Некромагический дар

      Шорохи ночи всегда загадочны, а оттого и страшны. Приходится опираться только на свой слух и фантазии так отчаянно нарисованные больным испуганным воображением. Но, к счастью, некромаги этого лишены. То что у кого-то было больными фантазиями для нас стало печальной реальностью. Глеб был по ту сторону страха в ночное время.       Он стоял среди ночных теней и смотрел на спящую Таню. Лигул не наврал. Ему нужно было убедиться в этом самому, перед началом войны. Увидеть ее саму. И вот теперь он, замерев, смотрел на нее широко раскрытыми глазами и не мог в это поверить. Отчаянная радость, такое необычное и противоречивое чувство для него осветило эйдос. Он так хотел прикоснуться ее живота, но боялся, что может навредить крошечному родному существу. У него будет сын. Древнир, слышишь меня? Сын! Малыш, держись, пожалуйста, всеми силами за свою крохотную жизнь. Поверь, у меня есть причины так поступать и, если я выживу, ты обязательно узнаешь о них.       Туман разложил свои щупальца по земле и не спеша, плавно двигался к ногам. Одно щупальце ухватилось за лодыжку. Ощущение сырости и мерзлости. Таня стояла с кинжалом в руке и осматривалась по сторонам. В тумане шевелилось что-то. Нежить. "Опять сон," - поняла Таня. Запястье сильно заныло. Теплая липкая влага побежала по пальцам. Однако хозяйка даже не взглянула на нее. Она внимательно вслушивалась в звуки и всматривалась в серый туман. Ну же, давай. Силы начали уходить с каждым дыханием. Туман подхватил фигуру и уложил на влажную землю. Таня с ужасом осознала: Чума вспорола себе вены. Раз Смерть не приходила, то осталось дождаться ее только так. Веки налились свинцом.       -Какая же ты настырная, Чума, - послышался знакомый скрипучий голос.       Таня обернулась. Смерть совсем не изменилась за это время.       -Раз ты пришла, значит моя настойчивость окупилась, - проговорила Чума и схватилась за запястье. Жизнь вытекала из нее. Времени на пустую болтовню у нее нет, - мне нужен твой дар, некромагия. Заплачу любую цену. Если нужен эйдос, забирай.       Послышалось хихиканье с правого уха. Таня медленно повернула голову в другую сторону.       Лигул сидел и стучал пальцем по полену. Вот это уже маленькая победа, раз она смогла заинтересовать самого Лигула.       -Это так странно, что некромаги со всей своей силой остаются с эйдосом. Но случаев, чтобы они попали в Эдем вроде как еще не было. Да, Аида?       -Не было, не было, голубчик, - кивнула она.       -Значит вот тот самый уникальный экземпляр, про который ты говорила? Чего ты желаешь, Чума?       -Хочу переиначить этот мир. Я захвачу власть и темные силы, наконец, станут у руля мироздания, - грозные слова превратились во мглу и рассеялись перед смотрящими.       -Значит желаешь власти, - зевнул Лигул, - готова любую цену заплатить?       -Готова.       -Говорила же, заинтересует она тебя, - довольно сказала Смерть.       -Тогда давай так. За некромагию ты устраиваешь войну и предоставляешь эйдосы магов нам.       -Сколько эйдосов вам нужно? - сил осталось совсем мало, в глазах стремительно темнело.       -Как приятно иметь дело с темным магом без всяких предвзятых мыслей, - похлопал Лигул, - пять, нет шесть десятков. Если же достанешь эйдос Кощея, то вполовину меньше. И некромагия навсегда твоя.       -Эйдос Кощея, - рассмеялась Чума, но сердце ее оказалось в смятении. Вот уж Таня не думала, что хоть немного, но совесть у Чумы играла, - а ты хитер мрак. Никогда не упустишь свое. Кощей не просто так упрятал его глубоко-глубоко. Вы давно за ним охотитесь и прекрасно осведомлены, что я знаю, где он его прячет. Хорошо, по рукам.       Клятва вырвалась из последнего выдоха Чумы. Смерть достала бутылек с голубой жидкостью. Она наклонилась и сухие острые пальцы коснулись ее подбородка. Ощутился сладковатый приятный привкус. Тяжелый выдох. Темная магия начала медленно расползаться по венам. Казалось, что тысяча иголок вспаривали смертную плоть и заново зашивали.       “Клятва принята,” - услышала Таня. Боль стала невыносимой. В глазах окончательно потемнело. Она хотела кричать, но Чума молчала. Она принимала дар с терпеливой стойкостью.       Перед глазами навис седовласый силуэт женщины.       -Мои поздравления, ты теперь одна из нас.       Этот бездонный взгляд прожигал изнутри. Те же ощущения как в гостинице. Трепет и страх.       Таня открыла глаза. Прозрачные шторы развевались от открытого окна. Она точно помнила, что закрывала его. Значит ей не показалось, Глеб приходил к ней.

***

      Бледные губы шепчут заклинания одно за другим. Эти дьявольские чернокнижные заклинания он вспомнит даже посреди ночи. Хорошо их натренировала Яра, старуха-некромагиня. Из кладбища появилась одна сгнившая рука, затем вторая. Интересно, в Тибидохсе предполагали, какой силой-то я владею? Бесстрашные, глупые смертные. Как можно было такого как он привести собственноручно в школу.       Несколько десятков пустых и мертвых глаз смотрели на него.       -Мы тебя слушаемся, - прохрипели они.       Глеб ухмыльнулся. Конечно, как же иначе. Вонь стояла адская. Запах сырой земли, сгнившей плоти, крови смешался и покрыл облаком все кладбище. Парень втянул его сильнее. Противно? Ну не самый приятный запах, но для него привычный.       -Что прикажете, сир? - сказал один из толпы мерзких хмырей сзади Глеба.       Глеб крутанул бамбуковой тростью и мертвецы двинулись. Черная тень удовлетворительно кивнула в отражении могильного памятника.       -Идем, - шепотом приказал он.       Он посмотрел на башни здания магщества. Вот его цель. Радуйся, Чума.