Остаток

I remember when I first noticed that you liked me back.

We were sitting down in a restaurant waiting for the check We had made love earlier that day with no strings attached But I could tell that something had changed how you looked at me then Kristen, come right back I've been waiting for you to slip back in bed When you light the candle У меня много работы говорил он. Оставлял изредка тепло на постели. Но о чувствах мы не говорили. Я ведь помню тебя со своего школьного возраста, всегда взрослого идиота. Я остался в баре странного клоуна, вытанцовывать со шваброй лишь ради дозы героина, но для тебя. И неважно что ты творишь с моим сердцем, я оставался на твоей стороне, не думая о твоем времени проведенном в компании кокеток. И на что ты думаешь я готов пойти, неужели тебе нужно доказывать слова о любви. как можно быть настолько романтично мерзким. Чуя захлопнул исхудавший от вырванных листов блакнот. Его слезы вырисовывали цветы из туши впитавшей текст. Она осела на пальцах пятнами как гангрена. Это всего лишь потекшая перьевая ручка. Я всегда хотел стать творцом, стремиться к написанию музыки или картин. Но в самый важный и переломный момент жизни я умудрился повернуться на тебе. Как глупо, но я рад этому решению. Да все плохо. Но сидя там в южном штате я и мечтать о подобном не мог. Накахара пришел лишь навестить Осаму. Возможно сметь просить о серьёзном разговоре. Или не о столько серьезном, а просто важном для него самого. Конкретика всегда успокаивает сердце и душу. Ведь бояться неизвестности куда хуже. Он не мог это игнорировать не мог черстветь. Он всегда был чутким и чувствующим все через чур сильно, и это преимущество, а не порок. Для него. Однако что-то при виде кудрявого заставило остановиться. Слиться с тенью дома. Заставило проследовать. Сначала пару метров. Пока все не переросло в полноценную слежку и сдаваться становилось слишком поздно. Слишком страшно. Ветер теребил волосы и как всегда легкий прикид для местной погоды. Плевать было. Любопытство выше. Его глаза цепко держали силуэт. Сердце бешено колотилось и он переживал что лишь оно может выдать, своим громким ритмом. Он видел, как Дазай, привычно раскованно двигаясь, направляется к странному зданию в переулке. Полуразрушенному, с облезлой вывеской и металлической дверью. Можно решить он просто встречается с дилером или проституткой. Чуя замер, сосредоточенно наблюдая. Каждое движение предмета воздыхания вызывало у него смесь тревоги и восхищения. Тот, как всегда, уверенно обходит препятствия, перепрыгивает заборы, предпочитая это законному переходу дороги или более освещенной тропе. Любовь делала Чую острым, внимательным он считывал каждый шаг, каждое мизерное изменение на лице. Он поскользил быстро. Успев прислонить банковскую карту между магнитами домофона. За дверьми же все оказалось совсем иначе. Технологичнее. Гул приборов, запах химии и хлорки, яркие фонари и зябкий холод. В дальнем углу стоял врач, погружённый в свои исследования. Чуя остановился, нужно было действовать мгновенно. Юркнув за ним в туалет, человек в халате не успел и вскрикнув как его тут же приложили головой о кафель. Возможно это был слишком радикальный ход. - Думал юноша наблюдая обмякшее тело на полу, и кровь у виска. Меньше мыслей больше действий. Хороший дивиз подходящий что ни наесть хорошо, такого пылкому отпрыску как Накахара под стимуляторами. Тут же упав на колени руки стали снимать одежду с тела, халат, очки. И бейдж наверняка пригодиться на каком нибудь из пропускных пунктов. Организация явно не маленькая, вряд ли тут всех в лицо помнят. Мякиш в виде сотрудника усадили на одном из унитазов, закрыв щеколду из внутри, он прополз по идеально чистоту кафелю. И направился как можно скорее вновь уцепиться за своего спутника. Он оглядывался долго не найдя никого похожего, но по воле судьбы кто-то яркий и звонкий нес реагенты для Осаму попутно броня того всеми словами. Следовать за ним. Чуя едва успел заскользить по холодному полу подземной лаборатории, когда дверь за его спиной с глухим лязгом захлопнулась. Именно в этот момент он заметил тени в углу минувшего коридора, сжатые в строю, тяжелые и выверенные, с оружием, блестящим холодным светом ламп. Спецназ. Вокруг персонал сразу же стал колотиться и шушукаться.

