Голубизна глаз на тонком льду

— Ты не понимаешь, он… Он просто камень! — прокричал Дэй, беспомощно утыкаясь в стол, лбом касаясь холодной деревянной поверхности. Ники и Аарон уже ушли на танцпол под громкую музыку и запах пота с плохим освещением, а Кевин остался ныть за столом, из-за чего судьба Эндрю была обречена слушать его капризы. Конечно, это были не «Райские Сумерки» но поделать было нечего. Из-за непогоды рейс отменили и перенесли, а Кевин желал поскорей влить в себя бухло от отчаяния. Однако он ещё сильнее завопил, когда Эндрю отказал и запретил употреблять здесь, потому что Кевин не остановится, а им скоро уезжать. А вот Ники и Аарон отходили быстрее и по этой причине сейчас беззаботно пили и плясали. Эндрю как всегда потягивал виски, от чего обиженный Дэй ещё больше злился и психовал. — да и ты не очень-то приятный булыжник, — прокомментировал Эндрю, отвечая на замечание Кевина про Натаниэля. Визде был этот Натаниэль, где бы ты ни был. Он уже порядком надоел. Попытка вытянуть из Кевина хоть какую-то информацию про него оказалась тем ещё дохлым номером. Казалось, Кевин всегда был болтлив в сфере секретов, но про Натаниэля он почти молчал. Кроме стандартной информации, которую можно узнать и из интернета, ничего такого не последовало. Может, он ошибся? Может, игрушка не так уж и интересна, как казалось? Нет, — мысленно ответил про себя Эндрю. Он не мог ошибиться. Даже если в таком случае это была бы правда, он бы не думал сейчас о нём. Тем более вспомнить вчерашний день… Натаниэль хорошо так посторался его скрасить. И, признать честно, у него это вполне получилось. — Эндрю, я хочу на каток, — вдруг заскулил Кевин, поднимая голову и смотря в глаза блондина, ели выговаривая слова при этой звонкой музыке и вибрации. Миньярд и глазом не моргнул перед тем, как сделать глоток обжигающего горло виски и кинуть твёрдное: — нет. Дэй сново отчаянно опустил голову на свои руки и что-то мямлил, но после резко поднял голову. Глаза его заикрились надеждой, а сам он проговорил: — тогда сделка. Эндрю скучающе глянул на него, выгнув бровь, давая понять, что он слушает. Они только недавно сюда приехали, а этот наркоман опять просит обратно. Не мудрено, что было бы ему дозволенно, он бы там спал. — ты отвозишь меня на каток, — он указал пальцем в грудь Эндрю, но не прикасался. Ещё бы, как будто Миньярд ему позволил бы. Перед тем, как продолжить, он сложил руку в кулак, выдвинув большой палец, и указал им на себя. — а я отвечаю на один твой вопрос про Натаниэля. — с чего ты взял, что я вообще хочу о нём слышать? — ленево протянул Эндрю. Кевин закатил глаза и тяжело вздохнул, будто это было очевидно с самого начала. — брось, Эндрю. Я же вижу, как ты на него смотришь. Ты бы не задавал те вопросы, будь он тебе не интересен, — просёк Кевин и хитро пощурился, прежде чем добавить: — ты бы вообще в его сторону не посмотрел. Острие маленького компактного серебряного ножа пролетело в нескольких сантиметрах от уха Кевина и колом воткнулось в пол. Черноволосый сглотнул и облегченно выдохнул, а затем встал и пошёл на выход за Эндрю, который уже успел одним движением подобрать нож и дать по газам к двери. Это было немое согласие. Это был интерес. Аарон и Ники вышли следом, немного покачиваясь и возмущаясь на то, что так рано покинули здание, ещё не успев напиться. Кевин вместе с ними, не медля, открыл дверь и завалился на пассажирское сидение. Машина двинулась с места и поехала на большой скорости в сторону отеля. Эндрю держал одной рукой сигарету, прикуривая и выпуская дым в открытое окно, другой держал руль и сжимал до побеления костяшек. Он думал о том, как Кевин просек, какой вопрос задаст и к чему это всё. Кузен и брат были высажены на дороге в пару шагах от отеля. Машина стояла некоторое время на