Некромагический дар

      Парень открыл глаза. Лучи теплого света падали на лицо. Он поморщился. Тани в комнате не было. Эх, а я наивный подумал, что наши игры закончились, но нет. Наложила на меня заклятие сна и упорхнула. Но вот что странно, силы так и не было. В глаза бросился сверток, который оставила ему та странная черноволосая девушка. Символ поглощал солнечный свет и стягивал лучи в свой контур. Глеб развернул сверток.       Маленький бутылек с голубой жидкостью перламутром переливался от лучей яркого солнца. Смерть и тут обманула… Глеб со злостью скомкал сверток и кинул об стену. А чего он ждал еще от сил тьмы? Каждый из них играет в свою игру и каждый думает, что выигрывает…       “Может чтобы забрал, а может и нет. Теория у меня есть. Хочу посмотреть подтвердится ли. Но силу ты получишь в любом случае,” - вспомнил он слова Смерти.       Тут хоть не обманула. Силу значит он себе вернет. А вот Таня… Зачем это нужно было Смерти? И Смерти ли? Она подначивала его к мысли, что он сможет забрать ее силу. Но ведь он не забрал? Мысли путались, он не мог соединить пазл воедино. Ладно, получу назад силу и там начну действовать. Осознание того, что он, наконец, вернет силу себе, затмевала все другие чувства. Он поднес бутылек ко рту.

***

      Таня поднесла ладонь к губам. Эль совсем отступил и оставил только мутную тяжелую голову. “Как-будто этот эль был связан с моей темный силой и убежал сразу после совершения ритуала,” - недовольно подумала Таня. Ее буквально раздирало изнутри. Где она, куда идет, она не понимала. Она просто хотела уйти как можно дальше от этой проклятой гостиницы. Господи, я согласилась на этот ритуал? Согласилась? Нет, ты не просто согласилась, ты расплавилась в его объятьях, ты жадно вбирала его… Светлые ресницы опустились. Ты хотела его, ты всегда его хотела, а то, что произошло совсем не случайность, а закономерность. И многоглазка тут уже ничем не поможет. Таня прислонилась рукой о стену. Живот неприятно кольнуло. Чего это он разболелся? Или я теперь опорочена некромагом полностью? Этот туманный взгляд… Он изменился, это она почувствовала и увидела, но тот его стержень характера нет. Алчный взгляд, греховные прикосновения, усмешка в уголках губ. Все это в нем осталось. Только теперь сквозь призрак зрачков, наконец, можно разглядеть очертания его души и той боли, которую он пережил, которую он так скрывает от всех, даже от себя. Что теперь? Таня прикоснулась к ране на руке, которая совершенно не болела и прекрасно помнила прикосновение языка. Любит ли она его? А что такое любовь вообще? Все это сложно и запутанно. То что она решила для себя, что являлось любовью совершенно не примерялось к тому, что было у них с Глебом. Да, она к нему неравнодушна, но любовь ли это? Она очень долго убеждала, что нет. И многоглазка убеждала. Но она не могла согласиться, что эта ночь была для нее невероятным приключением. Страстью, которой она никогда не испытывала. Эмоций на грани сумасшествия. Ощущений на грани взрыва в каждой клеточке тела, при его прикосновении. Ресницы задрожали. Что делать то, Таня? Только ты можешь решить, что делать со своей гребанной жизнью. Капли дождя потекли по щекам.