Это точно по нашу душу.

В коридорах подземной лаборатории, среди труб и мерцающих светильников, столов с реагентами он двигался уверенно, сжимая кулаки в карманах чужого халата. Огромное подземное пространство открывалось перед ним. Линии мостов и островов напоминали артерии, оборудование гудело пуще прежнего, температура падала ниже, а свет от аппаратов рассеивался бензином по глянцу. Это отвлекало лишь на мгновение и лишь взгляд. Размашистыми шагами он оказался у рандомной хрупкой девушки. Она стояла приложив рот к ладони и не оглядываясь на остальных. Рыжий не дал ей покоя. Ведь именно у неё в руках были его склянки. Парень схватил бедную за предплечье и потянул на себя. — Где Дазай? Юная дева опешила, но тихим и жутко писклявым голосом выпалила. — Господин Даздзай у себя. — Ты меня не поняла. Я сказал где? Та лишь указывала рукой на этаж выше, Чуя мог бы и сам догадаться, заметив там двери комнат. Он не раздумывал. Каждая секунда промедления могла стоить Дазаю жизни. Дыхание рвало легкие, но страх лишь подстегивал скорость. За пару минут нахождения он навел там не меньше шума чем сам спецназ. Каждая дверь поддавалась импульсу её открыть и напугать рабочих. За одной из них сидел Акутагава читая книгу. Тот что появился в баре иногда. Но тут же древесина захлопнулась обратно не давая осознать увиденного. И вот оно, закрыта. Замок к чертам полетел с щепками. Накахара ударил ботинком по области щеколды и выбил её из стены. — Там у вас облава как бы?! — Не верещи я знаю. Чуя находился в невероятно подвешенном и нервном состоянии. Он только что вломился в какую-то лабораторию. И вовсе до этого устроил слежку. А тут уже спецназ. Осаму же мелодично прохаживал круги с какой-то пробиркой. — Скажи мне, а задумывался ли ты когда-то о господстве. О силе не подвластной твоим сверстникам. У меня всегда был ум, и я никогда не считал себя уродливым. Однако всю мою юность я провел за одинокими днями над тетрадями и учебными пособиями. Из всех кто хотел со мной общаться это, такой же к черту никому не нужный. Ты. Было первое время достаточно самоутвердиться за счет кого-то вроде тебя. Сработала сирена, поднялся топот военных сапог, хаос понемногу заполнял пространство. — Представь себе человека которому не страшным никакие болезни, доступны различные вещи, можно убиться стимуляторами до предела, изучить все что предоставляют нам наши предки, усилить свою выносливость и силу в разы. Никогда никого не боятся, возможно продлить жизнь до столетий. Или вовсе её не заканчивать. Править вечно. Представь какие возможности я могу дать мудрым сего мира. — О чем ты? — Я о том что я могу стать серафимом. Ангелом, что самый ближний к богу. Самому стать богом и карать тех кто не угоден. Создать мир для вечных, мудрейших людей. Избавить его от отходов и мусора вроде тебя...о нуже не лей слезы. Нашей земле не нужна любовь, ему нужна сила. Которой мы ещё не обладаем. Я могу все изменить. Это были резкие и больные слова для рыжего, но даже так он не отрекся бы от него. Он знает что Дазай может и любить, и обманывать одинаково. Даже себя. В момент когда пелена слез закрыла ему обзор. Кудрявый уже выхлебал пробирку тут же согнувшись. — СУКА - тело сковало. Он тут же пал на колени и закричал от боли. Кожа покрывалось волдырями, а на месте пищевода образовывалось разжиженное отверстие. — Что с тобой? В ответ лишь хрип. Рядом с ними оказался Мори, тихо вошедший, не пойми как вспомнивший где находятся этот бункер. — О каштановый мальчишка - все в своем затуманенном разуме и детской манере - Тебе понравились мои пробирки они вкусные? Я помогал их собирать. Такой ярости в глазах Осаму еще не было Неужели так глупо, так глупо я откинусь здесь. Рука его метнулась к пульту который Чуя тут же ему подал все ещё захлебываясь в слезах. Шум вокруг, крики персонала, шипение Осаму и этот глупый врач. — Эта штука делает бах. Нажми круто будет как в кино!

