Горячий лёд

Мелодия будильника разносится по комнате, отскакивает от стен, проносясь в коридор, и уже вскоре заполняет всю квартиру. Алекс переворачивается на бок, высовывает руку из-под одеяла и, в бесполезных попытках нащупать телефон, тянется к тумбе. Кончики пальцев жалит вибрация, которая плавно поднимается к предплечью и отдаётся в голове неприятным шумом. Юноша отключает будильник, кидает мобильный на матрас и, вздохнув, выползает из своего теплого укрытия. По коже пробегают мурашки. Парень потирает глаза руками, принимает положение сидя и, сонно покачиваясь, наконец-то поднимает веки. За столь долгое время с момента первого подъёма в шесть утра, Алекс всё ещё не смог научиться бодро вскакивать с кровати, навеселе лететь в ванную и в общем начинать свой день так, как это делают подростки из американских фильмов. Он вообще не любил первую половину дня - всё валилось из рук, всё раздражало, всё шло слишком быстро и непредсказуемо. Красников же любил делать всё внимательно, сосредоточенно. Не один раз он терял или забывал вещи, в спешке собираясь на тренировку, иногда даже не мог встать на лёд из-за того, что не мог собраться с силами. Короче говоря, утро - самое ужасное, что придумала природа. Пушистый комок плетётся под ногами хозяина, довольно мурлыча и собираясь шлепнуться на бок, подставляя пузо для утренних нежностей. Алекс никогда не мог ей отказать. Подхватив кошку на руки, юноша оставляет на рыжей макушке поцелуй, прижимает мурчащий ком к груди и тащит на кухню. - Приятного аппетита, Мурлыка, - поставив перед кошкой тарелку с кормом, он усаживается на стул, берёт из вазочки сушеный банан, ежедневное употребление которого превратилось в зависимость, и, хрустя им, наблюдает, как Мурлыка, облизываясь, опустошает миску. Почему-то находясь рядом с кошкой, единственным живым существом, которое ждало его каждый вечер, Алексей действительно чувствовал себя дома. Фигурист заехал в эту квартиру три года назад, перед этим выбрав почти из десятка вариантов, каждый из которых чем-то, да не устраивал, но ещё не смог привыкнуть к ней. Ощущение того, что он находится в гостях, поубавилось лишь после того, как здесь появилась Мурлыка, хотя в планах её совсем не было. Красников нашёл её под своей машиной, когда возвращался из магазина. Чтобы выудить тогда ещё маленького котёнка, едва открывшего глаза, из-под «Порше», пришлось перепробывать все позы, которые только существуют в гимнастике и не только, но в итоге пищащий малыш был спасён. Юноша не нашёл в себе сил отдать своего нового знакомого в приют, поэтому уже на следующий день кошка хозяйничала в новом доме. С именем таких проблем не возникало; котёнок постоянно мурчал, сидя на коленях хозяина. - Наелась? - Алекс с улыбкой чешет питомца за ухом, моет тарелку и, убрав её на полку, принимается за свой внешний вид. С наступлением холодов на улицу медленно, но верно начинали вываливать мальчишки с клюшками, а сейчас, когда у большинства начались каникулы, они и вовсе проводят на дворовом катке весь день. Алекса это немного раздражало - парни не могли скрыть эмоции от каждой забитой шайбы, зачастую дрались, сопровождая каждый «бой» криками поддержки дерущихся. От этих криков не спасали ни плотно закрытые окна, ни музыка, которую, ко всему прочему, соседи слушали каждый вечер. Вот и сейчас, в половину десятого утра, на льду разгорелся очередной матч, который, с огромной вероятностью, закончится конфликтом. Красников, не выпуская изо рта щетку, подходит к окну, опирается свободной рукой на подоконник и с интересом смотрит на собравшихся мальчиков, натягивающих коньки. В памяти тут же прорезается воспоминание о том, как ему в первый раз довелось наблюдать за настоящей тренировкой хоккеистов.