месте, пока Эндрю не убедился, что те двое благополучно вошли в здание, а после уже повторно нажал на газ и двинулся до ближайшего катка. Они остановились, припорковавшись, и пошли в нужную сторону. В богажнике Эндрю уже лежала пара коньков, с том числе Кевина и самого Миньярда. Они взяли лишь пару Кевина, так как Эндрю не собирался заниматься этой хуйней. На входе их встретили милые девушки, которые сразу узнали их и поприветствовали, попросив автографы, но были любезно проигнорированы Миньярдом, который просто прошёл мимо. Кевин улыбнулся своей выученной с детства яркой улыбкой и расписался, отнекиваясь от всех вопросов, оправдываясь тем, что его уже заждался Эндрю. Это был общественный каток, но за него они не платили, так как являлись известными на всю страну звёздными фигуристами. Наконец, для уверенности Миньярд пригрозил им ножом, чтоб не лезли. Кевин вышел на лёд и заскользил, выдыхая. Он заранее, после того, как его узнали на входе, надел чёрную толстовку и прекрыл капюшоном волосы, а лицо закрыл маской, чтоб его и там не узнали. В другом случае покататься бы не получилось, все бы сразу напали. Он успел сделать лишь пробу, прокатившись пару метров, и вспоминал, привыкая к тяжести коньков, прежде чем заметил активное движение на середине. Именно там собралась кучка людей, столпившись и собравшись в круг. Кевин замедлил движение, остановившись, и посмотрел в их сторону: за людьми не было видно, что происходило, но зато отчётливо внедрялись одобрительные крики и звонкие ритмичные хлопки. Кевин глянул на Эндрю, но тот уже смотрел в их сторону. Подкатив к тому месту, где стояли люди и сощурив глаза, он понял, в чём дело: на середине гружил парень в серой растянутой толстовке, потёртых безмерных спортивках и с такой же маской с капюшоном, как у Кевина. Глаза Дэя округлились, и он невольно открыл рот, пока наблюдал за парнем. Тот катался резко и агрессивно, часто дыша, будто выплёскивая накипевшую злость, но выглядело это слишком круто. Казалось, он отрабатывал какую-то новую короткую программу, но при этом люди смотрели на него совершенно бесплатно. Парень заворожил всех. дорожка шагов, комбинация вращений, Тройной Сальхов, четвертной тулуп-тройной тулуп, от большего к меньшему, и он уже катится на корточках, выгнув спину назад, пальцами касаясь и отчерчивая линию по холодному льду. Этими мастерскими движениями он заставил людей раступиться, заставил дать пространство, заставил наблюдать, не отрывая взгляд, неосознанно задерживая дыхание. Он смачно и громко выругался, когда делал после кораблика и сложной комбинации очередной Аксель, и чуть не упал. Кевин замер, зрачки его расширились, дыхание остановилось. Этот голос… Нет, ему показалось. Ему должно показаться. Он сново посмотрел на Эндрю, который пристально следил за движениями незнакомца, а после, почувствовав взгляд, обратил свои медово-карие глаза на Кевина. Его взгляда Кевину хватило, чтобы понять, что Эндрю задумался о том же самом. Эндрю закусил губу, когда этот же самый незнакомец выгинал спину или в прыжке задирал кофту, обнажая хоть и маленький, но голый кусок кожи. На ней были расположены какое-то очертания и полосы, но Эндрю не успел разглядеть, так как момент быстро заканчивался. Может татуировка? Не важно. Куда более важно узнать, показалось ли им или нет. Кевин встал как вкопанный, прикованный ко льду тяжёлыми оковами, пока незнакомец обводил острым лезвием коньков вокруг него круг, оставляя следы и полосы на льду, запамятовав их, и закружился на месте, постепенно опускаясь на колени, но продолжая крутиться. Наконец он поднялся на ноги и выпрямился, посмотрев твёрдым взглядом на Кевина. Теперь Кевина сковал уже шок и поражение. Эти льдинисто-голубые глаза он не спутает ни с чем и ни с кем. Даже если бы хотел этого