Глава 13: Дафна
19 июня 2023 г., 18:00
В том, чтобы быть мамой-домохозяйкой, были определенные плюсы, но в тот момент Дафна не чувствовала ни одного из них. Она была измотана, у нее болели ноги, голова и ей просто очень хотелось прилечь. Вместо этого она топала по Диагон-аллее, следуя за фигурой, в которую не могла поверить, что нашла ее. Серьезно, какова была вероятность, что Сумасшедший (так они стали его называть) просто случайно пройдет мимо нее, когда она обедала с сестрой?
И это само по себе создавало множество проблем. Астория не понимала, почему Дафна просто передала ей Арти и велела отвести его в гости к Молли Уизли — которая всегда была рада посидеть с ее внуками без всякого предупреждения — а потом ушла по улице летящей походкой. Наверное, ей следовало бы расстроиться из-за того, что она оставила сестру не только с маленьким сыном, но и со счетом за поздний завтрак, но она этого не сделала. Она начинала понимать, почему у Астории и Драко были проблемы. Не то чтобы сестре или Драко от этого было легче, но теперь она понимала, к чему клонит Драко. И это, возможно, делало ее ужасной старшей сестрой.
Это не помешало ей преследовать Сумасшедшего и пройти за ним весь Лондон, пока он не удивил ее до глубины души, проскользнув через «Дырявый Котёл» и выйдя в Косом Переулке. До сих пор Сумасшедший избегал магических мест. Его замечали по всей стране, но он никогда не приближался к магическим местам Британии. От того, что он шел прямо в торговый квартал, где было полно ведьм и волшебников, Дафне стало не по себе.
Он набросился на них, когда понял, что Алекс и Джеймс — ведьмы, но они не представляли ни малейшей угрозы. Что же ему делать в переулке, кишащем теми, кого он ненавидел?
Когда он привел ее в переулок, была уже середина дня, поэтому здесь было полно народу. Некоторые люди — даже авроры — могли бы с трудом выследить Сумасшедшего в такой толпе, но Дафна была на высоте. Она провела много лет, выслеживая Пожирателей Смерти (и Волдеморта в один ужасный день), чтобы знать, как выследить того, кто не хочет, чтобы за ним следили. Следить за кем-то, кто не беспокоится или не знает, что беспокоиться нужно, было проще, чем пытаться уследить за всеми тремя детьми сразу.
А Сумасшедший, похоже, не знал, что за ним следят. Дафна не была уверена, что ему вообще приходило в голову, что за ним стоит следить. Он действовал так целеустремленно, что никто не задавал ему вопросов. Особенно странным было то, как он просто прогуливался по «Дырявому Котлу», словно точно знал, куда ему нужно идти. Никто не знал, кто он такой, и в обществе, где все знали всех, было удивительно думать, что абсолютно никто не смог его опознать, но при этом он мог беспрепятственно действовать в "Дырявом котле".
Дафна подумала, что в каком-то смысле это хороший знак. Он свидетельствовал о том, что они наконец-то утратили часть паранойи, которая так сильно охватила волшебный мир после падения Волдеморта. Но это был и плохой знак: если неприятности, которые предрекали Поттеры, окажутся такими же неприятными, как они ожидали, значит, волшебный мир снова открылся в самый неподходящий момент.
Оказавшись в переулке, Сумасшедший влился в поток покупателей, прекрасно сливаясь с окружающими. Только потому, что она внимательно следила за каждым его движением, Дафна поняла, как крепко он держит себя в руках и что он не вступает в контакт ни с кем из окружающих его людей. Как ему удавалось постоянно держаться в стороне от всех, было загадкой. Он не ходил отрывистыми движениями, но, безусловно, быстро поворачивался, чтобы избежать контакта. Должно быть, это было утомительно. Дафну уже толкнули несколько человек, но все это было в дружеской манере, и ей не из-за чего было расстраиваться.
Она следовала за ним вверх и вниз по аллее в течение сорока минут, пока он останавливался, заглядывал в витрины и задумчиво разглядывал выставленные на продажу товары. Все это время он прекрасно сочетался со всеми остальными ведьмами и волшебниками, и ни один из них не заметил, как холодно он разглядывает выставленные на продажу товары.
