Растворяющийся в отражении

Себастьян просыпается от глухого стука и сразу чувствует бедром тёплое тело рядом: Оминис пришёл его будить. Он улыбается, не открывая глаз и жмурясь, потягивается до мурашек. Наверное именно так чувствуют себя коты, так тепло и комфортно... Слизеринец, наконец, открывает глаза, смотрит на друга и тут же дрёму будто рукой снимает. Подскакивая, Себастьян пытается стереть с лица друга, глядящего в пустоту, следы крупных слёз. Его палочки нет в руках и догадаться несложно, что именно из-за её падения он проснулся. — Что случилось? Оминис? — он держит его лицо в ладонях и вглядывается, но Оминис не реагирует. — Чёрт бы тебя побрал… Агуаменти! Взмах палочкой и Оминис вскидывается, хватая ртом воздух, округляет глаза, но точно приходит в себя. С некогда идеально уложенных заклинанием светлых волос капает вода, вниз по лицу и шее за воротник тонкой ночной рубашки, растекается по груди, пропитывая ткань ниже и ниже. Воды оказывается слишком много, и тонкая, насквозь мокрая ткань прилипает к худой груди, будто её и нет, настолько чётко всё видно. — Себастьян… — тихо шепчет Мракс и, в попытке успокоиться, глубоко вдыхает, отчего ткань натягивается на груди, очерчивает все впадинки и выпуклости и даже яркую окружность ореолов. — О, Мерлин, подожди! — Себастьян взмахивает палочкой и вода тут же исчезает, а ночная рубашка становится не только сухой, но и тёплой. Себастьян берёт друга за руку. — А теперь объясни, почему ты рыдал? — Я… Видел, — его губы сжались в тонкую линию, — Видел воспоминания того меня, из другого мира. Ты… Ты почти умер на моих руках, но тебя спасли. Гаррет и Имельда помогли. Мы даже там связаны, Себастьян. Но, кажется, там у нас не совсем дружба. И ты там другой… — Оминис сжимает руку друга в своих ладонях и шепчет быстро сбиваясь, — Это было очень страшно. Видеть тебя там, в крови, раненого и без возможности помочь! Мне было страшно, я стоял и ничего, абсолютно ничего не мог сделать! Там ведь даже магии нет, понимаешь? Ничего!.. Он замолкает, когда пальцы касаются щеки, смахивая солёные капли. Ни произнося ни слова, Себастьян обнимает его и прижимает к себе. Некоторое время лишь кровь шумит в ушах, но потом Сэллоу начинает говорить. — Я жив, разве нет? И тут, и там жив. Там меня спасли, а тут со мной и вовсе ничего не случилось, — ладонь мягко скользит по спине Оминиса и медленно, но всё же он начинает успокаиваться. — Прости, — Мракс пытается отодвинуться, но друг сжимает объятия крепче, — Прости меня за всё это… Просто увидел всё, как обычно, через палочку, чёрно-красным и воспоминания просто всплыли в голове сами. Но я точно знаю, что и мой двойник, и я – мы оба боимся тебя потерять… — Со мной всё хорошо, — Себастьян жмурится от выступающих на глазах слёз и прячет лицо в плечо Оминиса, скрывая смущение, но в итоге смущаясь ещё сильнее. — Да, я знаю, но сама мысль о вероятности такого… — Мракс судорожно вздыхает и затихает. — Идём к профессору Онай. Прямо сейчас, — Сэллоу поднимается, отпуская Оминиса и тянется за сорочкой, а потом вспоминает, что друг обронил палочку, — Давай Оминис, — он вкладывает жёсткое древко в холодные пальцы, — Собирайся и выходим, будем надеяться, что у неё нет занятий после завтрака…

***

— Ох, мальчики… — профессор смотрит то на одного, то на другого и во взгляде её читается испуг, — Я слышала про подобное, но результат был весьма не утешительным. Говорят, что волшебник, с которым произошла похожая ситуация, сразу же замкнулся в себе, как только пересечения прекратились. Пересечения с другой вселенной. Мы проходили эту тему, параллельных миров и эффект дежавю, помните? Воспоминания из других воплощений. Вот тут связь похожа, но она в сотни, тысячи раз сильнее… — Простите, профессор, — прерывает Оминис, — Правильно ли я понимаю, что тот, другой я, реально существует в том времени и месте? И все остальные тоже? — Не могу сказать, но скорее всего так и есть, да, — Себастьян замечает растерянность во взгляде преподавателя и желание уйти усиливается несмотря на то, что он сам привёл сюда друга, — Помню, рассказывали о том, что возможно это произошло во время какой-то опасной или травмирующей разум ситуации. Так сказать, таким образом душа спасается… — Спасибо, но не было ли там чего-то о том, как это прекратить? — нетерпеливо вклинивается Себастьян, цепляя на лицо улыбку. — Есть один вариант, но он опасен для вернувшегося, как я уже сказала. Будучи не в своём теле необходимо умереть, тогда насильно душа возвращается в своё тело. Но это не единственный вариант развития событий, да и после этого волшебник становится практически недееспособен, он становится похож на жертву поцелуя дементора, — профессор Онай внимательно смотрит на Сэллоу и хмурится, — Это очень и очень опасно для твоего друга, запомни. — Да, я понял… — хмурясь отворачивается Себастьян, но тут же с посветлевшим взглядом поворачивается обратно, — А можно специально попасть в конкретную параллельную вселенную? — Не знаю. Об этом феномене известно крайне мало, он абсолютно не изучен, — разводит руками профессор, — А теперь вам пора бежать на занятия, опоздаете, да и мне нужно подготовиться к следующему занятию. И да, — она внимательно смотрит на студентов, — Вы же понимаете, что я обязана рассказать об этом директору? — Да. Спасибо, профессор, — ответил Оминис и, держа перед собой палочку, направился к выходу. Под руку его тут же подхватывает Себастьян: — Мы обязательно найдём выход, — он сжимает руку друга чуть крепче в знак поддержки, — А сейчас у нас трансфигурация.

