Сборник по Фейри Тейл

Успокаивающая тяжесть темноты ожидала твоих медленно мерцающих глаз. Черный бархат покрывал твою комнату, все, за исключением тлеющих углей в камине. Свечи давно погасли, и абсолютная тишина была мирной и умиротворяющей. Повернувшись на бок, ты тихо зашуршала жесткой тканью своих многочисленных простыней. Это прозвучало оглушительно, учитывая, насколько все было тихо, пока ты не осмелилась его потревожить, и ты поморщилась в качестве извинения. Твои глаза медленно привыкали к темноте, и ты могла более четко различать предметы мебели в покоях. Слабый храпящий звук оторвал взгляд от стола, на который ты смотрела, ты повернулась влево и увидели сутулую фигуру своего личного охранника. Он наполовину свешивался со стула, который занимал, его фигура была слишком большой, чтобы быть удобной, и все же он определенно крепко спал. Тусклые угли отбрасывали мягкий отблеск на черты его спящего лица; розовый цвет его волос казался темнее, чем обычно, а угасающий свет цеплялся за его острый подбородок и заросшие бакенбардами щеки. Ты хихикнула, натягивая одеяло до подбородка и продолжая свое бдение. Нацу Драгнил был твоим личным охранником последние два года, но ваша дружба длилась гораздо дольше. До того, как его повысили, чтобы он следил за твоей безопасностью, он был рыцарем низкого ранга, служившим королевству вашей семьи, и даже до этого ваши матери были близкими подругами. Сказать, что вы были близки с тех пор, как оба были в пеленках, это абсолютно точно, и хотя вы принадлежали к разным кастам, это никогда не сдерживало ни одного из вас. Сын швеи матери превратился в верного доверенного лица, он был вездесущим человеком в твоей жизни, и ты не хотела бы, чтобы было по-другому. Ты хорошо помнила его озорную улыбку, как она украшала все его лицо и могла ослепить даже самых строгих домочадцев. Его энергия казалась безграничной; его маленькие пальчики переплелись с твоими, когда он тянул за собой в свое последнее приключение. Всегда были части замка и окружающих зданий, которые нужно было исследовать; сплетать свои сказки из заброшенных кусочков, которые вы находили, и старательно избегать своих обязанностей таких непослушных детей в процессе. Теперь вам обоим было по двадцать, и идея остепениться, чтобы обеспечить будущее королевства, обсуждалась гораздо чаще. Считалось само собой разумеющимся, что ты выйдешь замуж за человека, одобренного твоими родителями, вероятно, это был политический или стратегический маневр, чтобы добиться более выгодных союзов с окружающими территориями, но от одной этой идеи у тебя сводило живот. Твоя мать постоянно напоминала, что ее брак с отцом был заключен по договоренности и закончился настоящей любовью. Твои родители были восхитительно милы, когда были вместе, их любовь была очевидна для всех, но такое случается раз в жизни. Не было никакого способа узнать, повезет ли тебе так же сильно, поскольку все, что ты знала, мужчина, выбранный в мужья, мог оказаться жестоким грубияном, маскирующимся под настоящего джентльмена. Содрогнувшись, ты отогнала эти ужасающие мысли прочь, решив вместо этого снова сосредоточиться на своем спящем охраннике. Ты не была уверена, сколько ночей он прокрадывался в покои просто для собственного спокойствия, часто просыпаясь с утренним припевом и обнаруживая, что он спит в кресле или лежит на полу, упав с кресла. Нацу был твоим яростным защитником; он чрезвычайно серьезно относился к своей работе, и это был единственный раз, когда ты стала свидетелем более зрелой стороны его характера. Его глаза всегда были бдительны, обсидиановые глубины сканировали слева направо, чтобы выявить опасность в любой форме. Его челюсть была решительно сжата, поскольку он всегда шел всего в двух шагах позади. Широкая, закаленная в боях рука покоилась на твоем локте, если он хотел, чтобы ты приостановила свою прогулку. Наклоняясь, чтобы незаметно прошептать на ухо, расспрашивая тебя о личности человека, которого он не узнал в лицо, и постоянно проверяя состояние здоровья и благополучия. Ты улыбнулась ему, чувствуя знакомое трепетание в животе и груди. Все начиналось нежно, как первые хлопки крыльев только что вылупившихся бабочек, но вскоре это превратилось в какофонию крыльев колибри, которые дико бьются у вас в груди. Это происходило не в первый раз, и ты вспоминала события, которые привели к появлению этих чувств на свет. - Это был ужасный зимний день. - Дождь хлестал по замку бесконечными струями с такой силой, что сотрясались хорошо укрепленные стены. Тебе было невыносимо скучно; книга лежала брошенной у твоих ног, твоя последняя вышивка осталась нетронутой у камина, а на шахматном наборе была изображена партия, которая еще не была близка к завершению. Нацу прислонился к твоей руке, его голова почти уткнулась в тебя носом, как у ищущего ласки кота, когда он сидел на холодном каменном полу. Его доспехи были сняты несколько часов назад, когда стало очевидно, что в этот день ты никуда не выйдешь. Он сидел в своей простой