Сомнительное заявление
29 мая 2024 г., 15:24
Примечания:
Дорогие читатели, вы меня очень порадовали своей активностью. Данная глава в начале получилось очень сочной на химию между клонами. И легкое напоминание на конфликты/проблемы нашей любимой масти.
Я по сей день поражаюсь вами, как вы смогли нагнать активности, которая мне никогда не снилось. Благодарю за первую сотню лайков и огромные в виде 50 человек под ждущими. Так что вы заслуживаете ещё 5 страниц главы.
Самый загадочный и нераскрытый герой готов показать свою жизнь.
Сильно не судите меня за характеры пришедших коллег Фёдора. Если по вашему мнению я не попала в характер человека, мне лучше всех сделать безликими. Я немного слежу за творчеством Феникса и знаю парочку людей, таже ВаняТейл, но не желаю кого-то оскорбить. Так что, говорите сразу, если вас корежит.
Приятного вам чтения.
Ночь без сна не новинка для клонов. Не в первый раз приходится готовится к новому рабочему/учебному дню, без капли бодрости во взгляде. Чашка крепкого чая или кофе, холодная вода и легкая разминка — одни из способов, чтобы приобрести хотя бы легкую бодрость.
Солнце не успело встать из-за горизонта, как клоны потихонечку собираются, занимаясь мелкими домашними хлопотами. Неторопливо умываются, находя время принять утренний душ, на который обычно нет времени. В лучшем случае вечером, если ещё ноги дойдут до ванной. Помимо классической чистки зубов и умывания лица с мылом, тот же Ромео позволяет себе нанести масочку для лица. Остальные клоны тоже смогли себе позволить более тщательный уход за собой.
На кухне полным ходом идет готовка. Пока одни тратили время на тот же душ, есть те, кто мог посвятить свое время на завтра на всю семью. Все происходит тихо, мирно и гармонично. Никто не торопится и не ругается. Время достаточно на все хлопоты.
По всему дому чувствует ароматный запах кофе, да такого крепкого, что весь сон мигом уходит, стоит лишь его попробовать. Таким напитком в последние время стал злоупотреблять Пиковый король, что малость напрягает. Это может плохо сказаться на работе сердца и Куромаку успел на своей шкуре убедится в вреде кофеина в излишнем количестве. От зависимости приходилось не один месяц отходить.
Сколько не говори королю о вреде, тот, особенно с учетом последних событий, навряд ли станет прислушиваться. Пик и так мало кого мог всерьёз воспринимать, а так все наставления клонов пролетают мимо ушей. Как показала практика с его прической, бесполезно и пытаться переубедить короля. Но и смотреть с безразличием, как Пик себя губит, невозможно. Беспокоятся о здоровье брата, чувствуя вину за свое пренебрежение к нему.
Габриэль и маленький Создатель сладко отсыпаются в кровати, предвкушая новый день, с новыми приключениями на пятую точку. Спокойно дни клонов не способны проходить, особенно после всяких магических событий. Задаваясь вопросом, что может пойти не так, ответ очень прост. Все может пойти не так! Допустили мысль, что может случится что-то, оно с большей вероятностью случится. И почему то так постоянно случается с чем-то плохим…
Зонт, как и главный соня в доме Данте, неторопливо умывались, пытаясь не уснуть у раковины с зубной щеткой во рту. Вчерашний день, как и последние дни, очень утомительные в эмоциональном плане. И на этой парочке особенно ярко сказываются последствия в виде сильной усталости и сонливости. Красноватые слегка глаза не свидетельствуют ни о чем хорошем.
На кухне во всю хозяйничает Червовый король, стараясь приготовить вкусный завтрак для своих братьев. Уж что, а готовка розового многим очень уж понравилась и это будет маленькой радостью после всего пережитого. Волосы прибраны небрежно в хвостик, помятая одежда, забывшая, что такое глажка, фартук постиранный черт знает когда — образ, что вызывает легкий диссонанс в голове обитателей, что привыкли к прилизанному Ромео, способный просидеть в ванной по три часа, если не больше. После готовки будет время принять водные процедуры, в ванной к тому моменту и народу меньше будет.
Кислые лица пиковой масти неудивительное явление. Вару себе недовольно бормочет под нос, пытаясь сконцентрировать внимание на умывании лица. От теплой воды клонит в сон, а от холодной противные мурашки. Да и мыло стремиться в глаза попасть. Вновь тратит время на расчесывание своих кудрей, что вечно путаются, временами не отличаясь от хаоса короля. Куда не плюнь, ко всему можно придраться и сильней угробить и так упавшее настроение. Угрюмо поглядывает на себя в зеркало, лениво водя щеткой по зубам. За стеклами очков сложно судить, что испытывает клон на своей душе.
В свою очередь король более сдержанный, но от того менее уставшим не выглядит. Зарывает руки в свои запутанные локоны, не познавшие расчески, ощущая раздражительную головную боль. Жужжанием возле уха от валета она лишь усиливается, как и кофе повышает раздражительность натуры короля, что и так никогда не отличался мягким нравом. С каждым новым днем боль лишь сильней доводит короля.
Трефовый король неторопливо скрывает свои фиолетовые мешки за плотным слоем тонального крема, выравнивая тон кожи. В универе могут не правильно понять парня, при виде такого. К бессонным ночам не привыкать. Так что держался на ногах довольно хорошо, несмотря на ноющую и слабую боль. Осталось ещё немного времени потратить на умывание и можно идти на кухню, где будет ждать вкусный завтрак. Даже слегка растрепанные волосы не вызывают такого раздражения, как раньше, когда хотелось прилизать каждую прядку.
Самый энергичный и оптимистичный мальчишка в силу своего характера старается находить хоть один аргумент в своей голове для радости. Найти что-то хорошее после стольких неприятностей и невзгод, которым конец не виден. После событий с Данте страшно гадать, что может сегодня случится с Габриэлем. Одна лишь мысль, что с первым клоном могут совсем испортиться отношения гложет сильно валета червовой масти. Ладно там с пиковыми отношения совсем слабые, но с бубновыми… Возможно, Данте был прав, когда говорил, что семья рвется по швам, чего нельзя допустить.
Феликс с слегка натянутой улыбкой во всю помогает королю с готовкой, пытаясь отвлечь себя от всех навязчивых мыслей, что только портят настроение. Тихо себе шепчет под нос успокаивающие слова, убеждая себя, что все не настолько плохо. Все живы-здоровы, солнце светит на улице — что не повод радоваться? Не смотря на потерю Создателя, вечные нервотрепки, ругань и разлады в семье… Все проблемы скоро решаться! Осталось немного потерпеть. Так хочется в это верить…
— Солнце, что-то ты сегодня сам не свой — подмечает ласково обладатель слегка лохматых розовых волос, поглядывая на натянутую улыбочку.
— Да, все хорошо! — резко отрезает Феликса, слегка вздрогнул и помотав головой. — Просто, — взгляд отворачивает к окну, тяжко вздохнув — от бессонной ночи весь на нервах, да в целом дни очень тяжелые. Хочется просто отдохнуть, но, как сам видишь, не получается — уголки губ слегка опустились, пока апельсиновые глаза устало смотрят на приоткрытое окно, разглядывая темное небо, без намека на солнце.
— Сладкий, я понимаю тебя, сам не свой в последние дни. Я думаю, скоро будет более спокойно в семье. Я сам этого очень хочу. — Сбавляет огонь на минимум, подойдя аккуратно к валету и приобняв за плечи — Ты бы знал, как я беспокоюсь о Создателе. Все эти проблемы пагубно сказываются на его хрупкой психике… Единственное, что мы можем сделать, это хотя бы при ребенке не выяснять отношения. Такая очевидная мысль, но нет. — тоскливо и задумчиво поглядывает в приоткрытое окно, поглаживая хрупкие плечи Феликса. — Знаешь, надо будет устроить нам выходной. Просто отдых от всех забот. Некоторые проблемы не можем решить. Лучше позаботится о наших нервах. Дороже нас никого нет и вряд ли кто-то сможет позаботится о нас… — нежно улыбается своему брату, подарив родительский поцелуй в лобик младшему черву.
Дороже улыбки «солнечного мальчика» ничего нет для короля червовой масти. И очень жаль, что раньше совсем не ценил своего валета. Совсем не уделял ему должное внимание и любовь. Лучше сейчас спохватиться и пытаться наладить отношения, чем никогда.
Каждый новый день, лишь очередное напоминание, как же тяжело быть в мире, без любящего человека, что всегда был опорой и поддержкой. Несмотря на груз тяжести в виде ответственности, новых переживаний и волнений, Ромео желает посвятить время семье и позаботиться о ней, так же искреннее и от всей души, как Фёдор. Так непривычно, но душа заполняется теплом каждый раз, когда получается увидеть улыбку близкого человека.
Червовые долго могли бы себя утешать, пока не услышал на втором этаже четкие голоса пиковой масти, что стали ругаться во всю.
— Что там у них опять случилось? — взволнованно заговорил Ромео, поглядывая в сторону лестницы.
— Я пойду узнаю, ты продолжай готовить. — всю инициативу берет на себя валет. Слегка нахмуривает брови, стиснув зубы и идя до ванной комнаты.
— Вару, успокойся — в пол голоса грозно отозвался король, держа в руке свою щётку с пастой.
— Че сразу я?! — отрезал грубовато валет, недовольно нахмурив густые зелёные брови.
— Молча нельзя умываться? — слегка оскаливает зубы, нервно постукивая свободной рукой об раковину.
— Не один ты ой как плохо спал, точнее вообще не спал и весь на нервах. Свои психи оставь при себе! — вытирает с губ излишки пены, покручивая в руке щётку.
— Я тебя нормально попросил не бесить меня! — грубовато хлопнул ладонью об раковину Пиковый король, заставив многих присутствующих вздрогнуть, особенно от очень раздраженного голоса.
— Успокойтесь! — в скандал пытается влезть Куромаку, опасаясь за остальных жителей дома, особенно за своего валета, что во всю дрожит от страха. — Пик, ты совсем головой тронулся?! — за руку берет валета пиковой масти, прекрасно понимая, что тому опять влетит по полной. Встает перед Вару, не собираясь терпеть очередное проявление насилия, тем более такое не заслуженное.
— Защитник нашелся. — недовольно прошипел Пиковый король, поглядывая на Трефа, что неожиданно для всех заступился за главного проказника. — Не вмешивайся. Тебе какое дело? Твоего валета и уж тем более тебя, я не трогаю — такая наглость выбешивает не меньше, чем обладатель зеленых кудрей.
— Я не собираюсь закрывать глаза на подобное! Руки распускаешь уже беспричинно. Сегодня твой валет, а завтра все мы? Может на меня руку поднимешь? — сам Куромаку уверенно поглядывает на короля пиковой масти, слегка стиснув зубы, пока сердце бешено колотится от волнения и страха. Мысль, что Пик реально посмеет ударить, казалась, как никогда реальной…
Пускай Вару та ещё язва временами, но видеть, как тому в очередной раз достается по шапке, совсем не хочется. Не допустимо такое, только сейчас до Пика не достучаться. Смотря ему в глаза, испытываешь страх, что душа в пятки уходит.
— Ребята?.. Вы что тут не поделили? — на пороге является блондин, державший на лице слабенькую улыбку, пока зрачки нервно бегают по комнате. — Давайте мирно решим все вопросы… — последнее, что сейчас хочется, так это сорваться и всей руганью разбудить маленького ребенка. — Пик, братишка… — Аккуратно подходит к Пику, взяв осторожно за руку, надеясь на понимание.
— Отвалите! — дружно заговорили пиковые, грозно поглядывая на пришедшего валета и Трефового короля. Феликса грубо оттолкнула рука короля пиковой масти, так же как и Куромаку пододвинули в сторону. — Сами разберемся, не ваше собачье дело! — редкое явление, когда их взгляды совпали настолько, что в один голос заговорили.
— Заткнитесь! — в голосе обладателя золотых локонов проскакивали нотки не только злости, но и усталости с огорчением. — Если вам на нас плевать, то хоть о Создателе подумайте. Разбудите ребенка или доведете до слез своей руганью… — Феликс переходит на шепот, чувствуя, как появился противный ком в горле.
— Посмотрите, кто тут запел, — ехидно лыбится обладатель кудрявых волос, своей улыбкой не предвещая ничего хорошего. — засунька свою мораль куда поглубже. Усек? Вот что ты нашему философу мозги не проел? А? Или только нас хватает духу во всем обвинять? Ну? — на все провокации одного зеленого шута, Феликс молчаливо выслушивает, сдерживая внутри обиду.
— Завались, Вару! — шикнул довольно грозно Пик
— Хах, ещё чего! — наглость валета переходила все грани, перестав хоть как-то воспринимать Пика. — С какого перепуга я буду слушать такую истеричку, как ты? Психованный и неуравновешенный. Ничуть не лучше нас. Сам любитель устраивать скандалы на пустом месте. Напомнить про твои стычки с восьмеркой? Думаешь, я не знаю, что за твоей смазливой улыбкой скрывается безумец, готовый порвать всех, кто будет против твоих священных идеалов? Не тебе указывать. — хватает бесцеремонно валета красной масти за шиворот, с пугающе широкой улыбкой на лице издеваясь над новой жертвой.
— Вару, чёрт тебя дери! — со звериным оскалом Пик отцепляет своего валета от Феликса, крепко схватив его за шею.
— Ты ещё зареви! Даже тряпка более стойкий, чем ты. До чего докатились? Что, наш улыбчивый псих стал новой плаксой? Вот умора! — злобно захохотал Вару, окончательно перегнув палку.
В комнате повисла тишина. Обладатель золотых волос прикусывает губу, сдерживая свои эмоции, чувствуя, как обида сжигает душу. Не получалось хоть что-то ответить в ответ на все издевательства, совсем не понимая, за что так с ним поступают. За что такое отвратительное отношение к себе, когда ты искренне желаешь всем помочь? Как же все достало до чертиков…
— Ещё раз посмеешь меня ослушаться, я тебе к чертям шею сверну. — сквозь зубы произносит грозно Пиковый король, хорошенько прописав валету по щекам. — У всех валеты, как валеты, у одного меня бестолочь ходячая… — бубнит себе под нос восьмой клон, оставив в покое Вару, продолжив заниматься водными процедурами
— У меня одного не король, а садюга… — прошипел еле слышно валетик зеленых цветов, потирая красные от удара щеки.
— Что ты там вякнул? — глаза сузились пронзительно, так и прожигая валета.
— Ничего… — нервно сглотнул обладатель кудрявых волос, резко убавив тон голоса до еле слышного шепота.
Пока был Создатель в роли родителя, подобные стычки у пиковых происходили очень редко и без таких эмоций, не то что с применением силы. Одному черту известно, о чем Фёдор говорил с этой парочкой, но на время становилось мирно. А сейчас все вышло окончательно из-под контроля и просто страшно однажды попасть под горячую руку восьмого клона…
Куромаку осторожно подходит к чужому валету, заметив, как апельсиновые глаза поблескивают на свете. Рядом с Червовым валетом оказались трефовые и Бубновый король, пытаясь немного утешить. Феликс горько прикусывает губу, прихватив с собой полотенце и скрылся в душе. Старший треф лишь тяжело вздыхает, бросая на темную масть недовольный взгляд. В такие моменты совсем нет надежды, что у этой парочки есть хоть что-то хорошее в душе…
— Бесстыдники. — шикнул в пол голос Трефовый король, вытерев лицо пушистым полотенцем.
