Растворяющийся в отражении

«Не уверен, что тебе понравится, но, раз так хочешь, то я тебе покажу», — звучит в голове более отчетливо. Этот голос звучит убедительно, и он решает довериться ему: ослабляет щиты на сознании и даёт второму "Я" транслировать звуки, ощущения, эмоции и картинки, видя которые Оминис желает провалиться под землю. …Всепоглощающее ощущение в груди не даёт нормально дышать, но сердце разгоняется, делая частое поверхностное дыхание ещё и горячим, но Оминис видит, как от его дыхания веснушчатые плечи покрываются мурашками, хотя в комнате жарко до головокружения. — Ты уверен? — едва слышно спрашивает Себастьян и Оминис кивает в ответ. . Он больше похож на привычного ему друга из Хогвартса, но в то же время не похож вовсе: выражение его лица странное. Напряжение, тревога в глазах, яркий румянец на щеках и… Себастьян слишком близко! Теперь Оминис понимает, что одежды нет ни на одном из них и он ничего не может сделать, ведь это всего лишь воспоминания. Кожа Себастьяна влажная и горячая настолько, что он обжигается, но ему приятно и каждое прикосновение скатывается по коже, вниз живота, собираясь там в тугой узел. Грубые пальцы скользят ниже, по животу, касаются чувствительной бархатистой кожи, оттягивают крайнюю плоть и… …Оминис выныривает из чужих воспоминаний задыхаясь. Стыд, который он чувствует, затмевает все остальные эмоции. «Почему ушёл?» — интересуется голос с легкой усмешкой. Теперь Оминис слышит его чётче. Он открывает глаза и понимает, что до сих пор сжимает плечи Себастьяна. Того самого, которого видел в чужих воспоминаниях. Того, кто абсолютно недвусмысленно касался того, другого Оминиса. Мракс отшатывается, чувствуя, как пылает лицо и спрашивает: — Когда это было? Это был… — он мнётся, прикрывая рот ладонью, отводит взгляд, — Первый раз? «Он самый», — он слышит как его старшая версия усмехается, — «Это было девятнадцатого сентября, незадолго до поступления на первый курс вуза…» — голос повеселел, — «Мы в итоге были так заняты, что опоздали на распределение и нас поселили в одну оставшуюся комнату общежития вдвоём» — он тихо смеётся, а Оминис, краснея сильнее думает, как сказать об этом Себастьяну, который в этом всё участвовал. Себастьян смотрит с подозрением и делает шаг навстречу, протягивает руку, чтобы взять Оминиса за ладонь, но тот одергивает руку, заливаясь краской и, всё ещё прикрывая рот ладонью, тихо говорит: — У вас был… Первый раз девятнадцатого сентября, перед первым курсом вуза. А после вы опоздали на распределение в общежитие и вас поселили в единственную свободную комнату вместе. Оминис прикрывает глаза, пытаясь стереть вспыхивающие картинки из воспоминаний, на которых Себастьян касается его чувствительных мест и смотрит на него, как на сокровище. Но воображение даёт сбой и вот Себастьян уже не ведёт по груди кончиками пальцев, а с силой проводит ногтями, оставляя на тонкой кожи красные полосы… «А ты любишь погрубее?» — усмехается голос, восторженно улюлюкая. — Замолчи! — вскрикивает Оминис, закрывая лицо руками, и чувствует, как медленно его затягивает в спасительную темноту…