одежде: коричневые брюки плотно облегали его сильные бедра, а белая туника была расшнурована на манжетах и шее. - «Мне скучно», - протянула ты ему. - «Я заметил», - был его единственный ответ, сопровождаемый дерзкой ухмылкой на лице. Ты оттолкнула его в шутку, на самом деле не раздраженные его ехидным замечанием. Он надулся, его нижняя губа выпятилась и задрожала для дополнительного эффекта, что только заставило вас рассмеяться над его клоунадой. Тебя осенила идея, почему бы не оживить эти драгоценные воспоминания детства с помощью любимой игры из вашего общего прошлого? - «Почему бы нам не поиграть в погонялки , как мы обычно делали, когда были детьми?» - спросила ты, поднимаясь, прежде чем он успел ответить. Он был уверен, что сделает тебе одолжение, он редко отказывал тебе в чем-либо, если только не считал это небезопасным. И все же, когда ты смотрела на него, все еще сидящего неподвижно на полу, в его тёмно-зелёных глазах читалась нерешительность. Ты прикусила нижнюю губу зубами, потревожив пухлую плоть, когда беспокойство нахлынуло на тебя. - «Ты не хочешь этого делать?» - «Дело не в этом, Т/И. Я имею в виду, это прилично?» Он смущенно посмотрел на тебя и, наконец, поднялся на ноги, возвышаясь над твоей миниатюрной фигуркой. В то время ты не понимала, что он имел в виду, но достаточно скоро ты это поймешь ... - «Вы слишком осторожны, сэр Драгнил», - промурлыкала ты, поддразнивая его официальным титулом и преувеличенно скатывая его с языка. Ответом ему было рычание, низкое и зловещее. Его улыбка вернулась, но она была слегка искривлена, и в ней сквозило не озорство, а порочность, чистая и незамысловатая. Ты взвизгнула, глаза расширились, когда у тебя едва хватило времени подобрать юбки и броситься к двери, прежде чем он бросился на тебя. Твой розовоголовый хищник не шутил, когда бросился за тобой, вырывая визг из твоего горла, пока ты мчалась по коридорам, которые ты знала как свои пять пальцев. Проблема заключалась в том, что он тоже хорошо знал эти коридоры, и когда ты оборачивалась, чтобы посмотреть, насколько он отстал, только для того, чтобы обнаружить, что коридор пуст, тебе следовало скорее запаниковать, чем радоваться. Твои шаги стали тише шепота, когда ты на цыпочках спускалась по безмолвной дорожке, постоянно переводя взгляд в поисках Нацу. Ты действительно была добычей; твой хищник крался по потайным ходам, по которым он ходил ребенком, пока не достиг места, к которому стремился. Вместо того чтобы молча схватить тебя, он издал боевой клич, который заставил тебя подпрыгнуть и побежать в том направлении, куда он намеревался. Тупик. Ты была поймана в ловушку, робкой мышкой, съежившейся в углу, когда он навис над тобой. Выше чем на голову ростом, с широким, хорошо накачанным торсом, он с легкостью держал тебя в клетке. - «Похоже, я поймал себе принцессу» - проворчал он. Его губы был так близко к твоему уху, что по твоей коже пробежали мурашки. Теплое дыхание щекотало кожу. Твое сердцебиение, и без того учащенное, участилось в десять раз, когда ты осмелилась взглянуть ему в лицо. Никогда еще ты не видели его таким измученным, даже когда он тренировался во дворе со своими товарищами-рыцарями, от него не исходила такая аура. Он был воплощением зверя, загоняющим тебя еще глубже в каменную кладку за твоей спиной. Ты едва осознавала, что твоя грудь вздымается, каждый вдох вынуждал тебя прижиматься к его собственной груди, и ты сделала то, что пришло инстинктивно. Твои пальцы вцепились в плечи его рубашки, мышцы напряглись под твоей хваткой, и его губы медленно приоткрылись. Влажный розовый язычок украсил его губы, смачивая их с преднамеренным намерением. Его глаза встретились с твоими, цвет беззвездного неба остекленел, когда его лицо приблизилось настолько, что его нос потерся о твой. Мог ли он тоже почувствовать это - это странное, незнакомое ощущение, которое клубилось внизу твоего живота? - «Нацу...» Твой голос был тихим шепотом, мольбой, но о чем, ты не знала. Его рука переместилась, чтобы обхватить тебя за талию, достаточно большую, чтобы обхватить почти половину твоего торса. Он заставлял тебя чувствовать себя еще меньше, чем ты была на самом деле, но его хватка была нежная. Ты не была уверены в том, что могло бы произойти, если бы ты не услышала приближающиеся шаги. Возможно, вы могли бы поцеловаться, ваш первый поцелуй и с верным охранником - какой шок. Вы оба отпрыгнули друг от друга, словно пораженные молнией. Твои щеки горели от смущения, и когда ты, наконец, набралась смелости посмотреть на Нацу, у него горели уши. Потребовалось некоторое время, чтобы неловкая атмосфера рассеялась. Было больше промежутков молчания, чем болтовни или смеха. Нацу был более формален в своих взаимодействиях в течение многих последующих дней, и его пристальный взгляд демонстративно прятался от твоего собственного. Ты знала, что он был зол на себя за то, что позволил своим эмоциям выйти из-под контроля, и это кольнуло тебя в сердце. Неужели все действительно было так плохо?