— С такими темпами от семьи ничего не останется… — горько шепчет Данте, покидая ванную комнату, малость устав от всех разборок.
— «Хуже быть не может» — оказывается может. — обладатель голубых локонов следует за королем, оставшись в ожидании Феликса, прекрасно видя, как ему чертовски плохо.
Тело пропитывает напряжение. Невыносимо находится рядом с ними. Так больно осознавать, что, когда стоит выбор между выяснением отношений и гармонией в семье, пиковые выбирают всегда первое. Только появилась слабая надежда, что они не безнадежно испорченные, в них есть человечность и им есть дело до семьи… По щекам бегут соленные капли, смешивающиеся с прохладой водой дождя из душа. Сердце противно ноет, как и горло ноет от странного и болезненно комка.
Куромаку одного своего валета не в жизнь не оставит рядом с пиковой мастью, опасаясь, что он попадет под горячую руку. Попытки вмешаться к пиковым будут провальными и больше получишь проблем, чем покоя в доме.
Треф младший заходит к Феликсу, слегка стесняясь видеть парня без одежды. Приобнимает осторожно тело валета красной масти, не боясь намочить свою пижаму. Осторожно поглаживает влажные волосы, видя прекрасно по глазам блондина, боль душевную, что терзает светлую душу.
Закончив с готовкой, Ромео покидает кухню, мечтая уже о водных процедурах. Да не просто умыть лицо с мылом, а воспользоваться любимыми масками и кремами для лица, чтобы придать ему свежести, не смотря на бессонные ночи. А то не дело это ходить, как чучело огородное.
Пиковые к тому моменту утихомирились и более спокойно умывались, испытывая мерзкий осадок на душе. Уж что, а на черва зря погорячились, затронув его чувственную душу. Да и осуждающий, холодный взгляд Трефа старшего не давал покоя. Осуждающие нотки не такие неприятные, как еле ощутимые нотки разочарования.
Успокоившись, валет красной масти выключает душ, вытираясь на сухо любимым желтым полотенцем. Зонтик выходит следом, прихватив свое полотенце. Куромаку любезно принес повседневный наряд для валетов, оставаясь молчаливым. Валеты лишь слабенько улыбнулись. К приходу Ромео в ванной комнате никого не было.
Данте задумчиво поглядывает в окно, опираясь головой об руку, лениво прокручивая ложку в кружке с крепкий чаем из ромашки. Трефовые присаживаются на свои места, поглядывая на прекрасный завтрак, приготовленный червовой мастью. Как бы аппетит не был испорчен, стоит поесть, иначе ноги буквально перестанут носить тело. Вару с кислым лицом падает на стул, потирая алую щеку и злобно зыркая на короля, совсем не желая впихивать насильно себя еду.
Пиковый король приостановил Феликса, отведя его поодаль от дверного прохода на кухню. Вопросительно поглядывает на чужого короля, моргает заплаканными глазками, цвета сочного апельсина. Восьмой в голове подбирает хоть какие-то слова извинений, испытывая жгучую вину и стыд за своего валета, и за себя, понимая, что сам поступил в некоторых моментах неправильно.
Обладатель фиолетовых волос только собирался открыть рот, как со стороны уличной двери раздались характерные стуки, словно кто-то явился. Клоны слегка удивились, но пошли открывать, гадая, кто же пришел по их душу. Пик приоткрывает дверь, смотря на незваных гостей с подозрением. Остальные клоны испытывали смесь удивления, непонимания, настороженности.
— Вы ещё кто? — всю неловкую тишину разрушает голос восьмого клона.
— Быть не может… — тихо проговорила дама с короткими русыми волосами, пораженными карими глазами смотря на всех клонов. — Простите, а Фёдор дома?.. А то он резко пропал, на звонки не отвечает, нам работать надо, а без него никак… — неуверенно продолжает дева, оглядывая всех парней с ног до головы.
— О, Лина! — по лестнице в халате домашнем и с маской на лице спускается обладатель розовых волос, с радостной улыбкой поглядывая на пришедших. — Ребят, вы чего? Это коллеги Фёдора. — сквозь зубы заговорил Ромео.
— А мы будто знаем? — пародирующей запел Вару, поглядывая на гостей с открытым презрением. — Ты забыл, что он не любил с нами в открытую говорить о своей работе. — припоминает обладатель зеленых очков, лениво упираясь об плечи Бубнового короля.
— Я так полагаю вы пришли за Фёдором… — протяжно пропел Червовый король, нервно улыбаясь. За спиной лины стояло еще человек пять, ждущих ответов — Тут такое дело… — напряженность в виде мурашек бегает по всему телу.
— Обязательно было в такую рань являться? Нам так то скоро уже идти по своим делам. Мы тут все при работе, учебе. — не скрывает свое возмущение Пик, опираясь грозно об косяк.
Остальные клоны неуверенно и нервно бегают глазами по комнате, не имея понятия, как им объяснить сложившуюся ситуацию, пока восьмой клон пытается выиграть время.
— Мы который день не можем дозвониться до него. Что прикажите думать в такой ситуации? — на такое резкое заявление быстро находится ответ.
— Не здоровится ему. Просил не беспокоить, вот телефон на беззвучке. Человеку нужен отдых, а то пахает день и ночь, лишь бы облегчить нашу жизнь. Разве не рассказывал вам про семью? Пожалейте «горе-родителя» — язык короля темной масти совсем не хотел говорить подобные слова в адрес Создателя, но что только не сделаешь, лишь бы избавиться от новых проблем. За счет своей уверенности, слова Пика звучат правдиво.
— Ну хоть понятно, с кого Федя брал образы тех разноцветных придурков. — из толпы кто-то прошептал, пораженными глазами оглядывая парней.
— Хей, сам придурок. А персонажи заебок. — сразу заговорил Вару, хитро улыбаясь, пока зрачки на стеклах очков внимательно смотрят в душу работника, что испугался от движений спиралей. — Вы бы знали, как «папашка» ночами сидел за своими рисуночками, лишь бы нас прокормить. А вы его персонажей придурками зовете. Не стыдно? — валету было только в радость пристыдить пришедших людишек, надеясь, что они скоро оставят их в покое.
— Вы реально его сыновья? — недоверчиво заговорили незваные гости
— Нет, блин, клоны из пробирки, — через злорадный смех съязвил обладатель зелёных очков, поглядывая на всех надменно. — вот прям в подвале лаборатория. Если че, я эксперимент №005. Устроить вам экскурсию? Нам как раз необходим новый биоматериал для опытов. А вы как думали выращивают клонов? — сарказм так и сочится из обладателя зеленых очков, но явившиеся людишки лишь перепуганно глядят на безумную улыбку валета.
— Бред не неси! — послышался голос от испуганной толпы.
— Какой вопрос, такой ответ. — невинно хлопает спиральками Вару, желая довести гостей до инфаркта.
— Вару, не до шуток. — злобно шикнул Пик, сохраняя недоверчивый и хмурый взгляд, от которого у всех мурашки.
— Дядя Ромео, — послышался детский голосок со стороны лестнице.
Маленький Создатель в миленькой пижаме с детской улыбкой подбегает к обладателю розовых волос, приобняв за ногу. Заприметив гостей, настороженно на них смотрит.
— Вы ещё кто? — недоверчивые карие глазки смотрят на забытых коллег.
Все присутствующие широко раскрытыми глазами поглядывают на ребенка, впав в легкий ступор. Среди клонов слышалось тихое **ять, понимая, что теперь уже не выкрутиться, особенно после шуточек пятого клона. Мальчишка лишь не понимающе хлопает глазками.
— Это что ещё за чертовщина?! — столь грубоватый вопрос от пришедшего гостья вызвал лишь больше волнения у клонов, что не могут теперь придумать никакое объяснение.
— Без криков. — спокойно просит седьмой клон, беря на руки малыша, успокаивающе поглаживая кудрявую макушку — Это долгая история…
— На кухне объясним. — отрезает грубовато Пик, позволяя людям перейти порог дома.
Клоны благополучно присаживаются на свои места с легкой тоской поглядывая на пустое место Создателя. Пусть и прошла практически неделя, но сердце все так же ноет.
— Феденька, мы тебя разбудили? — одна лишь мысль, что своими очередными скандалами потревожили сон мальчишки, вызывала дрожь в теле клонов.
Ребенок лишь сонливо покачал головой, отрицательно хмыкнув. Клоны облегчено выдохнули, перестав испытывать противную тревогу в душе в перемешку с колкой виной.
В руках Ромео ребенок быстро уснул, сладко дремля. Ребята пытались начать завтракать, попутно рассказывая о всей магической чертовщине, что преследует их всю жизнь.
Пришедшие коллеги внимательно слушают клонов, понимая, что звучит все, как полный бред, но этот бред сумасшедшего слишком логично ложится на все происходящее. Как бы не хотелось верить в историю с цыганкой, но другого объяснения, чтобы не вызывало лишних вопросов следственно-причинных связей, в голову не приходит. Мальчишка абсолютная копия Фёдора Нечитайло, без единого отклонения во внешности, а клоны имеют свои маленькие особенности, но лицом точно в Создателя.
Смотреть на клонов, что ведут себя, как обычные люди, без особых приколов, такие же усталые от жизни, ведут самый обычный быт, у которых есть свои заботы людские, довольно не привычно. Даже не пытаются разгромить все к чертям собачим или вытворить полный хаос. И в представлений многих клоны — подростки, но уже точно не взрослые люди, хоте не по каждому скажешь. Выглядят даже в свои двадцать с копейками очень молодо, лет так на шестнадцать — семнадцать.
Легкая семейная обстановка вызывает умиление, как и маленький Федя, которого так и хочется затискать. Приставать к спящему ребенку не позволяет не только совесть, но и прожигающий взгляд от Пикового короля, что в легкую способен переломать пальцы.
— Что ж, раз такой расклад, — заговорила Лина, обдумывая в голове все услышанное — пока что мы будем говорить, что Федя малость приболел. Скажите, есть шанс все вернуть на свои места? А то студия долго не проживет без него… И не думаю, что вы хотите занимать буквально его место… — ситуация, как никогда складывается катастрофически. Лишь от одной мысли, что всем трудам настанет конец, вызывает дрожь в теле.
— У нас осталось примерно пять суток, чтобы попытаться все исправить. — огорченно сообщает Куромаку, поглядывая томно на часы, что неумолимо идут вперед.
— Пока что поиски не утешительны, но шанс есть. Как вдруг что, мы дадим знать — Пиковый задумчиво поглядывает в приоткрытое окно, желая верить до последнего, что все возможно вернуть. В руках горячая кружка с крепким кофе, позволяющая протянуть ещё день без сна.
— Ещё раз простите, что не предупредили. — зевая прошептал Зонтик, испытывая малость вину на душе.
— Сами понимаете, мы голову уже потеряли от всех проблем, что так и падают на нас — подхватывает обладатель розовых кудрей, нежно поглаживая растрепанные кудри мальчишка, что так сладко дремлет.
— Тогда мы пойдем. Сейчас не лучшее время, чтобы вас допытывать всякими вопросами из любопытства. Да и работы у нас выше крыши. — гости в быстром темпе собираются, не желая, сыпать соль на раны клонам, что и так переживают тяжелый период в жизни. Ответ получили и можно теперь хоть что-то пытаться сделать, примерно понимая, какой возможен исход.
После добрых слов прощения и пожеланий на удачу, дверь захлопнулась. В доме больше не было посторонних лиц. Очередное напоминание, как время скоротечно и как невыносимо жить без дорого для сердца человека. И как тяжело нести груз ответственность за каждое свое слово и действие, не говоря о масштабе последствий.
Собравшись с мыслями, клоны спокойно позавтракали, продолжив сборы. Ромео уложил Федю в кровать, принявшись в ускоренном темпе умываться, желая успеть позавтракать. В доме воцарилась могильная тишина, да такая, что было прекрасно слышно ход стрелок.
Триста раз соскучились — шикнул злобно себе под нос валет, забрав телефон. — Так, Федь время позднее, пора собираться домой. — куда ласковей заговорил валет, устало поглядывая на мальчишку.
— Дядя Габриэль, но вы же не хотите домой. Может ещё побудем в гостях? — внимательно поглядывает в глаза своей няни, испытывая непонятное и не самое приятное чувство.
— Федя, время позднее и если мы сейчас не пойдем домой, то мои братья будут сильно волноваться, ты же не хочешь, чтобы они переживали? — аккуратно поглаживает макушку кудрявую, устало поглядывая в родные карие глазки.
— Не хочу — прошептал мальчишка, вспомнив вчерашний день и как все очень сильно переживали. — А мы ещё придем в гости?
— Обязательно, мой хороший, а сейчас беги одеваться. — слабенько улыбнулся, поцеловав ребенка в макушку.
— Габри, сынок, если станет все совсем плохо, без задней мысли можешь смело к нам идти, даже в темень ночи. Мы за тебя волнуемся. — обеспокоенно проговорила Нина, протягивая крупные купюры первому клону, на что он слегка опешил. — Бери-бери, тебе они нужней. Не забудь Феде купить чего-нибудь вкусного и игрушек. — настойчиво дает деньги, не собираясь слышать отказов.
— Я не могу взять — на отрез отказывается Габриэль, смотря на заманчивые купюры.
— Габри, запомни одно святое правило: «Дают — бери, бьют — беги» — Виктор Сергеевич уверенно кладет деньги в карман штанов валету, переживая за клона не меньше супруги. — Усек?
— Усек, дядь Вить. Спасибо вам большое. — чуть приподнимает уголки губ, позволив себе приобнять старших, что успели стать самыми родными людьми.
— Береги себя, милок…
— Помни, ты для нас далеко не чужой. Я был бы очень рад иметь такого сына…
Пробыв некоторое время в объятьях, Габриэль неохотно отпускает столь милую пару, принявшись на скорую руку одеваться. Накидывает куртку, убрав деньги во внутренний карман куртки.
— До встречи, мои хорошие — махает на прощание Нина Андреевна, стоя у крылечка с курткой на плечах.
— Счастливо — приобнимает жену за плечи, так же махая на прощание старшему и младшему Нечитайло.
— Пока-пока. — Федя держится за руку с Габриэлем, неторопливая идя домой.
— Ещё увидимся — со слабой улыбкой проговорил валет, закрыв за собой калитку.
Завернув за угол улицы, Габри в быстром темпе идет в сторону дома, поглядывая иногда на время. Время уже совсем позднее, что фонари во всю освещают улицу, и успело достаточно похолодать, что уши слегка мерзнут.
По пути домой валет красной масти забегает с мальчишкой в ближайший магазин, положив наличные на карту. Избавившись от налички, Габриэль заходит в отдел со сладким, позволяя мальчишке взять все что его душенька захочет.
От такой невиданной щедрости глазки ребенка заискрились от счастья. Без лишний раздумий набирает сладостей до отказа, пытаясь как можно больше унести, словно бедного сладким и никогда не кормили.
Быстренько захватив корзину, Габриэль со слабой улыбкой складывает все угощения, идя в быстром темпе до кассы. Вспоминая безграничную щедрость Создателя, когда тот был готов потратить последние деньги, лишь бы порадовать всех клонов, не смеешь отказывать ребенку в его желаниях, даруя то, о чем все дети всегда мечтают. Сказать, что все мимо проходящие дети молчаливо завидуют, это ничего не сказать. По их пораженным глазам сразу понятно, что бедным родителям будет не сладко.
Оплатив без проблем все вкусняшки и сложив в рюкзак, Габриэль берет ребенка за руку. в быстром темпе идя до дома. Мальчишка радостно улыбался, с нетерпением ожидая, когда сможет насладится сладким, что так щедро досталось. Да и сам по себе день прошел даже очень хорошо.