***

—...Он скоро очнется, профессор! Я не вру, он не спит! — голос Себастьяна срывается. — Я не сплю, — сипло произносит Оминис, поднимая голову с парты и, шаря рукой по столу, в поисках палочки, натыкается на чужую руку, которая тут же хватает и сжимает его пальцы. Прикосновение ощущается обжигающим и в тот же момент, в темноте без палочки, всплывают чужие воспоминания, искаженные собственными фантазиями. Лицо тут же вспыхивает и Мракс вырывает пальцы из чужой руки и отстраняется. — Где моя палочка? — его голос слишком высокий. — Что случилось, Оминис? — Себастьян встревожен и придвигается ближе, Мракс же, снова отодвигается и, наконец-то, находит свою палочку и направляет её на друга, — Оминис?! — он звучит испуганно и тревожно и Мракс тут же убирает палочку, испугавшись своих действий. — Я расскажу, что там случилось, но не здесь. Не при всех, — он краснеет ещё сильнее, отводит взгляд в сторону, где нет алых силуэтов и поднимается из-за стола, без усилий находя выход и вздрагивает, когда Сэллоу берёт его под руку и выводит из класса. — Ты обязательно должен объяснить, почему наставил на меня палочку, Оминис, — горячо шепчет рядом Себастьян, крепко держа его под руку, — Это было очень неприятно, знаешь ли! — Я… Я объясню, правда, — шепчет в ответ Оминис, опуская голову, чтобы хоть немного скрыть свое смущение, — Но не думаю, что ты после этого и сам ко мне подойдёшь. — Что ты несёшь? — в голосе Себастьяна слышится злость, — Я от тебя никогда не откажусь, ты же мой лучший друг! Оминис чувствует как в горле встаёт неприятный ком, когда Себастьян оборачивается, чтобы убедиться, что никто за ними не идёт. Как рассказать о том, что он видел? Как донести до Себастьяна это всё так, чтобы не дать понять, что ему самому это понравилось? Но ложь прямой путь к концу дружбы… Пока Мракс перебирает эти мысли, они уже оказываются за дверями крипты. — Ну, что там произошло? — Себастьян помогает Оминису сесть, но руку его не отпускает, зажимает между своих ладоней, успокаивающе поглаживает большим пальцем чувствительную кожу. — У них… — краснея, Оминис отворачивается и прочищает горло, — У них был… Секс, — дышать от стыда становится тяжелее и он ослабляет галстук. — У них? — непонимающе переспрашивает Себастьян, понижая голос: не каждый день подросткам предоставляется возможность обсудить что-то подобное. Сэллоу пододвигается чуть ближе, — У кого? Ты всё видел? — У тех, — Оминис глубоко вздыхает, чтобы перевести дыхание и собраться с силами, закрывает ладонью рот, — У тех нас, которые там. Я видел воспоминания другого меня… Себастьян издаёт какой-то странный звук, похожий на всхлип и Оминис ждёт, что он отпустит его руку, но Себастьян и не думает. Молчание затягивается и первым не выдерживает именно Сэллоу: — М-м-м… Расскажешь? — осторожно спрашивает он, ёрзая на софе в попытках скрыть явную заинтересованность. — Тебе не мерзко? — Мракс настолько удивлён, что смущение отступает. — А должно быть? — не менее озадаченно, вопросом на вопрос, отвечает Себастьян, — Мы с тобой близкие друзья, а что им, взрослым людям, мешает быть ещё ближе? — Я об этом даже не подумал, — усмехается Оминис, чувствуя, как, наконец-то, напряжение отпускает его плечи, но тут же возвращается смущение, — Просто мне пришлось посмотреть то, что помогло бы мне там выжить и вернуться сюда. И это был… Кхм… Их первый раз, — Мракс стыдливо закрывает лицо рукой. — Ого… — ошарашено выдыхает Себастьян и тут же придвигается ближе, чтобы продолжить ещё тише, будто кто-то может их послушать в крипте, — И как? Как оно было? Расскажи! — Ужасно стыдно, — скуляще выдавил из себя Оминис и тут же прикрыл рот рукой, — Я чувствал всё то, что он чувствовал… — Вау! — не сдержавшись, Сэллоу буквально подпрыгивает на месте и крепче вцепляется в руку друга, — И? Что ты почувствовал? Что происходило? — Он… — Тот, другой я? —уточняет Себастьян. — Да, тот, другой ты, — Оминис ослабляет галстук сильнее и расстегивает верхнюю пуговицу рубашки, но жар никуда не уходит, перед глазами плывут чужие воспоминания, — Касался его… — Тебя? — голос Себастьяна становится ниже и по плечам Оминиса бегут мурашки. — М-меня, — поддаётся он, Оминис задыхается, когда чувствует на запястье нежные прикосновения, точно такие же, как и в чужих воспоминаниях. — Так? — тихо спрашивает Себастьян и Оминис лишь кивает, — Что ещё? — Иногда он проводил ногтями по коже, оставляя красные полосы… — Оминис шумно выдыхает, чувствуя то, чего так хотелось, и голова идёт кругом от ярких ощущений. Он облизывает пересохшие губы. — Может воды? — осторожно спрашивает Себастьян, оказываясь ещё ближе, у самого уха, а Оминис и не заметил. Но замечает теперь: горячее дыхание опаляет чувствительную кожу ушной раковины, пуская по коже мурашки и он вздрагивает, отодвигается, чувствуя реакцию тела. — Что ты… — Оминис не успевает договорить, как его прижимают к себе крепкие руки, а чужие губы прижимаются к его губам. Паника нарастает с каждым стуком сердца и он с силой отталкивает Себастьяна, поднимается и, ориентируясь на стук, шарит по полу в поисках палочки. Быстрее, до того, как Сэллоу поднимется и снова дотронется. Ведь Оминис не уверен, сможет ли тогда сопротивляться ему. — Да как ты!.. Как ты вообще мог! Так! Со мной поступить?! — он не хочет слышать чего-либо, но слышит, как Себастьян поднимается и начинает что-то говорить, но Мракс прерывает его, — Заткнись! Это не то, на что нужно отвечать! Вообще слышать тебя не хочу, — он, наконец-то нашаривает свою палочку и темнота окрашивается красным, — Как вообще можно было до такого додуматься? Они – не мы!.. — У нас с ними гораздо больше общего, если ты не заметил! — Себастьян кидает что-то громоздкое в стену и Оминис вздрагивает от грохота. Громкие шаги звонко разносятся по крипте, отражаясь от стен, пока Себастьян не скрывается за дверью и крипта замолкает. Оминис сидит на холодном каменном полу, до хруста сжимая палочку в руках. — Я знаю, Себ, — тихо шепчет он, опуская голову, — Я знаю…