Ария, посвящëнная лису.

Дань Хен клянется, он бы проклял этих троих. И Стеллу, и Март, Сампо тем более. Он особый случай. Мало того, что он находился с ними на театральном, ещë и в одном классе. Хотя ладно, сероволосая не такая уж и раздражающая. Хотя только стоит ей сбить фул комбо, вопль отчаяния тут же пронесëтся по ближайшему диаметру размером десять метров. И розововолосая подпрыгивает от неожиданности, парень же лишь устало смотрит к ней в экран, пока Стелла продолжает тихо ругаться себе под нос. Хотя в целом она говорит не так уж и много, и в большинстве случаев выдаëт не глупые мысли, это не Март, которая каждую вторую фразу говорит очевидную информацию, только немного переформулировав. Со Стеллой иногда можно было и поиграть в геншин, и саппорт-лист у неë в фго неплох. В принципе, ладно, еë действительно можно пощадить, учитывая то, что с ней интересно обсуждать темы высшие, в которых зачастую глупая розоволосая не разбиралась. Можно с ней и повылизывать образы Гильгамеша или Аль-Хайтамма, сказав вновь, что кавехтамы канон, и охуеть с того, как профессионально девушка играет на мастере в секае. Хотя, ладно, если так посмотреть, то Март тоже можно было пощадить. Не такая уж она и шумная, хотя любит лишний раз вскрикнуть, когда в голову вдарит. А ещë она живëт по принципу «живëм один раз», и все свои неразумные действития объясняла этой фразой. Коски же отдельная тема, и он не только Дань Хена раздражает, а кажется всë его окружение его терпеть не может. Если ему и дашь ручку или карандаш на день, то помните, он нагло сворует еë у вас, ведь не вернëт. И мы опустим тот факт, что вы сами дали ему эту самую ручку, теперь вы еë не увидите в любом случае. Лисья ухмылка напрягала даже Март, которая была не против иногда сходить с ним в столовую. Излишние наигранные эмоции добивали, им театрального хватает, у него вся жизнь театр? Кхм, прошу прощения, цирк? И Дань Хен бы врезал ему, но сегодня Сампо ниже травы, тише воды. Сидит за партой, даже зад не оторвал, думает о чëм-то, пялясь в одну точку. Парень сжимает глаза. — Наверняка что-то задумал, — проговаривает Стела фразу тëмноволосого, и Дань Хен вздыхает. Однако Коски всë же тихо поднимается, направляясь куда-то в глубь класса, усаживаясь с Наташей. Между прочем, девушка она очень даже комфортная, и неважно,что она может иногда поехидничать, пуская остромную шутка про товарищей. Всегда аккуратный либо тëмный либо салатовый маникюр, аромат от неë доносился сладкий, взгляд мягкий, с собой всегда были пластыри «на всякий пожарный», как она сама смела выражаться. Синеволосый усаживается около Наташи, не смея пока и ловить зрительный контакт. И девушка весьма не ожидала. Признаться, они очень часто контактируют, но старшеклассник подозрительно тихий, и это напрягает обладательницу малиновых глаз. — Что-то не так? — даже обеспокоено спрашивает Наташа, пытаясь выйти на зрительный контакт. И Сампо поворачивается к ней, теперь уж они готовы к диалогу, к более откровенному диалогу. И тëмноволосый вновь задаëтся вопросом: как же быть искренним, он привык даже себе врать, потому говорить правду было и неловко, и неправильно, по его мнению. — Скажи, как понять, что ты влюбился? — спрашивает весьма тихо, отводя взгляд. И обладательница малиновых глаз замирает, вопросительно уставясь на юношу. Разве Коски тот человек, который хочет отношений, нет, возможно он и может испытывать подобные чувства к людям, но он же не любит быть искренним с людьми, нет, он не умеет. — Ну, с такими вопросами ко мне редко приходят.. Но ты должен думать о нëм часто, если непостоянно, быть может ты хочешь к нему прикоснуться.. Ставишь его важность выше своей? Ну там многое влияет, — девушка усердно пытается думать, приложив ко рту палец, и она замечает распахнутые глаза тëмговолосого. Сампо, заметив чужой взгляд, тут же отворачивается, будто стесняясь. «Любовь может менять людей», и сегодня Наташа убедилась в этом. — Не думала, что флиртуя иногда с мальчиками помладше, ты а кого-нибудь влюбишься, — ехидничает обладательница малиновый глаз и вовсе не замечает никакой реакции на это. — У тебя хотя бы есть шансы? Я знаю его? — теперь же голос девушки звучит мягко, пытаясь ободрить и поддержать. — Не думаю... Вообще ничего не знаю, — отчаянно тихо шепчет парень куда-то себе в руки, и обладательница родинки под уголком губ умывает руки, она совершенно не знает как поддерживать такого человека, как Коски. — Пойди