Прохладный ветер, пытается заморозить чувствительные уши валета, пронизывая холодом до дрожи. Фонари тускловато освещают дорога, вместе с слабым лунным светом. Слышится слабый шелест листьев и городской шум машин, что торопятся домой.
Подходя к дому, Бубновый валет делает глубокий вдох, морально готовясь переступать порог родного дома, куда совсем душа не хочет. Приоткрывает дверь, впуская вперед мальчишку. В прохожей стояла фигура обладатель розовых волос, чей взгляд отличался непривычной серьезностью, но быстро смягчился при виде радостного ребенка.
— Федя, солнце мое, приветики — ребенок в миг оказался на руках седьмого клона, что максимально ласково обращался с ним, словно это его родной сын. — И тебе привет, Габриэль — более сухо отозвался Ромео, бросив лишь на секунду взгляд.
— Привет-привет — на радостях проговорил мальчик, обхватив шею своей любимой няни.
— Как день прошел у моей звездочки? Не проголодался? Ушки не отморозился? — слегка обеспокоенно заваливает ребенка вопросами, проявляя к нему по максимум заботу.
Валет красной масти поглядывает немного косо на все нежности, не понимая, когда это Червовый король успел стать таким… Домашним? Да и родительские нотки точно не были характерной чертой для такого легкомысленного романтика. И когда это он успел измениться?
Неторопливо переодеваясь, заприметил краем глаза, как вокруг Феди собрались валеты червовой и трефовой масти, что так же стали во всю сюсюкаться с Создателем, даже не заметив Габриэля.
— Данте дома? — встревает в разговор первый клон, состроив наивное личико.
— Федя, беги к себе, мы скоро будем — Ромео отпускает ребенка, сохраняя до последнего ласковую улыбка.
Как только от мальчишки след простыл, лица клонов изменились, при виде такой невинной маски от Габриэля.
— Дурачком наивным не прикидывайся — хмыкнув, отозвался валет червовой масти, прихмурив золотистые брови.
— Вот как мы заговорили — взгляд становится серьезным, а голос постепенно понижается. — Дураком я никогда не был. — басистые нотки в голосе предавали ещё больше серьезности
«Значит мне это не приснилось» — промелькнула в сознании Бубнового валета, вспомнив отрывки вчерашней ночи.
— А как мы должны с тобой общаться, после вчерашнего? — без любезностей поинтересовался Червовый король, лишь подтверждая догадки обладателя каштановых волос.
— И не стыдно? — Зонт смотрит прямо в зрачки первого клона, не видя и намека на раскаяние.
— Мне стыдно? А меня дураком считать вам не стыдно? — на поставленные вопросы в комнате повисла неловкая тишина, на что Габриэль лишь цокнул языком — Интересно, кто ж меня первым так назвал? «Наивный дурак». Вот каким вы меня видите? — от вопросов валета красной масти по телу троицы прошлись неприятные мурашки. — Давайте поглядим, кто тут у нас, — оглядывает по внимательней стоящих клонов, что лишь мялись на месте — «Легкомысленный романтик» — бросает короткий взгляд на Ромео, что бросил взгляд в пол, стыдясь себя прошлого, о чём говорил стыдливый румянец — «Улыбчивый псих» — переводит взгляд на Феликс, что лишь скрестил недовольно руки на груди, хмуро смотря на валета — И куда же без «Плаксивой тряпки» — от обиды Зонт поджимает губы, стараясь глубоко дышать.
— Да, был за мной грешок, — признается с тяжестью на душе седьмой клон — и не один
— Я никогда не был идеалом, — закатывает взгляд Феликс, лишь цокнув языком — не то что мои взгляды…
— Я не для этого проходил курс терапии долгие годы, где сменился десяток психологов с психиатрами, меня пичкали таблетками, прорабатывали все самые болезненные темы, избавили от заикания и излишней тревожности на многие темы, чтобы ты смел меня так называть — терпеть к себе подобное оскорбление, Зонт точно не собирается, не смотря на его мягкий нрав, где одна из черт смирение.
— Ранимость твоя никуда не делась, хотя голос точно прорезался. — из уст Габриэля прозвучала больше как насмешка
— И где твой король, позволь узнать? — не сказать, что первому клону правда есть до этого дело, но начинает догадываться.
— В комнате своей с Вару на гитаре играет — довольно легко отвечает Зонт, недоверчиво смотря на Бубнового валета
— Вот те раз. Наш «идеальный во всем» Куромаку, стал водится с главной заразой, от которой все проблемы в доме. Смешно — смешно, ничего не скажешь — не сказать, что все прям были рады общению между ними, но другие клоны ничего плохого уж точно не высказывали подобного, а смотря на Габриэля…
— Ты что-то против имеешь? — на прямую интересуется Червовый король, скептически смотря на валета.
— Они хорошо дополняют друг друга, как бы бредово это не звучало. — с этим сложно поспорить, когда пятый способен заставить второго улыбнуться, а Треф в свою очередь смог найти занятие валетику пиковой масти.
— Я против? Ни в коем случае. Тебе, Зонтик, разве не обидно, что тебя променяли на твоего мучителя? — с такого заявления червовая масть слегка удивилась, как и сам Трефовый валет
— Променяли? Ахах, Габриэль, хорошая попытка свои проблемы перенести на меня. Нет, это не правда. — позволяет себе легкий смех, на что Бубновый слегка опешил — У меня с Куромаку все чудесно, он для меня, как старший брат, который всегда заботится обо мне. Мы ценим интересы друг друга и уважаем чужие границы. — спокойно поясняет Зонт, вспоминая все свои бесконечные посиделки у психиатров — И так по мелочи, что принято в здоровых отношениях. А у тебя с Данте явно есть со-зависимость, если не полная зависимость — уверенность шестого клона в таком деликатном вопросе, слегка подбешивала валета бубновой масти.
— Не зависим я ни от кого! — довольно дерзко и резко заявляет Габриэль, на что Зонтик лишь хмыкнул. — Чушь не неси! Начитался своей психологией и думаешь, что все знаешь? Да ни черта подобного! — довольно остро на все реагирует первый клон, чем заставил ребят напрячься.
— К чему так нервничать, если ты так уверен, что у тебя с королем здоровые отношения? — сохраняет спокойствие Зонт, чем продолжает раздражать валета.
— Пойди-ка к черту со своей психологией хреновой — позволяет себе грубить Габриэль, не собираясь больше слушать подобную ахинею. — Данте у себя? — единственный вопрос, который искренне волнует первого клона и на который так и не поступил ответ.
— Ты не поверишь — с открытыми нотками недовольства отозвался седьмой клон, поглядывая в сторону кухни.
— Тц, дома, с Пиком во всю — Феликс парочку раз щелкнул себя по шее, цокнув злобно языком.
— Что?! — распахивает максимально широко глаза, отказываясь верить в услышанное. Чтобы его король вместе с этой пси… НИМ?!
— Правильно все ты понял — куда серьезней заговорил Червовый король, уже чувствуя, как скоро запахнет горелым.
— Данте давно уже потерял остатки морали, а с Пиком спорить… это надо быть самоубийцей. — привычная и задорная улыбка валета красной масти заменилась на хмурое лицо, с явными нотками неприязни.
— И так весь вечер, — Зонт положил руку на голову, лишь при одном упоминании испытывая головную боль — я к себе лучше пойду, пока опять не начали шуметь.
— Я точно не хочу быть свидетелем грядущих разборок, и так проблем по горло. Да и Федя нас, скорее всего заждался — спокойно уходит, видя по лицу первого клона, что скандала грандиозного не избежать.
— Я тоже лучше пойду — обладатель золотистых локонов в быстром темпе идет по лестнице, взяв за руку короля.
Оставшись в одиночестве, Габриэль прокручивает в голове все слова, просто отказываясь верить в правдивость. Но реальность быстро привела в чувства первого клона, как только на кухне послышались шибко веселые голоса королей. Быстрым шагом идёт к дверному проему, сжав крепко руки в кулаки. Увиденное повергло мягко сказать в шок.
— Это что ещё за хрень?! — не стесняясь в выражениях рявкнул Габриэль, оскалив чуть зубы, пока тело начинало слегка трясти от злобы.
Сидевшие до этого мгновения спокойно Бубновый и Пиковый король чуть вздрогнули и в миг протрезвели, чуть не выронив из рук рюмки с прозрачной жидкостью, от которой был едкий запах спирта. На столе скромно лежали закуски к напитку, что так любил король красной масти. И даже не сам факт, что Данте в открытую пьет при других клонах раздражал, как нахождение рядом персоны восьмого клона.
Легкий испуг и негодование сменяются на раздражение, что прекрасно читается в глазах Пикового короля, что точно не будет терпеть к себе подобное хамство и неуважение от Бубнового валета.
— Что орешь?! Страх потерял?! — резонно спросил Пик, чуть привстав со стола, на что Данте сразу среагировал.
— Только не психуй… — шепчет на ухо обладатель огненных волос, прекрасно понимая, что дело пахнет жареным.
— Данте, твою дивизию, мне это как понимать?! Черт с ним, что ты так в открытую при всех бухаешь, так ты это делаешь с Ним! — подходит чуть ли не в плотную к своему королю, на миг забыв об фигуре восьмого.
— Друг мой, не стоит так нервничать, ничего криминального не случилось — старается образумить и привести в чувства родного валета, сохраняя всем известное спокойствие.
— Ничего?! Ты сейчас серьезно?! — первый клон и не скрывает своей неприязни, злости, и обиды — Да как можно с ними общаться, не то что пить, после всего пережитого? Да им всем наплевать на нас! — сердце так и сгорает от обиды, словно валету красной масти прописали пощечину.
— Габри, да мы долгое время были в тени остальных. Но это не повод, сейчас так злится. Не будь столь категоричным. — кладет большую ладонь на плечо валета, второй притронувшись к каштановым локонам, что немного взъерошились.
— Не повод?! Единственный, кто был рядом с тобой во все горести и радости, и кто тебя подбадривал, утешал, был опорой и поддержкой — это Я! — все так же на повышенных тоннах пытается достучаться Габриэль, ничего и знать не желая о остальных. — Только Ты относился ко мне, как к равному, был всегда рядом и помогал во всем. Больше никто, Ты понимаешь? — чуть тише заговорил валет, прикусывая губы — Да когда Ты поймешь, что мы друг другу только нужны? — хватает за плечи, принявшись трясти третьего клона.
— Я не отрицаю это, дорогой Габриэль. Ты остаешься для меня самым близким. Мы с тобой многое пережили. Но, к сожалению, не мы одни пережили сложный период и нам не одним тяжело жить. Всем остальным не легче жи…
— Да ничерта Ты не понимаешь! — на полуслове обрывает Габриэль, ничего не желая слышать об других. — Только ты и я! Мы нужны друг другу! И никто больше! — поглядывает пульсирующими зрачками на своего короля, тяжело стоя на дрожащих ногах
За всеми разборками бубновой масти наблюдали Куромаку и Вару, что мягко сказать были в шоке от увиденного. Уж таким Габриэля они никогда не видели. Даже Пик стоит в немом шоке, не признавая в валете того Габриэля, что отличался наивностью и любопытством. Остальные клоны пытались отвлечь маленького Создателя, прекрасно слыша отголоски криков первого клона.
— Габри, успокойся! — все ж слегка повышает голос на своего валета, устав слушать крики. — То что мы очень сильно привязались к друг другу, не значит, что можно всех остальных вычеркнуть из нашей жизни. — на спокойной манере старается привести в чувства своего валета.
— Ещё как значит! Нам для счастливой жизни больше никто не нужен! Ни Создатель, ни остальные клоны, не тем более посторонние люди! — непреклонно стоит на своем Габриэль, не собираясь успокаиваться. — Ты уже забыл, как мы хотели отдельно жить? Как откладывали деньги, чтобы потом снять на первое время квартиру? Я по сей момент коплю на нашу мечту. Нам осталось совсем немного на первоначальный взнос! И у нас будет свое жилье. Или… для тебя это все пустой звук?.. — руки постепенно спускаются до кистей Данте, смотря на обладателя алых волос с надеждой и чистой верой.
— Габри, дорогой, я не забыл о наших планах, — тихонько зажимает кисти валета, стараясь говорить спокойно и с каплей ласки в голосе — только, придётся отложить всё. Пока не решим вопрос с Фёдором ни о каком переезде и речи не может быть. — слова Данте, словно острое лезвие ножа, максимально болезненно впилось сердце, пронизывая тело такой болью, какая и не снилось.
Зрачки первого клона предательски вздрогнули, как и глаза стали наполняться влагой. Руки все так же трясутся, как и все тело. Со всей силы вцепляется в ладони короля, стиснув болезненно зубы.
— Нет! Нет! Нет! Нет! и ещё раз нет! — голос пронизывается плачущими нотками, которые не удается скрыть. — Ты не можешь так поступить! Мы как никогда близки к тому светлому будущему, о котором вместе мечтали не один год. И ты готов в один момент вот так взять и бросить все?! — по щекам валета потекли рекой обжигающие слезы, чувствуя себя брошенным и преданным.
— Тише, Габри, я ж не сказал, что мы не будем жить отдельно. Все обязательно будет, только чуточку позже… А может и не чуточку… — приобнимает аккуратно тело Габриэля, шепча нежно ему на ушко.
Никто из присутствующих клонов не смеет вмешиваться в выяснения отношений, оставаясь молчаливыми зрителями. Такие новые грани личности первого клона немного не укладываются в голове, словно перед ними не их Габриэль, что любил всем задавать вопросики, наивно смотря на мир вопросительными глазками.
— Да сколько ещё можно терпеть?! Мы только стали людьми и обрели свободу, которая нам и не снилась! Все, мы больше не те рабы, об которые ноги вытирали! В одном ОН был точно прав, как бы я не хотел это признавать. — косо смотрит на фигуру лидера, больше не скрывая своего реального отношения. — И скажи мне: какой смысл от этой свободы, если мы продолжаем быть зависимыми от остальных? — отпускает руки брата по масти, вытерев с лица излишки противных слез. — С таким успехом мы могли и дальше жить спокойную, тихую жизнь помощников, не зная никаких проблем. Жили бы себе мирно в карточном мире, не ломая голову вопросами: «Кто мы? Что мы хотим от этой жизни? Зачем мы это делаем? Почему все так, а не как иначе? Когда этому настанет конец?..» Это даже не одна сотая тех вопросов, что не дают мне покоя! И я по сей момент не знаю на них ответа! Зачем нам такая жизнь?! Ответь! — поглядывает туманными глазами на короля, сдерживая новый порыв слез, пока голова трещит от огромного количества вопросов. Не говоря уже о всех проблемах, что лишили покоя.
— Я… Я… Не знаю… — шепчет лишь в пол голоса, не имея понятия, что и отвечать на столь глубокие вопросы, от которых хотелось убежать, утонув в алкоголе, лишь бы не думать — Ничего не понимаю и не знаю, как и все люди… — осторожно положил большую и теплую ладонь на растрепанные локоны любимого валета, тихонечко поглаживая.
— Скажи, почему мы были не нужны Создателю?.. — тело немного дрожит, пока по горячим щекам неторопливо идут хрустально-чистые капли.
— Габри, мой хороший, ты прекрасно знаешь, что это не правда. Он нас любил, как и остальных клонов — прижимает к себе валета, прикусывая губу, от воспоминаний, наполненных ностальгии по тем долгим вечерам.