***

Алекс несётся по темному коридору, стараясь разглядеть в слабом свете светодиодной ленты нужный выход. Мельком глянув на наручные часы и убедившись, что пришёл во время, мальчик, совсем немного сбавив скорость, толкает пластиковые двери, пролетает сквозь дверной проём и, оказавшись в большой светлой комнате, замирает. Раньше он ни разу не был в крыле хоккеистов, лишь видел, как, собравшись в холле, они проходят в коридор, ведущий сюда. Фигурист с неподдельным восхищением смотрит на шкафчики, выстроенные в ровный ряд, на номера, что нарисованы на каждой дверке красным цветом, на такого же цвета скамейки. Плиточный пол блестит идеальной белизной. Всё выглядит так аккуратно и ново, что кажется, будто бы здесь никогда никого не было. Пройдя дальше в небольшой коридорчик, Алексей оказывается на развилке. Одна дверь ведёт в душевые, другая - на лёд. Он замирает, представляя каток хоккеистов. Наверняка большой, больше, чем у них, в фигурке. И бортики там такие же, как в матчах по телеку! И ещё сетки вратарские. И много-много других интересностей. Выглянув из-за полу открытой двери, Красников заходит во внутреннюю зону, тихонько, чтобы никто не услышал, ступает по уже знакомому настилу и двигается в сторону скамейки, где, по его догадкам, запасные игроки ждут своего выхода. Лёд, идеально ровный, белый, как самый первый снег, заставляет остановиться и, оперевшись руками о бортик, перегнуться через него, чтобы лучше рассмотреть холодную поверхность. Алекс готов прямо сейчас, даже без коньков, коснуться этого чуда, почувствовать, как несколько поколений игроков, отдавая последние силы, оставляли здесь следы своих побед, учили других и учились сами. Парень чувствовал, как под его ногами проходит целая история, целая жизнь. Боже, это неописуемые эмоции и Алексей буквально сходит с ума, чувствуя их бурление под кожей. Такое уже было с ним, когда он получил свою первую награду. Сердце билось так сильно, словно хотело вырваться из груди. Дыхание перехватило. Руки тряслись от волнения. Именно в тот момент Красников понял, что все его старания не напрасны. Интересно, Женя чувствует тоже самое, когда начинается игра? Может, он не такой эмоциональный и воспринимает победы проще? Радуется, но не настолько, чтобы опьянеть от одного лишь гула болельщиков. Мысли прерывает шум, доносящийся откуда-то сбоку. Алекс неохотно отвлекается от изучения катка, поворачивает голову и, увидев, как через открытые двери проходят хоккеисты, неосознанно ликует. Обычно наблюдать за тренировками посторонним было запрещено - вдруг кому расскажут залог успеха команды? - поэтому чувство восхищения и любопытства начинали достигать высшей точки. Быть первым фигуристом, который не только завёл дружбу с хоккеистом, но ещё и может вот так, совсем близко, наблюдать за тренировочными играми, по мнению парня, безумно ответственная миссия. Может, конечно, не самым первым, но, по крайней мере, сейчас за другими такая возможность не закреплялась. - Ты что это тут забыл? - незнакомец остановился метре от Красникова, свысока посмотрел на него и, нахмурившись, с громким стуком уперся своей клюшкой в пол. - Меня Женя пригласил. Сказал, что я могу... - Пригласил? - хоккеист усмехнулся, теперь обращаясь к остальным ребятам, которые, совсем не стесняясь, рассматривали гостя, но молчали. - С каких это пор можно «приглашать» сюда каких-то мальчишек? - Да ладно тебе, - Алекс облегчённо выдохнул, услышав знакомый голос, а увидев в толпе лиц улыбку друга, как всегда непринужденную, и вовсе выпрямил спину, теперь не чувствуя страха. - Он просто посидит, посмотрит и уйдёт. - Ну, раз просто посидит, посмотрит и уйдёт, - незнакомец заулыбался, вновь посмотрел на Красникова и, проходя мимо, легонько толкнул его плечом. Остальные двинулись за ним, по пути не забывая проговаривать приветствия. Остановился лишь Женя. Он кивком указал на толпу парней, имея ввиду того самого, что сделал Алексею замечание, и пояснил: - Это Лёня. Он капитан, - Алекс посмотрел на теперь уже знакомого Лёню, пытаясь разглядеть на его форме номер. - Ты его не бойся, порычит и успокоится. - Я и не боялся, - фыркнул он в ответ. - Ну вот и молодец. Москвин хихикнул и, натянув шлем, прошёл к выходу на лёд. Алексей вновь прилипает к бортику, наблюдая, как команда вываливает из внутренней зоны, растекается по льду, расставляя конусы и бросая друг другу короткие фразы. Только сейчас Алекс заметил отсутствие тренера. Женя говорил, что он иногда опаздывает в силу каких-то «супер-пупер» важных семейных обстоятельств, поэтому игры начинаются без него. Красников слабо представлял, как такое может быть, ведь его физические нагрузки всегда сопровождались советами и замечаниями Борисовны и без её серьёзного голоса он будто бы терялся, не зная, как правильно двигаться и даже затягивать шнурки, а тут парни сами, словно по команде свыше, разделились на две группы, начали делать упражнения и получалось у них, к слову, очень даже слаженно и чётко. Хоккеисты шли от первой линии ворот А до средней линии, передавая шайбу друг другу, после, пересекая красную полосу и увеличивая скорость, неслись к воротам В. За пять кругов ни один из Мамонтов ни разу не потерял шайбу и к «финишу» они приходили почти что одновременно. Это, несомненно, заставляло восхищаться и даже воодушевляться. Так Красников успел увидеть и даже выучить штук десять упражнений и, несмотря на ожидания по поводу серьёзности и грубости команды, было очень весело. Поначалу Алекс пугался каждый раз, когда шайба с громким ударом прилетела в защитное стекло, но после первого часа привык и теперь воспринимал их, как должное, и уже ожидал, когда перед лицом пролетит цель, за которой гонялись Мамонты. Иногда к нему подкатывали то Женя, то Лёня, то другие парни, которым он с честью подавал бутылки с водой, а, когда с упражнениями было закончено и команда остановилась на перерыв, ему и вовсе позволили попробовать забить шайбу. Правда, делать это пришлось около бортика, из-за чего результат был не очень успешным, но счастья, как говорится, были полные штаны. Так Алекс просидел в хоккейном крыле до семи вечера, а после был вынужден уйти к себе, но перестать думать о том, что увидел, не мог. Если говорить точнее, он наблюдал в основном за десятым номером. Женя полностью оправдал все его ожидания. Юноша справлялся со своей ролью центрального нападающего. Он наизусть знал, как двигаются сокомандники, с какой силой нужно ударить, чтобы шайба проскользила по льду в нужном направлении, легко вступал в бой с центрфорвардом противника, который превосходил его на добрую голову. В большинстве случаев Москвин выигрывал вбрасывания, что и сыграло главную роль в победе его команды. Алексей не видел в этом яром фанате своей игры того парня, который утверждал, что походы в спортзал - «пустая трата времени», а мышечную массу набрать он сможет и на турнике во дворе, но от этого было лишь лучше, ведь этот контраст создавал нечто особенное, добавляющее азарта. Фигурист мягко улыбался, когда Женя, отвлекаясь от игры лишь на секунду, смотрел на него, махал рукой, а после вновь пускался отнимать шайбу у противника. - Ты очень даже неплох, - Красников хихикнул, отправляя шкурку банана в мусорное ведро и наблюдая, как выражение лица друга меняется с умиротворенного на самодовольное. Москвин, широко улыбаясь, кидает на Алексея хитрый взгляд и, качнув головой, поднимается на ноги. - А ты что, сомневался? Это я ещё не в полную силу играл. Так, разминочка. - Не зазнавайся, а то больше не приду. Хоккеист усмехнулся, кладя руку на светлые волосы фигуриста и распушивая их. - Нетушки. Ты теперь будешь моим талисманом! Алексей открывает рот, удивлённо вздыхая, и, отломив банан, отправляет его в рот. - Ничего себе... А что мне нужно делать? - Просто поддерживать меня на играх, - он хихикнул. - Справишься? - Конечно! Женя прыснул от смеха и, взяв свою сумку, двинулся в сторону парка.