больше всего на свете, не смог. Глубокие глаза обловакивали и пожирали взглядом, смотря ровно в душу напротив. Приглядевшись, Кевин обнаружил пару рыжих прядок, непослушно выпавших из капюшона и падающих на лицо. Натаниэль. Веснински прямо сейчас смотрел на него без какой-либо мягкости. В его взгляде читались лишь сталь и твёрдость. Вспомнилась вчерашняя встреча, где Натаниэль постоянно смеялся и веселился, прям как Эндрю при таблетках. Но сегодня на нём не было и капли намека того, что вчера все происходило на яву. Кевину хотелось бы, чтоб это оказалось страшным сном. На самом деле сном. Натаниэль, видимо, устав ждать хоть какой-либо реакции, просто покатился к выходу. Он остановился, лишь когда заметил белую макушку, и посмотрел в лицо Эндрю. — оказывается, ты такой же наркоман, как Кевин. А мозг у вас тоже один на двоих? — хихикнул Эндрю. Он честно не ожидал увидеть здесь его. Недавние мысли о том, что куда бы они не пошли, визде Натаниэль, теперь не казались просто мыслями. — О Боже, никто ещё так не принижал мои умственные способности, — скривился Нат. Он изобразил обиду и смахнул несуществующую слезу. — а где Жан? — осторожно, тихо спросил только подъехавший Кевин. Он встал рядом и неловко переминался с ноги на ногу, теребя рукава. Натаниэль стрельнул в него таким же безэмоциональным взглядом и предупредил: — вали по-хорошему, пока он тебя не увидел. — Веснински лениво засунул руку в большой карман толстовки по середине и достал свой сотовый телефон. Включив экран и пощурившись от яркости, он кивнул сам себе и убрал его на прежнее место, после подняв голову на Кевина. Он заглянул в изумрудные глаза и долго всматривался в них, после поднял руку. Эндрю напрягся, собираясь уже вступиться, однако глаза Кевина сново расширились и он засиял, улыбаясь, наклонившись под ладонь. Нат потрепал его по темным волосам, видимо, повторяя их старый утешительный жест. — Жан придет из сартира через пять минут, и лучше бы тебе смыться до того, как он раскрасит твоё лицо. — Натаниэль выпутал руку из прядей Кевина и направился к выходу, но Эндрю был быстрее. Миньярд жестом показал Кевину идти дальше ездить по льду, на что тот возражал, желая последовательность за Рыжим и сново поговорить. Когда Эндрю снова достал нож и убедился, что Кевин всё же уехал обратно, громко проговорил, чтоб Натаниэль, который уже почти ушёл, услышал: — Сегодня ты не такой весёлый, как вчера, — о, Миньярд, режешь за живое. Он посмотрел на Веснински и задержал взгляд на его лице, ждя реакции. Натаниэль поджал губы и посмотрел прямо в глаза Эндрю в ответ. Он подошёл ближе и они так и смотрели друг на друга, сражаясь в зрительной борьбе, пока те же губы Ната не скривились в подобии улыбки, и он не кинул в ответ: — да и ты вчера был необычайно тихим и не таким улыбчивым, как обычно. Чтож тебя так растроило? — Натаниэль состроил театрально печальную гримасу и поднял руки, скрестив их на груди, дожидаясь колкости в ответ. Долго ждать не пришлось: — твоё рождение из мамки. — Миньярд улыбнулся во все 32 зуба и продолжил. — И часть с бливотой тоже была не из самых приятных вещей в мире, — добавил он, пытаясь добить. Но Натаниэль тоже не был из простых и решил продолжить эту своенравную игру. Он не отдаст победу так легко. Тем более такому, как Миньрд. Но он всё же поморщился, вспоминая вчерашнее чувство, и его пальцы дрогнули от выставленной слабости на показ. Он не должен был так легко поддаваться. Нет, он обязан был сдержать всё в себе, хотя бы до момента, как Миньярд уйдёт. Больше такого не повторится. — ох, я вчера расстроил тебя так, что ты не захотел со мной говорить, а сегодня решил отыграться уже за два дня сразу? — он ухмыльнулся и задер голову, смотря своими небесно-голубыми глазами сверху вниз, показывая своё превосходство