— Ещё какая правда! — вырывается из обнимашек Габриэль, смотря уверенно и четко в глаза своему королю — Создатель что и делал, как уделял внимание, которого и так было мало, пиковой масти! От них жди беды! Из-за них в доме все проблемы! И ты с этим вредителем смеешь распивать, словно он тебе друг?! — стоявший неподалеку Пиковый король, лишь удивлённо приподнял брови, не думая, что его посмеют так обозвать.
— За языком следи! — в миг отозвался Пик, не собираясь к себе подобное терпение.
— Псине голос не позволяли давать! — на эмоциях срывает первый клон, стукнув по столу со всей силу.
— Ему пиз… — следивший за всем спектаклем Вару, мысленно похоронил валета красной масти, по себе зная нрав своего короля.
— Что ты сейчас сказал, валет проклятый?! — Пик мигом хватает за шкирку Габриэля, притянув к себе, да так, что тот стоял на носочках, лишь сейчас осознав, что он натворил. — Да тебе мало будет язык оторвать за такую дерзость. — низкий и грозный голос бьёт басом по ушам.
Второй рукой восьмой хватает за подбородок первого, принявшись сжимать так сильно, насколько хватало сил. Зрачки пугливо смотрят на фигуру короля темной масти, наполняясь по новой влагой.
— Мало того, что ты убил мой авторитет, заставив всех пойти против меня, когда я из кожи вон лез, ради вас, так сейчас смеешь со мной так общаться, словно я хуже животного. — пальцы готовы впиться в нежную кожу Габриэля, пока вторая рука с воротника перешла на волосы, схватив их так, что казалось сейчас с корнем вырвет.
Пиковому королю совсем не надо кричать, чтобы своим голосом заставить трястись от страха, давая прекрасно понять, что эта была главная ошибка, за которую поплатиться по полной придётся.
— Пик, отпусти моего валета! — страшно идти против восьмого клона, но и смотреть со стороны, как Габриэля готовы на месте прибить сердце не позволяет.
— Ещё чего. Как со мной зубоскалить, так мы бесстрашны, а как за слова отвечать, так все, сразу в слезы. — проигнорировал просьбу короля красной масти, не испытывая и капли сочувствия к валету чужой масти, что не теряет надежды вырваться из мертвой хватки, пока руки лишь сильней сдавливают.
— М-не… ж-жаль… — выдавливает из себя каждое слово, не желая просить прощение, но и оказаться в могиле раньше времени тоже не было никакого желания.
Алые зрачки, смотрящие убийственно на первого клона, оставались безжалостными, прекрасно слыша по голосу, что искренности в этих словах нет. Не моргая, даже не в полную силу прописывает хлесткую пощечину.
Наблюдавший за всем Вару взялся за щеку, мысленно представив как это больно, словно это ему по новой прописали. Во взгляде Куромаку читался лишь шок от происходящего, переходящий в страх, от которого все тело замерло.
Бубновый король лишь тихо проливает слезы, не в силах наблюдать за подобными издевательствами, но и что-то говорить восьмому на равне с самоубийством, пока сердце рвется на части от переживаний.
— Врать мне тут не надо. — грозно прошептал на ухо, прожигая валета убийственным взглядом, без капли жалости — Ни черта тебе не жаль. Тебе абсолютно плевать на всех нас. И терпеть подобное хамство, в первую очередь, к себе не собираюсь. — поворачивает к себе лицо Габриэля, причиняя так не меньше боли, чем звонким ударом — Пока все кличат меня злом во плоти, никто не замечает, как ты прогнил в душе, став ещё большим злом — алые зрачки, полные гнева, пугают до чертиков, словно они наполнились кровью.
Переводит взгляд на короля бубновой масти, что слёзно беспокоится и переживает за своего валета, не смотря на его борзость и другие недостатки, искренне его любя, как родного брата.
Смотря в глаза первого клона, что полны лишь звериным страхом за свою шкуру, ни о каком сожалении за свои слова и речи не идет. Да и видеть его плачущим, настолько жалкое зрелище, что больше вызывает отвращение. Откидывает тело Габриэля в руки Данте, сохраняя грозный вид.
— В следующий раз тебя ничего и никто не спасет. Скажи спасибо, своему королю — смотря на то, как Данте прижимает к себе Габриэля, боясь за него, словно он из хрусталя, невольно проникаешься чистоте его чувств.
В ушах слышится один лишь звон, пока глаза покрылись туманной пленкой от слез. В голове пульсирующей болью слышится лишь: «Беги! Беги! Беги!»
Вытирает с лица излишки слез, пытаясь прийти в себя, пока все тело пронизало мерзкой дрожью. Обжигающие слезы Данте, пропитывающие одежду, лишь сильней терзали душу валета красной масти.
— Мы и дальше будем это терпеть?! — сквозь плачь задается вопросом, смотря прямо в глаза короля.
— Габри, прекрати, ты переходишь все границы. — как бы не была сильна любовь к своему валету, но остатки разума дают ясно понять, что в наглую нарываться на Пика близко к безумству.
— Это не дает ему право меня трогать! — щека так и горит алым цветом, пронизывая все тело ноющей болью.
— У тебя нет права оскорблять Пика — безусловно своего любимого валета до слез жаль, но и закрывать глаза на откровенную наглость, хамство и беспредел не выходит
— Вот как мы заговорили, — проводит рукой по носу, испытывая на душе жгучую обиду — для тебя они дороже, чем я? — столь колкий вопрос, отозвался острой болью на сердце для Данте.
— Я на стороне семьи и ты это прекрасно знаешь. — прикусывает слегка губу, чувствуя волну мурашек по всему телу.
— Они — «Семья»? Сомнительное заявление — скептически фыркнул обладатель каштановых волос, оглядев всех свидетелей, что не смели вмешиваться.
— Мы остаемся родней, не смотря ни на что… — глубоко дышит, поглядывая на своего валета с нежностью, не смотря на все происходящие вокруг.
— Я или они? — слегка отстраняется от короля, поглядывая то на остальных клонов, то на Данте.
— Все не правы, включая меня, так что выбор бессмысленный. — складывает руки на грудь, предварительно вытерев остатки слез.
— Они или я? — все настаивает первый клон, сжимая ладони в кулака.
— Я. Никого. Не. Буду. Вы-би-рать. — непреклонно отвечает третий клон, оставаясь на своем до последнего.
В комнате повисла могильная тишина. Лишь тиканье часов било по ушам, разбавляя всю атмосфера. Тик- так, тик-так, тик-так. Четкий ритм, неумолимо уходящего времени.
— Все таки они — Габриэль в быстром темпе покидает кухню, лишь цокнув языком, пока обида медленно пожирает из внутри, как и злоба к одной персоне, чьи глаза безжалостно прожигали всю дорогу, сверкая алой кровью.
— Опять я виноват… — Пик прикусывает себе язык, идя до своих покоев, ощущая неумолимую головную боль и чертову вину, и чувствуя на себе осуждающие взгляды.
Заприметив рядом с собой фигуру короля, Вару невольно вздрогнул, прижавшись близко к Трефовому королю. Ощущая учащенное сердцебиение и как по телу пробегают сотни мурашек, Вару слегка боязливо смотрит на своего короля, опасаясь попасть под горячую руку, успев вдоволь наглядеться страданиями чужого валета. Лишь когда Пик ушел, Вару облегченно выдохнул, придя в норму.
— Да пошло все нахер! — достает из кармана штанов заветные сигареты, идя быстро до двери на задний двор, чтобы наконец-то закурить.
— Это что сейчас было?.. — придя в чувства, Куромаку с непониманием поглядывает на Вару, испытывая непонятные и смещенные чувств, вызывающие лишь дискомфорт.
— Страсти, которые тебе и не снились — с реакции Трефового короля чуть усмехнулся. но ухмылка быстро исчезает, когда перед глазами лишь нагнетающая пустая комната, с горькими нотками безнадежности.
сволочуга этакая — себе под нос ругается Червовый валет, не веря, что теперь приходится с ребенком говорить на такие темы.
— Не выражайся, Феликс, — тихо шикнул Ромео, прекрасно все слыша
— Кхм, Федя, милый, да, ты абсолютно прав, что сигареты противные и вредные для здоровья. И когда говорят, что они «успокаивают», значит происходит выброс радости в маленьком количестве за счет специальных веществ, гормонов, в нашем теле. И наш мозг сильно любит такие порывы радости. Он привыкает быть радостным и после хочет снова дозу, и ещё больше эту дозу. Так формируется зависимость. — в понятной форме поясняет треф, смотря на любопытные глазки ребенка.
— То есть, из-за зависимость дядя Данте не может бросить? Ведь тяжело отказаться от радости, да? — становиться проще понимать поведение близкого человека, видя в сигаретах ещё большее зло.
— Да, все так, но помимо радости, есть последствие в виде стресса большого. От резкого прилива радости, мозг быстро устает, ему снова плохо, даже хуже, чем было до сигарет и снова побуждает курить. И этот механизм сложно сломать. — поглядывает с некой печалью на рисунок, не веря, до чего докатилась бубновая масть.
— А можно им как-то помочь? — став понимать принцип работы такой гадости
становится больше жалко Данте, что оказался в такой ловушке.
— Есть много способов бросить курить, но пока человек сам не захочет, он навряд ли будет слушать других и насильно тоже, скорее всего, не получится.
— А по другому нельзя справляться с этим стрессом? — поднимает вопросительные глазки, обдумывая тщательно все услышанное.
— Можно. Спорт помогает, отдых, смена деятельности тоже может помочь, угостить себя сладким, в меру конечно, есть специальные витамины и препараты, которые надо пить по рекомендации врача, способов много, но все они разные по эффективности и требуют иногда очень много времени. А сигареты, самый простой способ, но тем и более опасный для здоровья. — накидывает различные варианты, пытаясь вспомнить, что способно приносить покой и радость для человека.
— Кстати, дядя Габриэль купил мне много сладостей. Они все в сумке. Я пойду попрошу у него. — на радостях мальчик спускается на пол, но его сразу ловит Ромео.
— Федь, зачем тебе сейчас бегать? Я пойду и попрошу, тем более тебе скоро надо идти купаться, чистить зубки и спать. Так что много сладостей не будет. — с ласковой улыбкой заговорил обладатель розовых кудрей, тихонечко чмокнув малыша в щечку.
— А завтра? — вопросительными глазками смотрит на взрослого, щуть надув щечки.
— Смотри, как лучше: за раз съесть все вкусняшки, чтобы потом животик или зубки болели, или по немногу каждый день, чтобы растянуть удовольствие на долгое время? — поинтересовался нежно Червовый король, присев на кровать с ребенком на руках.
— По немногу тогда уж. Тогда я дальше дорисую картинку. А ты иди за моими вкусняшками. А потом после сладкого мыться. — для себя в слух проговаривает все шаги, с улыбкой залезая обратно на стул.
Ромео на такое лишь расплылся в сладкой улыбке, идя в самый центр скандала, как ему казалось. Но оказавшись на первом этаже, никого уже не было. На кухне был прибран стол, без единого намыка на пьянку.
Неохотно постучавшись в чужие покои, Ромео стоит в ожидании, не зная, как и говорить теперь с первым клоном, что очень негативно настроен против всех. Заприметив силуэт валета чужой масти, в глаза сразу бросились красная щека и заплаканные глаза.
— Габри… — обеспокоенный голос Ромео быстро обрывают.
— Сам виноват. Обозвал его псиной. На эмоциях. — отрезает резко обладатель каштановых волос, потерев несчастную щеку. — Да и он тоже виноват.
— Бесспорно, тут оба виноваты, хотя я не был свидетелем. Но мне тебя жаль — ни оскорбления, ни побои не будут приветствоваться, так что вина на обоих.
— Давай без жалости, тут я уж точно был дураком.
— Габриэль, ты заходил сегодня в магазин, сладостей взял Феде. Можешь дать немного? Остальное убери на кухню, повыше.
— Ах, да, спасибо, что напомнил, а то совсем вылетело из головы. — достает из портфеля разные сласти в маленьких упаковках и даёт седьмому клону.
— Спасибо, спокойной ночи.
— Спокойной… — валет красной масти скрылся за дверью, устало упав на кровать.
