёдорович, во-первых: на войне все средства хороши. Тем более, если это война сами знаете, с кем. Во-вторых: к юной особе, поверьте, даже у Пестеля не будет никаких подозрений. - Я понял вас. *** - С самого утра дожидаюсь вас, Сергей Иванович, - полковник явно не был доволен тем, что его товарищ вместе с другом пусть и немного, но всё же опоздал. - Просим прощения, задержала служба. - Хорошо. Тогда сразу к делу. О чём вы желали сообщить? - Павел прекрасно понимал цель прихода его «гостей», однако посчитал нужным скрыть этот факт. Не из-за жалости к юной особе, предоставившей ему возможность подготовиться, но по причине ценности сведений. - Польское общество просило доложить о том, что во время восстания Его Высочество Константин Павлович будет заперт в собственном дворце, - доложил Михаил. - И что потом? - Решение о его судьбе вынесет уже новый Сенат, - ответил Сергей. - Который в таком случае имеет риск не быть созданным. Сергей Иванович, вы, надеюсь, понимаете, опасность того, что произойдёт, оставь мы Его Высочество в живых? - Я не желаю крови. - Поймите, ни одна революция не была бескровной. Знаете, почему? – Пестель чуть повысил голос. Собеседники молчали. – Потому что в ней две стороны, имеющие взаимные претензии. - И что в этом? - При открытом противостоянии каждая несёт после определённые потери. Сие неизбежно. - Почему же? - Революция всегда идёт снизу. Кем бы мы ни являлись – крестьянами или дворянами – мы никогда не будем выше императора или равны ему по положению. Государь проводит реформы, время которых уже прошло. Пришёл наш черёд сказать своё слово, - на слове «наш» глаза Пестеля сверкнули огнём. - И убить всю правящую семью, так? - Иначе поступить мы не можем. Получится так же, как и с Бурбонами во Франции. Вы не хуже меня знаете, что произошло. - Стало быть, ваши убеждения неизменны? - Hier stehe ich. Und ich kann nicht anders. Наше совещание окончено. - Честь имеем, - гости ушли. Павел закрыл дверь и только теперь понял, насколько он устал. - Голова болит, - он опустился в кресло и коснулся пальцами лба. – Скорее бы всё свершилось… *** Катя сидела в своей комнате и читала. Не женские романы – они были для неё скучноватыми. Но и слишком замудрёными книгами увлекаться не спешила – наука в целом была не для неё. А вот сборники стихов, литературные журналы весьма заинтересовали девушку, учитывая то, что ей посчастливилось увидеть всё в оригинале… Светит месяц; на кладбище Дева в черной власянице Одинокая стоит, И слеза любви дрожит На густой ее реснице. «Нет его; на том он свете; Сердцу смерть его утешна: Он достался небесам, Будет чистый ангел там - И любовь моя безгрешна». Скорбь ее к святому лику Богоматери подводит: Он стоит в огне лучей, И на деву из очей Милость тихая нисходит. Пала дева пред иконой И безмолвно упованья От пречистыя ждала... И душою перешла Неприметно в мир свиданья. - Красиво… - Катерина Сергеевна… - Сергей Иванович? – девушка оторвалась от чтения. – Что-то случилось? - Катерина Сергеевна, вам письмо из Петербурга. - Мне? - Да. Пришло на моё имя от Сергея Петровича Трубецкого. - Благодарю, Сергей Иванович, - в ответ мужчина кивнул и ушёл, закрыв за собой дверь. Катя развернула бумагу. «Катерина Сергеевна, Пишет князь Трубецкой. Мы с вами виделись у господина Рылеева. Полагаю, что Вы меня помните. Надеюсь, что Вы в добром здравии. Не буду напрасно марать бумагу, скажу сразу: Вам необходимо остаться в Малороссии ещё на неопределённое время. Ваше присутствие там обязательно. И я смею любезно просить Вас о некоторой вещи. Проследите за Павлом Ивановичем Пестелем. Мне известно, что с ним Вы имели честь познакомиться. Постарайтесь войти к нему в доверие и узнать как можно больше сведений, имеющих отношение к императору. Имеются свидетельства, что он ведёт деятельность, в некотором смысле противоположную закону Империи. Мы хотим защитить государя от всяких посягательств на жизнь его и его семьи. И Вы можете нам в этом помочь. Когда узнаете достаточно много, то передайте мне. Надеющийся на Ваше понимание, Кн. Сергей Трубецкой» Девушка нервно сглотнула. Затем подумала: - Боже… Что делать?! Он просит… шпионить за Павлом Ивановичем? Или нет? Я не знаю… С кем поговорить-то? С Сергеем Ивановичем нельзя – он, насколько я помню, не особо его терпит. Михаил Павлович? Нет! Ни в коем случае! В своём мире я всегда советовалась с Пашей… И если они похожи, то может стоит сказать Пестелю? Кроме него некому. Только после. Сейчас не стоит его нагружать этим, - тут Катя почувствовала некоторую сухость во рту. - Пить хочется. Пойду, глотну воды. Она спустилась, но на лестнице