поешь, всë сразу наладится? — произносит слишком неуверенно, поэтому больше схоже на вопрос, но только это может предложить Наташа, и Сампо будто даже оживает об упоминании еды. — Точно! — вскакивает, коварно улыбаясь и сжимая костяшки в кулаке, — спасибо! — говорит он на прощание, выходя из класса. Дань Хен провожает Коски взглядом, сверля его взором, и он подходит к тëмноволосой, непонимающе и холодно спрашивая: — Ты с него только заклятие сняла? Зачем ты вернула его в своë нормальное состояние? — А тебе привычно смотреть на его подобное состояние? — недоумевает Наташа. И Дань Хен не может сказать что-либо, будто бы ему вовсе плевать на состояние человека, быть может у него действительно что-то стряслось. Хотя это Сампо. Что у него вообще могло произойти. Довольный Коски идëт по коридору, находя нужный кабинет, в котором должна была быть Зеле. Есть один Сампо не любил, постоянно ему нужно было что-то рассказывать другим, даже самые заурядные небылицы, которые он так любил сочинять, чтобы вести в других в ступор, но другие только пялились на него, вовсе не понимая морали. И такие истории в столовой обычно часто выслушивалм Броня и Зеле, и боже с какими же уставшим видом они смотрели на самодовольного тëмноволосого, который улыбался по-лисьи хитро, поднимая брови чуть ли не на лоб. И обладательница алых глаз хочет хорошенько вмазать по смазливому личику товарища. Какой же он раздражающий. Вторая девушка только устало трëт виски, желая встать и уйти подальше от этой столовой. А лучше поехать куда-нибудь подальше, чтобы отдохнуть уже от всего. Найдя нужный класс, тëмноволосый заглядывает в кабинет, но не находит Зеле, только Броню, которая, изящно поправляя волосы, кладëт что-то на стол учителя. Девушка тут же повернулась и, кажется, хотела выйти из класса, но заметив знакомого, тут же остановилась. Обладатель изумрудных глаз брови взмывает, игриво улыбаясь, а уголки губ тут же поднимаются, натягивая хитрую и улыбку. Светловолосая замерла, недоумëнно наблюдая за тем, кто выглядывал из коридора. Проходящий мимо мальчишка пинает Коски по ноге, будто ступня его была футбольным мячиком. И гол! Сампо благополучно падает на бëдра. И ощутив всю прелесть пола, старший больной стон издаëт, потирая поясницу. Младшеклассник смеëтся, но после проходит в класс, видимо Коски мешал ему пройти, потому он предпринял меры. Опешившая Броня на это довольно усмехается, а после всë же решает подойди к товарищу и спросить, чего ему надобно. — Какая нынче молодëжь грубая, — недовольно бурчит тëмноволосый, поднимаясь и потирая ушибленное место. — Ну, а чего ты встал в проходе, в следующий раз будешь знать, — усмехается девушка. — Броня, ты так жестока! — практически плачет тëмноволосый, всем видом показывая, что его нагло предали. — Так зачем ты здесь? — уже более серьёзно спрашивает светловолосая, поднимая брови. — Да я хотел поесть с тобой и Зеле, — обидчивым голосом произносит парень, будто его только что кинули. — Зеле как раз в столовой с нашим одноклассником, — отвечает Броня, размышляя о том, что даже жаль Гепарда, что он столкнëтся с таким идиотом, — ладно, Сампо, пошли, — ничего, они с Зеле терпят, и он потерпит. И Коски улыбается, направляясь за девушкой в столовой. Броня — девушка утончëнная, имеет вкус на изящные вещи, серьги у неë восхитительные и калье на шее выглядело крайне очаровательно. И пусть вид еë был строгий, как у офисного работника, юбка-карандаш идеально подчëркивала еë бëдра, а пиджак крайне солидно сидел на очаровательной блузке, что не могла скрыть еë ключицы, именно украшения делали еë образ более женственным и изящным. Броня любила эксперементировать с волосами, зачастую волосы еë были распущены, но очаровательно завиты, но поверх светлых чуть выше затылка можно было заметить небольшой бантик. Он придавал девушке утончëнность. Ароматы она любила сладкие, после которых остаëтся приятное послевкусие, на безымянном пальце находилось парное кольцо с Зеле. Ох, эти пальцы изящно скользят по фортепиано, нажимая нужные клавиши, чтобы мелодия верно и плавно лилась. Тëмноволосая очень любила игру Брони, часто хвалила еë с блеском в глазах и была на всех еë конвертах. Верно, ведь Зеле именовала себя еë «главной фанаткой». Что говорить про Сампо, ничего необычного не было в его школьной форме, он практически сливался толпой, но его цветастая синяя с фиолетовым отблеском шевелюра всë же позволяла его отличать от других. Парень очень