Спустя некоторое время

Теперь, когда ты лежишь здесь и смотришь на него, откровение раскрылось подобно распускающемуся цветку. Эмоции и воспоминания боролись друг с другом за приоритет; Нацу вытирал твои слезы, когда ты споткнулась и упала, ободрав при этом оба колена. Подросток с розовыми волосами учит тебя владеть мечом и настаивает на том, чтобы ты немного освоила приемы самообороны. Вмешивайся всякий раз, когда он чувствовал твое напряжение, но никогда не переходил границы дозволенного. Открыто говорит с тобой о своих надеждах на будущее, о жене и детях, о которых он мечтал. Нацу дразнил тебя, не боясь выговора, вы были больше друзьями, чем принцессой и стражником. Нацу был твоим другом. Он был твоим лучшим другом. Твой самый любимый человек во всем мире. Слезы навернулись тебе на глаза, медленно стекая на подушку, когда любовь раскрылась полностью. Она пустила корни много лет назад, проникнув в глубины сердца и распространившись, чтобы покрыть каждый дюйм бьющегося органа. Она принадлежала ему, и никто другой никогда не смог бы претендовать на нее. Он пошевелился во сне, наморщив лоб, как будто мог чувствовать твои эмоции даже во сне. Ты больше не могла этого выносить. Не задумываясь больше о том, что это может означать, что ты можешь сломать безвозвратно, если чувства не будут возвращены, ты соскользнула с кровати и направилась к нему. Каждый стук твоих босых ног по замерзшим каменным плитам звучал как звон колоколов на церковном шпиле. Приподняв подол своей лавандовой ночной рубашки, ты забралась к нему на колени. Он мгновенно проснулся; его спина выпрямилась, а руки шевельнулись, словно для того, чтобы поднять их в знак защиты. Нацу замер, когда понял, что происходит. Сладость наполняла его нос, мягкие изгибы прижимались к его стальному торсу, а шелковистые волосы терлись о подбородок. Неужели он все еще спит? Тихие рыдания заставили его нахмуриться, напряжение в его замерзших конечностях ослабло, когда он обвил тебя руками, прижимая к себе, как будто ты была его якорем в штормовом море. Беспокойство сквозило в его тяжелом со сна голосе: «Что случилось, моя принцесса, кошмары?» Ты покачала головой, еще глубже зарываясь лицом в изгиб его шеи. Он чувствовал, как твои изящные пальчики сжимают его так же крепко, как он сжимал тебя. Две души плывут по течению в океане эмоций. У него было подозрение о том, что может происходить у тебя в голове, он бы солгал, если бы в последнее время у него не возникало подобных мыслей. Ты была его драгоценной принцессой, и не из-за какого-то чувства долга, которое он испытывал по отношению к тебе, твоей семье или королевству. В его глазах ты была совершенством, даже когда спорила с ним. Неважно, сколько раз он ругал тебя за то, что ты осмелилась остаться без присмотра. Твое надутое личико было очаровательным. Эти острые, наблюдательные глаза были прекрасны. Твои пухлые маленькие губки, образовавшие идеальный бантик купидона, были восхитительны. Нацу боролся изо всех сил, чтобы избавиться от большинства своих импульсивных поступков, чтобы подняться по служебной лестнице и обеспечить себе это положение. Им двигала необходимость быть на твоей стороне и бороться за твою безопасность и честь. Мог бы он смести все это, запятнав тебя? Было мучительно проглатывать комок в горле, ему казалось, что он проглотил осколки стекла, когда он снова попытался заговорить. - «Т/И, поговори со мной». Твои стеклянные, полные слез глаза поднялись, в комнате было темно, но он легко мог тебя разглядеть. Казалось, от твоего присутствия всегда исходит свет, и он вытер слезу большим пальцем, нежно улыбаясь дрожащим губам, которые дрожали от переполнявших тебя эмоций. - «Я только что кое-что поняла, и это все изменит», - прошептала ты ему, как будто боялась, что, произнеся это вслух, ты разрушишь