Дафне было неприятно наблюдать за этим. Она уже видела такое у Пожирателей Смерти — холодная злоба, так плохо скрываемая, но совершенно не замечаемая всеми. С другой стороны, она подумала, что ее знакомство с Пожирателями Смерти, вероятно, и было причиной того, что она видела это негативное поведение. Она была рада сказать, что желала многого в жизни, но никогда не желала того осознания, которое дала ей война с Волдемортом. Даже если из-за этого ей было трудно завести новых друзей, не то чтобы она действительно нуждалась в ком-то на данном этапе своей жизни. Она была слишком занята Роном и детьми, не говоря уже обо всей той семье, которую она каким-то образом приобрела за эти годы.
Дафне как раз начало надоедать следить за Сумасшедшим, когда он занял позицию в конце Лютного Переулка, привалившись спиной к стене одного из магазинов, граничащих с ней, и обратил свое внимание на небо. Она засекла время. Он стоял там тринадцать минут и тридцать две секунды. Он стоял в стороне, прижавшись к зданию, поэтому никто не просил его отойти или столкнуться с ним, и он мог просто наблюдать за небом. Когда он закончил, то просто оттолкнулся от стены и свернул в Лютный Переулок.
К тому времени, как она пробилась сквозь толпу к устью переулка, он уже исчез. Странно, но она совсем не волновалась, что потеряла его. До сих пор самое большее, что он сделал, это неспровоцированно напал на девочек Поттеров, а потом отбивался, когда они все вмешались, чтобы отбить эту плохую идею. Правда, они вдвоем никому не причинили вреда, и это была всего лишь одна большая загадка, которую в данный момент нужно было решить больше для душевного спокойствия, чем для чего-либо еще.
Оставшись в одиночестве и без детей, Дафна решила воспользоваться этим. Она остановилась, чтобы купить мороженое, а затем побрела по переулку в сторону магазина Джорджа. Если уж на то пошло, она могла зайти и узнать, как идут дела у брата её мужа. Она совсем забыла, что Гарри решил приехать в город на день, пока ее не застала врасплох зеленоглазая блондинка, набросившаяся на нее с объятиями.
В движении, которое алкоголики во всем мире довели до совершенства, Дафна слегка споткнулась, но сумела удержать рожок мороженого в вертикальном положении и целым. Судя по высоте, она сказала:
— Джеймс, разве ты не знаешь, что лучше не набрасываться на меня?
Джеймс отстранилась от объятий и улыбнулась.
— Нет, я подумала, что объятия — это не то, на что способен темный волшебник.
Дафна закатила глаза и огляделась вокруг, чтобы посмотреть, куда делся Гарри. Она очень надеялась, что он был рядом, потому что нет хуже чувства, чем поднять взгляд и обнаружить, что твой ребенок ушел. Хотя она полагала, что это совсем другое дело, когда ребенок, который блуждает, умудряется регулярно переноситься во сне в разные страны. Она не завидовала Гарри и Элли в воспитании Алекс и Джеймс.
Гарри нигде не было видно.
— Ладно, откуда ты взялась?
Джеймс открыл рот в глупой улыбке, и Дафна тут же пожалела, что не сформулировала вопрос по-другому. Она сузила глаза и сделала серьезное мамино лицо (которое сработало только один раз из трех на ее мальчиках), а Джеймс захлопнула рот и просто указала пальцем, прямо-таки источая разочарование. Слишком много времени проводит с мальчиками Уизли, подумала Дафна, глядя, что Джеймс направляется к "Флориш и Блоттс".
Не желая заходить внутрь со своим мороженым, Дафна перешла через переулок и встала прямо перед дверью, повернувшись спиной к витрине, чтобы можно было наблюдать за людьми. Джеймс скопировала ее позу.
— Тебе грустно, что Алекс уезжает в Хогвартс? — Она знала, что Розе придется нелегко, потому что Арти еще так мал, но сомневалась, что это будет так же плохо, как бедному Арти, который будет годами сидеть дома один, без братьев и сестер, которые могли бы его занять.
Джеймс пожал плечами.
— Я не знаю, — ответила она честно, как показалось Дафне. — Я все еще знаю людей здесь, а она — нет.
