dirty talk

Он медленно ведет губами по коже, часто вдыхая воздух, всхлипывая чуть слышно, словно хочет втянуть её запах сильнее. — Пахнешь яблочками, ммм… спелыми-спелыми… Особенно здесь, — кончик его носа проезжается вверх по внутренней стороне бедра, опаляя горячим дыханием её текущую плоть, — сладкими-сладкими… Он чувствует, как от его бесстыдного приближения мышцы её напрягаются, и он гладит низ её живота, продолжая: — Давай, расслабь ножки, откройся мне. Хочу попробовать тебя. Подушечка большого пальца стекает между влажными складками, на пробу утыкаясь в тугой проход. Она ещё не полностью готова для него. Он припадает ртом и с жадностью втягивает, вылизывает её плоть, смешивая слюну со смазкой. Она беспомощно стонет, стараясь не вжимать бедра в его лицо. — Не сдерживай себя, слышишь! — рычит он, кружа языком по маленькой выпуклости её клитора. — Не могу насмотреться на тебя, веришь? Ты и красивая, и вкусная. Такая нежно-розовая здесь и мокренькая немножко, — он мягко посасывает, а она начинает чуть подрагивать, — но я хочу, чтобы тут всё покраснело и распухло от моих губ и языка, чтобы смазка текла по ногам, по попке, — он трёт её пальцами, — чтобы твоя дырочка сама раскрылась для моего члена, мягкая и тёплая… — Серёжа… — она выгибает поясницу. Он шире раздвигает её колени. Приподнимается, касаясь её губ своими. — Поговори со мной, — шепчет он, — я хочу знать… , мне замолчать? — Нет, нет, мне нравится так, — она набирается смелости и, обхватив его запястье, тянет вниз, — от каждого твоего слова у меня сводит всё внутри, и кажется, что я вот-вот… Широкая ладонь опускается на гладкий лобок. Чуткие подушечки обводят преддверие узкого входа. — Кончишь? Хочу, чтобы ты кончала от моих слов, от моих пальцев в тебе… Чувствуешь? — Ах… дааа… — Расскажи. — У тебя такие нежные пальцы, Серёжа. Да вот так… Её ноги начинают подрагивать. Она нетерпеливо двигает бедрами, глубже насаживаясь, выталкивая обильную влагу на его пальцы. Его голос становится похож на бархатный рык. — О, наконец-то моя любимая попка подмахивает! А моя любимая писечка течет не переставая! Боже, мои яйца сейчас лопнут. — Серёжа, ну пожалуйста! — Раздвинь пошире. Прошу, покажи. Вот так, да, пальчиками. Пригласи меня. — Серёжа, трахни меня, ну! Пожалуйста. Я… я… чувствую, как внутри всё сокращается… — Я вижу, о, Господи, она сжимается, сладость моя… — Засунь уже в неё свой член! Охх, да! Его член не длинный, но толстый и тяжелый, раздвигает эластичные стенки, скользит в глубину. — Такая узенькая, — у него перехватывает дыхание, — Как-будто впервые. Каждый раз. Он входит в горячее влажное лоно, сначала осторожно и медленно, примеряясь под разными углами, чувствуя горячую дрожь, когда её внутренние мышцы непроизвольно сокращаются, словно сжимая и засасывая его внутрь. Он прижимает её ляжки к матрасу, чтобы посмотреть. Она дергается, жадно подаваясь ему навстречу. Их органы словно пожирают друг друга, смачно чавкая обильной смазкой. — Ох, какая ненасытная киска. Давай, трахни теперь ты меня. Он переворачивается, усаживая её на себя. Она стонет, томно поглощая собой его напряженную плоть, и начинает торопливо двигаться. — Он распирает меня так сладко внутри, Серёжа, — она краснеет, голос ломается, но её готовность играть в его игру возбуждает, и он шепчет ей на ушко, подбирая самые пошлые слова: — Он любит трахать твою дырочку, малыш. Она сейчас такая мокрая красная податливая. Готовая — маленькая шлюшка моя, словно говорит: еби меня, еби сильнее. Ты вот у меня стеснительная, а кисуля твоя — развратница. — Потрогай её, пожалуйста! Он подставляет большой палец, чтобы она смогла потереться об него. — Сделай, как ты любишь. Она быстро и широко вращает бедрами, наращивая амплитуду проникновения. Его член скользит в ней, растрахивая каждую чувствительную точку мерно и беспощадно, подводя их к неизбежному финалу. Они оба стонут, почти скулят. Их потные тела словно превращаются в единый организм, ритмично раскачивающий кровать. — Серёжа, это… — она тянется закрыть себе рот ладонью, но он не позволяет, сжимая её запястья за спиной. И она почти давится криком, когда острый спазм выкручивает её тело. — Да, моя девочка, да! Он хрипит, захлёбываясь волной наслаждения, дотрахивая её оргазмирующую вагину и заливая её обильной горячей спермой.