***
Феликс тяжело вздыхает, устало и без капли радости в глазах поглядывая на сумку для тетрадей. Накидывает куртку, на скорую руку надевая обувь. Заприметив рядом с собой силуэт Пикового короля, слегка напрягся. — Чего хотел? — сразу переходил к делу червовый, желая поскорей уйти прочь из дома, лишь бы не иметь больше дел с пиковыми. — Повежливей нельзя? — слегка огрызается восьмой клон, цокнув недовольно языком. — Ты и вежливость? Не смеши — взгляд блондина приобретает непривычные хмурые нотки в перемешку с легкой грубостью. — Прости — непривычно для себя тихо и мягко проговорил Пик, отворачивая взгляд в сторону. — Пр-рости? — Феликс сразу опешил, поглядывая удивленными глазами на темного короля. Согласительно хмыкнул Пик, держа руки на груди и теребя нервно кофту, пока взгляд гулял по коридору, не в силах смотреть в глаза валету красной масти. — Тебе правда жаль? — неуверенно потирает руку, вспоминая сегодняшнее утро, после которого все настроение убито. — Не верь и дальше. — сквозь зубы шикнул Пик, моментально собравшись и покинув дом, не став и слушать блондина. — Пик! Постой, я не… — дверь прямо перед носом закрылась. Феликс, смотря на закрытую дверь, тихо проклинает себя, не веря, что смог испортить все, что только возможно было за одно проклятое утро. Мысль, что одной фразой заставил самого закрытого клона отпугнуть от себя и от попытки хоть как-то стать на правильный путь — пожирает душу четвертого клона, доводя до нового приступа слез. — Феликс, солнце, — краем ухо Ромео слышал разговор между Пиком и своим валетом, да и от Зонтика успел узнать, что успело случится. Сердце так и рвется на части, при виде совсем кислого Феликса. — не бери так близко к сердцу. Я думаю, ему надо слегка остыть. Успеете ещё помириться. Сейчас всем тяжело, надо это понимать и принимать. — утешающе шепчет Червовый король, поглаживая золотые локоны. — Невыноси-и-и-имо — протяжно прошептал обладатель конопушек, положив устало голову на плечо короля. — Феля, ты совсем поник — рядышком слышится тихий и заботливый голос Зонтика. — Ох, и не говори Зонтя. Вот что мне с тобой делать? — видеть свое улыбчивое солнышко печальней тучи совсем не привычно. Так хочется вновь ему подарить улыбку. — Почему все идет по одному месту? — лишь тяжко вздыхает юноша — А кто говорил, что все будет легко? Жизнь не сказка — поглаживает аккуратно золотистые локоны, тихонько приобняв за плечи четвертого клона — Даже в сказке не все так радостно, как бы нам хотелось — утешающе продолжает младший треф, приобняв осторожно валета за плечи. — Все наладится, не сегодня, так завтра. Даже солнце не каждый день светит. — поглядывает в дорогие глаза цвета, цвета спелого апельсина — Триста раз, все наладится — скептически и с нотками раздражения отзывает валет красной масти — Я верю, что уже совсем нет никаких сил терпеть реальный мир. Это нормально. Я не упрекаю тебя в твоей грусти. — пытается смягчить Ромео, не желая задеть любимого брата. — Может дома останешься? Поспишь, отдохнешь. Тебе бы расслабиться, а не думать о всех проблемах. У меня есть хорошее успокоительное и снотворное. — от доброты душевной предлагает обладатель голубых глаз, так же желая порадовать брата, как и Ромео. — Не-не-не-не. Какое остаться? Если буду оставаться дома каждый раз, когда у меня нет настроения, то с такими темпами у меня будут проблемы, да и пора бы выходить. — отнекивается блондин, вспомнив, что времени уже много и пора бы идти. — Феликс, не желаешь перед учебой сходить в кафе и купить горячий шоколад? Я знаю одно хорошее место. Как раз недалеко от учебы — слабенько улыбается обладатель голубых волос, желая порадовать опечаленное солнце. — А пошли. Вроде не сильно опоздаю. — день обещается длинным и надо хоть как-то поднять себе настроение и бодрость. — Ромео, может с нами пойдешь или совсем не по пути? — С радостью составлю вам компанию — улыбнулся ласково обладатель розовых локонов, закрывая за валетами дверь. Дорога до универа оказалась впервые за три года интересней и легкой. Да и как она может быть утомительной, если рядом дорогие братья, что всеми силами пытаются помочь. Легкая надежда зародилась в душе. Может и правда, все не настолько печально? Как минимум Ромео стал более заботливым и куда больше времени уделяет остальным, что раньше не было ему свойственно по отношению к семье.***
Глупо надеется, что тот сможет принять хотя бы такие извинения. Сама мысль, что кто-то сможет верить Пику — бред конкретный. Тем более после пережитого. В груди короля противно колотится сердце, пока сознание пытается стерпеть новый приступ головной боли. Так сложно пытаться все исправить и сказать хотя бы одно слово, выражающие искреннее сожаление, особенно когда этим никогда не занимался. Пик в быстром темпе идет до работы, пытаясь не думать о сегодняшнем инциденте, что не дает покоя, как и остальные моменты в жизни, терзающие душу короля, так и заставляя мучать в вине жгучей. Про ситуацию с валетом своим лучше и вовсе не вспоминать. Бесячий до чертиков, но родная же кровь, не заслуживающая такого обращения… Нервов совсем нет терпеть его выходки… Погрязнув в своих размышлениях и уменьшив скорость ходьбы, Пик не сразу заметил шаги за своей спиной, а в скором времени силуэт обладателя красных волос с дорогой сигаретой в руках. Лишь едкий запах сигаретного дыма смог привести в чувства короля темной масти. — Данте? — недоверчиво сузил янтарные глаза, остановившись. — Наличие сигареты не сильно меняет мой образ, друг мой подозрительный. — в своей расслабленной манере заговорил Бубновый король, наслаждаясь сигаретным дымом — Тяжело принять твою дурную привычку. — легкие не привыкли к табачному дыму, вызывая у короля легкий кашель. — Я понимаю твое недоверие. Никто и предположить не мог, что за мной и Габриэлем есть маленький грешок. — спокойствие во взгляде гранатовых глаз Данте вызывает покой в душе. — Да это мягко сказано. — хмыкнул Пик, с интересом поглядывая на сигареты красного короля и продолжив маршрут до работы. — И не говори. — усмехнулся обладатель красных локонов — Ты в последнее время слишком нервный. Тебя ничего не беспокоит? — спокойно покуривает сигарету, бросая изредка взгляд на Пика — Тебе-то какое дело? — устало цокнул восьмой, потирая правый висок. — Хочу напомнить, что мы — семья, и меня беспокоит твое состояния. Ты мне нечужой человек — без нравоучений в голосе припоминает Данте, наслаждаясь дымом от сигарет. — Тебя это не касается — слегка оскаливает зубы, сложив руки в карман. — Не касается, что ты наносишь вред Вару? — уточняет Бубновый король, смотря прямо в глаза королю — Да как с ним ещё поступать? Он меня ни в какую не слушается, совсем от рук отбился! Я ему раз сказал, два, три и все бестолку! С ним никаких нервов не хватит… — лишь при одном упоминании валета голова начинает немного побаливать. — Так, как ты хочешь поступали с тобой. Тебе понравится, если на тебя начнут кричать из-за каждого пустяка, будут унижать, оскорблять, бить? — Пик прикусывает губу, тяжело вздохнув, испытывая глажения вины. — Нет… — тихо отозвался король темной масти — Осознание — первый шаг к решению проблем — приподнял слегка уголки губ обладатель алых волос — От того мне не легче — потирает устало переносицу обладатель фиолетовых волос. — К чему брать все так близко к сердцу? Ты же понимаешь, что с такими темпами срывы будут только повторяться и становится пуще? — выкуренная сигарета благополучно отправилась в мусорку. — По-твоему, лучше оставить все на произвол? — негодует Пик, приподняв бровь — Не оставлять валета без внимания, а относиться более легко к поступкам. — устало покачал головой, сделав глубокую затяжку — Легко сказать — скептически отзывается восьмой клон. — Знаешь, наше взаимоотношение с валетами, как отношения старшего и младшего брата или старое-доброе «проблема отцов и детей». Без должного понимания — ничего хорошего ожидать не стоит. Мы не совсем люди и очень сильно привязаны к друг другу. Тебя волнует Вару, ему не плевать на тебя. Безразличие — это не про вас. Ты прекрасно знаешь, что Вару у тебя проблемный. К нему необходим особый подход. Ему необходимо много внимания и понимания. Предположим, ты сможешь утихомирить его пылкий характер криками и подзатыльниками. Но как скоро он перестанет на это реагировать или, что хуже, будет отыгрываться на тебе? — Пик внимательно слушает, задумываясь более серьезно над словами третьего клона. — Тебе тяжело с Габриэлем? — на такие темы только и получается говорить с Данте, ведь, навряд ли кто-то ещё сможет понять короля пиковой масти. — Отчасти. Тяжело, но по своему. Я к вам отношусь даже очень хорошо, желая сохранить семью. Вы для меня самые близкие и я опасаюсь, что мы все разругаемся и разорвем связи. И что мне больно видеть, как Габри все больше отдаляется. По факту только со мной общается. И это меня очень беспокоит. — поведал свои переживания Данте, принявшись закуривать новую сигарету. Догадывался, что у бубновых не все так мирно, как могло казаться, но подобные проблемы кажутся пустяком на фоне с Вару. Но некое сочувствие испытывал к брату, веря, что ему тоже тяжело со всем справляться. — Данте, тебе не кажется, что твой валет меня недолюбливает от слова совсем? Даже Трефовый король не так косо на меня смотрит временами, а он то один из первых меня клеветал злом во плоти. — данный вопрос не одну ночь терзал душу восьмому, и сейчас хорошая возможность хоть что-то узнать — Я подозревал о подобном, но у меня нет прямых доказательств. Габри в целом отзывается об остальных не в хорошем ключе. Так что, не бери в голову. — уверенно заявлять язык не повернется. И хочется верить, что это не является правдой во плоти. — Не планируешь бросать курить? — успев вдоволь надышаться мерзким никотином от табака, Пик с явным недовольством поглядывает на сигарету в зубах короля. — Ты хочешь, чтобы я был таким же нервным и психованным? Сейчас совсем не то время. Мне лично ничто не помогает больше справляться с стрессом. Может начну через пол года. Когда все наладиться… — довольно резко отреагировал Данте, словно ему предложили совершить убийство. — За легкие не боишься? — успел наслышаться о вреде курения, пусть не в красках, но примерно понимает Пик последствия. — Да, курение вредит здоровью, но нервы мне надо спасать. Многие проблемы возникают после десяти-пятнадцати лет курения, но и сейчас многие врачи положительно отзываются о моем здоровье. Пик, проблемы с нервами — серьезное дело. Это однажды точно приведет к печальным последствиям. — очередной окурок летит в мусорку, источая слабый дым. — Да, знаю-знаю… — неохотно все ж соглашается Пиковый король, терпя новый приступ головной боли — Желаешь успокоить нервы? — любезно предлагает Бубновый король, протянув сигаретку. — Ты серьезно? — косо поглядывает на короля, отказываясь верить, что Данте в самом деле готов так в легкую дать сигарету. — Поверь, ты такие сигареты мало где найдешь. Выбор за тобой. Мое дело предложить. Я лишь хочу, чтобы ты меньше нервничал. — пока восьмой клон раздумывает, губы Бубнового короля вновь прикасаются к источнику заветного никотина. — Кого слушаешь? — Пик замечает в ухе брата наушник. — Цой играет. Хорошая музыка у него. Такая душевная — с блаженной улыбкой отзывается обладатель глаз цвета рубинов, включив музыку. — «Но если есть в кармане пачка сигарет…» — с удовольствием шепчет Данте излюбленные строчки, поглядывая на заветную сигарету. — «Значит, всё не так уж плохо на сегодняшний день…» — подпевает со слабой улыбкой Пик, прекрасно зная песни одного из любимых исполнителей. — Вот именно. Все и правда не так уж плохо. Проблемы будут всегда, а мы не вечны. Точнее, мы навряд ли вспомним в новой жизни эти прекрасные моменты свободы. Свободы выбора. Ты ведь об этом всегда мечтал? — с чем уж точно не получится спорить, так это с такой уникальной возможностью, как просто проживание жизни, как самый обычный человек, когда все последние годы был лишь несчастным рабом. Да и кто сказал, что люди проживают свою жизнь по всем правилам. — Сложно сказать, о какой свободе я мечтал… — только прожив эти годы, в роли обычного смертного, приходишь к осознанию свободы, и того, как она многогранна. — В какой-то степени, я достиг своего — Что-то радости не заметно на твоем лице. — подмечает с легкой ухмылкой Данте, растягивая удовольствие от курения. — Пойми одно, пока ты на все очень остро реагируешь, счастье тебе не познать. — Черт с тобой, — по итогу соглашается юноша закурить, прикладывая к губам тлеющую сигарету.***
— Вару! — зеленый поворачивает голову, недоверчиво поглядывая на серую фигуру. — Че надо? — в привычной манере заговорил валет темной масти, сбавив ход с быстрого шага на неторопливый. — Ты, фух, как себя чувствуешь? — отдышавшись, поинтересовался Трефовый король, попутно поправляя свои очки. — Ты че реально ради этого вопроса меня догнал, когда тебе совсем в другую сторону звиздовать до универа? Опоздать не боишься? Ты ж у нас сама пунктуальность — подобное поведение трефа совсем не укладывалось в голове обладателя зеленых кудрей. — Ничего, такси себе закажу. И опоздание на пять минут не критично, когда первая пара надоевшая до безобразия физика. — слегка пытается разбавить обстановку Куромаку, позволив себе легкий смешок. — И да, я ради этого вопроса хотел тебя догнать. — Не уж то всей душой возненавидел физику? — ухмыльнулся по лисьи Вару, спокойной походкой идя до своей работки — Да, нормально все, ну подумаешь опять получил от королька, мне не привыкать. Да и кому какое дело… — на миг с лица стерлась привычная улыбка, что не могло пройти мимо глаз обладателя серых локонов. — Есть такое. Невыносимо мне уже от точных наук, после того, как насильно себя заставлял их учить, не заботясь о себе. — признается с легкой горчинкой на душе треф, поглядывая на свою тяжелую сумку с учебниками и тетрадями. — Ты же понимаешь, что это не есть нормально? — взгляд серых глаз приобрел взволнованный характер. — А что я сделаю? Дам сдачи — получу вдвойне, а тупо заткнуться в тряпку — не в моем характере. Я без понятия, как до него достучаться. — в слух раздумывает валет, осознавая прекрасно ничтожность своего положения — Ему вообще плевать на меня! Я его бешу уже тупо своим видом! Думаю, будет очень рад, если я исчезну! — на эмоциях наговорил обладатель зеленых очков, на миг забыв, что рядом идет второй клон. — Вару, — холодная рука берет за кисть пятого клона, а после тот оказывается в слабых объятиях. Совсем надо быть слепым, чтобы не видеть, как хреново сейчас местному озорнику. Да и голос явно был готов сорваться на плач. — я вижу и чувствую прекрасно, как тебе больно и одиноко. Ты слишком гордый, как и твой король, чтобы идти хоть кому-то жаловаться. Я думаю, ты тоже хочешь быть нужным и любимым. — шепчет довольно ласково серый, не собираясь так просто выпускать Вару. Очередная терапия. Очередные объятия. Очередные сладкие речи. Такие заманчивые, так и хочется вновь утонуть в объятиях, и позволить себе уже выплакаться… Нет! Уж что, а Вару себе точно не позволит проливать слезы при чужих глазах. Упрямая натура валета не позволяет подобным заниматься, тем более на улице. Попытки выбраться из обнимашек есть, но они скорее наигранные. Все же они такие же приятные, как и от Ромео. — Не говори чепуху, я не неженка, чтобы хотеть ласки! — Сквозь дикий стыд заявляет пятый клон, чувствуя, как щеки предательски розовеют. Да и врать самому себе ой как тяжело. — Даже не отнекивайся. Я уверен почти на 98%, да на все 100%, если не 200%, что ты тоже хочешь немного ласки и хорошего отношения к себе. Ты можешь вести себя хорошо и заботиться о других. Ты не настолько плохой, каким мы привыкли тебя видеть. Это далеко не правда. Я не воплощение идеала, а ты не ходячая катастрофа. Ты имеешь такое же право на любовь и поддержку, как и все мы. Вне зависимости от масти, характера, оценок… И это Создатель прекрасно понимал… — постепенно голос становится тише и мягче, но объятия остаются все такими же крепкими. По светлым щекам предательски нахлынули маленькие кристаллики слез. — Он меня никогда не примет… — единственное, что смог прошептать Вару, уткнувшись в шею трефового короля, чувствуя очередной мерзкий ком в горле, как и тот раз с Ромео. Обидней всего, что от самого близкого человека, даже не смотря на все унижения и отвратительное отношение в перемешку с рукоприкладством, нет надежды дождаться милости, пока остальные готовы поделиться своей лаской, когда у них и так есть о ком заботиться. А единственный человек, кто мог хоть как-то повлиять на ситуацию буквально исчез, оставив Вару в одиночку со всем разбираться…***