Дафна кивнула. В каком-то смысле это было правдой. Алекс была самой старшей из детей; у нее было два года, прежде чем Тедди и Виктуар появились, чтобы досадить ей, и еще два года, прежде чем ее сестра смогла присоединиться к ней. Бедная МакГонагалл, ей придется иметь дело с таким количеством детей, что Дафна не удивится, если в итоге она уйдет на пенсию. Шесть Уизли, два Малфоя, два Поттера и пара Блэков — идеальный рецепт для кошмара в Хогвартсе.
Дафна фыркнула. Они стояли в дружеском молчании, пока Дафна доедала свое мороженое. Она не стала спрашивать, почему Джеймс сбежала из книжного магазина, ей казалось, что она сама все объяснит, если захочет. Как бы она ни считала себя "крутой", она все еще была одной из мам, а не одним из детей. Они делились с ней многим, но не всем. За это она была им бесконечно благодарна.
— Дафна…
Дафна не подняла глаз, просто издала звук, чтобы дать Джеймс понять, что она слушает. Она предполагала, что Джеймс собирается рассказать ей, почему она оказалась снаружи, но вместо того, чтобы продолжить разговор, Джеймс начала дергать ее за рубашку. По ее позвоночнику пробежал холодок, и она посмотрела на Джеймс. Джеймс не смотрела на нее, она потянулась назад, чтобы задрать рубашку Дафны, но ее взгляд был устремлен в небо.
Это был обычный пасмурный день, когда она в последний раз смотрела на небо, никаких признаков дождя или чего-то еще более страшного. Молний точно не было, и уж точно не было молнии, которая не издала ни звука, ударившись о землю. Дафна двинулась с места еще до того, как раздался первый крик. Она бросила последнее мороженое на землю и рванула по переулку в ту сторону, откуда ударила молния. Она лишь смутно осознавала, что Джеймс кричит, зовя ее родителей.
Протиснувшись сквозь толпу, она остановилась и стала ждать, пока ее мозг даст объяснение тому, что она видит. Люди протискивались мимо нее и исчезали в безопасном месте. Еще один удар беззвучной молнии, и когда пятна исчезли из ее зрения, она все еще не могла найти адекватного объяснения. Каждый раз, когда ударяла молния, казалось, что на землю падает огромная глиняная фигура. Глиняные фигуры были человекоподобными, но они были больше, чем может вырасти любой человек. Они были не настолько велики, чтобы быть гигантами, но достигали восьми футов в высоту со светящимися красными глазами.
— Големы? — воскликнула Элли, остановившись рядом с Дафной и ошеломленно глядя на открывшееся перед ней зрелище.
— Эм... — Дафна начала, не зная, что сказать. Она думала, что големы — это миф, ведь какой смысл создавать гигантскую глиняную статую, которая будет делать всю работу, когда можно просто использовать магию или купить домового эльфа. Особенно если учесть, какого ухода потребует такое творение.
— Они какие-то уродливые, — заметила Алекс с другой стороны Дафны, и они с Элли закатили глаза. Дафна не сомневалась, что Элли дала строгие указания своим детям не следовать за ними, и в истинно поттеровской манере они полностью ее проигнорировали.
— Папа остался с семьей Тирни, — объяснил Джеймс, как раз когда к ним присоединился Джордж, который, очевидно, увидел беспорядки из своего магазина и пришел расследовать.
Очередной удар молнии привел к появлению еще одного голема, и вскоре улица очистилась от прохожих, и они остались впятером перед тремя големами, не имея ни малейшего представления о том, что происходит и что может случиться. Кто-то должен был создать этих существ, а значит, кто-то отдавал им приказы. Все зависело от того, что это были за приказы.
В унисон три голема сделали шаг вперед, их ноги тяжело ступали по булыжникам. Единственным утешением было то, что их движения были медленными. Не прошло и мгновения, как Дафна пожалела об этом. Может, они и были большими, но этот первый шаг ни в коем случае не был ориентиром, по которому можно было судить о движениях существ. Они стремительно направились к Дафне и ее друзьям и нанесли удар прежде, чем кто-либо из них успел подумать.
Они разинули пасти, и заклинания посыпались из их открытых ртов, словно их языки были жезлами. Они не говорили; заклинания падали из их пастей в полностью сформированном виде, как беззвучное оружие. Горячий воздух ударил в Дафну, сбив ее с ног на твердые неровные булыжники. Кто-то другой с болезненным ворчанием упал на землю, а прямо над ней пролетел маленькая блондинка. Она не могла сказать, кто это был — Алекс или Джеймс, но кто бы это ни был, они не упали на землю. Дафна не была уверена, что произошло, это случилось вне пределов ее видимости, но не было звука удара тела о твердую землю.