***

Щёки пылают, кожа будто гудит, а сквозь полудрему прорывается взволнованное бормотание. — ...Сделайте хоть что-нибудь, Док, пожалуйста… — голос Себастьяна надрывный и хриплый. — Я не могу ничего сделать, ты же сам видишь! — Шарп переходит на крик, — Прекрати истерить и без тебя тошно… — Почему так болит?.. — сиплым со сна голосом обращает на себя внимание Оминис. Он открывает глаза и мир наполняется красками. Тут же Себастьян с искажённым лицом кидается к нему и трясёт за плечи до хруста в шее. — Ты был без сознания несколько часов, идиот! — Себастьян то ли злится, то ли переживает и Оминис не может до конца его понять. — Я знаю, я был в своём мире, — всё так же сипло отвечает Оминис, прижимает к щекам прохладные ладони, вздыхая от облегчения. Себастьян замирает на мгновение и лицо его вытягивается в неверии. Он ослабляет хватку, отпускает плечи: от пальцев точно останутся синяки. Сэллоу оборачивается на стоящего позади Шарпа и произносит слабым голосом: — Док… Видите?.. — Вижу, вижу, — профессор хмурится подходя поближе, присаживается на край кровати, проверяет температуру, светит в глаз фонариком, отчего Оминис шипит, отстраняясь – неприятные ощущения, — Жара нет, зрачок нормальный… Ты про то место, которое упоминал в прошлый раз, да? — Да, одна профессор объяснила, что такое бывает, похоже на эффект дежавю, из-за истончения границ между мирами… — Оминис захлёбывается словами, когда внезапно в голове звучит: "Ну, ты просто идиот, он запрёт тебя и накачает препаратами и ты, возможно, не вернёшься к себе и своему Себастьяну…", — Нет! — Оминис подскакивает, пятится от Шарпа назад, — Я не сумасшедший! А он, ваш Оминис, всё ещё здесь. Он считает, что вы запрёт меня где-то и напоите чем-то, чтобы я не смог уйти!.. Оминис чувствует, как сердце гулко бьётся, разгоняя по венам страх. Он упирается спиной в подоконник и нет больше путей для отступления: профессор и Себастьян медленно двигаются к нему. "Беги! Беги быстрее, чтобы они тебя не схватили!", — звенит в голове так, что перед глазами темнеет, — "Прыгай в окно, это тело выдержит, быстро!" Ни секунды не раздумывая, действуя на рефлексах, Оминис локтем разбивает стекло и, вскочив на подоконник, прыгает вниз, сгруппировавшись, приземляется на грохочущий под ногами лист металла, заменяющий крышу пристройки. В пару широких шагов он достигает края и спрыгивает, оказывается в клумбе, слышит вслед крик Себастьяна и по шее бегут мурашки: может стоило остаться? Он ничего не знает об этом мире, об этом месте, о традициях и прочем, а Себастьян может помочь… "Себастьян не сможет помочь", — снова звучит в голове, — "Потому что он не верит тебе". Оминис бежит, слыша позади грохот и крики друга, тело само несёт его вперёд, перемахивает через ограды клумб спального района, то и дело оглядываясь, но Себастьян всё ещё бежит следом, словно ищейка, взявшая след. Стоит Оминису оглянуться, поворачивая в очередной проулок, фигура Себастьяна показывается из-за другого поворота. Сколько бы Оминис не ускорялся, Себастьян всегда был рядом. На губах заиграла предательская улыбка. Кровь стучит в висках, а лёгкие начинает жечь, но останавливаться нельзя. Или… От резкого торможения он едва не падает, становится прямо за углом и ждёт. Сердце колотится в груди словно бешеное и он нервно облизывает пересохшие губы, всё ещё пытаясь не дать им растянуться в улыбку. Себастьян ВСЕГДА рядом. Сэллоу появляется из-за угла почти бесшумно, тут же, ошарашенный, попадает в объятия Оминиса, хватает в ответ, но не обнимает, а держит крепко, чтобы не дать сбежать снова. — Поверь мне, Себ, — тихо шепчет Оминис прижимая друга к себе крепче, — Пожалуйста, поверь мне. Кто, если не ты? Разгоряченная кожа под пальцами влажная и Оминис чувствует обжигающее и сиплое после бега дыхание на изгибе шеи, оставляет своё на чужой ушной раковине. Пальцы Сэллоу впиваются крепче. — Как я могу, черт тебя дери?! — шипит он, утыкаясь лбом в плечо Оминиса, — Как я могу поверить тебе, когда ты несёшь такой бред?.. — В какой момент ты застрял внутри, а я появился в этом теле? — Оминис слегка отстраняется, прикрывает глаза и зовёт, тот самый голос внутри, который может ответить на все вопросы. Это похоже на сеанс легилименции, но без палочки было куда хуже. "Это отвратительная идея и ты сам скоро это поймёшь", — голос замолкает и Оминис хмурится. — Он считает, что это очень плохая идея… — Оминис кидает взгляд на друга. — Не имеет значения, мне нужно хотя бы что-то, что убедит меня, чтобы я не отправил тебя на лечение к Доку, — Себастьян непреклонен и смотрит уверенно и твёрдо. Оминис снова закрывает глаза и чуть крепче необходимого сжимает плечи Сэллоу, за которого до сих пор держится. — Рассказывай, — тихо зовёт он спрятавшуюся душу, — Мы готовы слушать.