и выражая власть с победной стороны, — что случилось? Веселье прошло, настало время саморазрушения? Ты поэтому носишь эти повязки? — уголки его рта дрогнули, и он улыбнулся своей самой страшной улыбкой. Той самой. Улыбкой отца. В начале, когда Натаниэль их заметил, он почти сразу понял, почему и зачем тот носит их. Вряд-ли для того, чтобы их с близнецом различали. Веснински слишком хорошо знал это положение. Однако в свои временна он не был таким умным. Оставалось пользоваться длинными рукавами кофт и толстовок. Те же самые водолазки были хорошим вариантом, но даже через их тонкую ткань он чувствовал себя слишком голым. Чувствовал, что эти шрамы видны, что слабость выставлена на показ и ему ничего не избежать. Тогда, когда он увидел повязки на Миньярде после первого раза, решил на них больше не смотреть. Но раз Эндрю предпочел заходить с другой стороны, тогда пусть так и будет. Хорошо, — ещё раз подумал Натаниэль перед тем, как окончательно решить. Если он решил играть по таким правилам, то Рыжий их принимает. Просто меняет ход игры. Он будет играть до последнего. — что-то слишком много вопросов от таких, как ты, Натан. — свою реакцию Эндрю не выдал на это, однако по телу пробежали мурашки от того, как же Натаниэль просёк это. Нарыл информацию, воспользовавшись Рико? Нет, про порезы не знает никто. Хах, а с ним интереснее, чем он думал. Единственный способ попрактиковаться будет лишь игра с таким же смышлённым противником. Не такой он и дурак, каким прикидывается. прямая угроза. Эндрю не знает, что он такого сказал, но Натаниэль дёрнулся и вздрогнул всем телом, округляя глаза. Он сжал кулаки, да так, что побелели и выступили костяшки. Веснински стиснул челюсти, и в его глазах промелькнул секундный…страх? Эндрю понятие не имеет, чем это являлось, но было довольно похоже. Натаниэль тот ещё актер, и Эндрю ненавидит то, что не может читать его так же открыто, как всех остальных. Он не может распознать эмоции, которые третий номер быстро прячет. Однако сейчас он показывал лишь такую же ярую ненависть, но специально, чтоб Эндрю не успел удовлетвориться чем-то другим за пеленой этого гнева. Он сделал шаг назад и твёрдо, быстро проговорил: — не называй меня так. — сказал это коротко и ясно, но он будет являться идиотом, если подумает, что Эндрю его послушает. Что такого в этом сокращении? — ага, может тебе ещё польку сплясать? — хохотнул Эндрю. — Другие же называют тебя «Нат» а я просто оказался по оригинальнее. — Эндрю едва успел договорить последние слова, прежде чем Натаниэль повторил: — я сказал тебе не называть меня так. — он сново остановил свой взгляд на глазах Эндрю, заглядывая прямо, и не стыдясь. Эндрю оскалился. — иначе.- сделал он паузу, — что? Натаниэль быстро сунул руки в карманы и уже хотел было достать нож, но быстро опомнился. Его руки сильно дрожали. Он не мог позволить Эндрю увидеть это, потому что Веснински не сомневался, что тот поймёт, что это уязвимое место и начнёт хорошо пользоваться информацией. Ладно, из карманов он не мог вытащить нож. Вместо этого он быстро и высоко поднял ногу, да так, чтоб обувь оказалась у него над головой. У него была прекрасная растяжка, да такая, что тут даже некоторые настоящие балерины позавидуют. Натаниэль тренировался и разминался, занимаясь гимнастикой почти каждый день с семи лет, так что сейчас ему это ничего не стоило. Это было необходимостью, чтобы уметь отлично кататься на льду и выполнять сложные движения. Безусловно, быть гибким важно и нужно быть каждому фигуристу, но насколько сильно — его дело. Эндрю выгнул бровь, смотря на это движение, не понимая, пока не заметил отблеск ножа, который выпал из обуви с прикрепленными лезвиями. Значит, в прошлый раз выудил его из кроссовка? Как смог и почему Эндрю не успел заметить? Тем