Вскочив на ноги, Дафна увидела, что Джордж приземлился рядом с ней, а Джеймс и Элли успели увернуться от удара. Алекс не было видно, но она искренне сомневалась, что это означает, что она улетела в безопасное место. Элли бросилась прямо на ближайшего голема, крепко сжав кулак. Она увернулась от поднятой руки голема и нанесла раскаленный удар прямо в центр того, что было его грудью. В глине появились трещины, но это, похоже, ничуть не замедлило движения. Элли уклонилась от удара, а Джеймс прыгнула в сторону, нанеся сильный удар ногой в то самое место, куда ударила ее мать. Голем зашатался, по нему пошли трещины, Джеймс упала прямо на землю, и тут же появилась Алекс, повторяя движение матери.
Дафна не могла тратить время на то, чтобы обращать слишком много внимания на то, что они делают; это было все, что они с Джорджем могли сделать, чтобы занять двух других. У них не было такой грубой силы, как у человека-феникса, и было трудно применить эффективное заклинание, потому что что можно бросить в гигантский комок ожившей глины? Она была так занята тем, что уворачивалась от заклинаний и пыталась подобраться достаточно близко, чтобы нанести удар, что не успела уклониться от того, что произошло дальше.
Она не видела, как Джордж достал предмет из кармана или бросил его в голема, но она точно почувствовала момент, когда его голем взорвался, ударив ее в бок большими кусками затвердевшей глины. Сила взрыва повалила их всех на задницы, и Дафна хотела остаться лежать на земле и переводить дух. Жаль только, что она не могла этого сделать. В разгар боя не время лежать на земле и дремать.
Каждый дюйм ее тела болел, и она знала, что к утру от нее останется лишь ходячий синяк, но все же заставила себя перевернуться и подняться на ноги. Джордж был в отключке, и она знала, что так будет ещё долго. Что бы он ни бросил в голема, Мерлин, это было эффективно. От него не осталось ничего, кроме крошащихся глиняных фрагментов. Впрочем, времени на раздумья не было. Элли уже была на ногах и наносила голему множество ударов, пока наконец ее кулак не пробил оболочку его груди, разрушив чары, поддерживающие его в живом состоянии.
Дафна обернулась и увидела, что Джеймс и Алекс объединились усилия в борьбе с последним, делая выпад и отпрыгивая в сторону, чтобы дать другой пространство для удара. Дафна почувствовала облегчение от того, что все под контролем, но не хотела расслабляться, пока не узнает, что с последним големом разобрались. Она схватила свою палочку и стала ждать паузы в атаках девушек. Она ждала, наблюдала, а затем, когда ей показалось, что все получилось, она выпустила самое мощное и разрушительное проклятие, какое только могла придумать, прямо в трещины, которые начали создавать девушки.
Последний голем рассыпался, и Дафна, пошатываясь, пошла вперед, чтобы посмотреть поближе. Ее ноги немного шатались, но она не придавала этому значения. Ее ум был слишком занят попытками понять, кто, черт возьми, потрудился создать нечто, что должно было быть мифом. Не говоря уже о том, почему они отправили их в центр Косого Переулка. Логика подсказывала ей, что все это связано с Сумасшедшим, но это было слишком большое совпадение, а она уже давно не верила в совпадения.
Кроме того, ей очень хотелось узнать, чему Гарри и Элли учили своих девочек, потому что для пары детей, которые еще даже не достигли подросткового возраста, это было круто. Если бы Волдеморт все еще был рядом, она могла бы почувствовать, что подвела своих детей, не научив их держать себя в руках. Не то чтобы ее не беспокоило, что они лишают девочек детства.
Если эта новая угроза окажется такой же страшной, как в кошмарах, то, возможно, это не так уж и плохо. Они с Роном пожертвовали своим детством, и это им ничуть не повредило. Ну, не сильно. Не в том смысле, что они не научились использовать это в своих интересах.
Дафна вздохнула: прошло десять лет с тех пор, как закончилась война, но она снова оказалась посреди Косого Переулка с беспорядком, который нужно разгребать. Как в старые добрые времена.
