Остаток

Утренний приём пищи пришлось пропустить. Детектив, на пару с первым прибывшим из отдела, ошивался около трупа, обойдя и пробираясь через других сотрудников. Обнаружил жмурика охранник, который на утро соизволил проснуться и выполнять свою работу. Его уволили и взяли как свидетеля. Что о теле. Это был так же сотрудник агенства. Простой уборщик, лет сорока. Он мало кому нравился, но работу выполнял. Был грубым, и не раз цеплялся с Акутагавой, который всю дорогу мог сгорать на любой изданный мужчиной звук. Телом был худой, а лицом когда-то желтый. В данный момент синий. — Знаешь, Хигучи, я даже рад, что не поел. - Тигр покривил лицо, и продолжил осматриваться вокруг. — Он при жизни мог вызвать тошноту, теперь так тем более. — Что-то ещё нашлось, кроме глотки? - Шея уборщика изуродована и сломана, жутко изогнута, и - как распилена пополам. Ножовка? — Слишком рвано, я подумала на пса. Но нет следов лап. Да и стало бы глупое животное зацикливаться на чем-то одном? Как минимум как-то он упал. Собака укусила бы за ногу, это сто процентов. — Ну вот и зачем ты перегружаешь мне с утра голову, необоснованными догадками? — У самого хоть мысль есть? - Девушка сложила руки, и отрицательно покивала. Накаджима забрал фотографии и ушагал в офис. До дверей своего кабинета он так и не дошел, напарник Куникиды передал ему ещё два дела. Довольно взрослый, но с виду деревенский, мальчик, в причудливой соломенной шляпе, убежал. "У всех работников этого места свои странности". Тут же, открыв папки, он увидел ещё двоих жертв с, так же, изуродованной шеей. Набрал начальника. — Об этих делах ты мне говорил? - Он покачивался, стоя на носках, смотрел на лица, увековеченные теперь только на бумаге и надгробьях. — Да, я решил отдать его тебе, но ты уже видел, что случилось с утра. Уверен, что хочешь оставить это на своих плечах? — Почему нет.

***

Ожидая разрешения на вскрытие от, как оказалось, существующих родственников. Желтоглазый прошерстил дела и сбежал в архив. Там его улыбчиво встретила Люси, перекинувшись парой слов, он достал из памяти, что пришел за чем-то конкретным. — Мне надо перебрать как минимум пять лет. И найти похожее. - На стол упали раскрытые бумаги. Девушка улыбнулась во все брекеты, согласно кивая. Около вечера они просмотрели три года, конкретно убийств. Ничего так и не найдя. Когда Ацуши нес очередную коробку, стукнулся плечом с хмуро-покосившимся на него парнем. — Фу, мерзкий, не обращай внимание. — А кто это? — Новенький, из твоего отдела кстати, улыбка добрая, манеры безупречные. Но что-то гадкое в нем есть. — Не придумывай, мы не знаем его. По обложке ведь судишь. — Ты прав. - Люси достала очередную папку, после чего тигр остановил её. — Стой, наверное на сегодня хватит. Я подумываю поехать домой. Отдохну, приму ванну, изучу всё заново. Может зря мы вообще это всё перебирали. — Ну как знаешь.

***

Желто-оранжевый кафель, запотевшие зеркала, остывший и не допитый чай на кухне. День прошел быстро, в душном архиве среди сотен покойников. Ацуши опустился в горячую воду, но не отпустил мысли о работе. Он согревался хоть где-то за весь день. На улице декабрь, в городе ещё не было снега, но морозило сильно. Пальцы синели, а лицо краснело как будто в петле и воздух закончился. После водных процедур он так и не смог упасть в раздумья, дела на столе разложил и ушел спать.

***

Человек в медицинском халате, женщина в форме, и уборщик. У всех голова на плечах не держится, свисает, стекает, как расплавленный воск, или хуже того, катится следом за врачом. Они все подходят к парню, кряхтят и показывают острые зубы, вываливающиеся изо рта. Где-то снизу повалились вещи, Ацуши подскочил сразу, не сильно отделяя реальность от кошмара, схватил пистолет и пошел вниз. На кухне застал картину: полки и продукты из холодильника валялись на полу. Он ещё быстрее проверил дом, попутно закрывая двери. Пять, двадцать минут. Тишина, дом был пуст. Накаджима стал собирать продукты, всё ещё напуганный произошедшим, как в руке потёк откусанный помидор, вблизи валялся такой же огурец и листья салата. — Может мыши? - Но мелкие грызуны не могли бы так всё вывернуть. — Господи я буду даже рад, если у меня в холодильнике просто завёлся - у блондина дёрнулся глаз — Опоссум.