временем Натаниэль уже взял в руку лезвие, быстро убрав чёрную защиту, что покрывала нож от воздействия царамин при касании. Вторую руку он оставил в кармане и выдохнул. Его глаза показывали спокойствие, однако ему не стоит верить, это могла быть очередная маска. Сразу после этого последовал ответ: — иначе я добавлю немного предупредительных царапин в твой скудный ассортимент. — он снова ухмыльнулся и натянул ту самую улыбку, что красовалась прежде. Интересный ход. — хах, попробуй. — Эндрю таким же быстрым движением достал из повязки свой нож, крутя его в пальцах, и напрягаясь пуще прежнего, готовясь к нападению. Откуда у этого идиота вообще ножи, и главное, зачем? Уже можно составлять список вопросов в отдельную книгу с названием: «что такое Веснински и с чем его есть?» — Абрам! — Натаниэль дёрнулся от имени, которым его назвали, громкий голос крикнул из ниоткуда, а за ним показалась и черная кудрявая макушка. Это был Жан, видимо, вышедший из туалета. Но чёрт, как не вовремя. — опять ты тут кровавую бойню устраиваешь, я только на пару минут отошёл! — он слабо зарядил подзатыльник Натаниэлю, но потом быстро пригладил рыжие волосы, как бы извиняясь, на что Веснински возмущенно фыркнул и спрятал нож. Куда — снова не ясно. Француз обратил внимание на собеседника и нахмурился, уже глазами отслеживая Кевина. Логичная цепочка: Эндрю бы на каток просто так не пришел, ему вообще это не нужно, в целом насрать, а значит, вариант один — Кевин. Вот только вчерашний Жан ясно дал понять, что не намерен его видеть. Натаниэль предупреждал ещё с самого начала. — Булка, — позвал Натаниэль, обращаясь к Жану. Видимо, тот заметил это и решил отвлечь. Эндрю и не понял бы к чему было брошено это слово, если бы Веснински не подал корпус вперёд, всё так же держа руки в карманах, и не заглянул Жану в глаза. Он осторожно подул ему в лицо, отгоняя длинные, непослушные чёрные волосы, и кудряшки сразу были зачесаны за ухо рукой Натаниэля. Жан почему-то скривился, завидев те же руки и кисти, на которых были уйма количества бесцветных пластырей. Просто подстроены под такой же цвет кожи, чтобы были не так заметны и выделяемы. Предплечье буквально было усыпано ими, однако француз не выглядел удивленным, словно уже давно знал об этом. Он решил долго не зацикливаться на них, переведя свой взор на лицо Натаниэля, проговаривая: — перестать кличить меня так. — Жан слабо толкнул его в плечо. А Натаниэль бы действительно перестал и не издевался, сохраняя комфорт друга, если бы того не выдали предальчески скривившиеся губы в полуулыбке, — Почему именно Булка? Натаниэль неопределенно пожал плечами. — во Франции классная выпечка, и в основном всё хлебобулочное. Не смог определиться что тебе больше подходит, поэтому будешь просто «Булкой». — казалось, вся ранняя агрессия и напряжённость, которая была рядом с Миньярдом, ушла, стоило Жану появиться. Но кто знает, очередная ли эта маска, или в этот раз правда? — так в тебе можно совместить всё. — он слабо ухмыльнулся, глядя на закатившего глаза Жана. Натаниэль обратил внимание на Эндрю, и его плечи сразу приподнялись в напряжении. Эндрю подумал, что из Моро можно будет попытаться выдавить больше информации, так как у того явно более разнообразный ассортимент, чем у Кевина. Не может же вести Натаниэлю дважды? Все когда нибудь ошибаются. Если нет, Эндрю заставит его ошибиться. Путь к разгадке Веснински лежит прямиком через две двери — Жана и Кевина, и если один вход был заблокирован, то всегда найдется второй. Запасной, или чёрный. Миньярд в любом случае найдет вход в его интересный домик, и тогда Натаниэлю уже лучше заранее ставить чайник. Потому что в этот раз он увидит всё грязное бельё на полу и неприбранные комнатки с потайными шкафчиками. До того момента, пока всё не обчистит