любил галстуки, и он тот тип людей, который желает, чтобы его притянули за этот самый галстук и чмокнули. К слову на галстуке находился значок с легендарной позой Синдзи Икари. Классические чëрные брюки, что были чуть обтягивающие в бëдрах, белоснежная рубашка небрежна заправлена, рукава до локтей тоже заправлены, по-другому неудобно, говорил он. На первый этаж спускаются они довольно быстро, несмотря на то, что толпа неимоверная. Заходя в столовую, в нос смачно вдаривают всевозможные ароматы различной пищи. Броня усердно глазами ищет Зеле, ей уже за такой короткий промежуток времени стало некомфортно вместе с Коски. И она находит тëмноволосую и Ландау почти около кассы, та сразу быстрее направляется к ним, обладатель изумрудных глаз за ней же радостно шагает. И взгяд Сампо меняется, когда замечает знакомую фигуру около подруги. Подойдя ближе, Коски на секунду теряет дар речь, а после радостно взвизгивает: — Геппи! И Гепард вовсе не ожидает счастливый оклик знакомого голоса, ещë больше он не ожидает чужих рук, что прижимают его спину к груди Сампо. У Зеле глаза на лоб лезут, что Коски вообще здесь забыл, и почему это он обнимает светловолосого. Броня опешивает тоже, замирает, не в силах и слово сказать. А вот тëмноволосая недовольно восклицает: — Ты что к нему жмëшься, чурка?! *** Попавшая под руку повара Зеле недовольно сжимает вилку, уставясь на несчастное пюре. Наорали, но хотя бы накормили, ладно, огромное спасибо. Но вы не понимаете, не возможно не возмущаться, когда рядом с тобой находится это нечто по имени Сампо Коски. Броня, уже опустившая ситуацию, приступила к еде, она предпочла забыть о Сампо, сидя около тëмноволосой. Коски же не мог налюбоваться Ландау, потому только и глазел влюблëнно на него, Гепард же в свою очередь хотел начать есть, но под гнëтом чужого пристального взгляда это было трудно, потому он вынужден смотреть в ответ на тëмноволосого. — Геппи, — только начинает Сампо, но его тут же перебивают. — Гепард, не зови меня так, пожалуйста, — как-то нервно и, смущаясь, просит светловолосый. — Именно не зови его так! — восклицает Зеле недовольно, — кем ты себя возомнил? В каких вы отношениях? — начинает допрос она, недоверчиво глядя на Коски. Ох, обладательница глаз цвета Королевского пурпура продолжает грозно смотреть на причину еë головной боли, ожидая подробных объяснений. Боже, как же он раздражает. Действует и ей, и не только на нервы. Ещë и эти милые прозвища. Она понимает, Ландау младший может справится с этим сам, он ведь не ребëнок но совесть еë заставляет кричать. Грозно сжимая вилку, девушка уставше трëт виски. Иногда у неë появляется это чувство старшей, которая должна отогнать всяких Сампо Коски. Броня всë же решает отвлечься от еды, чтобы услышать объяснение от этих двоих. И тëмноволосому будто вообще плевать, а вот Ландау смущается и хочет всë объяснить, чтобы не было никаких недопониманий. Но Сампо всë же кидает одну фразу: — Да мы познакомились в музыкалке, — говорит парниша, и будто этого должно хватить, этого мало, чтобы ответить на все вопросы Зеле. — Как именно? Гепард уравновешенный и серьëзный, у тебя же шило в жопе, — недовольно шипит тëмноволосая. — Ну я же пою неуверенно, и он меня подбодрил, ну и.. У меня всë получилось, — перед последней фразой блондин кашляет, а после отводит робкий взгляд. Не любил он в принципе про музыкалку говорить. Ландау не привык говорить о своей неуверенности и музыкальной школе с кем-то, хотя одна из его подруга играла на фортепиано, и понятно, занималась на инструментальном отделении. Юноша даже испытывал чувство стыда, которое он вовсе не должен испытывать. Но ему крайне неловко, что он хочет петь, хочет быть, как сестра. Быть может он боится, что его таким не примут? Хотя Сампо Коски, казалось бы, полный болван, не сказал ему что это неправильно. Он не сказал, что Гепард не должен заниматься таким. Он захотел послушать его, захотел, чтобы Ландау младший спел ему. И пусть, как бы неуверен и зажат не был паренëк, у блондина сверкнул блеск в глазах. Ему никто такого не говорил. — Подбодрил? Не думала, что ты так умеешь, — признаëтся почти шëпотом Броня, прикладывая палец к губам. — Честно, я тоже, — также откровенно признаëтся Коски, выставляя себя в роли дурачка, но становится через секунду гораздо серьëзнее, — но я очень рад, что тебе стало легче, и после ты всë же справился.. Эта фраза звучит почти влюблëнно, и светловолосая всë понимает, сложив два