***

Акутагава стоял смирно направляя солдат от одного места к другому. Он сам не ожидал, не знал что операцию начнут без его ведома. Как резко он вспомнил о том рыжем парне, вспомнил что, видел его с Дазаем и сам ринулся бежать на их поиск. Так он и обнаружил картину: Дазай в руках уборщика из бара всего в слезах, рядом Мори в соплях и крови и остатками кожной ткани его помощника. — Уходи, к чертям всех уводи! — Отдай, мне это сейчас же. — Нет! Его крик был не поддельным, и Рюноскэ сам осознавал что судить некого, Мори овощ, Дазай мертв, а чуя невиновен. Рыжий упал закрыв собой приспособление и без повреждений чужого тела, вампир бы не смог его забрать, и сдался. Кивнул с пониманием на прощание и выбежал. У выхода лежала девушка с прибитой ногой. С детонировать могло в любой момент, и он бы даже не выжил. Но сжалился и потащил бедолагу на руках. С неё же на пути упал парик. Кто как не клоун. — Тащи меня быстрее зверь — Замолчи

***

Целый отряд в черном обтягивающем обмундировании, множество людей в халатах и наручниках. Пожар и кареты скорой помощи. В одной из них сидел Николай, то самая "писклявая девица" рядом стоял его неотъемлемая половина. Фёдор в спец форме. Акутагава быстро направился найти поддержки у знакомых. — как ты? - спросил белобрысый. — В оцепенении... я до сих пор не понимаю что произошло.

***

Пару дней спустя Акутагава пришёл к Гоголю в больницу с букетом, который на первый взгляд казался неуместной мягкостью рядом с ним, чуть поникшие, с тонким запахом прелости. Вампир держал их одной рукой, второй поправлял воротник тренча. В походке всё ещё угадывалась та самая выправка. Но в коридоре сидел кто-то куда важнее. В полутени у окна, колени поджаты к груди, и окно с "день-ночь" шторами. Осветило на лицо тусклую, почти болезненную желтизну. Акутагава опустился на лавку рядом, бесшумно, лишь шелест обертки букета, что он положил на соседнюю скамью, не снимая перчаток. — Ты теперь бывший зек. Белобрысый тут же поднял голову вверх. — Я по вашему идиот?! - тот сразу же побагровел. — Почему меня никто блять в это не посвятил. — не ругайся прошу. - Успокоил Акутагава и в этот глупый и неудачный момент ему решилось что-то весьма странное. Он медленно наклонился стесняя голову белобрысого к стене, и одарил мелким поцелуем. Тот не остановил его, но после сразу же спрятал лицо и вытер губы рукавом. — Это первый и последний раз. — Как скажешь. Уже в палате они хохотали и обсуждали всякое с Достом, и Гоголем на койке. В такой то страшной хоть и миновавшей ситуации. Вспоминалось все, и новый год и выкиды Рюноскэ по первой. — Кстати как там мой домашний питомец? — Ой - сконфузился Николай. — Понимаешь я забрал его к себе. Но кто мог знать. — Что с ним, сбежал? — Взорвался. На минуту повисла то ли ошарашенная, то ли печальная тишина и её перебил вошедший. Молодой мужчина в белом костюме с частично розовыми волосами. — Здравствуйте - приподнялся со стула и отпустил руку своего друга Федор. Отдавая уважение в поклоне. — Акутагава - ну все он думал и о больницах и о тюрьме. Однако незнакомец протянул подушечку со значком — Добро пожаловать в спец класс. Ацуши тут же надулся — Вау, я тоже такой хочу. — Не ревнуй, работай лучше. А не вампиров прячь в доме. - выпалил мягко Рюноскэ тут же смеясь со своих же слов.