В опустевшем доме воцарилось тихое спокойствие. Солнце медленно поднимается над горизонтом, своими лучами согревая осеннюю землю. Погода обещает быть солнечной, но тепла совсем не стоит ожидать. И ветер неприятно так кусает щеки пронизывающим холодом. Габриэль неохотно приоткрывает глаза, морщась от противных лучей солнца. И как назло ещё и голова после вчерашнего трещит по швам от ноющей боли. Последние, что всплывает перед глазами это заплаканное лицо короля и как оно становится более радостным после парочки рюмок саке. Легкая желчь вскипает в груди. — Проклятые клоны… — злобно пробубнил валет красной масти, потирая лениво левый висок. — …который вообще час? — в радиусе вытянутой руки пытается нащупать свой телефон, отказываясь вставать с кровати. — Ну куда я его сунул? — все же приходится отлепить пятую точку от кровати и более внимательно осмотреться. — А! Вот ты где — найдя телефон почти разряженным на самом краю кровати, Габри поглядывает на время, не сразу и поверив в увиденное. — Как уже одиннадцать утра? Я во сколько вообще вчера вернулся? А почему меня никто не будил? Даже Данте… — задается вопросами обладатель эльфийских ушик, в попытке вспомнить свое возвращение домой. Слегка прикусывает губу, не веря, что даже родной король не захотел к нему прийти. — А может Даня ко мне заходил, но я так крепко спал, что не почувствовал? — пытается даровать себе легкую надежду первый клон, оглядывая томно свою комнату, пока пытается проснуться. — Так, а кто с Фёдором остался? — вопрос не на шутку взволновал Габриэля, что на миг забыл и про головную боль. — О! Дядя Габриэль, вы проснулись! — рядом с дверью послышался радостный детский голосок, от чего валет слегка вздрогнул. — С вами все хорошо? Вы выглядите как-то неважно и от вас неприятно пахнет сигаретами и чем-то ещё, близкое к спирту. — слегка поморщился ребенок, осторожно переходя порог чужой комнаты и присаживаясь рядом на кровать. — Федя, а дома никого больше нет? — в голове клона совсем не укладывает мысль, что они реально оставили его нянчиться с Создателем, да тем более после пьянки. — Только мы. А это плохо? — поджимает губки, отводя расстроенные шоколадные глазки в сторону. — Нет-нет, Федя, не в этом дело, — сразу встрепенулся первый, неуверенно положив руку на кудрявую макушку и не торопя поглаживает непослушные волосы — я просто поинтересовался. — слегка приподнимает уголки губ, не представляя, как ещё можно утешить ребенка. — А, если так, — мальчишка в миг улыбнулся, словно ничего и не происходило. — тогда идем умываться? — наивная и детская улыбка Создателя вызывает умиление. — Да, сейчас пойдем. Федь, на дверце холодильника лежали таблетки «Ибупрофен», будь другом, принеси мне их и водички. — спокойно просит мальчугана, потирая болеющую голову. — А как я пойму? — неуверенно поинтересовался ребенок, вопросительно подняв бровки и наклонив в сторону голову. — Ты читать не умеешь? Приехали… — лишь тяжело вздыхает, положив руки на голову, слегка протяжно и ноюще простонав. — Ладно, сам схожу. Ты пока беги, а я тогда за таблетками. — неохотно добирается до кухни, решаясь тогда и поискать хоть что-то после похмелья. Федя, смотря на состояние дяди, лишь устало качает головой, послушно идя умываться. Своими силами пытается забраться на тумбочку, но ростику совсем немного не хватает. Задумчиво поглядывает на тумбочку, пытаясь сообразить, как можно забраться. В голове появилась одна светлая мысль. С довольной улыбкой бежит до спальни, откуда тащит подушку. Кидает на пол и продолжает попытки забраться на тумбочку. Цель стала ближе, но все ещё не хватает росту. Пришлось позаимствовать подушку дяди Габриэля. И еще дяди Феликса, чтобы уж наверняка. Выпив таблетки, Бубновый валет идет до ванной комнаты, потирая сонно глаза. Заприметив на полу гору подушек и мальчишку, что спокойно себе умывается, сидя на тумбе, Габри слегка так удивился. Через секунду на лице появилась слабенькая улыбка. — Смышленый. — конечно не очень приятно видеть свою подушку на полу, но и ругать ребенка за стремление умываться уж точно не правильно. — Федь, это конечно похвально, что ты придумал, как забраться, только давай в следующий раз ты лучше будешь ждать и не трогать чужие вещи. Тем более бросать подушки на пол. Договорились? — мягко просит обладатель каштановых волос, снимая с подушек грязные наволочки. Федя согласительно кивнул, продолжая намыливать личико. Габри отнес подушки на место, а наволочки закинул в корзину. Присоединяется к мальчишке, принявшись умывать лицо в холодной воде в попытке взбодриться. Поглядывал краем глаза за ребенком, не особо вмешиваясь. Умывается и хорошо. Да и в целом более легко относился ко всему процессу, не видя смысла контролировать каждое действие. Проверил все же зубки, не желая потом водить мелкого по зубным. Пришлось чуток самому почистить зубы Феде, чтобы уж точно были чистыми. — Потерпи ещё пару секунд. Не думаю, что ты хочешь потом ходить по клиникам и лечить зубы. Поверь, лучше лишний раз их почистить. — Долго не мучал мальца, веря, что ему не шибко приятно. Успокаивающе поглаживает кудрявую макушку, пытаясь все же деликатно и нежно обращаться с Создателем. Совсем скоро отпускает мальчика, довольно улыбнувшись. Федя выплевывает излишки пасты, успев немного привыкнуть. Так что обиды особо никакой не было. Оставалось только хоть мало-мальски расчесать кудри ребенку. Заметив, как Федя и сам справляется, то принялся продолжить свои водные процедуры. Габриэль в быстром темпе чистит зубы, планируя ещё принять душ. Да и самому надо будет ещё причесать волосы. Времени и так много, так ещё и поесть надо, а то живот скоро будет себя переваривать. Да и Федя явно тоже не завтракал со всеми. — Так, Федь, я пойду помоюсь и после сразу пойду нам готовить. Иди пока поиграй, порисуй или… — пытается придумать Габриэль способ развлечь на время мальчика, чтобы от скуки не помер и не разгромил весь дом без присмотра — О! Точно, хочешь мультики посмотреть? — безобидней занятия не придумать и по времени можно занять ребенка на пол часика уж точно. — Буду мультики! — весело заулыбался Федя, начав чуть ли не святиться от счастья. — Прекрасно, тогда пошли включать — следом спешит за маленьким Создателем, принявшись на телевизоре искать мультфильм, что уж точно будет способен занять. Заприметив уже начатый мультсериал, Габри без лишних раздумий включает новую серию, слегка улыбнувшись, заметив привороженный взгляд Создателя. Все идет даже очень гладко, что очень сильно успокаивало и радовало первого клона. — Надо бы вечером Федю искупать — вытирает слегка жирную руку об штанину, пытаясь вспомнить, когда последний раз купали ребенка. — Твою ж дивизию… — уже в ванной комнате выругался Бубновый валет, ударив себя по лицу — …у меня ещё работа в час дня. Совсем забыл. — протяжно с нотками нытья пропел Габри, поглядывая на еле живой телефон — На готовку совсем нет времени. Думаю, Нина Андреевна, сможет приглядеть и накормить Федю. Надеюсь, она не откажется чуток посидеть с «племянником». У меня выбора нет. — в быстром темпе снимает с себя одежду и заходит в душевую кабинку, настроив воду на прохладную. Хорошенько намыливает каштановые локоны, обдумывая вчерашний день. С одной стороны очень рад, что Данте наконец-то выговорил клонам все свои мысли и дал им понять какие они неблагодарные придурки, но с другой стороны становится ещё больней от мысли, что ему приходится портить свои нервы из-за них. И неизвестно, что вчера вечером или ночью происходило, когда домой вернулись. Хочется верить, что просто лег спать и не стал перед ними распинаться. Они того не стоят. Что ж вчерашний день позволяет хоть свободно курить, а не тратить время и нервы, чтобы скрыть последствия. Они теперь уж точно знают. Хотя и алкоголь теперь тоже можно. Но не при ребенке. Не хватало, чтобы он дышал подобной гадостью. Каждое воспоминание, в котором есть остальные создания карт, вызывает необъяснимое жжение в груди. И неизвестно сколько ещё придется жить с ними и терпеть их бесконечные выходки. Да и как можно теперь бросить Создателя? В такой семье взрослый может сойти с ума, не то что маленький ребенок. И Данте навряд ли согласится на переезд теперь… Как бы не гложила обида на Фёдора, за его пренебрежение и вечное сюсюканье с пиковой мастью, то все эмоции срывать на мальчишке бесполезно. Создатель ничего не помнит и что можно взять с невинного дитя? Очень хочется вернуть ему память и высказать всю ту боль, все то, что мешает обрести душевный покой. Получить ещё каплю внимания от человека, чья любовь была самой чистой, на которую только способна человеческая душа… По щекам одиноко текут слезы. Габриэль тихо вздыхает, обняв себя за плечи. Как же невыносимо одиночество. Невыносимо быть ненужным, бесполезным. Быть в тени тех, кто портит всем нервы, но зато выделяется на фоне остальных. А ты старался быть тише воды, ниже травы, лишь бы никого не беспокоить, а в ответ никому до тебя нет дела, в подарок считают в лучшем случае странным чудаком, в худшем недоразвитым дебилом.Как же несправедлив реальный мир…
Чуть успокоившись, валет смывает с головы шампунь, на скорую руку намыливая тело в меру жесткой мочалкой. Потратив минут пятнадцать на мытье, выключает душ. Насухо вытирает тело мягким полотенцем приятного шоколадного цвета и феном высушивает волосы. Слегка причесывает, сделав более-менее приличную прическу. Одевшись в рабочую одежду, Габри закидывает в портфель зарядку и всего по мелочи, что может сегодня пригодиться. Закрывает комнату на ключ, в быстром темпе спускаясь до гостиной. — Федя, планы немного изменились. — ставит серию на паузу, встав напротив ребенка. — Мне надо пойти на работу, так что срочно надо одеваться. — спокойно объясняет обладатель эльфийских ушек — А кушать? А что я буду делать без тебя? И куда нам надо идти? — взволнованно закидывает вопросами маленький Создатель, положив руку на живот, что уже просит еду. — Не переживай, мой хороший. Мы пойдём в гости к одной хорошей пожилой женщине. У нее есть хороший песик Альфред. Я буду учить собаку командам и в целом заниматься ее воспитанием. Это и есть моя работа. А ты побудешь с Ниной Андреевной. Она очень хороший и добрый человек. Я договорюсь с ней, чтобы она за тобой приглядела и покормила. Прости, я совсем не успеваю нам приготовить хоть что-то. Поэтому надо срочно собираться. — успокаивающе шепчет Габриэль, поглаживая нежно кудрявые локоны ребенка. Максимально подробно поведал свои планы, чтобы не возникли больше вопросы и не было причин для волнения. — У нее собака есть? — в глазах мальчишки заискрились звездочки — А я смогу будет с ним поиграть? А что за песик? Он большой? — с детским восторгом и предвкушением интересуется Федя, улыбаясь по-детски наивно и светло. — Овчарка немецкая. Ласковый мальчик. Думаю, он не будет против с тобой поиграть. Достаточно большой для тебя. Только, перед тем как получится с ним играть, я тебе объясню как правильно с ним себя вести и спросим разрешения у хозяйки. — с улыбкой рассказывает обладатель каштановых локонов, беря на руки ребенка — а теперь пошли одеваться в уличное. — отводит Создателя в его покои, принявшись на скорую руку одевать, чувствуя, как время неумолимо давит. После всех сборов, Габриэль закрывает дверь на ключ, поправив на плечах портфель. За руку берет маленького Создателя, в быстром темпе шагая. Федя с детским восторгом поглядывает по сторонам и радуется прогулке на свежем воздухе. Габри включает в наушниках музыку из плейлиста с любимыми песнями. Те в хаотичном порядке играют, даруя силы на новый день. Приятно видеть солнечную погоду, без намека на облачко, но назойливый и ледяной ветер, так и норовит забраться под куртку или шапку. Заостренные уши валета красной масти очень чувствительны к резким перепадам температуры. Приходится прятать под шапкой, во избежании неприятных ощущений и боли. Деревья постепенно теряют свои прелестные желтые листочки, оставляя лишь пустые и голые ветви, нагоняя лишь больше тоски на душу. Город и так кажется сероватым и тоскливым, а на фоне осенней погоды, приобретает нотки пустоты и одиночества. Никакого нет желания гулять по улицам города, но приходится терпеть. Бубновый валет с тоской в глазах поглядывает на мимо проходящих людей, чьи лица не отличались радостью. Такие же угрюмые, хмурые и безжизненные, усиливая лишь чувство одиночества. В столь унылой реальности невыносимо жить. Одна лишь крохотная радость в наивных глазах маленького Фёдора. Детская радость так чиста и хрупка. Так легко испортить мир в глазах ребенка, порадив очередное безразличие к миру. Единственный лучик света во мраке. Габриэль большую часть дороги сохранял молчание, тихо наблюдая за мальчишкой, что поглядывает на мир через призму добра и света. Хотя, к незнакомцам относится с настороженностью, временами крепче сжимая теплую ладонь эльфа. Тихонечко поглаживает кудряшки цвета молочного шоколада, крепко держа ладошку ребенка. Этот мир слишком опасен и жесток. Слишком много в нем боли и страданий, которые люди сами порождают. И ради этого мира пришлось на миг прислушаться к восьмому и подвергнуть жизнь Создателя опасности? Чтобы потом долго расплачиваться в карточном мире, постепенно теряя рассудок. Может, не так уж и плохо было жить в роли прислуги и не знать бед? Никаких проблем на твоих плечах. Никакой ответственности за поступки. Вороти что хочешь! Разгребать все потом другому. Не надо было задуматься о том, как выживать и ломать голову над возвышенными вопросами: «Кто я? Что я хочу от жизни? Ради чего я живу? Почему я существую?..» Ни голода, ни болезней не знали. Никаких потребностей. Просто существуешь для радости Создателю и все. Не так уж и плохо все звучит, верно? Так, зачем было стремиться к непонятной свободе, если по итогу мало что изменилось? Вместо исполнения чужой прихоти, теперь приходится быть рабом своих потребностей. Свобода воли — иллюзия. Оковы карточного мира спали, только они заменились на оковы новой реальности. Карточный мир безграничен и пуст. Пространство, где единственное занятие ожидание той секунды, когда Создатель позволит перешагнуть порог совсем другой реальности. Реальности полной разнообразных вещей и занятий, которые перепробовать все не выйдет и за тысячу лет. И не получится попробовать все. Реальный мир полон запретов и ограничений, где на каждом шагу хотят лишить свободы. В карточном мире нет понятия время. Минуты могут чувствоваться как месяца, и легко не заметить как столетия прошли перед глазами, словно за считанные секунды. Никогда нельзя понять сколько времени прошло с последнего появления в реальном мире. Карточная реальность не изменчива, стабильна. Сильно отличается от реального мира, что меняется каждую секунду и само время