Невинная игра

— Ох, с возвращением.       Драко, у которого до сих пор болело всё, медленно повернул голову, ясно видя теперь свою бывшую жену и Скорпиуса, который спал на её бёдрах. — Тори. Почему вы здесь? — Твоей матери нужно было отдохнуть несколько часов, а Скорп хотел увидеть тебя. — Я не знаю, подходящее ли это место для него. — Не волнуйся, Драко, — начала она, поглаживая волосы Скорпиуса, — ты в номере люкс с персональной каминной связью. Он не выходит наружу. К тому же, это красивое крыло.       Драко насмешливо хмыкнул. — Надеюсь, что так. Мы пожертвовали огромное количество галеонов на его строительство.       Гермиона Грейнджер прекрасно знала, как обмануть чистокровных во время благотворительных мероприятий. Это был очень полезный талант, когда люди были готовы купить хорошую репутацию, несмотря на свои гнилые убеждения.       Он почувствовал, как внутри него закипает ненависть, вспоминая их комментарии о ней. — И твой внезапный интерес к больнице Святого Мунго не имеет ничего общего с одним целителем, которого я тоже знаю, — ухмыльнулась Астория, переняв эту черту у него, благодаря проведённым совместным годам. — Это просто проявление эгоизма из-за моей работы и возможности…       Она прервала его. — Нет необходимости лгать мне, ты же знаешь.       Конечно. Но он не мог не чувствовать себя виноватым, когда именно этот целитель стал темой их разговора.       Драко кивнул, надеясь, что ему не придется говорить о ней. Разум был в полном беспорядке, тело всё ещё не отвечало ему должным образом, поэтому использовать окклюменцию была невозможно.       Но Астория, как обычно, не позволила ему соскочить с темы. — Я так хорошо помню, как сильно я хотела стать твоей женой много лет назад. Моя влюбленность в тебя была такой неловкой. Но война всё изменила.       Он знал эту историю. Астория присоединилась к Ордену, устав наблюдать за болью, причиняемой Пожирателями смерти, ничего не делая. Она всегда была неспособна молчать перед лицом несправедливости. В отличие от него.       А потом Гринграсс начала вербовать в их ряды других Слизеринцев, среди которых был и Блейз.       Тот ужасный год остался в его памяти неясным. Тёмный Лорд почти постоянно держал его вдали от Хогвартса, а за это время произошло много событий.       Стать аврором было его способом загладить свою вину. — Но Блейз всегда был главным героем твоей истории.       Только правда.       Бесполезно говорить по-другому. — А потом ты встретил её, — добавила Астория.       Драко закрыл глаза, вспоминая более молодую версию Гермионы Грейнджер во время её стажировки. Их бурные ссоры в самом начале, когда она только начала лечить его раны.       И как быстро напряжение переросло в похоть, не оставляя им возможности справиться с этим всепоглощающим чувством.       Он лишил её девственности прямо здесь, в больнице, обрекая себя на жалкую жизнь. Гермиона Грейнджер была ему не по зубам, и он не мог иметь её, не имея всех этих обязанностей. — Тори, я не жалею о нашем браке. Это наш образ жизни, и тебе нужна была моя помощь, — сумел сказать он, стараясь больше не думать о Гермионе. — Но ты бы пожалел. Потому что они украли наш шанс быть счастливыми.       Чёрт. Он не был готов к этому разговору, но у Астории всегда был талант заставлять его говорить о своих более скрытых мыслях. — Но сейчас ты счастлива.       Астория широко улыбнулась, поглаживая свой живот, а затем Скорпиуса. — Тем не менее, мы потратили столько времени впустую.       Действительно.       Пять лет без неё. — Мы пытались, Тори, играли теми картами, которые нам предлагали. И ты отлично справилась со мной, — заявил Драко, пытаясь успокоить её. Или себя? Трудно было сказать.       Она встала, поцеловала в лоб Скорпиуса и протянула Драко стакан воды. — Выпей, дурачок.       Улыбка появилась на его лице. — В тебе так много хорошего, я просто помогла тебе раскрыть это, — вернулась она к разговору. — И ты сделала меня целостным, подарив Скорпиуса.       Этот мальчик изменил всё. — Нет, Драко, ты не цельный. Я знаю, что ты его сильно любишь, но он не может быть твоим единственным источником счастья, тебе нужно гораздо больше.       Имя Гермионы Грейнджер задержалось между ними. Не было необходимости произносить его вслух.       Драко бросил взгляд за окно, устав от невозможности покинуть кровать. — Ты помнишь день нашей свадьбы? — прошептала она.       Конечно.       Идеальная влюбленная пара перед гостями и их семьями, широко улыбающаяся для газет.       Просто фарс: Астория столько раз плакала, запершись в ванной, а взгляд Блейза, устремлённый на них, невозможно было стереть из памяти.       Драко, выпив слишком много, бросился к Гермионе в конце мероприятия, умоляя её о прощении и помощи.       Она позволила ему поспать на диване, а затем позвонила Дафне и попросила о помощи. — Забыть об этом невозможно, — он никогда в жизни не чувствовал себя таким несчастным. — Я хочу для тебя другой брак, что-то значащий. Не упускай ещё одну возможность ради своих родителей, потому что ты потеряешь её. На этот раз навсегда. — Астория, ты знаешь… — его шея покраснела.       Но она не дала ему закончить. — После рождения Скорпиуса ты позволил мне свободно любить Блейза, даже когда наш брак не возможно было расторгнуть в течение пяти лет. Ты защитил нас и наши отношения.       К сожалению, в договоре о помолвке было чётко сказано: для развода необходим наследник и пять лет брака. Других лазеек не было. — Я никогда не забуду агонию и отчаяние в твоих глазах. Или то, как жалко было наблюдать за беспросветным существованием Блейза.       Астория положила руку ему на плечо, с грустной улыбкой, которая не достигала её голубых глаз.       Он схватил её, целуя костяшки пальцев. — Спасибо, — прошептала она. — Не стоит. Это было правильно.       Астория на мгновение взглянула на Скорпиуса, затем снова перевела взгляд на него.       Выражение её лица стало жёстким. — Не отпускай её. На этот раз сделай всё правильно для себя. Будь эгоистом.