***

      Капли потекли по лбу. Дар приживался тяжелее, чем в первый раз. Ощущение было будто он проникал слоем за слоем под кожу, в органы. И вот добрался до измученного сердца. Оно боролось со страшным даром до последнего, оно не хотело его принимать. Но этого хотел хозяин и оно потихоньку сдавалось. Глеб лежал на кровати мокрый до нитки от собственного пота и мутно смотрел перед собой. Звездочки прыгали перед глазами оставляя след в реальности словно серебристые кометы на небе. Как же жутко болит тело. Будто этот дар раздробил кости, порвал на части органы и сейчас зашивал все это толстой ржавой иглой. Второе перерождение… Он уже и забыл какого это принимать страшный дар. Но ничего, жизнь ему не даст забыть. Хорошо было одно в таком состоянии, ни о чем другом кроме адской боли он думать уже был не в состоянии. Чистый мазохизм - чистое сознание.       Вдруг звездочки перед глазами закружились в неведомом вальсе. Мокрые губы начали рвано ловить прохладный воздух комнаты. Начало мутить. Парень с трудом, помогая себе рукой, перевернулся на бок. “Нет, лучше не стало, надо спуститься на пол” - подумал он. Еще одно неловкое движение и Глеб сполз с кровати на пол словно мешок муки. Звезды закружились еще сильнее и он плотно зажмурился. Он хотел опереться на кровать, но рука зачерпнула воздух. Что за черт? Стало как-то резко душно. Глеб открыл глаза и медленно поднял голову. Перед ним была уже не гостиничная комната. Он сразу же узнал это место.       Яркий свет мертвого огня отбрасывал кривые тени на стены канцелярии Лигула. Пламя юлило, дрожало и соблазнительно отблескивало на мокрой коже парня. “Сдавайся, - шипело оно, - сдавайся, некромаг. Ты же давно сделал выбор.” Глеб обернулся на стену. Танцующая тень обернулась вслед. Лазурные искры наполняли воздух и игриво перескакивали с кожи некромага на тень и обратно, оставляя болящие ожоги. Дверь в канцелярию Тартара скрипнула. Пламя испуганно замерло, почувствовав хозяина.       -Ну, что Глебчик, давно не виделись, - оскалил зубы Лигул.       Тень на стене задрожала, корчась от боли. Вдруг темная рука вышла из мира теней и потянулась к Глебу. Он почувствовал неприятный укол в районе сердца. Судорожный выдох. Потянулся к эйдосу, к его душе. Но дотронутся еще не может, еще… Глеб взглядом зажег огонь перед собой. Тень разорвало и ее части пугливо разбежались по углам.       -Сам нас обманываешь, а сам с удовольствием получаешь от нас дары. Неужели ты думал, что с потерей магии, мы забыли про тебя?       Глеб с трудом сел и облокотился о стену. Слова главы мрака доходили до него будто через звуконепроницаемую стену.       -Думаешь тебе силу за красивые глаза вернули?       -Какую цену заплатила Чума за некромагию? - притупленно спросил Глеб. А он наивный думал, что тьма просто оставила его в покое, простила так сказать его маленькую шалость... В итоге тьме не достался ни один эйдос, даже его собственный…       -Ох, большую цену заплатила, - Лигул достал дарх. Множество разноцветных песчинок заискрились в яростном вихре.       -Отдала свой эйдос? - раздался жуткий смех. Тени на стене задрожали в зловещем хохоте.       -Эйдос? Один единственный эйдос за такую могущественную силу? Если бы все так было легко, то некромагов было чуточку больше. Нет. Она должна была расплатиться чем-то более ценным, - он щелкнул по дарху. Песчинки начали хаотично разбегаться кто куда. Они яростно бились о стенки дарха, не смирившись со своей участью, - Ты прекрасно знаешь, что стражи мрака питаются эйдосами людей. Но эйдосы магов… Один эйдос мага может стоить десятки простых. Вот настоящая сила, - он погладил свой дарх, - Чума, любезно должна была предоставить нам эти эйдосы.       -Развязав войну? - мысли, боль и внешний мир смешались в некромаге как в тучном болоте. Все это выглядело как сон. Действительно ли он сейчас в его канцелярии или стоит открыть глаза...       -Вот цена силы, мой мальчик. Но она не смогла это сделать и поплатилась за это. Нынче с эйдосами магов как-то туговато, сил все меньше у нас.       Реальность окончательно спуталась перед глазами некромага. Сквозь морок до него доносилась путанная речь. Лигул шевелил губами, но Глеб ничего не осознавал. Что он говорит? Что-то про Таню?       -Ну что выбираешь, некромаг. Один ничтожный эйдос мраку или множество ничего не значащих эйдосов для тебя? Что тебе подсказывают твои "высокие" моральные устои?       -Больше вариантов нет? - Глеб уже чувствовал как ниточки голубой магии практически полностью прошились в нем. Еще чуть-чуть и он снова станет некромагом. Долгожданная сила вернется.       -Есть, можешь отказаться от магии и остаться простым смертным, -силуэт Лигула, то размывался, превращаясь в пятно на стене, то становился четким и угловатым.       -Тогда второе, выбираю второе...       -Клянись.       Губы не слушаются, пот больно щиплет итак воспаленные глаза. Кивок. Что-то он упустил в его словах.       -Клятва на эйдосе, мой мальчик. Теперь я принимаю только ее.       -Клянусь со своей стороны развязать войну в магическом мире и предоставить вам магические души, - слова как тягучая карамель излились из некромага.       Раздался ритмичный гогот сквозь мутное сознание.       -Что ж, надеюсь, твой финал будет получше, чем у Чумы. Я тоже обязуюсь выполнить свою часть клятвы, некромаг.       Что-то защекотало его щеку. Глеб медленно повернул голову. Пустые глазницы его собственной тени смотрели на него. Тень постепенно отделилась от стены и накрыла словно одеяло.       Дикий кашель раздался по комнате. Рубашка мерзко налипала к телу. Она была пропитана потом и засохшей кровью. Глеб приподнял голову с пола. Головокружение и тошнота прошла. Он лежал на полу около кровати гостиничного номера. Грудь со стороны сердца неприятно ныла, но все остальное тело уже совсем не болело. Глеб неуверенно поднялся на ноги и пошевелил руками. Ладонь полностью затянулась, оставив шрам. Чего это так болит грудь? На груди зияла огромная извилистая татуировка. В центре блестел черный символ перерождения. Клятва на собственном эйдосе, начало приходить понимание. Эта мысль не задела внутренние струны его души. Повергнуть этот мир во мрак? Не страшно. Стать злодеем этого мира? А он никогда меня и не принимал, по сути этот прогнивший мир и сделал меня тем, кем я являюсь сейчас. Для меня важно только одно, чтобы Лигул сдержал свою часть клятвы, а не сдержать он не может. Его эйдос испуганно сжался в груди. Хозяин загнал его в ловушку.