имеет четкие границы. Не успеешь моргнуть, как утреннее солнце вновь скроется за горизонтом, даруя темную ночь. Время само по себе странное явление, что живет по своим правилам и невольно приходится им следовать. Одно из них, такое явление, как взросление. В карточном мире клоны не менялись. Сгусток энергии, обладающий сознанием. Тела лишь оболочка, что способна изменяться от Создателя к Создателю, но не больше. Но прожив достаточно много времени в другой реальности, становится видно, как тело меняется само по себе. Начиная от ногтей и волос, заканчивая лицом, что приобретает по человеческим меркам более взрослые черты. Раз клоны поддаются старению, значит для них существует смерть. Одно дело, если чужая рука заберет жизнь. Убили, и снова воссоздали. Когда приходилось быть лишь обычным клоном. Но совсем другое, осознавать, что ты сам по себе можешь потерять жизнь, которая только начала приобретать новые краски. Очень страшно терять. Терять столь уникальный опыт, прекрасно понимая, что потом опять начнется порочный круг рабства и безвольности. Сам факт смерти страшен, как никогда. И что страшней мысль, что Создатель в лице Фёдора не вечен. Однажды его и правда не станет. И совершенно неизвестно, что будет с клонами. Дальше жизнь есть? Исчезнут? Или?.. — Дядя Габриэль, — валет слегка вздрогнул, услышав взволнованный детский голос. — с вами все хорошо? — приподнимает вопросительно бровки, поглядывая в задумчивые глаза, цвета ночи. — Да, Федь, просто задумался немного. — отгоняет прочь все странные мысли и вопросы, после которых остается странный и горьковатый осадок. — Нам ещё долго идти? — вопрошает мальчишка, держа за руку свою новоиспеченную няньку. — Мы почти пришли. В конце улицы будет дом Нины Андреевной. — оглядывается по сторонам, пытаясь с ориентироваться на месте. Улица наполнена небольшими домиками, с одним или в редком случае с двумя этажами. Тихий район, где редко проезжают машины и в основном тут живут люди преклонного возраста. Частенько можно услышать звонкие детские голоса ребятишек, что приехали навестить родню. Но это больше в летний период, когда у всех каникулы и много свободного времени. Чем ближе Габриэль с Федей подходили к нужному дому, тем сильнее ощущался запах домашней выпечки, от которого так и текут слюнки. Что-то очень вкусное нынче приготовила Нина Андреевна, что очень уж на руку Габри. Ускоряет слегка шаг, поглядывая на скромный домик, который узнает из тысячи. На скромной лужайке, рядом с крыльцом дома сладко дремала овчарка. Как только Габриэль перешел порог калитки, Альфред сразу проснулся и помчался к парням, чуть не сбив с ног юного кинолога. Федя от неожиданности спрятался за спиной валета. Габриэль заулыбался, принявшись гладить своего «друга» мохнатого, что во всю облизывает лицо парня, так его приветствуя. — И тебе привет, Альфред. — с ласковой улыбкой поглаживает пса, успев привыкнуть к такому приветствию. — Все, встретил и хватит. Альфред, стоп. — пес послушно останавливается, присев напротив Габриэля, радостно махая ему хвостом. Голос непривычно звучал строго, уверенно и командно. — Вот умничка. Держи — из кармана достает немного лакомства, осторожно поглаживая макушку — Габри, сынок, ты как раз вовремя пришел. Я успела пирог с яблоками приготовить. Небось, голодный явился после учебы. — по небольшим ступенькам спускается милая старушка, с добродушной улыбкой. Для своих преклонных лет выглядит бодрой женщиной и лицо не сильно так покрылось морщинками. Тонкие седые волосы заплетены в небольшую косу по плечи. — Спасибо большое, Нина Андреевна. — скромно улыбнулся обладатель эльфийских ушек. — Габри, милый, зови просто бабой Ниной. Ты мне уже как родной. — опускает формальности Нина, подходя поближе к юноше. — Без слез на тебя не взглянешь. Одна кожа, да кости. Дома тебя совсем не кормят? — заботливо интересуется дама, оглядывая худое тело студента. — Кормят-кормят, просто я от природны стройный. — лишь по-доброму улыбается на такое проявление заботы к себе, успев немного привыкнуть к подобным фразочкам. — Ой, а это кто с тобой? — заприметив рядом с Габриэлем маленького мальчика, старушка немного наклонилась, рассматривая по внимательней лицо. — Племянник мой. — без задней мысли отвечает валет красной масти, приобняв слегка ребенка. — Привет, внучек, а как тебя зовут? Меня можешь звать бабой Ниной. — протягивает аккуратно руку ребенку, совсем не ожидая новых гостей. — Федя, приятно познакомится. — чуть приподнимает уголки губ, пожав осторожно руку миловидной даме преклонных лет. — Вы очень милая. — Поверить не могу. Вылетая копия твоего отца. Прям один в один. Не удивительно, что в честь дедушки его назвали. Ох, чего только не бывает. — с долей восхищения в голосе проговорила Нина Андреевна, ласково тиская щеки Феде. — Славный мальчишка. — Есть такое. — с улыбкой нежной поглядывает на маленького Создателя, испытывая умиление с того, как его тискают за щечки. — Баб Нина, вы можете приглядеть за Федей? А то совсем не с кем оставить ребенка. Сами понимаете, мы тут работаем, учимся и прям никак. — Ещё спрашиваешь. Конечно, посижу я с малым. Мне только в радость понянчится с ним. А то дети мои, ой как редко, внуков привозят в гости. — Габриэль облегченно выдохнув, услышав из уст старушки согласие. — Ещё раз спасибо, вы меня очень выручили. — словами не описать ту радость, что сейчас испытывает валет. Добрей души не встречал. — Не за что, сынок. Ты постоянно помогаешь мне по мелочи по дому и с Альфредом очень много занимаешься. Цены тебе нет, — расхваливает во всю Габриэля, вызывая легкое смущение у юноши. — Да пустяки. — щеки слегка порозовели, а на лице заиграла скоромная и милая улыбка. — Тогда идите руки мыть и за стол. А то пирог скоро остынет. — ласково поглядывает на молодых людей, приглашая их зайти домой. Габри с Федей спокойно перешагивают порог дома, снимая обувь и верхнюю одежду. Заходят на кухню, где их ждал свежеиспеченный яблочный пирог, при виде слюнки так и текут, а запах, так божественный. Хорошенько намыливают руки с мылом и присаживаются за стол. Маленький Создатель с интересом оглядывает скромную и уютную кухню, что так и наполнена домашним теплом и спокойствием. — Сейчас налью чаю, мои хорошие. — Нина с ласковой улыбкой наливает в кружки заварку чая. — Мальчики, вам сколько сахара? — По две ложки. Феде думаю можно и три. — чуть призадумался обладатель каштановых волос, с аппетитом поглядывая на восхитительный пирог. — Угощайтесь — любезно приготавливает стол к чаепитию, сохраняя на устах добродушную улыбку. Габриэль с Федей за обе щеки уплетали только испеченный пирог, запевая сладковатым чаем. В гостях кушать одно удовольствие, когда тебя рады видеть и всегда накормят очень вкусно. Первый клон задумчиво поглядывает в одну точку, испытывая легкую тоску. Обидно осознавать, что абсолютно чужой человек по крови, относится лучше, чем самые близкие люди в лице клонов. Рядом с бабой Ниной душа испытывает неповторимое тепло от чистой заботы, на которую только способна человеческая душа. — Сынок, пока будешь занят, я найду чем развлечь ребенка. — уверяет старушка, поглядывая на Габриэля ласковым взглядом. — Ох, милок, совсем выглядишь измученным. Дома проблемы? — во взгляде валета красной масти замечает странные нотки некой грусти, что явно не дают покоя. — Ну, как сказать проблемы, — протяжно выговорил Габриэль, постукивая пальцами об стол — просто, в последние дни много дел и тяжело с ними справляться. И что скрывать, братья слишком часто стали ругаться. Одна нервотрепка от которой я устал. — слегка неохотно признается обладатель заостренных ушек, изредка поглядывая на мальчишку, что во всю угощается пирогом. — Ох, сынок, совсем тебя измотала жизнь. Приходи почаще в гости, просто посидим за чашечкой чая. Надо тебе отдыхать от всей домашней суеты, а то ничего от тебя не останется. С племянником вам тяжело? — сочувственно поглядывает на Габриэля, искренне переживая за его самочувствие. — С Федей не так сложно, только особо некому с ним сидеть. Все при делах. — вспоминая рассказ Феликса и как малец ему нервы вытрепал, сейчас Федя кажется маленьким ангелочком. — Дорогой, не стесняйся приводить ко мне Федечку. Я буду только рада с ним посидеть, а вам будет и то легче. Мальчик хороший растет, думаю проблем с ним не будет. — успокаивающе заговорила старушка, попивая тихонечко чай. — Я бы не против, только надо обговорить с остальными. — в душе есть легкое сомнение, что клоны навряд ли захотят оставить Создателя с незнакомым и чужим человеком, для них. — Кстати, а что с его родителями? Кто-то из твоих братьев отец? Или далекая родня объявилась из ниоткуда? — любезно интересуется Нина Андреевна, поглядывая на маленького Фёдора, что с радостью кушает пирог. — Тут очень долгая история… — перед малым пытаться выдумать историю того, как его оставили с клонами очень и очень сложно, чтобы потом не было лишних вопросов или не дай боже истерик. — Надеюсь, без трагедий, тьфу-тьфу. — постучала трижды по деревянному столу, пытаясь избавится от дурных мыслей. — Ничего такого не случилось, не переживайте. — уверяет Габриэль, отгоняя прочь плохие мысли. — Спасибо, все было очень вкусно. Я тогда пойду работать. Не скучай, Федька. — на прощание потрепал кудрявую макушку, убирая грязную посуду со стола. — Я же потом смогу поиграть с песиком? — вопрошает ребенок с предвкушением поглядывая на валета. — Обязательно, слушайся бабу Нину — напоследок мягко просит Габриэль, покидая порог кухни. Габриэль надевает обувь, предварительно достав несколько предметов для занятий с Альфредом. Пес покорно ожидал кинолога возле крыльца, сразу став напрыгивать, показывая так свою радость. Бубновый валет в приказном тоне скомандовал прекратить и собака в ту же секунду успокоилась. В такие моменты невольно приподнимались уголки губ на лице первого клона. До клонов не достучаться, что им не говори, они останутся при своем, а вот животные даже очень легко подаются дрессировке. Людей воспитывать одна лишь головная боль, особенно таких, как клоны. Голос твердый и уверенный, показывающий главенствующую роль валета красной масти. Так приятно видеть послушание. И есть в этом своя изюминка, когда ты главный. Не удивительно, что восьмой клон возомнил себя лидером. Власть, авторитет, так сладки. Незабываемое чувство, когда ты держишь ситуацию под своим контролем. Не удивительно, что голос короля пиковой масти отличается приказным тоном, громкостью, четкостью и уверенностью. Попробуй ему перечить в миг получишь по самое не балуй. Словно он дрессировщик. Как же временами это бесит. Возомнил себя главным и вытворяет, все что его душа хочет. Одна лишь радость, что его авторитет слегка подпорчен. Непривычно, но как приятно осознавать, что Пик больше не указ. Только, место лидера долго пустовать не будет и его обязательно кто-то займет. Давно пора было сменить власть. С животными намного проще найти общий язык. И в целом они не способны на зло. Добрее существ не найти, что только и желают быть любимыми, нужными и под опекой. Смотря в их честные глаза, вновь и вновь понимаешь, насколько же человек прогнившие в душе существом может быть. С людьми, особенно с клонами так сложно. Никогда не знаешь, что можно от них ожидать. И по сравнению с домашними любимцами, люди способны на обман, предательство, месть, зависть и множество других пороков, портящие душу человека, если она осталась. Совсем не привычно видеть, как Габриэль из милого парня за несколько минут становится жестким командиром, что с огоньком во взгляде во всю занимается дрессировкой овчарки, не боясь повышать голос и быть твердым. Федя изредка поглядывал в окно, наблюдая за дядей, что через чур сильно напоминал своей строгостью, громкостью и некой суровостью обладателя фиолетовых волос, что всегда держал маску лидера на лице, сохраняя непоколебимое хладнокровие, до последних дней. И это малость напрягает… Время для ребенка летит совсем незаметно за играми с бабой Ниной, что души нечает в мальчишке с каштановыми кудрями. Нашлись старые игрушки, ещё со времен детства Нины Андреевны, что так долго пылились на чердаке. Теперь снова оказались нужными, что приносило отдельный вид удовольствие даме. Даже такие простые игры, наподобие морского боя или крестиков-ноликов на бумаге, смогли заинтересовать ребенка на долгое время. В придачу рассказывали интересные истории из молодости пожилой дамы, что за свои годы очень многое поведала. Смотря в слегка туманные глаза старушки, Федя чувствует неповторимое тепло и нежность, которую очень сложно забыть. Каждое прикосновение сопровождалось необъяснимыми мурашками по всему телу, от которых сердце приятно билось. Федя изредка из окна бросает взгляд на своего дядю, с интересом смотря на воспитание Альфреда. Голос Габриэля не ощущается пугающим и грозным, как у Пика, но он более строгий и суровый, чем у Куромаку. Чувствуется, как некая середина, при которой хочется слушаться человека, и не шарахаться от него и не испытывать негодование от занудства. Так завораживающе наблюдать за Бубновым валетом, не догадываюсь, что таким его ещё никто не видел, за исключением короля.***
Время неторопливо близится к вечеру. В осеннюю пару солнце все раньше и раньше покидает небосвод, даруя вечернее небо с нежными розовыми нотками. Пышные облака неторопливо плывут по небу, обещая спокойную погоду. Ели ощутимый ветерок играет с высушенной травой, потерявшей свой былой зеленый цвет. К дому старушки приезжает слегка потрепанный времен жигуль. Из машины выходит бодрый мужчина преклонных лет в рыбацкой одежде. Достает снасти и удочки, сразу забросив их к себе в гараж. Забрав пойманный улов, переступает порог дома родного, не сразу и заметив чужую одежду. — Нинка, я тут карасей наловил упитанных. — послышался из прохожей низковатый голос с яркими нотками радости. — Ох, чую твой фирменный рыбный суп будет прям вау. — И тебе привет, Витёк. — из гостиной послышался ласковый голос Нины Андреевной, что с нежностью во взгляде смотрит на своего супруга. — Как порыбачил со своим дружками? — относит всю рыбу на кухню, думая, где надо будет чистить весь улов. — Да клево отдохнули. Рыбачили, общались, бывало в картишки играли, вот Петрович шахматы захватил, чтобы скрасить время. Михалыч взял с собой пузырь водяры, но честно, я только рюмку выпил. Не больше. — повествует с довольной улыбкой обладатель седых волос, снимая длинные резиновые сапоги. — Даже не сомневалась, что вы там успевали выпивать. Ну хоть в шахматы играли, уже какое-никакое разнообразие. — ругаться на мужа своего бестолку. Было бы событием года, если бы поехали на рыбалку и без капли спиртного. — Ой, и не говори. — устало присаживает за стол, поглядывая в окно, предварительно помыв руки с мылом — О! Габри ещё тут. Я думал, уже домой ушел. — переводит взгляд на настенные часы, поглядывая на ход стрелок. — Хороший парнишка, как же нам повезло с ним. — мог бы долго ещё расхвалят парня, пока краем глаза не замечает маленького Федю, что осторожно выглядывает из дверного проема. — Вот те раз! Не уж что Машка наконец-то привезла Митьку? Хотя, ему должно быть лет так десять, да и как помню рыжие кудри были. — удивленно приоткрывает зеленоватые глаза, разглядывая мелкого, не веря своим глаза. — Ой, Вить, не неси чепуху. Племянник это Габриэля, не признал что-ли? — слегка устало покачала головой, иду к ребенку, что лишь неуверенной стоит у прохода. — Милый, все хорошо, — ласково шепчет бабушка Нина, осторожно поглаживая мягкие щечки. — Федя знакомься, мой муж Виктор Сергеевич. — Здравствуйте — неловка улыбнулся малыш, махая ручкой. — Ничего себе! — не скрывает своего удивления мужчина, поглядывая по-доброму на