Коснись и возжелай!

Куда идти, девушка не думала. Смотря перед собой, Мила неторопливо двигалась по тропинке, не обращая ни на что внимания. В голове у неë сейчас шла мысленная борьба — еë подруги, которые уже успели вкусить запретного плода, все как одна твердили о том, что первый раз абсолютно всегда наполнен дикой неловкостью и скоротечностью, и ни о какой страсти и пьянящем кайфе речи не шло. Но ведь она сама только что этим занималась, видела всë своими глазами и чувствовала своим телом! Как же так? Выходит, они ей нагло врали? Или быть может Пчелëнок только кажется таким хилым и мирным? А что если это уже не первый его раз, и такого опыта он набрался от кого-то, с кем тайно мутил на стороне? Да нет, бред какой-то. В процессе размышлений коровка не раз возвращалась к теме тех чувств, что она сама испытывала в те моменты, что ещë сильнее загоняло еë в тупик — никогда в жизни она не чувствовала настолько сильного рвения к своему возлюбленному и такого невероятно сильного желания спариваться. К тому же всë это произошло как-то мгновенно, сразу же после того, как они взялись за руки, и при том, что никаких обсуждений насчëт того чтобы заняться сексом между ними не было. Как тогда объяснить тот факт, что они, точно по обоюдному согласию, так мгновенно перешли черту. Здесь определëнно что-то не так. В добавок ко всему Мила вдруг поняла, что стоит ей подумать о том, как относиться к данной ситуации, как что-то в еë голове как-будто бы блокируется и не даëт чувствам проявить себя. В таких раздумьях девушка дошла до знакомой всем ивы, где жил один из еë лучших друзей и возможно прошла бы мимо, если бы не услышала краем уха какое-то бормотание, доносящееся со стороны. Оказалось, это был Дядя Шнюк, лежащий на самодельном гамаке на толстом корне ивы и сочиняющий свои очередные стихи. — Здравствуйте, дядя Шнюк! — тут же поздоровалась девушка, выдав при этом милую улыбку. Паук тут же прекратил сочинять. — Аа, здравствуй, Мила. К Лунтику в гости идëшь? — Ну, на самом деле нет, просто вот решила прогуляться. — говорить правду девушка, конечно же, не решилась. — Мм, вот значит как, ну, может тогда послушаешь мои стихи, которые я этой ночью сочинил? Там как раз про божью коровку. Уверен, тебе понравится. — Почему бы и нет, с удовольствием послушаю! — настроение как-будто бы поднялось и Мила с радостью приняла предложение старого знакомого. — Тогда пойдëм ко мне в дом, я заварю чай и ты послушаешь. Встав с гамака и потянувшись всеми четырьмя лапами, паук ловко спрыгнул на песок рядом с Милой. Оба неторопливо двинулись в сторону двери. — Если честно, то идея написать стихи про божью коровку у меня возникла вчера вечером после того, как закончилось чаепитие в гостях у Шера. Я, как только пришëл домой, сразу же сел писать и закончил только глубокой ночью. — Вы такой молодец, дядя Шнюк, ваши стихи всегда такие красивые! — Спасибо, Мила. В этих стихах я написал про божью коровку, которая стала прекрасной принцессой. У неë была красивая золотая корона на голове, а сама она была одета в красное платьице в горошек. — Ой! Совсем как у меня! — подпрыгнула от восторга девушка, осознав, что эти стихи написаны не просто про божью коровку, а прямо про неë саму. — Верно, как у тебя! — весело подтвердил дядя Шнюк, по-дружески положив руку на плечо Милы. В один миг оба остановились и на секунду замерли. И далее совсем неожиданное заявление от 70-летнего пенсионера: — Сейчас мы будем заниматься сексом! Едва коровка успела осознать, что прямо сейчас при касании произошла такая же едва осязаемая волна, как и с Пчелëнком, как четыре больших паучьих лапы сграбастали еë тело, после чего Шнюк стремглав понëсся в своë логово, громко захлопнув за собой дверь. Когда паук занëс свою жертву в дом и поставил на пол, Мила уже была готова. Мысли, точно после введения наркоза, с каждым мигом становились всë рассеянней и медленнее, а их место стремительно заполняли те же чувства непреодолимого желания отдаться своему новому партнëру, но сделать она ничего не успела — орудуя в четыре лапы, Шнюк грубо сорвал с неë платье и трусики, после чего аккуратно повалил на пол и придал телу удобную позу, известную под названием "Забить сваю" — торс девушки находился на холодном полу, а тазовая часть и разведëнные в сторону ноги были подняты вверх таким образом, что еë попка оказывалась почти прямо над еë головой. Паук работал крайне оперативно: одна рука приспустила штаны, выпуская на белый свет серый эрогированный пенис с мохнатым лобком того же цвета, другая в это время стимулировала пальцами сразу две точки на теле Милы — указательный палец поступательными движениями то входил, то выходил из покрасневшей щели девушки, а большой палец, предварительно смоченный слюной, плавно проникал в анус, третья рука уже смазывала стоячий половой орган вазелином, который Шнюк всегда использовал для протирания обуви, после чего также хорошо смазал и прямую кишку коровки. Теперь, когда все подготовительные дела были сделаны, можно приступать к основной части. Нижние руки, как более ближние к телу Милы, крепко держали еë за локти для лучшей фиксации, а пара верхних рук легла ладонями на мягкие булочки близ анального отверстия и слегка оттянула их в стороны. Мягкая головка плавно легла на анус и после недолгой паузы дядя Шнюк плавно подал своë тело вперëд. Тихий стон мягко выпорхнул из уст коровки и по еë телу пробежали мурашки. Ощущения были очень странными, но приятными. Тихо пыхтя, паук с безумным лицом плавно разгонялся, учащяя движения тазом и вволя фаллос чуть дальше с каждым толчком. Головка пениса постоянно встречалась с нерастянутыми стенками прямой кишки, которые приятно сдавливали мягкие зоны полового члена, что одновременно и щикотило, и доставляло удовольствие. Мила, чьë тело уже второй раз за день подвергалось сексуальному контакту, с живым интересом следила за тем, как легко и активно знакомый паук, минуту назад обещавший прочесть ей стихи, штурмует еë анал и, что наиболее интересно, ей это нравится. Чувство движения немалого фалоса внутри прямой кишки неслабо отдавалось в зоне преддверья влагалища, тем самым хорошо стимулируя его и доставляя удовольствие обоим. "Надеюсь, он кончит мне в попку. Я так этого хочу!" - почти мечтательно подумала Мила, тут же ловя себя на мысли, что подобных вещей до этого дня никогда не приходило в еë голову, и опять же что-то внутри блокировало ей доступ к ярким эмоциям. Пик половой реакции у паука проявился слабо, он всего-лишь чуть-чуть ускорился в конце и, введя член по самый корень в дырочку девушки, на миг застыл, после чего Мила почувствовала неожиданный вылет сочной и горячей спермы в еë попку, что привело в конце к чувству удовлетворëнности. Дальнейшая реакция проявилась так же как и у еë оранжевого парня — присев прямо так, на полу, дядя Шнюк забылся в сладком сне, а божья коровка, облачившись в своë одеяние, тихо покинула его логово.