встретилась взглядом с Михаилом, стоявшим внизу. Тот сразу же поздоровался, но весьма прохладно: - Доброго дня, Катерина Сергеевна. - И вам, Михаил Павлович. - Небось, уже собираете вещи для отъезда? – молодой человек не удержался от колкости в адрес его собеседницы. - Михаил Павлович, спешу вас огорчить – я остаюсь. - Поздравляю. Я, наверное, пойду. Не буду докучать вам своим присутствием, Катерина Сергеевна. - Как изволите, Михаил Павлович, - голос Кати в точности отражал сарказм Михаила. Сама же девушка сделала в издёвку интересный и немного странный реверанс. Молодой человек только хмыкнул в ответ, развернулся и ушёл. Чуть только он оказался за порогом дома, как широко улыбнулся и тихо произнёс: - Она остаётся… Остаётся! Тут к нему подошёл Сергей. - И что ты опять устроил за представление? - Серёжа, можно я поговорю с ней? - Но вы ведь, кажется, закончили… - мужчина ничего не понимал. - Серёжа, я желал бы помириться с Катериной Сергеевной. - Миша… - Серёжа, прошу тебя. Ради нашей с тобой дружбы. - Ступай. Недолго будь там. - Понял! – молодой человек, сияя от счастья, вернулся в дом. И сразу же наткнулся на девушку, которая слегка удивилась: - Михаил Павлович? Разве вы не ушли? - Катерина Сергеевна, я совершил невероятную глупость, когда поссорился с вами. Позвольте… - Нет! – девушка испуганно отшатнулась. - Почему? - Я знаю, что вам нужно от меня. - Катерина Сергеевна, - он медленно подошёл и взял её правую ладонь в свои руки, - я хочу лишь попросить у вас прощения. Более мне не нужно ничего. - П-правда? - Да. - Так непохоже на вас, - Катя с недоверием осмотрела собеседника. - Всё благодаря вам. - В таком случае… - девушка хотела сказать «Вы прощены», но её перебили: - Катерина Сергеевна, вновь прошу простить, однако мне пора идти. Мы ещё не раз увидимся с вами, не волнуйтесь. Вы скажете мне то, что хотели, - в ответ Катя смущённо улыбнулась: - Я… буду ждать. *** Незаметно пролетело полгода, наступила зима. Катя отметила, что она совсем не такая, как в её времени: сейчас девушка видела больше снега, чем когда-либо до этого. Да и люди выглядели… веселее. Во всех и всём виднелась особенная открытость и приветливость, которых порой так не хватало в современном мире. Повсюду ощущался праздник. Но сейчас Катю волновало одно: как бы не поскользнуться. Ведь она кружилась в танце с Михаилом на небольшом озерце на коньках, изготовленных специально для неё. Молодой человек ни на секунду не отпускал её руки, прижимал к себе за талию. В его глазах, излучавших радость, она видела отражённый блеск своих. Обоими в тот момент владело настоящее счастье. Они просто улыбались друг другу. Но идиллия была прервана криком Сергея: - Миша! - Что такое? - Прошу, отпусти барышню! - Не могу! - Останетесь без праздничной трапезы! - Нам и тут хорошо. - Михаил Павлович, - прошептала Катя, легонько повернув его лицо к себе, - я уже голодна. - Как пожелаете, Катерина Сергеевна. На ужине, устроенном в доме Сергея, присутствовало совсем немного человек: только несколько товарищей мужчины, с которыми девушка уже немного сдружилась. Все были рады приходу Кати и её спутника. - Катерина Сергеевна, припорошило вас, однако… - Михаил Алексеевич, так получилось. Мы не виноваты. - Кушанья остыли совсем. А мы все очень старались. Да и вы очень хорошо нам с ними помогали. - Господин Щепилло, кушанья и такими не перестанут быть вкусными. - И то верно. - Господа, - хозяин дома решил взять слово, - предлагаю приступить к нашему скромному празднеству. Полночь уже скоро. Новый год приближается. - Сергей Иванович, а где же вы раздобыли столь интересные украшения на ёлку? - Мне помогла Катерина Сергеевна. - Правда? - Отчасти, - улыбнулась девушка. – Я лишь подсказала, как можно сделать снежинки из бумаги. - Весьма недурно. - Благодарю за комплимент. Тут раздался крик кукушки из настенных часов. - Господа, всех с Новым годом! - Ура! – все дружно закричали и стукнули о бокалы друг друга. И общие возгласы прервало стуканье вилкой о стекло: - Господа, прошу немного тишины! – Михаил вернул на место бокал и вилку, затем повернулся к девушке и взял её за руку. – Катерина Сергеевна… - Михаил Павлович, что-то произошло? - Ещё нет, но сейчас будет, - губы молодого человека расплылись в лёгкой улыбке. - Я вас не понимаю… - Катерина Сергеевна, своим появлением вы озарили мою жизнь. До вас я не испытывал ни к кому столь сильных чувств. И нынче, в столь прекрасный праздник, я не способен держать их в себе. Катерина Сергеевна, я люблю вас, - Михаил достал маленькое золотое колечко с розовым драгоценным камнем и надел его на палец Кате. – Прошу, станьте моею…