мальчишку. — И тебе, привет, Федь. — протягивает с улыбкой руку, осторожно пожав маленькую ладонь Феди — Ох, вылитый Габри. Хотя, больше смахивает на его отца, тож вроде Фёдором зовут. Те же глаза, волосы, носик, щеки, родинки. — подмечает каждую мелочь, слегка потрепав взъерошенные каштановые кудри. — Странная штука эта ваша генетика. Вот Митька прям в Машку пошел, только рыжий, как батя. А тут совсем ничего нет от родителей отличительного. — Это ли главное? Лишь бы любили, а остальное пустяки. — махнула на все рукой, ласково погладив по голове малыша. — Федя, ты случаем не голодный? — голос приобрел заботливо-взволнованные нотки — Ну можно поесть, вы очень вкусно готовите — чуть призадумался, поглядывая на стариков. — Да, Нина у меня готовит лучше всех — с гордостью заявляет Виктор, подарив жене нежный поцелуй — Льстец ты, — ухмыльнулась Нина Андреевна — пока я тут рыбой буду занята, идика поиграй с Федей. Сам на днях жаловался, что скучно без внуков. — Ну было дело, каюсь. Вот тебе и внук, как заказывал. Получите и распишитесь — хмыкнул Виктор, беря на руки мальчишку. — Ну что ж, Федька, пошли играть, пока Нинка нам не дала по самое не хочу — заулыбался во всю Виктор Сергеевич, отводя малыша до своих покоев. — Дядя Витя, а мы поиграем с вашей овчаркой? — поинтересовался с предвкушением мальчишка, весь день только и желая, что поиграть с Альфредом. — Обязательно, внучек, Альфред у нас очень ласковый и любит с детьми играть. — с радостной улыбкой обещает Виктор Сергеевич, потрепав кудрявую макушку ребенка. Пока за Федей приглядывали старшие, заботясь о нем, как о родном внуке, Габриэль заканчивал тренировку, успев выплеснуть многие негативные эмоции, что так и терзали душу первому клону. Некое облегчение настало на короткий миг, пока не придется пересечь порог родного дома. Погладив по голове Альфреда и угостив лакомством, Бубновый валет возвращается домой, принявшись снимать всю рабочую одежду. Перешагивает порог кухни, чувствуя четкий запах свежей рыбы. — Баб Нин, вам помочь? — без задней мысли предлагает свою помощь Габриэль, присаживаясь рядом. — Ох, Габри, не стоит. Ты и так нам много помогаешь — на миг отвлекается от чистки рыбы, смотря добродушно в черные глаза юноши. — Мне не сложно, и вам легче будет. — все же настаивает обладатель каштановых волос, беря в руки ножик. — Спасибо, милок. — приподнимает уголки губ, не веря, что в мире остались такие добрые люди. Неспешно Габриэль очищает рыбу от чешуи, изредка бросая взгляд на время. Совсем скоро будет темнеть и надо будет идти домой, иначе родные все мозги вынесут. Не так же, как Данте вчера, но покоя уж точно не дадут. Желания идти домой совсем нет, но и выбора тем более нет. Габриэль во всю помогает с готовкой, успев полюбить рыбный суп всей душой, хотя не сказать, что раньше любил рыбу, даже скорее не очень и был рад, когда ее подавали на стол. Отзывчивость от первого клона редкое явление в кругу семьи, но зато рядом с этой милой парой, хочет им от чистого сердца помогать. Как только на кухне появился приятный аромат готовки, по лестнице спускается Виктор Сергеевич, держа на руках радостного ребенка. Заприметив лучистую улыбку Федьки, Габри слегка приподнял уголки губ. — Габри, сынок, рад тебя видеть. Рассказывай, как жизнь молодая? — поставив мальчишку на пол, Виктор с радостной улыбкой похлопал по плечу юношу. — Да, здравствуйте, дядь Вить — пожимает руку старшему, приподнявшись со стула — Потихоньку-помаленьку дела идут. Учусь, подрабатываю, живу себе тихо мирно, стараюсь с родными не ругаться. Ну вот племянника нам тут привезли на недельку другую. Отказать не могли, а нам самим не очень удобно с ним сидеть, но, как видите, приходиться — так расплывчато повествует Габриэль, поглядывая с заботой на Создателя, не в силах держать на него зло. — Как там твои родные? Не перебили друг друга ещё? — с долей юмора поинтересовался Виктор, но быстро сменил лицо на серьезно, заметив за Габриэлем опущенный взгляд — Да как обычно, жизнь идет и ничего не меняется в этом ключе. Нет, пока не переубивали друг друга. — чуть постукивает пальцами по по столу, поглядывая изредка на суп, что во всю готовится на плите. — А должны были? — усмехнулся Виктор, но быстро изменился в лице, заметив, нервное постукивание и уходящий взгляд валета красной масти. — Не дело это взрослым парням жить на шее у родителя. Будете жить отдельно, сразу все конфликты на ноль. — уверено и бессприклонно заговорил обладатель седых волос, чувствуя, что в их семье проблемы приобретают слишком острый характер. — Знаю-знаю, что пара бы жить отдельно, но… — Габриэль переводит усталый взгляд на Федю, прекрасно понимая, что если не получится ничего вернуть, то придется ещё не один год жить с другими клонами, заботясь о Создателе. — пока что не до этого. Да и надо сперва доучиться. — чуть расплывчато заговорил обладатель каштановых волос — Не все у вас учатся. Есть те, кто уже во всю работает и им бы уж точно пора жить самостоятельно. Взрослеть пора, — валет бубновой масти лишь тяжело вздохнул, не представляя, как самому бы начать отдельно жить, не то что всем остальным, да и скорее они друг друга по убивают, чем начнут жить отдельно. — Дорогой, ты видимо позабыл, как дочь родную не хотел отпускать в «взрослую жизнь». Хочу тебе напомнить, какие ты скандалы устраивал Маше, когда она заикнулась о жизни с молодым человеком, а ей на минуточку было уже двадцать пять лет. Что-то ты не стремился ее отпускать, а тут говоришь бедным мальчишкам взять и бросить родного родителя, что в одиночку их всех воспитывал и ставил на ноги. — с ухмылкой припоминает Нина Андреевна, поглядывая с укором на любимого супруга, что сразу заметно побледнел в лице. — Ой, Нинка, нашла что припомнить. Не сравнивай сына и дочку. Да и тем более, с кем попало жить не дело тоже. Вдруг бы поматросил и бросил нашу кровинушку, или, не дай Боже, с ребенком. Да и к тому же, у нее была ещё учеба в аспирантуре. — как бы не оправдывался Виктор Сергеевич, но хватало лишь одного взгляда жены, чтобы понять не правоту своих слов. — Эх, да кого обманываю, фиг бы и сына так легко отпустил во взрослую жизнь. Беспокоился бы так же за него. — признается больше для себя Виктор, вспоминая те вечера, когда приходилось ругаться. — Во-во, милый, так что не надо так категорично высказываться. — подходит к дорогому мужу, подарив нежный поцелуй в щечку. — Успеют ещё зажить самостоятельно, но лучше все же не затягивать, если вы совсем ужиться не можете. — обеспокоенно поглядывает на измученного Габриэля, на которого временами без слез не взглянешь. — Помни, мы всегда рада тебя видеть и можешь к нам приходить в любое время, ты для нас, как родной сын. — поглядывает более мягко и ласково на валета красной масти, что лишь неловко приподнял уголки губ. — Спасибо, вы такая чудесная пара. — смотря на столь милую пару, даже не верится, что ещё остались в мире добрые люди. Да, они не идеальные, но их любовь крепка, а душа полна света и добра, что диву даешься. — Да это тебе спасибо, что вечно помогаешь нам старикам. Нужна будет помощь всегда обращайся, если что, нам только в радость будет понянчится с племянником твоим. Сама понимаешь, наши дети живут далеко, а внука и то только летом видим. Скучно нам живется, а так хоть какое-то разнообразие, да и вам будет легче. Мы всегда будем тебе рады. — Виктор слегка похлопал по плечу эльфа, добродушно ему улыбаясь. — Там суп хочет убежать — мальчишка указывает на кастрюлю, где во всю уже кипит. — Матушки, заболтались мы тут. — плиту мигом выключили, став протирать плиту от супа, что стремительно выливается за края. — Так, мальчики, руки мыть и за стол. Не прошло и пяти минут, как стол был накрыт и все дружно принялись ужинать, мило общаясь. Атмосфера творилась за столом очень уютная и полная тепла. Давно не было таких душевных посиделок. Сердце Габриэля приятно билось в груди, при виде нежных улыбок старших, что в клоне души нечаяли. Смотря на маленького создателя невольно хочется улыбаться, поражаясь такой чисто детской наивности и доброте. Так не привычно видеть вместо взрослого человека, что иногда был все же слегка инфантильным, но не боялся нести ответственность за всех клонов. И чего греха таить, без родительской фигурой в лице Фёдора на душе стало пустовато и одиноко. Время за столом летело неумолимо быстро и незаметно. Не успел моргнуть, как за окном первые сумерки. Домой ещё сильнее не хочется, но остается лишь горько кусать губы и брать волю в кулак, идя в сторону дома. Перемыв до блеска всю посуду, Габриэль тоскливо поглядывает на часы, смотря, как стрелки наматывают круги. Почувствовав вибрацию в кармане штанов, достает телефон, неохотно беря трубку. — Слушаю, — прикладывает телефон к уху, бросая взгляд на время — Габриэль, где вы? Что с Федей? Время давно не детское и пора домой, готовить Федю ко сну. — как ни странно, но послышался голос Ромео, хотя такая строгая манера речи больше характерна для Трефового короля — Решили прогуляться перед сном, свежий воздух помогает легче уснуть, да и что ребенку вечно дома сидеть. Все с ним хорошо, никуда не уходил и не убегал. Мы как раз собирались пойти домой. — в наглую и без зазрения совести врет седьмому клону, сделав голос более высоким и слегка наивным, к которому привыкли все клоны. — Федь, передай дяде Ромео привет. — передает телефон маленькому Создателю, сохраняя на лице наигранную улыбку. — Привет, дядя Ромео — радостно пролепетал мальчишка, все же недоверчиво поглядывая на лживую маску Габриэля. — Привет, сладкий, как ты у меня? — голос сразу стал более ласковым и нежным — Да все хорошо. — звонко проговорил мальчишка, недоверчиво смотря на лживую маску валета. — Очень рад слышать, надеюсь, вы чудесно погуляли. Мы все очень сильно соскучились по вам, так что скорее идите домой. До встречи. — на сладкой ноте Ромео заканчивает разговор, завершив звонок. —***
Тихая комната, чьи обои покрашены в нежно голубой цвет. За рабочим столом сидит мальчишка с кудрявыми каштановыми волосами, что так старательно рисует, увлекшись творчеством и совсем не обращающий внимание на все происходящие за дверью. И смотря на лица взрослых: Зонтик, Феликс и Ромео, даже не задумываешься, что что-то идет не так. Они мило беседуют, хваля ребенка за его новый рисунок, что вызывает гордость в душе Феди. Взяв листок с одним из первых рисунков, где должны быть все члены семьи, Федя задумчиво смотрит, слегка почесав макушку. Не уверенно берет коричневый карандаш, принявшись вырисовывать фигуру обладатель заостренных ушек. Троица клонов изредка поглядывали на процесс рисования, умиляясь рисункам дитя, что отличались красочностью и невинностью. Цветочки, облачка, солнышко — красота. Только лица резко изменились. — Федя, сладкий, а почему дядя Габриэль так далеко от всех? — задался вопросом Ромео, обеспокоенно поглядывая на рисунок детский. — Он не хочет быть с вами. — правдиво отвечает ребенок, продолжая рисовать. — А почему? — поинтересовался Феликс, смотря, как мальчишка вырисовывает фигуры Вару и Куромаку, что стоят рядом, так, что Зонтик рядом со своим королем, как червы. — Секунду, — берет чистый лист бумаги, в быстром темпе нарисовав криво фигуру пожилой пары, что держатся за ручку, мило улыбаясь — к ним хочет дядя Габриэль. Они очень хорошие и добрые. Они его ценят. Зовут «сынок». Мне у них понравилось в гостях. — с искорками в глазах рассказывает дитя, убрав в сторону рисунок с клонами — У них скромный двор. Небольшой двор. И очень милый пес Альфред. Мне понравилось играть с ним. Он очень добрый и ласковый. И дядя Габриэль с ним занимался. А тот его слушался. Было интересно за ними наблюдать — расписывая все в красках малыш добавляет все больше деталей в рисунок. Смотря на резкую активность и радость, сразу видно, что Феде там очень понравилось. — Как погляжу, у тебя день был очень насыщенным. — Зонт внимательно разглядывает два рисунка, рассматривая внимательно каждую деталь. — А дядя Габриэль что-то про нас рассказывал? — Было дело. Говорил, про работу, учебу, что все как обычно, говорил про ссоры… — призадумался мальчишка, стерев с лица улыбка — Ой, дядя Габриэль просил не говорить, что он не хочет быть с вами. Не ругайтесь на него только. Оно само… — затараторил ребенок, став волноваться. — .может он не хочет, потому что вы много ругаетесь? — Федя, милый мой, все хорошо, не надо переживать, — к себе сразу прижимает ребенка, чмокнув сладко в лобик — мы не будем из-за этого не будем ругаться. И в целом стараемся меньше ругаться. Хотя бы перед тобой — успокаивающе шепчет седьмой клон, боясь представить, что творится на кухне. — Правда? — с надеждой смотрит на взрослых, поглядывая изредка на свои рисунки — Обещаю. — уверенно заявляет Ромео, не представляя, как теперь это воплотить в жизнь. — Федя, а что это за серый дым рядом с дядей Данте? — по красным волосам лишь узнает в слабом силуэте короля красной масти, что находился тоже довольно отстранённо от всех. — Сигаретный. Он много курит. Много дышит гадостью. С ним противно рядом. И не хочет бросать плохую привычку — описывает с ярким недовольством, закрашивая лицо серым карандашом. — Безусловно, это плохо! — встрепенулся валет красной масти, все-таки с волнением смотря на рисунок. — Но… — при попытке придумать хотя бы один аргумент в оправдании или как-то показать, что все не настолько плохо, в голове абсолютная пустота. И такому поведению просто нет оправданий. — Дядя Данте говорит, что сигареты успокаивают. Они противные. От них хочется кашлять. Горло болит. Как такая гадость способна делать приятно? Разве нет других способов? — от воспоминаний той прогулки аж язык обжигает тем вкусом мерзкого дыма, словно опять курят. — Курит при детях,***
Глубокая ночь. Небо усеяно маленькими звездочками, что своим светом слабо освещают улицы, вместе с тусклым светом луны. Тихий ветер завывает, заставляя листья желтые кружится в медленном вальсе. Шелестит нежно трава. В темную комнату проникает свет сквозь дверную щель. Габриэль вопросительно приподнимает брови, смотря на пришедшего гостья. При виде знакомой фигуры, Данте лишь крепко себя обнимает, смотря куда-то в сторону. — Габри, — переступает порог комнаты, осторожно идя до кровати валета. — Я… — не успевает заговорить третий клон, как того заключили в крепкие объятия. — Как же я от всего устал… — тихо прошептал обладатель лохматых локонов, утыкаясь носом в шею короля — Верю, мой хороший. Ты не представляешь, как я устал от всех проблем… — утешающе поглаживает по голове, крепко прижав к себе. — Я просто хочу тихую жизнью, где мне не приходится каждый чертов день переживать невыносимое чувство ненужности, доказывая себе постоянно, что я не дурак… — предательские слезы маленькими каплями одиноко скатываются по щекам.***
«Боже, за что мне такое наказание?»
Лишь один вопрос терзает душу восьмому королю, пока головная боль лишает покоя и сна.
«Сколько мне ещё придётся страдать, чтобы искупить все свои грехи?»
Поглядывает замученными глазами в потолок, задаваясь вопросами, на которые никто не даст ответа.
«Как долго вина будет изгаляться над моей проклятой душой?»
Устало поворачивается на другой бок, пытаясь закрыть глаза и погрузиться в долгожданный сон.
«Господи, как же я устал…»
Чуть прикусывает губу от нового приступа боли, сожмурив во всю глазу, мечтая лишь поскорее уснуть…
Примечания:
Самая загадочная масть показала свои карты, остались лишь наши любимые пиковые, что так и ждут своего часа.
Ах да, у меня теперь то канал, так жду вас, там недавно интересное дополнение вышло к персам из данной истории, думаю, вам будет приятно поближе познакомиться с персонажами. Прошу вас закулисье: https://t.me/backstage_AlisaLight