комфорт его объятий. Одной рукой он держал тебя за бедро, удерживая тебя на боку в положении у себя на коленях, в то время как другая поднялась, чтобы погладить твои шелковистые пряди. Его голова склонилась набок, призывая вас продолжать нежным жужжанием, которое он внимательно слушал. - «Я не хочу, чтобы мой будущий муж диктовал мне свои условия. Я хочу выйти замуж по любви, а не из-за того, что этот брак может принести королевству. Я отказываюсь быть связанной устаревшими и варварскими традициями». Нацу усмехнулся, слушая твою речь, удивленный тем, как повысился твой робкий голос, когда огонь разгорелся в глубинах твоей души. Ты бы сделала это, он знал, что это правда. Тебе никогда не должны были отказывать в том, чего ты хотела, и этот случай ничем не отличался. - «Восхитительно. Кем бы ты ни был... - он сделал паузу, стараясь не давать себе ложной надежды, предполагая, что ты имеешь в виду его, - кому бы ты ни отдал свое сердце, это самый счастливый человек на этой земле». Твое тело дрожало в его крепких объятиях, угли в камине давно должны были погаснуть, но они все так и не угасали, как будто хотели увидеть исход этого разговора. Тепло струилось по его щеке, когда ты так нежно обхватила ее ладонью. - «Мое сердце уже кое-кому принадлежит», - тихо выдохнула ты. Он едва осмеливался дышать, когда твое лицо медленно приблизилось к нему, теплая кожа соприкоснулась с его собственной, когда ваши носы нежно потерлись. Нацу наблюдал, как твои блестящие губы приблизились к уголку его рта. - «О?» - пробормотал он, надеясь, что его сердце не выскочит из груди от того, как отчаянно оно колотилось о грудную клетку. Ты кивнула, и он почувствовал это движение, когда твоя кожа заплясала на его коже. - «Это принадлежит вам, сэр Драгнил». Его душа воспарила, как величественная певчая птица, и виноградные лозы, обвивавшие его сердце, сжались, словно говоря: «Я же тебе говорил», это была точка невозврата, Нацу знал, что если он поцелует тебя, не будет битвы, в которую он не вступит, чтобы удержать тебя. Он встретится лицом к лицу с любым испытанием, любой трудностью и одержит победу. Он был рыцарем и не предназначался для женитьбы на принцессе, но он навсегда стал бы твоим, если бы ты сделала этот шаг. - «Мое сердце принадлежит тебе, моя милая принцесса, и так было всегда. Но я рыцарь, я могу запятнать твою репутацию, если не найду в себе мужества сдержаться», - признался он сквозь стиснутые зубы. Ему было больно говорить это, но это было правдой, и тебе нужно было знать. - «Никто не может запятнать меня без моего согласия!» Он был сломлен твоими уверенными словами, мягкой улыбкой, которой ты одарила его, и нежным прикосновением твоего лба к его лбу. Его веки затрепетали и закрылись, последним, что он увидел, было то, как ты повторяешь его действия, длинные ресницы трепещут на твоих щеках. Теплое дыхание щекотало его кожу, и он облизал губы в предвкушении грядущего единения. В ту секунду, когда ваши губы соприкоснулись, показалось, что вы нашли свой дом друг в друге. Оно было мягким, как лепестки распустившейся розы, с нежными движениями, которые были сладкими и нежными. Невинный и честный. Нацу откинулся на спинку стула, увлекая тебя за собой. Первый поцелуй, за которым последуют еще многие поцелуи. Твои пальцы обвились вокруг его шеи, осмеливаясь играть с прядями его волос, пока вы вместе исследовали этот новый опыт. Это было не идеально, но это было реально. Тоска вспыхнула в ваших сердцах-близнецах, и в конце концов вам пришлось расстаться, чтобы подышать столь необходимым воздухом. Глаза Нацу сверкали горящим огнем миллиона звезд, и томная улыбка, растянувшаяся на его лице, была чрезвычайно радостной для наблюдения. Он усмехнулся про себя, прежде чем громко заговорить. - «Похоже, я действительно поймал себе принцессу».