и ему не надоест. Он оставит этот дом и будет искать другой. Новый. — как жаль, что нам так и не удалось оценить наши навыки в оружии, — он изобразил печаль, выдвинув нижнию губу, –А ведь больше мы не увидимся, поэтому не кидаю тебе «arrivederci» как всем остальным. Прощай, Миньярд. — Натаниэль развернулся и пошёл вперёд, всё ещё на коньках. В конце была лавочка, так что Жан, сразу последовавший за ним, указал на ближайшую. — нет, — твёрдо сказал Эндрю, но расстояние не давало Натаниэлю услышать, поэтому он продолжил, крикнув: — ты ещё наткнёшься на меня, тупой Веснински. — скривил губы в широком оскале, а через мгновение добавил: — Обещаю. Так просто он от Эндрю не отделается. Может, найти было не легко, а вот потерять будет в разы труднее. Веснински остановился и обернулся через одну ногу, но Миньярда на месте уже не было. На катке люди так же скользили, уже заполняя здание своими отдаленными голосами и смехом, однако всё это оставалось лишь шумом в его ушах. Но Кевин так же исчез. Точно так же, как и в прошлый раз: внезапно, заставляя выйти из колеи, бояться за жизнь, с вопросом «что дальше?». Натаниэль продолжал размеренно дышать и сжал пальцы, сминая пластыри. Он развернулся и зашагал к Жану, тело обдало пронизывающим холодом забравшимся даже под кожу, становясь зудом, заставляя чесать тонкие запястья до покраснения и кровавых пятен. Теперь он сам будет искать. Искать? Да. — отлично. — шёпотом произнёс Натаниэль, закрывая холодные льдинисто-голубые глаза, — ищи. Он сел на лавку и стал разшнуровывать и снимать коньки, чуть морщась от движений пальцами. Жан рядом обеспокоено пытался помочь, но Веснински лишь отмахнулся, поэтому тот просто присел рядом. Рико хорошо посторался сковать его запястья наручниками в прошлый раз. Железные и уже ржавые, явно потрёпанные временем, они пропитались кровью Натаниэля и уже никогда не отмоются. За столько лет он уже привык их видеть, Морияма доставал их так часто, что заставил думать о них, как о обычном аксессуаре. Дополнением. Нечто слишком обыденном и простом. Из раза в раз, он говорил, что пока Натаниэль не станет достаточно хорошим мальчиком, они будут на нём, сковывая руки, движения,надеждуна свободу. Вместе с ними уходило и сопротивление, однако Натаниэль не сидел бы сейчас здесь, не катался на коньках и пускался по кругу, будь он сломанным окончательно. Рико держал его при себе, потому что считал достаточно интересным, чтобы не бросить его на растерзание другим «воронам». Не то, чтобы Натаниэль был настолько слабым и беспомощным. Как никак, он сын Мясника и легко может за себя постоять. Но против половины состава группы с оружием и манипуляциями по типу «тогда вместо тебя будет твой дружок Жан» его навыки и вправду бесполезны. После побега Кевина Рико сошёл с ума, стал параноиком настолько, что не выпускал из виду Натаниэля. На счет Жана тот был уверен, что он не сбежит. И это действительно было болезненной правдой. Моро сможет сбежать только если Натаниэль всё организует и потащит его с собой. А Натаниэль мог. И Рико это прекрасно знал. По этой причине сейчас его телефон пиликал в кармане и вибрировал, напоминая о немедленном возвращении в отель. Морияма установил контроль на его и Жана телефоны, чтобы отслеживать их места положения. Он постоянно следил и заставлял двигаться подле него, отчитываться о дальнейших действиях и говорить если замечают что-то неладное. Он боялся остаться один, а Веснински являлся его самым ближним человеком, занявшим место Кевина. Пусть Эндрю ищет, всё равно не найдёт. Рико не позволит забрать второго. Никто не задерживается в его жизни по собственной воле. Натаниэль уверен, освободив он того же Жана, тот сразу уйдёт от него. Нужна лишь возможность это сделать. Все рано или поздно уйдут, бросив. Да, мама?