плюс два, а потому смотрит на Зеле, чтобы понять, поняла ли она или нет. Однако вторая лишь опешила, не в силах и слово сказать. Наверное, всë же догадалась, но пока что у неë явная стадия отрицания. Тëмноволосая не может представить Гепарда и Сампо вместе, хотя бы как товарищей. Один очень серьëзный, вежливый ответственный и чересчур правильный, другой же — противоположность. Нахальный, без стыда и совести, правильность — его явный антоним. И пусть противоположности притягиваются, это всë же кажется абсурдом. И казалось бы, диалог сошëл на нет, все приступили к долгожданной еде. Ох, конечно, есть после двух уроков алгебры и химии хотелось. Даже у Зеле уже не возникали вопросы к товарищам, она их проглатывала с каждой ложкой пюре. Стоит также отметить, что именно тëмноволосая выделялась из товарищей, которые сидели около. Глаза девушки — настоящее искусство, и Броня каждый раз тонет в них. Укладывая ладони на чужих щеках, светловолосая касается губами виска, после же нежно смотрит в робкие глаза королевского пурпура. Зеле никогда не любила эту школьную форму, в рубашках ей было элементарно некомфортно, и пусть сначала Броня говорила ей – просто купить на два размера рубашку больше, она всë же не стала настаивать. Девушка зачастую ходила в фиолетовом топе, поверх которого была надета чëрная кофта, которая всегда была не до конца застëгнута. Светловолосая радуется, что обладательница глаз цвета королевского пурпура не отказалась от брюк, неважно что они были широкие, и вряд ли напоминали классические, но всë же! Это было уже что-то. На безымянном пальце правой руки у девушки также было кольцо, которое они купили по инициативе Брони. И честно, Зеле была совсем не против. У светловолосой руки мягкие, тëплые, маникюр очаровательно фиолетовый, она ужасно любит этот цвет, она любит цвет глаз своей девушки. Руки Брони нежные, они аккуратно касаются щëк девушки, а также еë рук. Холодных, твëрдых рук тëмноволосой. Светловолосая любит их аккуратно сжимать, вновь влюбляясь в свою девушку. Зеле же любит раздавать пощëчины грубиянам, что лишний раз пристают к девушкам. Зеле любит решать подобные проблемы силой, оставаясь каждый раз победителем. Зеле любит сжимать кулаки, царапая ногтями кожу, пусть они и были подстрижены. Зеле любит со всей силы бить по груше, она любит выливать все эти возможные чувства и эмоции, в которых вовсе не разбирается, в свои руки, действия. Потому вновь ударяет неудачника по щеке, что приставал к маленькой девочке. У малышаи глаза загораются, и она смотрит с восхищением на Зеле. С ещë большим восхищением на девушку смотрит Броня, вновь целуя еë в уголок губ. И тëмноволосая краснеет, но притягивает ту за талию, целуя в ответ требовательнее. Гепард на фоне их выглядел самым светлым. И пусть его форма была почти, как у Коски, парниша всë же выглядел по-другому. Классические брюки очень изящно сидели на бëдрах парня, классическая рубашка с галстуком. Ох, вот он настоящий прилежный ученик! Поверх же белоснежной рубашки молочная жилетка, что замечательно подходила под светлые волосы юноши. — Геппи, а можно я буду называть тебя котëнком? — и в этот самый момент Ландау благодарит Богов, что ничего не пил и не ел, он просто замер, выпучив глаза, девушки – тоже. — Ты же Гепард, но, честно, практически котëнок, — всë продолжает парниша, и Зеле вовсе в шоке, Броня ошарашенно, прикрыв ладонью рот, наблюдает за всем округлëнными очами, в прочем, обладатель голубых глаз не меньше удивлëн подобным заявлением. Сначала это звучит как издëвка, как нелепая шутка, однако Коски касается чужой прядки около уха. Касается еë нежно, будто поправляя, оценивая мягкость и толщину волос. И он взглядывает в эти ошарашенные голубые глаза напротив. И это последнее слово звучит чересчур сладко, почти приторно, словно сам сахар. Но, почему-то сахаром чувствует себя Ландау, ведь он тут же растворяется, как обожжëнный кипятком. И светловолосый губу кусает, чëрт, бы побрал этого Сампо Коски. Он чувствует себя слишком странно, уши предательски заливаются краской, щëки горят. Ему не нравится, как звучит Геппи, а тут котëнок. Какой, к чëрту, котëнок. Ландау уже не ребëнок. Но почему он тогда хочет, чтобы парень назвал его ещë раз так. И юноша проклинает звонок. Только не химия. Только не лаборатная работа. Сампо же возвращается в класс крайне довольный. И неважно, что у него алгебра, он увидел смущëнного Гепарда, потому на сердце по-особенному тепло.